Это твой долг...

      Лекции, которые читал Йирони-сама, были ужасно скучными и нудными. Такара никогда не понимала, зачем им нужно знать множество дат и лиц, которые давным-давно сделали что-то очень значимое. Нет, конечно знать как вообще появился дом Ямиро и кто был первым оябуном — важно, но все остальное… Это была для нее абсолютно бесполезная информация. С каждым разом концентрироваться становилось все сложнее и сложнее. Даже рисовать или перебрасывать скомканные листочки с записками уже надоело. Глубоко внутри даже созрела мысль, что можно потерпеть очередные десять дисциплинарных ударов, чтобы не присутствовать на двух часах монотонной истории от старейшины. — Сусуми, пожалуйста, давай не пойдем туда? - Такара потянула за рукав подругу недалеко от входа в кабинет. — Ты же знаешь, что мы не можем прогуливать. Каждый урок по своему важен. — Да, они все важны. Мы потом сможем все узнать у Мэй. Ты же знаешь, она всегда все записывает. И почерк у нее аккуратный, не то, что мой. Зачем мне туда идти? — девочка все время тянула подругу за локоть пытаясь остановиться. Сусуми резко развернулась и перегородила собой коридор. — Ты сама знаешь ответы на свои вопросы. Тебе только и нужно, что на кулаках драться или мечом махать. Мозги тоже развивать нужно. — Ааа, но там я только деградирую… — Кхм, кхм, — за спиной послышался слишком знакомый и слишком раздражающий голос, чтобы его можно было с кем-то перепутать. — Я не знаю как остальные, но ты точно с каждым днем умнее не становишься, — прервала Кимико. — Что здесь происходит? Вы загородили весь проход. — Такара хочет пропустить лекцию, только и всего, — сказал юноша, проходящий мимо. — Ты решила, что правила написаны, чтобы их нарушать? Не боишься? - с издевкой произнесла истинная. — Чего мне бояться? По-моему я уже все успела здесь посмотреть, — ответила Такара, закатив глаза. — Глупая девочка-сокровище. И за что только ты получила такое имя? Давай, покажи нам насколько ты смелая, но только учти, все, что ты видела — это лишь малая доля, того, что происходит на самом деле. — А сама-то? Только и умеешь, что языком трепать, — истинная в очередной раз пытается вывести ее из себя. Так и норовит получить по челюсти. Такаре пришлось довольно долго учиться сдерживать свой гнев и игнорировать нападки в свою сторону. — Так докажи делом! Выбирай: лекция или свобода? — истинная показала одной рукой на вход в класс, а другой на выход в сад. Она заранее знала, что выберет Такара и даже не скрывала своего злорадства.       Такара не выдержала и чуть было не кинулась на нее с кулаками, но Исаму схватил ее за руку, качая головой из стороны в сторону. Девочка зло посмотрела на него, выдернула руку из захвата и убежала в сторону сада. Убегая, она слышала, как Сусуми кричала, просила ее одуматься и вернуться, но в памяти тут же всплывала мерзкая ухмылка Кимико. Как же надоело, что истинные считают ее ничем. Если встал вопрос о храбрости, то ей ничего не стоит это доказать.       Добежав до высокого дерева, девочка стала колотить его руками и ногами, пока кожа на костяшках не стала красной, а дыхание — коротким и сбивчивым. Только сейчас выплеснув эмоции, стало легче дышать. На краю подсознания, неприятным червяком угрызения совести, закралась мысль о том, что еще не поздно вернуться. Конечно, старый мастер отчитает ее по всем статьям, но на половине лекции она успеет поприсутствовать. Внутренне подготовившись к нотациям, Такара уже было направилась в класс, но вдруг ее внимание привлек странный звук. На секунду показалось, будто это был сдавленный крик. Девочка обернулась и увидела, как двое взрослых мужчин, должно быть давно инициированных, вышли из запретной части дома. Раньше у нее даже и мысли не было выяснять, почему им не позволено там находиться, но не сейчас, когда один из воинов вытирал руки тряпкой и та окрасилась в красный. Кимико точно об этом что-то знает, но из принципа не расскажет. Такара, подталкиваемая любопытством, решилась проследовать в запретную часть дома, чтобы узнать, что там прячут. Она аккуратно, и максимально незаметно передвигалась, прячась за изгородью или деревьями, чтобы ее не поймала охрана. Но только стоило ей подойти вплотную к двери, как та резко открылась. Из темного коридора вышел сам господин Киоши в сопровождении личной охраны. По сравнению с Такарой они были огромными, а на лицах застыла, словно маска, угрожающая гримаса. Девочка так и стояла как вкопанная на одном месте, боясь пошевелиться. От страха казалось, что сердце хотело вот-вот выпрыгнуть из груди, застряло где-то в горле, мешая дышать. Все мысли о любопытстве или храбрости тут же улетучились. Что делать? Прятаться? Уже слишком поздно. Господин сейчас во все глаза смотрит на нее. Только этот взгляд не предвещает ничего хорошего. Аура опасности исходящая от него стала подпитываться ненавистью и презрением. — Что. ты. здесь. делаешь? - четко проговариая каждое слово, спросил он. — Г-г-господин… — Такара, дрожа как осиновый лист, будто опомнилась и низко поклонилась, приветствуя вакагасира. — О, вспомнила о манерах. Очень вовремя. Я спрашиваю еще раз: Что ты здесь забыла? — Я…я…господин… — все так же стоя в низком поклоне и, боясь поднять взгляд, она пыталась что-то ответить. Вот только в голове было пусто. — Ты же должна быть сейчас на занятии. Сбежать решила? — Киоши схватил девочку за длинную косу и, намотав ее на кулак, заставил Такару поднять голову и посмотреть ему в глаза. Снова, снова в эти черные, словно без зрачков глаза. Точно, как в тот день. Страх, точно мороз по коже, прошелся мурашками по спине и сковал все мышцы. Она смотрела и боялась лишний раз вздохнуть. Киоши еще сильнее сжал волосы, напомнив, что все еще ждет ответа. — Нет, нет. Господин, ничего такого, я просто… — Просто что?       Такара посмотрела за спину господину. Киоши, проследив за ее взглядом, обернулся на все еще открытую дверь. — Так вот в чем дело. Ты осмелилась нарушить запрет, чтобы узнать, что скрывается за этой дверью. Девочка-сокровище, ты каждый раз все больше удивляешь меня. Раз пришла за этим — путь открыт, — господин отпустил ее волосы и показал рукой на дверь в приветственном жесте.       Такара уже успела десять тысяч раз пожалеть о своем решении прийти сюда. Нет нужно было просто пойти на проклятую лекцию. Господи, зачем она только решилась на это. Когда голос Киоши сладкой патокой приглашает войти, это пугает еще больше. Девочка отрицательно покачала головой и начала понемногу пятиться назад. — Нет уж. Пойдем посмотрим! — он схватил ее пальцами за шею и поволок в тёмный коридор. — Нет, не надо, пожалуйста... - дрожащим голосом, на грани слышимости проговорила с надеждой она.       Внутри было очень темно, по сравнению с ярким солнцем снаружи, поэтому Такара даже не видела, куда ее ведут. Они сначала спустились по лестнице, а дальше были только душераздирающие крики. Что здесь происходит? Через несколько поворотов они остановились перед старой деревянной дверью. — Открывай! — приказал Киоши, накричав на охранника. — Но, господин! Она же еще ребенок! — Я, сказал, открывай, — вакагасира четко отчеканил каждое слово.       Вздохнув и с сожалением посмотрев на Такару, мужчина все-таки открыл дверь. В ту же секунду в нос ударил отвратительный запах сырости, затхлости и металла, а уши пронзил нечеловеческий вопль, сопровождающийся звуком хлюпанья и хруста. Но то, что предстало ее взору развеяло всякие, даже самые страшные ожидания. Киоши втолкнул девочку внутрь. В центре камеры, мужчине, что был привязан вниз животом к огромному столу, металлической дубинкой разбивали в мясо пальцы на руке. Зрелище было настолько отвратительным, что тошнота подошла к горлу. Но оказалось, что это еще не все. Под потолком висели десятки цепей и крюков, наручников, ножей, кольев. На некоторых все еще были следы крови и частички кожи. Такара вырвалась из схватки господина и отошла к стене, чтобы опустошить свой желудок. Руки трясутся как сумасшедшие, ноги не держат, в животе скрутило внутренности словно в тугой узел, казалось еще немного и она упадет в обморок. Только громкие крики продолжали поддерживать ее в сознании. Она вернулась к двери, где ее все еще ждал разъяренный Киоши-сама. Только сейчас осмотрев его в тусклом свете, она увидела пятна крови на его одежде. Он лично в этом участвует. Такара упала перед ним на колени в низкий поклон. От страха она даже не могла говорить нормально: — Господин, п-пожалуйста, простите меня за непослушание. Вы-вы были абсолютно правы, поставив такой запрет. Я-я не должна была сюда п-приходить.       Мужчина, не сказав ни слова, вновь схватил девочку за волосы и потащил обратно наверх. Выйдя на улицу он толкнул ее так, что та упала лицом в траву. Он подошел, поставил ее вновь на ноги и влепил звонкую пощечину, из-за которой девочка вновь распласталась по земле. — Мелкая, бесполезная дрянь! Стоило тебе появиться здесь, как от тебя сплошная головная боль!       Киоши дождался, пока та сама встанет, и вновь уложил ее одним ударом. Из носа и уголка рта у нее пошла кровь. Он подошел и приподнял девочку за плечи, ловя ее почти бессознательный взгляд. — Девочка-сокровище у нас ничего не боится. И правила для нее тоже не писаны! — он с силой пнул ее ногой, и тело несколько раз перевернулось. — Как же я ненавижу такую маленькую дрянь, что мешаеся под ногами! На меня смотри! — мужчина потряс ее за плечи словно куклу, заставляя прийти в себя, — Больше никогда не попадайся мне на глаза! Иначе я тебя уничтожу.       В это время подбежала молодая женщина, что должна была следить за входом. Слегка запыхавшись, она остановилась и поклонилась господину. Киоши повернулся к ней: — Что она здесь делает? — спросил он, указывая надевочку, — Я что, один должен следить за всем? Где ты шлялась? — Господин, я… — Мне плевать! Ты головой за это отвечаешь! И в этот раз она чуть не упала с твоих плеч. Это твоя работа - следить за тем, чтобы дети не гуляли, где попало.       Мужчина выдохнул и вновь присел к Такаре. Она задыхалась и откашливалась кровью. Вакагасира хлопнул ладонью ей по спине и она разом выплюнула большой темный сгусток. Дыхание выровнялось. Киоши взял ее за лицо и сказал на ухо: — Некоторые вещи вам не рассказывают, не потому что это тайна, а потому что вам еще рано об этом знать, — он толкнул ее обратно на землю. — Прибери здесь все! — приказал он надзирательнице и ушел в сопровождении телохранителей.       В глазах все двоилось и расплывалось, но Такара усилием воли сосредоточилась, чтобы увидеть удаляющуюся спину господина. Только после того, как он полностью исчез из поля зрения, девочка позволила себе отключиться.       Спустя пару дней в лазарет пришла Сусуми навестить подругу. Они обе уже стали здесь постоянными посетителями. Такара очень старалась выглядеть как обычно, бодро расспрашивала, что пропускает, шутила через слово, но тёмные круги под глазами и красные капилляры на белках все равно дают понять, что дела обстоят не настолько хорошо. — Наконец-то решила зайти? — саркастично поприветствовала ее Такара. — Вообще-то я и раньше приходила, но ты спала. Врачи просили тебя не будить. — Вот и зря. Я уже почти обиделась на тебя. Я тут только и делаю, что ем и сплю. — Только твое лицо говорит само за себя. Посмотри на себя в зеркало. — Это все из-за лекарств. Завтра же вернусь в комнату, и все будет хорошо. — Ты с ума сошла? Доктор Мо сказал, что у тебя шок и лёгкое сотрясение. — Сотрясение?! Даже мне никто ничего не говорил. Еще медики называется… — Ты же знаешь… Если, они чего-то не говорят сейчас, значит так нужно. Позже все будет известно. — Да, теперь точно знаю, — Такара опустила голову, продолжая натягивать улыбку словно маску. — Ты мне расскажешь, что произошло? — тихо спросила Сусуми и подсела ближе на кровать, чтобы взять больную за руки. — Ничего особенного. Очередное преступление и последующее за ним наказание. — Что ты сделала? — спросила она, глядя прямо в глаза. — Я… — девочка глубоко вздохнула, — Я была в запретной части дома. — Ты была где?! Зачем ты… нет, все уже в прошлом. Ты там что-то увидела? — Это... Этого действительно лучше не знать. — Что-то ужасное? — Отвратительное настолько, что я могу спать только после сильной дозы успокоительного и снотворного, - честно призналась Такара. - Те вопли и крики все еще стоят у меня в ушах.       От услышанного Сусуми прикрыла в ужасе рот. Она так и сидела во все глаза смотря на подругу. Та действительно раскаивалась и сожалела о случившемся. Никто из их группы не знал, что там прячут. И видимо не без причины. — Ты сможешь мне рассказать? — Я видела ... Нет, не могу. Не проси о большем, я не хочу просыпаться в холодном поту еще и от твоих криков, — Такара говорила, смотря в окно. Отсюда можно было увидеть поворот ведущий в ту часть дома. Одинокая слеза скатилась с ее щеки, но она быстро ее стёрла, будто не замечая. Собравшись с силами, Такара вновь повернулась к подруге с улыбкой на лице. — Так зачем ты пришла? — Ты слишком сильно головой ударилась, — шуткой ответила Сусуми, она не удивилась такой резкой смене темы. То, что произошло было очень серьёзно. Но может быть хотя бы теперь перестанет лезть на рожон и искать приключений. — У тебя вообще-то сегодня день рождения. — Разве? Какой сегодня день? — девочка откинула одеяло и хотела побежать уточнить сегодняшнее число. — Сегодня день твоего тринадцатилетия, — Сусуми успела остановить ее, пока та не повытаскивала датчики и капельницу из рук. — И вообще-то я принесла тебе подарок. Такара удивленно взяла в руки протянутой бумажный свёрток. Внутри лежал браслет из красной нити. Почти такой же как тот, что подарил ей отец. Он истерся от времени и порвался. Такара хранила его под подушкой. С широко открытыми глазами она неверяще посмотрела на подругу. — Это…это? — Да, это твой браслет. Я лишь немного подлатала его, но это тот самый…       Девочка все-таки вылезла из-под одеяла и обняла крепко подругу. Она сдавила грудь так сильно, что та даже не смогла продолжить предложение. — Где ты взяла нити? Неужели без разрешения выходила в город? — пережила ее Такара. — Нет, ха-ха, всего лишь попросила старших купить, когда те уходили, — рассмеялась Сусуми. — А что так можно было?! — Ха-ха-ха. Да. Только ты у нас додумалась перелезть через забор, якобы этого никто не видит. — Да, тогда я получила сорок ударов по спине. — Конечно, ты же не можешь жить и дня, чтобы куда-нибудь не влезть, что-нибудь не сломать, не нарушить очередное правило… — послышался неприятный писклявый голосок.       Обе девушки обернулись от неожиданности, но прекрасно знали, кто находился сейчас в палате. Истинная без стука свободно прошла внутрь комнаты и присела на стул напротив кровати Такары. — Знаешь, иногда создаётся такое впечатление, что ты наслаждаешься этим, когда тебя бьют. Ну и что ты сделала на этот раз? — Не твоего ума дело! — Собственно да, мне так-то все равно. Даже если ты умрёшь — какая разница. Одним человеком больше, одним меньше… Даже лучше, если меньше. — Что ты здесь забыла? Выметайся отсюда! — закричала Такара. — Не нервничайте вы так. Больным это вредно для здоровья. Я, собственно говоря, просто проводила одного человечка. Он пока плохо ориентируется.       Кимико встала и позвала из-за двери кого-то. Это был Юта. Он очень обрадовался, что ему разрешили посетить Такару. — Он так переживал за тебя, что все уши мне прожужжал. Вот и в знак доброй воли я привела его сюда. Юта-кун, — истинная позвала юношу, — постарайся больше не общаться с сомнительными людьми. Выбирай друзей правильно. Не то будешь как Такара-сан постоянно получать наказания и не вылазить из лазарета. — Да пошла ты! — Уже, — с довольным лицом ответила Кимико и удалилась из комнаты. — Юта, зачем ты привел ее сюда? — раздраженно спросила Сусуми. — Такара-сан, Сусуми-сан, не гневайтесь сильно. Я действительно еще плохо знаю, где и что находится. А Кимико-сан согласилась помочь мне. Почему вы так сильно не ладите? Я уверен, если вы познакомитесь поближе, то обязательно сможете подружиться. — Нет, спасибо. Мне ее и на расстоянии хватает, — саркастично ответила Такара. — Поможешь мне? Девочка протянула руку подруге, и та надела ей на запястье новый ярко-красный браслет. Юта немного стушевался, его подарок не настолько был хорош. Теперь стало даже неловко его дарить. — Что там у тебя? — Такара-сан, я тоже принес подарок. Но он не так хорош как… — Ты принес мне подарок? Для меня важно не какой он, а что его мне даришь именно ты. Покажешь? Юноша смущенно вытащил из-за спины небольшого белого бумажного журавлика. — Я подумал, что тебе понравится. Мне говорили, что тебе нравится смотреть за птицами. — Очень нравится! — ответила Такара взяв за руки Юту. — Спасибо тебе большое.