А говорила, что не умеешь целоваться.

      Обычный лагерь, в глуши недалеко от города-миллионника. Обычные подростки вокруг, невероятная и неописуемая атмосфера лета, песни под гитару, обсуждение всего и вся вдали от родителей, верёвочки на запястьях. Небо над головой, которое сияет, словно пытаясь что-то сказать или донести до людей, как-то особенно красочно и ярко с нависшим солнцем, особенно когда Саша в очередной раз поднимает голову вверх, лишь бы снова случайно не встретиться с её взглядом. С этим странным взглядом, который можно ощутить спиной. С этим взглядом карих глаз, который всё-таки хотелось ловить на себе, а потом тупо улыбаться, прикрывая глаза. Старенький ангар который предназначен для лагерных дискотек и мероприятий построенный ещё в СССР, хранит, определенно, много тайн и загадок, хотя кто его знает — вполне возможно, что из интересного там только несколько видов лесных пауков и насекомых, прячущихся в щелях между половицами. Сейчас для Саши единственная загадка — её подруга сидящая справа. С этими грёбаными глазами оттенка горчичного мёда, с роскошными шоколадными волосами, с чёткими, будто бы геометрическими чертами лица, длинными ресницами, с сильными ногами и острыми коленями. С нежными руками и, наверное, точно такими же нежными губами, со слегка припухлыми. По крайней мере Саша хотела узнать, верны ли ее догадки, но побороть стеснительность — то ещё испытание. Слышится шорканье ногой по земле. В тишине вечера, вдали от всей главной шумихи лагеря, можно было различить каждый шорох. Саша слышит каждый её вдох и выдох, стук её сердца, царапанье её ногтей по нижней деревянной ступеньке, на которой они сидят. Рыжеволосая, зажмуриваясь на долю секунды, опускает взгляд в землю — Аня лениво водит ногой по рыхлой поверхности, оставляя непонятный след. В тени особо не видно, что так старательно пытается нарисовать подруга, но ей как-то удается разглядеть что-то с округлой формой. О Боже. Это сердечко. Саша издает непонятный писк, который, возможно, стоит расценивать как вопрос, но Аня просто одним резким движением кроссовка стирает всё, поднимая тучу пыли. Становится совсем тихо. Мертво тихо. У рыжеволосой начинает звенеть в ушах. — Саш… Мозг не успевает переварить сказанное Аней. Рыжеволосая просто моментально откликается и поворачивает голову в сторону. И опять этот взгляд. Когда-нибудь Саша точно умрёт от него. Кажется, что ее тёмные зрачки, утонувшие в мёде, принимают форму сердечек. Лицо Ани необыкновенно серьёзное, а взгляд выискивающий, открытый, прямой и пронзающий, будто он требовал ответа, причем незамедлительного. Ответа Саша не знает. Какой вопрос задаёт подруга — тоже. Аня выдыхает, а у Саши кровь подступает к ушам. Она глупо, как дура, улыбается, а зелёные глаза блестят. Безумно неловко. И почему-то стыдно. Стыдно за что? За свои чувства? Саша поперхнулась от смущения и почувствовала как горят её уши. Зеленоглазая натягивает эту спасительную улыбку до ушей, которая выходит кривой и слишком неестественной. Аня приподнимает бровь, но не отводит взгляда. Она выдыхает тяжелее. Рыжеволосая успевает только моргнуть. Открыв глаза, она видит идеальное лицо Ани. Слишком близко. Кажется, они касаются кончиками носов. Шатенка дышит прямо ей в лицо, в губы, дурманя сознание. Оказывается, дыхание действительно обжигает… Саша опускает взгляд на губы, эти слишком притягательные губы и все ещё улыбается. Уголки её собственных губ опускаются только тогда, когда Аня чуть приподнимается и выпускает тонкую теплую струйку воздуха из своего рта. Саша проматывала этот момент сотни раз в голове. Представляла, какие движения будет делать, где расположит свои руки, что будет думать и чувствовать. Но что-то сгорело внутри, напряжение вылилось через край, и Саша испуганно прикрывает свои губы ладошкой — первое, что приходит ей на ум. Она не готова. В ответ раздается разочарованный вздох. Аня выпрямляется, но не отводит взгляд, и немного хмурит брови. — Я не умею, — тяжёлый выдох — Целоваться, — цедит Саша, все ещё держа руку у рта в качестве защиты. Аня, кажется, ничего не понимает, и хмурится ещё больше. Кареглазая со скрипом встаёт, опускает плечи и уходит, подальше от Саши, от места, где она могла бы прямо сейчас целоваться с девушкой, которая ей нравится настолько сильно, что Аня, скорее всего, продала бы душу ради неё. Она быстро уходит, в уголках глаз собираются мелкие слёзы, сразу и непонятно, из-за чего. Ветер развевает волосы, отгораживая ее от остального, такого опасного мира. От Саши. Внутри все неприятно сжималось, в каком-то непонимании, будто все пропало, она чувствовала тревогу, а эмоции будто притупились. По микрофону старшая вожатая объявляет о завершении мероприятия и уже желает спокойной ночи, нужно идти вместе с отрядом в столовую, а ноги будто не слушаются. Становится холодно, кто знал что уже в середине августа будет такая погода по вечерам. Саша заходит в столовую и садится на свое уже привычное место. Перед глазами плывёт. Почему она повела себя так? Наверное это глупо. Или нет? Кто знает? Вожатая напоминает о правиле: «Кто последний, тот дежурный!» И как минимум половина отряда точно начинают есть быстрее, а кто-то и вовсе уже перепрыгивает через стулья и бежит к выходу из столовой под крики вожатой про то, что так делать нельзя, и в следующий раз они точно снесут кого-то.

***

Небо постепенно темнеет, воздух становится прохладнее. Кажется, что сейчас может пролиться дождь. Летние вечера всегда ласковы и приятны. Вечер создаёт отличные условия для созерцательного завершения дня. От неба начинает веять терпким ароматом, а на поверхности речки рядом с территорией — зажигаются звёзды, жаль, что ни на речку, ни на звёзды уже нормально не посмотреть, до отбоя минут 10, уже никто не выпустит тебя на улицу. Трусова уже давно сидит на своей кровати в пижаме пялясь в телефон, играя в какую-то дурацкую игру без интернета. В комнату заходит вожатая и выключает свет, желая всем спокойной ночи. Саша ещё долго лежала и прокручивала в голове события сегодняшнего дня, ну, или не совсем сегодняшнего.

flashback

Пару дней назад Алёна, лучшая подружка Саши и по совместительству ее одноклассница, прибежала к мирно сидящей Трусовой, наивно пытающейся поймать интернет у того самого злощадного ангара, вся запыханная, с мокрыми розовыми волосами от пота и красным лицом. Под глазами виднелись синяки, а по щекам будто кто-то приложился копытом, но это были лишь остатки мейкапа для квеста, который почему-то не стирался. Со стороны это выглядело забавно, хотя Саша, подпрыгивающая на хлипкой скамейке с вытянутой вверх рукой, создавала не менее смешной эффект. — Саша, — с переменным успехом начала Алёна, сгибаясь пополам и пытаясь восстановить дыхание. — А?.. — как-то грустно выдохнула рыжеволосая и отложила телефон. — Щас такое расскажу, — Косторная присела на лавочку и откинула голову назад, раскинув руки в стороны. — И? — Саша открыла галерею в смартфоне и стала листать миллион фоток детей из младшего отряда, которые считали ее своей мамочкой. Алёна изменилась в лице, странно наклонилась к Трусовой и показательно подняла брови. Саша перестала дышать на секунду. — Аня сказала, что ты ей нравишься, — прошептала Косторная и резко отпрянула, пряча лицо за ладошками. Через мгновение она начала радостно визжать и топать ногами, как трехлетний ребенок, когда ему дали новую игрушку. Саша выронила телефон. В зелёных глазах загорелись малюсенькие огоньки, щеки покраснели, а лёгкие будто заполнились газом. Она нравится Ане, в которую она влюблена. Рыжеволосая начала быстро хлопать глазами и тупо смотреть в одну точку, так, что скоро Алёна помахала рукой перед ее лицом. Она была удивлена. Даже слишком. — Я нравлюсь Ане? — произнесла Саша, не веря действительности. — Да, — легко ответила Алёна, тупо улыбаясь. — Кошмар.

***

Снег пахнет свежестью. Так и хочется вдохнуть этот воздух и надолго задержать его в себе. Кажется, что тогда столько сил появится. И действительно, настроение только для игр. И никого из друзей не тянет домой. Время, когда выпадает много снега, полностью принадлежит детям, ну, или, не совсем. — Да стой же ты! — кричит Саша в попытках догнать Аню и кидает еще один снежок, который продает прямо в шею девушке, следовательно проникая под куртку. — Ой, — Саша медленно отходила назад, — Ань, я нечаянно. — Тебе жопа! — орет Косторная которая наблюдает за подобной картиной уже долго. Возможно Алена ускорила процесс начала побега за рыжей, но Саша не успевает моргнуть как Щербакова срывается с места и бежит за Сашей, которая на удивление успела среагировать и уже убегает в другую сторону от Ани. Ещё один снежок под смех Алёны прилетает Саше в спину. — Аня, ну я нечаянно, ну прости! — вместо ответа Аня все-таки догоняет Сашу и запрыгивает ей на спину и валит ее прямо в сугроб.

and flashback

Саша даже не заметила, как начала засыпать.

***

Солнце встретило Сашу приветливой, как казалось бы, улыбкой. Летняя погода была чудесной, что подтверждал лёгкий ветерок, проходящий через открытое окно, донося до носа приятным ароматом. Солнце освещало всю комнату, тем самым, придавая ей больше насыщенности. Потерев глаза, она сонно зевнула, уставив взгляд на потолок. Приняв положение сидя девушка вытянула руки вперёд, разминая кости и готовясь к очередному дню. На часах было 7:38, соседки по комнате спали, значит, до подъёма ещё есть немного времени. Половина солнечного дня ушла на подготовку к шоу талантов, которое должно было пройти вечером. После подготовки к этому шоу, началось ещё одно: по всей веранде отряда были разбросаны краски, бумага и упаковки от клея. А номера всем приходилось прогонять прямо в комнате, под недовольные крики тех ребят, что не участвуют, которые сидели в этих же комнатах. Им мешала музыка, или через чур много занимающий места в комнате номер. Это точно было похоже на ещё одно шоу. О том, что Аня тоже участвует Саша узнала только на генеральной репетиции отряда. Она поет. Трусова конечно знала что Аня умеет петь, но чтобы так красиво, она узнала только сейчас. Довольно интересный выбор песни. А Сашу поставили в какую-то дурацкую сценку со зверями, в которой она была сусликом! Сусликом! Да ещё и с удачной ролью, у нее не было слов. Ничего не надо учить. С таким успехом можно поиграть камень или дерево. Но в конце сценки был танец, который она не выучила. Лучше бы играла камень или дерево, тогда бы ее точно не заставили что то танцевать. Только успела Саша зайди в корпус и доделать реквизит, послышался крик вожатой в коридоре. Пора выходить на мероприятие. Под крики девочек про то, что они не успели накраситься, а мальчиков про то, что они не успели выучить слова или танец, отряд с горем пополам построился. Саша, с гримом суслика, с маленькими коричневыми ушами, которые пришлось наклеить на голубуй Анин ободок, стояла в паре с Алёной, которая была барашком, и Трусовой пришлось выслушивать недовольства Косторной про то, что у 3 отряда не осталось скафандра с выступления космонавтов, а для сценки он ну ужас, как необходим, а у них в отряде не осталось картона для реквизита поэтому бедный барашек бегал по всем отрядам в поисках картонных коробок.

***

Саша стучит ногой по бетонному полу того старого ангара, нервно крутит кольцо на пальце и явно выглядит как волнующийся человек. И как тут не волноваться, если девушка, которая тебе нравится, с минуты на минуту выйдет на сцену и будет петь песню перед всем лагерем? Саша не выдерживает напора: и внешнего, и внутреннего. Наверное, если бы она призналась Ане до этого дня, было бы гораздо проще сейчас. Но она просто молчала и краснела от метких слов подруги. И теперь просто невозможно сидеть в ожидании, когда она начнет петь. Кто знает, может, Аня тоже волновалась? Естественно, всё-таки это выступление на публике. Или она волновалась выступать перед Сашей? И вот, наконец, выходит она. Красивая до безумия. Сашу буквально впечатывает в скамейку от эмоций. В воздухе пролетает нотка грусти — Аня красивая не только для неё одной -, но всё сразу же забывается, как только до ушей доносится первое пропетое ей слово. Нелюбовь. Алена Швец. Возможно, это типичная песня, которую многие негативно оценивают. Как оказалось, её выбрала вожатая. Саше она тоже не особо нравилась. Но когда ее исполняет Аня, она становится ее самой любимой песней. Аня скрывается за кулисами, и Саша больше не смотрит на сцену, глупо лыбясь и не вникая в суть происходящего. Она витает в облаках, окрылённая своей любовью. Она больше не отрицает свои чувства. Она готова рассказать о них Ане прямо сейчас. Их строй уводят в корпус, и Саша внимательно высматривает Аню, но та слишком быстро теряется в толпе и остаётся незамеченной. Не заходя к себе в комнату, рыжеволосая сразу направляется в туалет, чтобы смыть весь грим. Как бы Саша не терла свое лицо, усы суслика почему-то плохо сходили с ее щек, и она, с раздражением закрутив кран, вышла в коридор. Вообще, Аня назначила встречу у своей комнаты ещё пару дней назад. Ещё тогда Трусова немного удивилась, но не подала виду и просто молча кивнула. Время предательски бежало вперёд, а Ани все не было. Она опоздала уже на 10 минут — не похоже на пунктуальную девушку. Саша начинает излишне беспокоиться — только этого не хватало. Рыжеволосая неуверенно двинулась по коридору дальше, заглядывая ко всем, с кем общается подруга в надежде отыскать ее. Она стремительно приносится мимо гладильной, но почему-то тормозит около хлипкой двери. Саша прислушивается. Всхлипы. Определенно точно всхлипы. Трусова несмело толкает дверь, пропуская лучи света в темноту комнаты. В уголке она разглядывает одиноко свернувшуюся в комочек Аню. — Господи, Аня… — Что? — с надрывом выдавливает девушка из себя. — Ну ты чего? Аня, что случилось? — Саша присела около нее на корточки и заглянула в темные глаза, наполненные грустью. — Я… Я… — речь прикрывается всхлипами. Она вытирает нос тыльной стороной ладонью. — Я ужасно выступила. Не попала не в одну ноту даже. — Что ты такое говоришь? Все было прекрасно! — Нет, — раздается на всю комнату. — Я опозорилась на весь лагерь. — Ну, ты что? Все хорошо. Тебе все хлопали. Ты шикарно спела, Аня, — Саша переходит на шёпот, устраиваясь прямо перед подругой. Она кладет руки ей на щеки и аккуратно смахивает горячие слёзы. — Правда? — Правда. — Нет, это всё-таки был просто кошмар, — не унимается Аня. — Тшш… — она касается указательным пальцем губ напротив в знакомом жесте тишины. Шоколадные глаза смотрят так искренне, так пронзительно и чарующе, что от них не оторвать взгляд. Ощущение чужих теплых губ дурманит. Саша подаётся вперёд и делает то, о чем мечтала по ночам. Сердце девушки забилось быстрее, и она ощущала, как все запорхало внутри. Аня невольно прикрыла глаза, чувствуя, как губы зеленоглазой приникли к ее губам. Ощущения отражались на лице, покрывая её розовой, пылающей краской.Им обоим катастрофически не хватало воздуха, но ни одна не хотела отрываться от другой ради того, чтобы перевести дыхание, только когда легкие начали гореть от нехватки кислорода, они разорвали поцелуй, тяжело дыша, но их губы все еще легко соприкасались. — А говорила, что не умеешь целоваться. — усмехнувшись прошептала Щербакова.

***

Сложный день уже виднеется позади, а небо начинает поэтапно темнеть. Природные краски плавно расплываются по небу, а полупрозрачные звёзды проявляются на картине. Старший отряд лагеря медленно выходит с корпуса на построение. Уставшие после вечернего мероприятия подростки, словно медленной змейкой выходят с уже полу — пустующего помещения. Последней покидает корпус и появляется в строю, который уже на половину пути к столовой, красноволосая девушка, которая переодевалась после выступления. Пары для девушки не хватало из-за чего ей пришлось стать одной в конец строя. Отряд продолжал идти, а Александра приуныло опустила голову и лишь тихо перебирала ноги. В мыслях всплывали разные моменты с Аней, которые, заставляли девушку широко улыбнуться. Мысли, согревали сердце, заставляя словно раскрыться Александре вновь. Из размышлений, девушку вывел голос позади, который несколько раз окликнул красноволосую. Горячая ладонь оказалась на плече девушки, что заставило её вздрогнуть. — А? — непроизвольно выпалила Трусова. — Ты чего лыбишься? — хихикая, спрашивает Аня. — А, я, — девушка замолкает, словно пытается выдумать что-то очень банальное, но одновременно такое, чтобы не показаться ужасно скучной, — Я думала о своих собаках, да.о собаках. — По-о-нятно, — смешно протягивая первую гласную, произносит девушка, — А я вот, всю еду съела, а родители приедут, совсем не скоро, мне кажется, я прямо сегодня уже сойду с ума. — Хочешь, я могу тебе отдать свои печеньки? — закатив глаза, но при этом расплывшись в теплой улыбке, отвечает девушка. — О-очень хочу, — снова она делает так и смотрит прямо в глаза Саше. Знает что это нравится Трусовой, поэтому и делает. Саша лишь тихо посмеивается, прикусывая нижнюю губу. Они совсем отстали от своей змейки, но это не так уж и важно, ведь сейчас они идут вместе. Вместе и рядом друг с другом. Тяжёлое дыхание, единственное что сейчас даёт девушкам ощутить присутствие подруги. Такое банальное событие, идти рядом с подругой. Для других. Но для них, это очень особенное действие, ведь, идти рядом с желанной подругой, совершенно другое. Не банальное событие. Аня приближается своим торсом ближе к девушке и их ноги начинаются биться друг об друга. Плечи соприкасаются, а волосы сплетаются в воздухе. Аня расплывается в непрерывистом смехе, ведь это куда больше, чем просто дружба. Ведь они — это куда больше чем просто мир, самая красивая и значимая вселенная для обоих. Анна тянется ладонью к ладони девушки и их пальцы резко соединяются в крепкий замок. Девушки застывают на месте. Аня смотрит на красноволосую, с такой любовью и чистой, искренней улыбкой. А Саша ищет ответ. Ответ на свои чувства. Ведь это точно больше чем любовь. Больше чем они есть. Сейчас они держатся за руки, а над ними словно взрываются салюты, летают разноцветные, пёстрые листья. В сердцах девушек горит огонь, а в глазах лишь настоящая любовь. Кажется, в таких моментах, они только понимают, что начинают жить. Ведь, сейчас их руки, это никогда не разрываемый замок. Ведь, сейчас, это и есть начало новой жизни.