Достать до звезды

      — Ничего себе очередь! — послышался мужской голос позади, — И это за три часа до автограф-сессии!       — Да уж, — вздохнул женский в ответ, — Наверное, скоро до самого метро достанет.       — Стойте здесь, а я пройдусь посмотрю, есть ли кто-нибудь из знакомых, — сообщил еще один женский голос.       И мимо Нейта быстро и уверенно прошагала готическая девушка, внимательно всматриваясь в лица стоящих в очереди неформалов. Стройная, тонкая и какая-то легкая, несмотря на косуху с заклепками и железные шпильки.       — Надо было просто на концерт пойти, — снова заворчал мужской голос, — А не тащиться сюда посреди дня.       — Ну и езжай на концерт, — возмутился женский, — Я тебя вообще с собой не звала.       Нейт не удержался и оглянулся на секунду. Позади стояла контрастная парочка: немного взволнованная девушка с гладкими ярко-красными волосами и жирными черными стрелками у глаз и длинноволосый парень ничем не примечательной наружности с очень недовольным лицом.       «Девушки прикольные», — подумал Нейт. Красивые, готичные, неформальные. Но первая, с черными волосами, вся в коже и на железных шпильках, выглядела чуть поинтереснее, чем вторая — в длинной юбке в пол и тяжелых ботинках на платформе. А вот парень какой-то невзрачный — русые волосы, собранные в хвост, стандартная косуха, обычные джинсы с цепями…       Нейт досадливо сжал губы: он-то поинтереснее выглядит, чем этот парень, но с девушками такими классными не тусуется. А пора бы уже влиться в какую-нибудь нефорскую компанию. Как раз здесь, в очереди на автограф-сессию, таких компаний было полно — осталось только решиться с кем-нибудь познакомиться.       И неудивительно, что тут образовалась целая выставка неформалов всех мастей. Ведь Aeterna Flamma Noctis, или просто AFN, — группа с другой планеты, которая стала легендой даже здесь, на Олшевре. По длине очереди это было отлично видно. Если уж тут такая толпа, то весь стадион точно будет битком. Совершенно не верилось, что музыкантов получится увидеть сегодня так близко на автограф-сессии. Они вообще нечасто радовали концертами Олшевру, но наконец-то поехали в целый полугодовой тур. Два месяца уже откатались.       Брюнетка тем временем вернулась и вздохнула:       — Нет никого, даже странно. Придется всю очередь стоять.       — Мы уже далеко не последние, — улыбнулась вторая девушка.       А одному в этой очереди три часа стоять вообще ужасно. Может быть, к ним и получится притусоваться? Это нормально воспринимается, но все-таки нужен какой-то повод.       — Нет, ну я поверить не могу, что он женится!       Нейт опять невольно обернулся. И никто поверить не может. Вот и брюнетка ничего не поняла и спросила:       — Кто?       — Да Райан! — воскликнула ее подруга, — Ты что, не знаешь?       — Райан женится?! — расширила и без того большие глаза готка, — Не может такого быть!       Речь шла о вокалисте группы AFN. Безумно популярный, вечно окруженный поклонницами, он по совместительству был еще и принцем целой планеты. И за все свои сто тридцать с лишним лет ни разу не был замечен в длительных отношениях. Ходили слухи, что он гей. Его и правда видели с парнями, но чаще все-таки с девушками. Сам он говорил, что он бисексуал. И ведь признался же, что спит с мужчинами. И все равно его все время пытались записать в геи — на Олшевре не верили, что существует что-то посередине.       А еще он говорил, что принадлежит всем. Но два года назад он куда-то исчез на целый год, а потом появился с постоянной девушкой. И с белой прядью в волосах. Ходили слухи, что с ним случилось что-то такое страшное, что он поседел. Но другие говорили, что он пафосный интриган и прядь просто выбелил, чтобы привлекать к себе еще больше внимания и вызывать еще больше интереса у фанатов. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Они и так чуть ли не молятся на него.       — Да он гей! — снова послышался ворчливый голос молодого человека. Вот и еще один, кто так считает.       — И зачем же он тогда женится? — критически осведомилась красноволосая.       — Да потому что он принц! Не может же он в таком признаться! — фыркнул парень.       — На Этерии может, там это нормально, — возразила брюнетка.       — А здесь он после такого что делать будет? — скептически спросил парень, — Только если ртом петь.       Да, наверное, многие политики не захотели бы тогда иметь с ним дело, потому что большая часть избирателей отвернулась бы от них за одно то, что они всерьез воспринимают гея и о чем-то с ним договариваются. Но Нейт сомневался, что для принца это имеет значение. Этерия и Олшевра почти никак не зависят друг от друга. И если уж на то пошло, то это Этерия больше нужна Олшевре, а не наоборот. Этерия была более развитой, так что с нее потихоньку перекочевывали технологии. К тому же, не боится ведь принц открыто говорить о своей бисексуальности. Заявил бы о гомосексуальности — мало что изменилось бы. Так что Нейту казалось, что Райан говорит правду, просто ему действительно не так уж важно, что тут о нем думают. Но постоянная девушка все равно выглядела странно. Все, кто его изучал, рано или поздно приходили к выводу, что он тащит в постель всех, кто хоть чуть-чуть ему нравится внешне. Так что невольно возникали мысли, что невеста нужна просто как прикрытие, чтобы сделать вид, что он нормальный.       — Ну не знаю, — протянула тем временем брюнетка, — Посмотреть бы на нее. Интересно, как должна выглядеть та, кто смог окольцевать принца и известного на трех планетах рок-музыканта.       — А я видела ее фотки, — фыркнула красноволосая, — И я тебе скажу, как, — никак. И быть никем для этого не надо. Она просто никакая.       У Нейта так и чесался язык сказать, что у него есть с собой фотографии. Но они были на этерийском планшете, который не стоило бы тут доставать. Это такая редкая и дорогущая штука, что если с ним что-то случится, то это будет просто катастрофа.       — Я поищу потом, — еще больше заинтересовалась брюнетка, — Может, получится даже с Райаном ее найти. Я бы тогда попробовала определить, настоящие ли у них отношения. Ну, знаете, по языку тела.       Тут уж Нейт не выдержал и повернулся к этой троице — ему так интересно было узнать чье-нибудь еще мнение по поводу их отношений, а то он сам никак не мог определиться, что он об этом думает. Ему казалось, что это все правда. Но он тоже не понимал, как это возможно, если принимать в расклад ветреный характер принца, у которого девушки не задерживались дольше двух месяцев. Он даже сам в интервью об этом говорил.       — А у меня есть фотки, где они вместе, — встрял Нейт, — С собой. Могу показать.       — Давай! — тут же воскликнула брюнетка, и обе девушки уставились на него с интересом, а парень с пренебрежением.       Нейт полез в рюкзак. Он отлично понимал, почему они обе на него так смотрят. Нет, не из-за фоток. А из-за того, что у него черные волосы до талии и белая прядь с левой стороны лица — прямо как у вокалиста AFN. И еще темные, почти черные линзы — ведь у вокалиста AFN черные глаза. И когда он опускает голову так, что волосы закрывают пол-лица, то вполне можно с ним спутать. Нейт уже так фотографировался и правда получался очень похож. Конечно, стоит поднять голову — и уже не особо похож. Но девочкам и так нравилось, судя по их реакции на те фото в интернете. Только вот вживую никак он не мог познакомиться с интересными девочками — то выпускные экзамены в школе, то подготовительные курсы, то занятия по этерийскому языку. Но теперь хотя бы классов в школе нет — выпустился, отмучившись с восьми до восемнадцати лет, как и принято на Олшевре. Так что сейчас будет больше времени, и Нейт надеялся, что теперь ему быстро удастся стать частью какой-нибудь неформальной тусовки.       Наконец, он осторожно извлек из рюкзака тончайший, невесомый этерийский планшет, вызвав изумленные взгляды и у девушек, и у парня. Ну вот, теперь они думают, что он мажор. А у него в кармане денег только на одну булочку хватит. Нейт включил экран и начал искать фото.       — Сейчас, еще минуту, — предупредил он.       — Кстати, меня зовут Дея, — протянула ему руку брюнетка, потом кивнула на своих друзей, — Это Эрис и Аарон. Они к нам из другого города приехали специально на концерт.       Нейт тоже представился и снова углубился в содержимое планшета. На Олшевре был только проводной интернет и то медленный. Так что только дома он мог закачать музыку, фото, книги и учебники по этерийскому языку.       А чтобы выцепить фото Райана и его девушки, Нейту пришлось поехать на работу к матери в консульство Этерии. И то еле нашел. Два года назад там инопланетный интернет отлично работал, но потом что-то случилось и этерийцы почти отрубили доступ. До того Нейт часто ездил в кафе для сотрудников, куда его пускали как родственника, заходил в блог Райана и читал, что он там пишет, а теперь вся та соцсеть была недоступна. Как и все этерийские фанатские форумы. Фото и музыки группы было полно и в Олшеврском интернете, правда, музыку качать приходилось очень долго. А вот фото девушки вокалиста надо было еще поискать в чужом интернете, который стал работать еще медленнее местного. Но все-таки удалось выкачать целых четыре изображения неплохого качества.       Нейт открыл первую фотографию и едва он показал экран девушкам, как Дея взвизгнула:       — Вампир!!!       Ах вот чья она фанатка. Можно было бы догадаться. Вампир был гитаристом и привлекал ненамного меньше внимания, чем вокалист, из-за своего яркого имиджа. Но он действительно мастерски владел гитарой, поэтому его уважали не только девочки-поклонницы, но и музыкальные критики. И о нем тоже ходили интересные слухи, но куда менее правдоподобные — говорили, что он настоящий вампир.       — Тебе не Вампира показывают, — пихнула Эрис подругу с улыбкой.       — Да подожди, дай полюбоваться, — усмехнулась Дея.       На фото Райан, его девушка, Лорейн, и Вампир стояли на балкончике какого-то клуба и все трое сосредоточенно смотрели в противоположный его конец.       Гитарист был одет в переливающийся латекс, в сапоги на каблуке, а тщательно уложенные черные локоны спускались до талии. На овальном женственном лице красовался профессионально выполненный яркий макияж, без которого он не появлялся на людях. Конечно, о нем тоже говорили, что он гей. И не просто гей, а практически трансвестит — с таким-то макияжем и на таких-то шпильках.       Рядом с ним стояла невысокая блондинка, завитые волосы струились по плечам. У нее было милое лицо, но очень холодный взгляд светлых глаз. Вызывающее декольте компенсировало небольшой размер груди, а леггинсы соблазнительно обтягивали широкие бедра. На ногах были сапоги на шпильках, да еще и на платформе. Без них она казалась бы, наверное, слишком уж маленькой рядом с принцем, который стоял с другой стороны от нее.       Этот тонкий и словно стремящийся ввысь брюнет с прямыми густыми волосами до пояса чуть склонился к ней, что-то говоря, и при этом слегка приобнимал за талию. У него было андрогинное продолговатое лицо с четкими скулами и чуть впалыми щеками и черные брови со стервозным изломом — очень выразительные и женственные.       — А она миленькая, — улыбнулась Дея.       — Что? — тут же возмущенно уставилась на нее Эрис.       — Ой, прости, — спохватилась Дея, — Уродка она. И дура.       — Вот так лучше, — удовлетворенно кивнула Эрис.       — Ну, тут непонятно, — пожала плечами Дея, — Просто приобнял ее чуть-чуть.       Нейт перелистнул фото. Теперь на первом плане оказался стол, заставленный разнокалиберными бутылками, по периметру которого сидела целая куча народу, в том числе и музыканты, только Райан и Лорейн стояли. Вокалист лучезарно улыбался, подняв кружку, полную пива, будто для тоста. Он крепко обнимал Лорейн, которая опустила глаза, а на губах ее играла будто бы смущенная улыбка. У нее в руке тоже был бокал с пивом, а другой рукой она обнимала Райана за талию.       — Вот это уже интереснее, — хмыкнула Дея, — Вы посмотрите, как он к ней прижимается. И чем.       Действительно, Райан плотно прижался прямо пахом к ее бедру.       — Судя по этой фотке, они держатся близко друг к другу. А это что-то да значит, — провозгласила Дея, — Ну, если, конечно, это сделано не специально для фото.       Нейт показал следующее изображение. Теперь Лорейн сидела на диванчике, очевидно в гринрум. Она была одета в очень короткую кожаную юбку и в корсет опять с откровенным декольте. Девушка чуть расставила ноги, а между ними стоял Райан, который был раздет до пояса. Небольшие, четко очерченные мышцы не мешали ему выглядеть изящно, но без одежды он казался более крепким и сильным. Он слегка выгнулся назад, то ли собирая в хвост свои длинные волосы, то ли наоборот распуская их. Лорейн держала вытянутую руку у него на талии, взявшись за ремень его кожаных брюк и запустив пальцы за их пояс, и смотрела на него пылким взглядом снизу вверх.       Последнее изображение было продолжением этого. Теперь Райан склонился над Лорейн, удерживая ее руку на том же месте, крепко прижимая ее пальцы к низу своего живота, а второй рукой он опирался на спинку дивана рядом с ее головой. Его распущенные густые волосы черной волной спускались на ее бледное обнаженное плечо. И смотрел он на нее страстным взглядом с легкой и какой-то порочной улыбкой на губах.       — Ну, это точно настоящее, — сделала вывод Дея, — Вы же видите, как он на нее смотрит. Она на него, конечно, тоже. Но на него все так смотрят.       — Да уж, все бы отдала, чтобы он на меня так смотрел, — недовольно протянула Эрис и добавила с возмущением: — Зато я тебе сейчас отвечу на твой вопрос, как надо выглядеть, чтобы окольцевать принца. Как шлюха!       — Да он гей! — не сдавался Аарон.       — Да что ты заладил, — крикнула Эрис и толкнула его так, что он пошатнулся, — Такое впечатление, что это ты тут гей и положил глаз на Райана. И надеешься, что он тебя трахнет.       Аарон только беспомощно раскрыл рот, не зная, что ответить на такое ужасное оскорбление. А Дея хихикнула:       — Да нет, это на тебя он глаз положил. А ты все Райан да Райан.       Теперь Аарон смущенно потупился и обиженно замолчал. Девчонки только весело расхохотались. Нейту тоже это все показалось забавным, и он принялся, посмеиваясь, засовывать планшет поглубже в рюкзак, надеясь, что его все-таки не украдут. И поймал на себе укоризненный взгляд Аарона, которому явно не понравилось, что вместо солидарности парень тоже над ним смеется.       Интересно, а он считает, что и Нейт гей, раз косит под Райана? Вообще-то, Нейт сам уже запутался. Вроде бы, всегда нравились девушки, а тут вдруг на мужчину потянуло. Но только на одного. А вот девчонка уже была у него. Ну и что это тогда? Первый звоночек или исключение?       Нейт уже почти три года собирал информацию о Райане и действительно такого взгляда, каким он смотрел на эту его Лорейн, раньше не видел. Наверное, теперь до него вообще невозможно достать. И раньше-то шансов было так мало — вокалиста попробуй поймай и прорвись сквозь всех этих девочек. А Нейт еще и не девочка. А теперь Райан еще и несвободен, ко всему прочему. Да что говорить — это совсем уж мечты. Тут бы увидеть его хоть на минутку. Хорошо бы еще сфотографироваться, но по толпе уже прошел слух, что фотографироваться с музыкантами не разрешат. Людей так много, что если они еще и на это будут тратить время музыкантов, то половине очереди вообще не достанется ни фоток, ни автографов.       — А откуда у тебя такая штука? — полюбопытствовала Дея, явно имея в виду инопланетный планшет.       — Мама в консульстве Этерии работает, — объяснил Нейт, — Им иногда перепадают крутые штуки. А мне планшет отдала, чтобы мне удобнее было этерийский язык учить. Я как раз с занятий, не успел домой заехать и там его оставить.       — Ты говоришь на этерийском? — еще больше заинтересовалась Дея, — Он же очень сложный!       — Ужасно сложный, — вздохнул Нейт, вспомнив, как раньше ненавидел этот язык, — В принципе, говорю, но у меня мало практики. Я только с преподавательницей разговариваю. Она сама этерийка, но было бы хорошо еще с кем-то другим пообщаться.       — То есть если они будут говорить по-этерийски, — кивнула Дея на бизнес-центр, где должна была состояться автограф-сессия, — то ты их поймешь?       — Наверно, — не очень уверенно ответил Нейт.       У музыкантов в головах были приборы-переводчики, которые позволяли им разговаривать на чистейшем Общем Олшеврском, так что даже не факт, что они будут говорить на своем. А вот у жителей Олшевры таких приборов не было и не предвиделось, так что им приходилось учить языки. В том числе и этот страшный этерийский. Нейт учил его лет пять, но заговорил только в последние года два. Раньше просто не интересно было, но родители заставляли.       Райана считали погибшим, когда Нейт начинал учить его язык. А потом оказалось, что он жив, и вскоре AFN выпустили просто наикрутейшую музыку, прогремевшую по всей Олшевре. Песни, которые становились хитами на Этерии, музыканты переводили на Общий и выпускали на Олшевре. И Нейт так проникся, что захотел понимать их в оригинале.       А еще к своему несчастью заинтересовался самими музыкантами и вот тут-то и попал. Его как магнитом притянул образ вокалиста — необузданный и дерзкий. Образ, наполненный бешеной энергетикой и какой-то порочностью. Своевольный бунтарь, идущий своей дорогой. Без сомнений в себе и без оглядки на окружающих. И ведь это не просто образ — Райан такой и есть. Иначе как он умудряется быть и принцем, и рок-музыкантом одновременно? Его очень странно воспринимают на Олшевре — так ведь не принято, это не укладывается в голове. Но все равно с ним тут считаются. А на Этерии его просто обожают.       После этого этерийский сразу стал хорошо даваться Нейту. И вскоре он не только смог понимать тексты AFN и других этерийских групп, но еще и фильмы смотреть иногда даже без субтитров. В планшет теперь были закачаны десятки книг с достаточно сложным языком. Но в своем понимании разговорного этерийского Нейт все еще сомневался — практики было слишком мало. Зато преподавательница не могла на него нарадоваться. И родители тоже. Пока не поняли, из-за кого он стал так стараться.       А поняли они это, когда он две недели назад явился с черными волосами и с белой прядью. Вот это был скандал. Мать действительно работала в этерийском консульстве и хотела, чтобы он поступил в лингвистический на этерийское отделение — это было очень перспективно. Но это совершенно не значило, что ей нравился странный андрогинный развратный принц. Еще и гей. А отец даже оттаскал Нейта за эти только что покрашенные волосы. А потом родители отобрали все деньги, которые он копил на билет.       Нейт пытался с ними договориться: сказал, что уберет эту прядь, если они вернут накопленное, — он до безумия хотел попасть на концерт. Но они разбушевались еще больше и лишили его и карманных денег. Точнее стали давать какие-то гроши вместо них.       И каждый день орали на него из-за этой пряди. Но Нейт тоже заупрямился и решил не убирать ее из принципа, раз теперь не получится попасть на концерт из-за них. А это было для него очень, очень важно. Просто безумно важно. Но они не понимали.       Скандалы из-за волос продолжались, и тогда Нейт просто ушел из дома на несколько дней. Жил у бывшей одноклассницы, у которой родители были в отъезде. Одноклассница давно по нему сохла, так что была только рада. Когда Нейт вернулся, обеспокоенные родители притихли хотя бы по поводу волос. Но деньги не вернули и карманных больше давать не стали.       Тогда Нейт решил, что не будет поступать в универ в этом году — а он точно поступил бы с таким этерийским! Он будет искать работу, а образование подождет. Потому что невозможно так жить. Надоело уже от них зависеть. Они ничего не понимают и ничего не хотят слышать. И пусть попробуют хоть что-то сказать, когда у него будут свои деньги.       И такого не должно больше повториться. Просто не должно. На следующий концерт он обязательно сходит. А может быть, если быстро найдет работу, то успеет съездить в какой-нибудь другой город и застать AFN даже в этом туре.       Но сегодня на концерт он не попадет, и ничего уже с этим не поделать. Обидно было до слез. Особенно когда он видел всех этих счастливых людей вокруг — ведь они все поедут сегодня на стадион и посмотрят концерт. А он — нет.       — А знаешь, что мне вчера снилось? — вспомнила вдруг Эрис и с интригующей улыбкой посмотрела на Дею, — Что AFN приехали к нам, в наше захолустье, а у нас там только один нормальный клуб. И я как-то проникла в подсобки, там были какие-то пустые темные коридоры, я по ним ходила и пыталась найти гримерку. И вот иду я, а мне навстречу из-за угла вдруг выходит сам Райан!       Дея воодушевленно выдохнула и уставилась на подругу с искренней заинтересованностью.       — И толпа репортеров за ним. Все что-то пытаются у него спросить, фоткают его. А он идет своей решительной летящей походкой, а сам серьезный такой. Видит меня — и тут же оказывается рядом, обнимает меня за талию… — продолжила с мечтательной улыбкой Эрис, — и смотрит своими бездонными черными глазами прямо мне в лицо. И говорит своим бархатным голосом: «Я приду к тебе сегодня ночью!»       Дея тихо запищала от восторга. Но Эрис посмотрела на нее и вдруг перестала улыбаться:       — И знаешь, что я сделала? Я его оттолкнула и сказала «иди нафиг».       — Нет!!! — заорала Дея и звонко расхохоталась.       — Да, представляешь? — тоже засмеялась Эрис, — Я его послала! А он невозмутимо пожал плечами и спокойно пошел дальше. И все эти репортеры за ним побежали. А я проснулась и думаю — вот же я дура! Нет, ну не дура, а? Ну хоть бы во сне с ним переспать! — начала сокрушаться Эрис, не переставая смеяться одновременно, — А я что сделала? Послала принца!       Дее и Нейту тоже было смешно, а Аарон стоял молча, мрачно глядя куда-то в сторону.       Они продолжили ждать и от нечего делать болтать дальше о музыкантах, о других группах, о концертах. Оказалось, Дея уже много где успела побывать. Нейт предположил, что она года на три старше него и наверняка постарше этих двоих тоже — ей должно быть немного за двадцать. И она казалась ему такой крутой и опытной. Дея рассказывала, например, как ходила на концерт своего любимого Вампира, еще когда он гастролировал со своей группой, пока Райана считали погибшим. Говорила, что видела его из первого ряда, — тот клуб был большим, но все же это был не стадион, и к сцене можно было подойти вплотную — так, что музыканты находились очень близко. Она сказала, что гитарист и вживую прямо такой же, как на фото.       — Интересно, вне сцены он тоже такой? — закончила Дея воодушевленно, — И остальные тоже?       — Да, я никого из них никогда не видела, — взволнованно закивала Эрис, — Так интересно посмотреть вблизи. Поверить не могу, что они будут прямо на расстоянии вытянутой руки!       — И при нормальном свете, — добавила Дея, — Хоть посмотрю Вампиру в глаза его сиреневые!       За углом вдруг послышались громкие вопли, очередь встрепенулась, многие сорвались с места и бросились в сторону криков. Эрис нетерпеливо подпрыгнула, Нейт стал встревоженно оглядываться.       — Спокойно, — поймала Дея обоих за плечи, — Стоим, никуда не бежим. А то потом еще дольше стоять придется.       Но крики все не утихали, и все больше фанатов не выдерживало и убегало за угол.       — Ну, ты могла бы постоять, а я пошла бы посмотрела? — неуверенно предложила Эрис, продолжая нервно подпрыгивать на месте.       — А смысл? Ты все равно их не увидишь в такой толпе, — пожала плечами Дея, — Они же не будут там стоять и раздавать автографы. Они это в помещении будут делать. А сейчас просто уйдут внутрь, и все.       Действительно, еще через минуту крики стихли, и люди стали возвращаться в очередь. Лица у них были разочарованные. К тому же, многие потеряли свои места. Зато компания Нейта продвинулась сразу шагов на десять ближе ко входу.       — Я вам отвечаю, — продолжила Дея, — что лучше всего выяснить, пойдут ли они в какой-нибудь клуб после концерта, и тоже заявиться туда. Или в крайнем случае к гостинице, если они ночью никуда не поедут тусоваться.       — Ты знаешь, где они остановились? — с любопытством взглянула на нее Эрис.       — Нет, но я знаю, где в прошлый раз останавливался Вампир, — таинственно улыбнулась Дея, — Правда, тогда я не смогла внутрь войти. Конечно, не факт, что их поселят в этом же отеле, но очень вероятно. А если будет какой-то тайный афтерпати, то мне скорее всего сообщат, — снова улыбнулась она и объяснила: — Есть у меня друзья, которые знакомы с организатором. Про гостиницу категорически молчат — а то музыкантам, бедным, выспаться не дадут. Но про афтерпати могут и сказать.       После этих слов Дея еще больше выросла в глазах Нейта — еще и полезные знакомства у нее есть. Тут послышался звук входящего сообщения. Нейт достал из кармана небольшой прибор с монохромным экраном и кнопочной клавиатурой — мессенджер. Мобильной связи на Олшевре не было, можно было только сообщения друг другу писать — не очень большие по размеру, зато доходили моментально. Нейт поморщился: писала та самая одноклассница. Но, прочитав сообщение, он повеселел. Оказалось, что ее родители опять уехали, и он может переночевать у нее. Все лучше, чем дома. Одноклассница была попсовой — не то что Дея — поэтому ему не нравилась. Нейт ответил, что приехать может либо поздно ночью, либо завтра, и объяснил, что возможно он будет гулять в поисках группы до самого утра. Одноклассница сказала, что он может хоть ранним утром приехать, она не против. Нейту такое предложение понравилось.       Тем временем Дее тоже пришло сообщение, она достала такой же приборчик и улыбнулась:       — Мои друзья уже у стадиона. Не придется стоять в конце очереди — пройдем с ними и займем хорошие места.       Нейт опять с уважением и интересом взглянул на Дею. Вот и друзья у нее есть, наверное, такие же неформальные, как она сама. Дея в это время посмотрела на него:       — А у тебя какой сектор?       — Никакой, — вздохнул Нейт и опустил глаза. До сих пор было так обидно, что он боялся разреветься как девчонка.       — Ох, жаль, — с неподдельным сочувствием протянула Дея, — Ты еще учишься, что ли?       — Только что школу окончил, — ответил Нейт, — Теперь работу ищу. Или подработку хотя бы.       — Ну хоть вблизи скоро на них посмотришь, — снова попыталась утешить Дея.       — Ну да… — вздохнул Нейт, — Я все равно поеду к стадиону потом. Может, там получится еще раз их увидеть.       — Да чего на них смотреть-то, — опять заворчал Аарон, — Вот музыка у них крутая — это да. Хоть и не вся.       — Ну и чего тогда ты со мной сюда притащился? — тут же возмутилась Эрис, — Вообще не надо было тебе говорить, что я куда-то еду, сидел бы дома.       Дея посмотрела на них, тяжело вздохнула и устало покачала головой.