Сказочная тайга

«Вовсе мы не дуэт Би-2» уже давно никуда не путешествовал поездом, но тур по востоку матушки России всегда умел вносить свои коррективы в их четкие планы отменой рейсов по тысяче причин. Ну а Шура всегда умел под эти коррективы подстраиваться. Именно поэтому поезд «Москва-Владивосток» в данный момент следовавший из Омска в Томск перевозил группу в лице шестерых музыкантов в трех купе, кучу стафа еще в двух и команду в трех. Лёва скучающе смотрел в окно на проносящиеся мимо леса, домишки и реки, не обращая внимания на происходящее в купе. Там, по правде говоря, не происходило чего-то особенного. Шура знал, что Лёва очень любил вот так вот залипать, а потому друга старался не отвлекать, что-то читал или листал ленту новостей, попутно злясь потраченному впустую времени. —Пойду узнаю, когда будет остановка, чтоб перекурить, — не выдержал он. Левка в ответ лениво угукнул. —Здрасьте, — Шурик постучал в купе проводников и улыбнулся тучной женщине. Та окинула его безразличным взглядом. —Что тебе, милок? Без малого пятидесятитрехлетний Шурик от такого обращения обалдел, но виду не подал. —Когда там следующая остановка? —А, ваша-то? —Нет, наша будет через, — он посмотрел на часы — двенадцать часов и пятьдесят две минуты, а просто следующая? Покурить бы. —Ну я и говорю, твоя, милок, остановка… а вот через двадцать минут, аккурат, подъедем. Там и выйдете со своим благоверным. —Ч… — в голове была сплошная нецензурщина, но Шура решил не связываться с сумасшедшей старушкой —благо, нужную информацию он уже узнал. Обещанная остановка действительно случилась через двадцать минут, помимо Шурика с Левой никто из ребят выйти покурить или просто поддержать компанию не захотел. Макс и Боря были заняты какой-то карточной игрой, Янчик что-то слишком увлеченно читал, а Звонок разговаривал по телефону, словив, наконец, сеть. Шурик с Лёвой, укутавшись в ветровки, только пожали плечами и спустились на перрон. —Странная станция какая-то, — Лева поежился не то от холода, не то от неприятных ощущений, —никак в тумане название не разглядеть. —Не то Кукуево, не то Хуйхуево, — сыронизировал в своей манере Шурик, а затем с наслаждением затянулся и протянул Лёве сигарету, — и вообще всё странное, включая проводницу. —Где она, кстати… Они синхронно обернулись к поезду и обомлели — того не было. Вокруг них плотной стеною клубился туман. —Шур?.. —Что за хуйня… —Он ведь не мог уехать? Это же поезд, мы бы услышали! —Дай руку, — голос Шурика звучал как-то приглушенно, но Лёва отчетливо ощутил, что тот дрожал. Он не особенно понимал, на кой чёрт Шуре понадобилась его рука, но ладонь друга схватил почти отчаянно. —Не хватало нам тут еще с тобой потеряться, — пояснил Шура, — надо попробовать добраться до станции. Вроде, эта обшарпанная вывеска еще недавно была видна. По прошествии пяти минут безрезультатного брожения вокруг да около Шура сдался, понимая, что никакой станции здесь и в помине нет. Ну или они просто ходили кругами. В густом тумане, куда они шли, честно говоря, ни один не имел понятия. Когда оба, не сговариваясь, остановились в замешательстве, дабы перевести дух и придумать план действий, Лёва хохотнул. —Мы с тобой как ёжики в тумане. —Друг, если это нервное, то я тебя понимаю. —Не ебу вообще, что делать. —Руку не отпускай… — Шура крепче сжал Лёвину ладонь, — мне кажется, что я уже мокрый весь от этого тумана блядского. —Угу, — Лёва вдруг ойкнул и пошатнулся, едва не утянув Шурика за собой. —Я, кажется, о корень какой-то зацепился. —Блять… а лес тут всегда был? Лёва, не сразу понял, о чем Шура говорит, он и Шуру-то едва видел, а тут какой-то лес. А Шура тем временем, задрал голову вверх и хрипло посоветовал: —Наверх посмотри. Лёва поднял голову и обомлел — белые облака тумана вверху были не такими густыми и сквозь них проглядывались высокие шапки елей и сосен. Они огляделись и, несмотря на то, что не умели читать мысли друг друга, были уверены, что думают об одном и том же. Как они оказались в лесу, было не просто непонятно, это было попросту невозможно. —Сказочная тайга, блять… —Лёва, не поминай всуе, я тебя умоляю, — голос Шуры звучал почти растерянно, — и без того тошно. —Что делать будем? —Подождем, пока туман рассосется? —Идея хорошая. Лёва опустился прямо на землю, потянув за собой Шуру. Они не знали, сколько точно просидели, прислонившись к тому самому дереву, о которое запнулся Лёва — его айфон остался в поезде, Шурин разрядился и не подавал признаков жизни, а наручные часы у обоих замерли на отметке 19:44, времени, когда они спустились из вагона на платформу. В головах у обоих роились мрачные мысли, а Шура и вовсе сдерживал себя от того, чтоб не уточнить — уж не померли ли они случайно. Сдерживался только потому, что знал — Лёва может и поверить. По прошествии нескольких часов, а то и больше, туман немного рассеялся и мужчины как-то синхронно уставились вверх —небо было темным и звездным, неторопливо шептались кроны деревьев, которые, к несчастью, никуда не исчезли. Это говорило лишь об одном — либо они пошли куда-то совсем в противоположную от станции сторону, либо… Шура был искренне напуган. Он неосознанно сжал крепче пальцы Лёвы, не то в просящем, не то защищающем жесте. Лёва же вдруг выдал философское: —Зато какие звёзды красивые, Шурик… Шура не мог сейчас наслаждаться даже самым красивым небом. —Пойдём, Лёв. Ночью может быть холодно. И мы в блядском лесу. Туман рассеялся, нужно искать выход из этой чертовщины. Лёва молча поднялся. Рук они так и не расцепили — так было менее страшно. Шли долго и когда оба почти выбились из сил, Шурик едва не вскрикнул от радости — впереди, на небольшой опушке, едва освещенной луной, виднелся старый, но вполне себе аккуратный деревянный домик. —Господи, неужто спасены! Почему-то думать о том, что в маленькой избушке может быть какая угодно опасность, не хотелось. Лёва тоже воспрянул духом: —Может, сторожка лесника? Шура меланхолично кивнул, соглашаясь. Тем не менее, оказавшись у двери, оба нерешительно замерли. —Ну что, стучим? —Давай. Лёва несколько раз ударил по двери. Никто не ответил и это, почему-то, не удивило. Они постучали для приличия еще раз, а затем Лёва, плюнув, толкнул дверь вперёд, и та со скрипом отворилась. —Здравствуйте? Ожидаемо, никто не ответил. Они ещё немного помялись у порога, а затем всё-таки вошли. Избушка была небольшой, полноценным домом это сооружение назвать не получалось. Два небольших окошка в свете луны блестели ниточками паутины, на подоконниках ютились горшки с — Шура почему-то был уверен — засохшей геранью, у левой стены находилась небольшая выбеленная печка, справа стояла такая же небольшая кровать, а у противоположной от входа стены оказались стол и скамья, над которыми висели часы с кукушкой. Циферблат показывал без пяти минут двенадцать. Почти полночь. —Это ж сколько мы блуждали. Если честно, Шурик просто был рад тому, что часы работают. Его мания контролировать всё и вся, подсознательный расчет того, как отсюда выбраться с минимальными потерями требовали хоть какого-то понимания, который сейчас час, где они находятся, и как отсюда будут выбираться. Если два последние пункта пока были малопонятны, то хотя бы по времени они сориентировались. Концерт был запланирован на вечер двадцатого, значит, у них было чуть меньше суток. Если утром попытаться найти машину, при условии, что лесник, или тот, кто жил в этой избушке, выведет их к дороге — небольшой шанс успеть у них был. Из мыслей Шуру выдернуло громогласное «ку-ку». Он едва не упал со скамьи, куда уселся немного отдохнуть. —Господи блять! — их синхронный с Левой возглас разорвал тишину, секунда осознания, в которую светлые глаза встретились с карими, и оба мужчины облегченно рассмеялись. Чертовы часы с кукушкой! —Нам определённо нужно отдохнуть, — Шура глубоко вздохнул, — Лёвчик, ложись в кровать, а я на скамье улягусь. Только, чур, подушка мне. —А если хозяин вернется? —Ну не застрелит же он нас? —Хорошо бы… Лёва, до этого расхаживавший по комнате, остановился, посмотрел на небольшую кровать и совсем уж узкую скамейку и покачал головой. —Шур, давай на скамью лучше я лягу. —Ага, а спину завтра твою лечить как будем? У нас концерт к тому же. Лёва как-то нервно хмыкнул, будто соглашаясь, о своих проблемах с позвоночником он и в самом деле успел забыть. —Ну тогда вместе давай на кровати, поместимся как-нибудь. Шура пожал плечами и улегся рядом с Левой. Всяко лучше, чем ютиться на деревянной скамье. Степень мягкости кровати и удобство они оценить не успели —стоило головам коснуться подушки, оба забылись сном без сновидений. Шура только и успел, что перекинуть руку через туловище Лёвы, места действительно было мало, к тому же, Лёвчик был единственным оплотом реальности в этом безумии, и отпускать его Шуре совсем не хотелось. Утро для друзей началось прозаично. Лёва попытался развернуться к стене и случайно задел своей пятой точкой Шуру, который удержался на узкой постели только благодаря тому, что всё еще обнимал Лёву поперек туловища. Всё тело безумно ломило, но он заставил себя подняться, несколько раз потянулся и взглянул на часы —восемь утра. Хозяин, если он здесь и был, так и не пришёл. При утреннем свете было заметно, что избушка заброшена: паутина виднелась не только на окнах, но и по углам, повсюду толстым слоем лежала пыль, а цветы действительно давно завяли. Шура, тяжело вздохнув, рукой дотронулся до плеча Лёвы и легонько его потормошил: —Вставай, Лёв. —Ну, можно еще пару минут, никуда репетиция от нас не де… — он резко поднялся и огляделся. В глазах отразилось обреченное понимание: —Чёрт…я так надеялся, что мне это приснилось. Шура был с Лёвой солидарен, но времени на самоуничижение особо не было. —Пойдём дальше?.. — Шура даже удивился, насколько неуверенно прозвучал собственный голос. —Как будто у нас есть выбор. Еще и жрать хочется, пиздец. Шурин желудок жалобно заурчал, отвечая на это согласием. —Щас бы кофе и круассан какой… А лучше даже десять круассанов, —Лёва откинулся обратно на кровать, заложив руки за голову, а Шура только вздохнул. —Вряд ли тут есть еда, Лёв. Пойдем, за окном солнечно и тумана нет, выберемся, —а затем, помедлив, все же добавил, — хотя я щас даже от банального чая с каким-нибудь пирожком с капустой, которые бабушки у вокзалов продают, не отказался. —Мне кажется, я даже запах чую… — Лёва всё пытался размять затёкшие мышцы, — Шур, как думаешь, а реально, выберемся? —Выберемся, Лёв, куда денемся. Друзья замолчали, и вдруг Шура тоже уловил аромат еды. Он непонимающе посмотрел на Лёву, после чего они синхронно повернулись на ощутимый уже запах. На укрытом белой скатертью с цветочками по углам столе дымились тарелка с горячими румяными пирожками и самовар с двумя кружками чая. Лёва вскочил с кровати, едва не сбив собой Шуру. —Мне что, это снится? Шура, который скорее испугался тому, что видел, изо всех сил схватил Лёвку за предплечье. —Ауч! Шура, блять, за что? А Шура и сам не знал, за что. Испугался, скорее всего. —Не снится, иначе ты бы так не орал… что за хуйня? Мы же реально оба это видим? Желудок от аппетитных ароматов, распространившихся на всю избушку, снова жалобно заурчал, а Шура огляделся — в домишке точно никого не было кроме них, просто негде было тут прятаться, да и еда пахла так призывно, что в её нереальность или свой бред поверить было все сложнее. Лева, куда более голодный, чем рациональный и подозрительный, уже уселся за стол и потянулся к пирожку. С наслаждением его обнюхал и попробовал кусочек. —Ну… как? — Шура неотрывно смотрел на друга, просчитывая любые варианты — от того, что это какая-то иллюзия, до того, что Лева сейчас свалится с несварением. Но лицо друга озарилось крайней степенью блаженства: —Господь, вкуснотища какая… если б еще так парочку беляшей с мясом, я б душу… ААААААААА. Шура, признаться, и сам был готов заорать благим матом, вслед за Лёвой, отскочившим от стола и больно въехавшим лопатками в стену. Тут было от чего испугаться — на столе, не успел Лёва договорить, материализовалась точно такая же тарелка, но уже с беляшами. Появилась она просто из воздуха, потому что оба мужчины смотрели в этот момент на застеленный скатертью стол. -Блять, Лёва, если бы я это тоже не видел, я бы подумал, что ты снова на наркоту подсел, — в Шуре говорил стресс, а Шура говорил просто, чтобы не сойти с ума. —Ну спасибо, друг, — Лёва явно обиделся, даже обалдевшее выражение с лица сошло, сменяясь обидой, — знаешь же, что я уже много лет даже алкашку не пью. —Знаю, но всё равно не понимаю. Шура опасливо подошёл к столу и взял с тарелки пирожок. Тот был вполне себе материальным, вкусно пах и румянился. Голод пересилил недоверие, и Шура, следуя примеру Лёвы, набросился на еду. Когда оба насытились и напились вкусного мятного чаю, вопрос о странности происходящего опять вышел на первый план. —Нано технологии? —Ага, в глухом лесу. —Она же из ниоткуда просто! — Шура провел рукой по скатерти, — раз! И материализовалось. —Как по волшебству. —Да нет, всему должно быть научное об… —Хочу круассан, — Лева, видимо, решился на эксперимент. Но ничего не произошло. Шура с любопытством уставился на стол. Опустился на колени, простучал тот снизу — даже двойного дна не прослеживалось. Да и какое двойное дно самовар-то вытащит? —Хочу фуа-гра! Снова никакого результата. —Яблоки, пожалуйста, — на столе тут же материализовался поднос с большими, красными фруктами. —Пицца, пожалуйста. И опять ничего. —Ну, может, тогда драники? Или борщ? На столе с громким глухим звуком появились большой поднос с картофельными золотистыми драниками, огромная супница с ароматным красным борщом и соусница со сметаной. —Ебануться, — Шура обессиленно упал на скамью рядом с Лёвчиком и потер виски, — стол-патриот. —Нет, Шурик, — Лёва обалдело посмотрел на друга, — это — скатерть-самобранка. Здраво рассудив, что они не съедят и трети того, что «назаказывали», Шура и Лёва обшарили все углы в поисках какой-нибудь ёмкости для переноски тех же пирожков — неизвестно, сколько им еще идти и куда. Если, конечно, это не коматозный бред кого-то из них, а может, и обоих сразу, тогда, в принципе, еда им не нужна. В итоге они нашли неизвестно как среди такого скудного интерьера затесавшийся пакет из ZARA, и вполне себе современную пластиковую бутылку для воды. Всё это добро обнаружил Лёвчик между печкой и стеной, там же нашёлся и огромный моток красных шерстяных ниток — пыльный, запутанный, но Шура рассудил, что им это не помешает — хотя бы на первое время обозначать как-то свой путь. В пакет они уложили оставшиеся беляши и пирожки с капустой (Шура даже промолчал на тему того, что его вегетарианская еда пропахнет мясом), а бутылку заполнили освещающим мятным чаем. По крайней мере, с голоду они теперь не умрут. Какое-то время. Шура шёл первым. Он открыл дверь наружу, занес ногу, чтобы выйти и… едва не рухнул вниз, не обнаружив под собой опоры. Сердце зашлось в панике, но прежде, чем он упал, крепкие руки схватили его за плечи и втянули обратно. —Что за херня?! — Лёвка всё ещё держал Шурика, будто боялся, что и пол избушки может исчезнуть. Отдышавшись, Шура и Лёва подошли к двери и, осторожно ее приоткрыв, выглянули наружу. Лес был на месте, как, впрочем, и земля. А вот они вдруг оказались на высоте примерно трех метров. Шура устало покачал головой — после скатерти, которая доставляла им еду из воздуха, удивиться сильнее за такой короткий промежуток времени он уже попросту не мог, а тут ещё и страх за свою жизнь отправил пульс в полет. Лёва же наоборот выглядел чертовски напуганным. Он тяжело дышал и всё ещё сжимал плечо Шуры. —Блять, едва успел заметить эту хуйню, если бы ты… я… ох. Лёва нервно рассмеялся — самобранки его не пугают, а вот то, что Шурик мог упасть и разбиться — это всегда пожалуйста. В этом был весь Лёва. Он взъерошил другу волосы в ободряющем жесте, особо распускать нюни времени не было. И пусть надежда вернуться к концерту умерла, толком не зародившись, но выбраться из этого дерьма, а, главное, вытащить Лёвчика, он намеревался вполне ясно. Ещё раз оценив высоту, Шура предложил Лёве прыгать. Если зацепиться за порожек руками и повиснуть, не так уж и высоко получится — ну, не умрут же они от прыжка с метровой высоты? Оказавшийся на земле первым Лёва уставился на то, что Шура, повиснув на руках порожка, сперва принял за сваи. Друзья поняли, что никакие это не сваи и даже не подъёмный механизм, а огромные куриные лапы, к основанию избушки, переходившие в пушистые голени. —Избушка. Избушка на курьих ножках, — Шура вздохнул, — только этого нам и не хватало. Избушка, будто в насмешку, подняла одну лапку и почесала ею вторую. —А Яга, что ли, не прилагается к этому безобразию? — хмуро поинтересовался Лёва. Как будто в ответ на вопрос пакет, который Лёва держал в руках, задрожал, словно внутри того обнаружился живой кот. Шура бы уже и такому повороту не удивился. Они медленно раскрыли многострадальный пакет и оттуда выпал подобранный в избушке моток ниток. Он, подпрыгивая, как мячик, на секунду замер и вдруг покатился вперёд. Шура и Лёва переглянулись и, не сговариваясь, бросились за ним.