Всё вышеперечисленное (All of the above)

      У Драко защемило в груди от восторженного смеха Гарри, когда тот уставился на заженную палочку. Он не совсем был готов к блестящим глазам Гарри, когда парень был по-настоящему счастлив. На мгновение все беспокойство и напряжение, казалось, улетучились.       Момент исчез слишком быстро. Улыбка Гарри исчезла, когда он погасил свет и спрятал палочку обратно в карман. Он прислонился затылком к кирпичной стене и тяжело вздохнул.       — Уже устал, старик? — поддразнил Драко.       Гарри раздражённо фыркнул и мягко улыбнулся, не открывая глаз.       — Мы одного возра...       Треск. Звук аппарирования отозвался эхом во всем теле Драко. Они с Гарри вскочили на ноги, оказавшись лицом к лицу со сценой из ночных кошмаров Драко. Авроры возле квартиры, которую он делил со своим сыном, направляли палочки прямо ему в сердце…       — Драко Люциус Малфой, вы нарушаете условия своего освобождения из Азкабана. Вы будете немедленно взяты под стражу и возвращены в Азкабан до дальнейшего распоряжения. Более того… — пожилой мужчина поднял голову, на его худом лице отразилось удовлетворение, однако он тут же замолчал. Драко услышал собственное сердцебиение, его руки не переставали дрожать.       — Что с тобой, Смит? — требовательно спросил младший аврор: тот, у которого были всклокоченные светлые волосы и борода, — Зачитай ему чёртову повестку, чтобы мы могли... Чёрт возьми! Это Гарри Поттер!       Голоса стали громче, но перед глазами Драко мир поплыл… всё, что он мог видеть — это дементоры и его холодная, сырая камера, которую он, возможно, никогда и не покидал… Может быть, все эти годы были просто одним из тех лихорадочных снов, которые он продолжал видеть, потому что всё время мёрз и уставал. Драко просто не мог выздороветь, независимо от того, сколько бы зелий давала ему мать, и…       — Драко, просто делай, что они говорят, Драко…       Повсюду пахло гнилью и разложением, ледяной ветер хлестал его ветхие лохмотья, он просто хотел, чтобы все оставили его в покое, почему другие заключенные так шумели сегодня ночью, ему просто нужно было позволить себе расслабиться, он мог бы сделать это—       Какой-то звук пронзил дымку, и Драко внезапно вдохнул ртом воздух, чувствуя себя так, словно только что вынырнул из глубокой воды. Он открыл глаза, не уверенный в том, когда успел закрыть их. Тёплый свет лился на тротуар из открытой входной двери, и Скорпиус стоял в прихожей.       — Папа? — он сжимал в руках извивающегося мистера Норриса, а его большие глаза были наполнены замешательством и страхом.       Второй раз за эту ночь, — подумал Драко, ненавидя себя за то, что был таким неудачником-отцом.       — Мы сказали — руки вверх, подонки Пожирателей Смерти! — потребовал высокий аврор с суровым взглядом.       — Все в порядке, Скорпиус. Просто стой там, — сказал Драко поразительно спокойным голосом. Он медленно поднял руки, не сводя глаз с трех направленных на него палочек.       — Видите ли, — сказал Гарри, оживленно указывая на дверной проем. — Это была случайная магия. Вы сами сказали, что не сможете доказать, что это был Драко. Это мог быть я, насколько вам известно...       — Мистер Поттер, вы хотите сказать, что если мы проверим вашу палочку, мы увидим сложное заклинание левитации, выполняемое более пяти минут назад в присутствии магла? А затем нелицензионное заклинание забвения?       — Ну, не совсем так, но…       — Мистер Малфой, вы немедленно отправитесь с нами в Министерство. Только из-за того, что Гарри Поттер говорил от вашего имени, вы будете помещены в камеру предварительного заключения, ожидая суда, вместо того, чтобы вернуться в свою старую камеру в Азкабане. Вы собираетесь прийти добровольно, или нам придется задержать вас на глазах у вашего ребенка и добавить в список сопротивления при аресте?       — Конечно, я подчинюсь приказу Министерства, — медленно сказал Драко, каждое слово яростно боролось с комом в горле.       Незнакомый порыв магии нахлынул на него и связал его руки перед собой невидимой веревкой.       — Драко, я всё исправлю, — сказал Гарри с головокружительной серьезностью.       — Гарри, пожалуйста, будь осторожен…       Один из авроров грубо схватил Драко за плечо, и сила аппарации поглотила его.   ________________________________         Камера предварительного заключения в Министерстве магии представляла собой маленькую квадратную комнату с голыми стенами и металлической дверью. Воздух был спертым и затхлым, все пространство было пропитано запахом старого камня и влажной земли. Единственной мебелью в комнате была маленькая бугристая койка у задней стены и простейший унитаз с раковиной в углу. Кровать была накрыта тонким колючим одеялом, которое мало помогало избавиться от холода, который, казалось, просачивался сквозь стены. В камере было тихо, если не считать отдаленного бормотания голосов и шагов, эхом разносившихся по коридору снаружи.       Тем не менее, это не имело ничего общего с ужасами Азкабана.       Драко сел на койку, уставившись в стену, пытаясь мысленно добраться до того места в своем сознании, в которое он раньше заглядывал. Его окутывал туман и весь мир терял фокус. Драко был способен на это с шестнадцати лет, наблюдая, как Нагайна совершает невообразимые вещи или прислушиваясь к безумному смеху Тёмного Лорда. Но, похоже, сейчас он не мог этого сделать, потому что разум Драко был подобен кинопленке, на которой снова, снова и снова мелькали образы Скорпиуса и Гарри.       Вздрогнув, он увидел Гермиону, стоявшую снаружи камеры. Она прочистила горло, явно всё ещё чувствуя себя немного неуютно рядом с ним.         — Хочу, чтобы ты знал. Я передала свои воспоминания в Омут памяти, чтобы они увидели, как я наложила заклинание забвения, и, надеюсь, это поможет контекстуализировать случайную магию. Существуют законы, защищающие детей, иначе мы бы арестовали половину всех волшебников. Кроме того, я провела всё утро, просматривая досье по твоему делу, которое на самом деле довольно тонкое. Положение об отсутствии палочки или доступа к магии любого рода должно было быть временным, всего на год. Ты должен был встречаться со своим офицером службы пробации раз в месяц в течение этого года, а затем проходить повторную оценку. Похоже, ты пропустил все встречи, поэтому никаких обновлений о твоём магическом статусе не поступало.       — Я… извини. Что ты сказала? Временный? — Драко убрал руку от быстрого постукивания по ключице — нервная привычка, которую он перенял в Азкабане, и сделал глубокий вдох, — Это не тот приговор, который мне зачитали в суде. Они сказали, что это будет навсегда, и любое нарушение будет билетом в один конец обратно в Азкабан. Ни о каких встречах точно речи не шло.       Грейнджер разочарованно вздохнула.       — Это именно то, чем Визенгамот занимается годами. Они делают всё, что хотят в суде, а затем подают дело в таком виде, чтобы не было никаких записей о том, что они мошенничали. Существуют законы, запрещающие постоянное вмешательство в чей-либо магический статус, и предполагается, что любой освобожденный из Азкабана должен пройти обязательное собрание по условно-досрочному освобождению. Я думаю, мы можем бороться с этим, Драко. Я вытащу тебя отсюда, а потом мы разберемся с остальным.       Драко слабо улыбнулся.       — Если ты так говоришь, Грейнджер.