He knows

— Я не тороплюсь. — Нет, торопишься. Скоро закрывается твоя любимая кондитерская, где ты покупаешь «Красный Бархат», — настаивал Шерлок, обрывая Майкрофта на полуслове. — Я просто заехал проверить тебя, — старший Холмс старался не обращать внимания на слова младшего. Он держался крайне высокомерно, даже в подобных случаях, когда в очередной раз был задет его авторитет. — О, в этом нет никакой необходимости. За мной тщательно присматривают, правда, Джон? — не без доли цинизма парировал Шерлок. Ватсон в то время был занят мытьём посуды после ужина. Казалось, только он и занимался домашними обязанностями, поскольку миссис Хадсон при всём мастерстве в кулинарии, отказывалась возлагать их на себя, о чём вечно твердила. К тому же грязные тарелки мозолили глаза, поэтому вымыть их было лучшим решением. Не желая вмешиваться в распри Холмсов, Джон, оставаясь как никогда беспристрастным, сказал: — Да-да. Последовала короткая пауза, после чего Шерлок, осмотрев брата с ног до головы, решил подлить масла в огонь. — Не знал, что ты ещё и ходишь на свидания по понедельникам, — сказал он, улыбаясь краешком губ. Это была хитрая улыбка кота, поймавшего маленькую беспомощную мышку. — Бога ради, Шерлок, смени тему. Я настаиваю, — презрительно фыркнул Холмс старший, намереваясь поскорее отделаться от расспросов и колких замечаний брата. — У тебя новая одежда и булавка для галстука. Вряд ли ты пошил в ателье костюм лишь для похода за тортом. — Шерлок, прекрати немедленно! — рявкнул Майкрофт, — Я всего-навсего сменил пиджак. — Попался! — торжествующе воскликнул Холмс младший, — Пятый взгляд на часы. — Я никуда не спешу, — ещё раз как можно ровнее повторил Майкрофт. Его буквально съедало чувство ребяческого позора, как если бы родная мать узнала о его тайнике с конфетами. Однако его беспокоил не только этот факт. — Нет, ты спешишь. И явно не к женщине. У Джона из рук выскользнула тарелка, и он, не сумев совладать с нахлынувшим тут же удивлением, повернулся к братьям. Впервые их споры заинтересовали его. — Ты всегда казался мне туповатым, Шерлок. Но я никогда не думал, что ты опустишься до такого, — отозвался Майкрофт, ощущая, как терпение утекает с невероятной скоростью, — Доктор Ватсон дурно на тебя влияет. — Напротив. Я стал видеть гораздо шире, — на лице Шерлока снова блеснула улыбка, — Мне ничего не стоит определить человека, спешащего на свидание, а не к закрытию магазина. После этих слов Майкрофт услышал, как по ногами трещит воображаемый лёд. Сильнее сжимая рукоятку зонта, он из последних сил старался хранить безучастный вид. — Даже не спросишь, как я узнал? — не унимался младший, не замечая наблюдательного взгляда Ватсона. Тот с интересом наблюдал за едва сдерживающим порыв Майкрофтом и дотошным в мелочах Шерлоком. — И не подумаю. Спрашивать не о чем и понимать тоже нечего, — старший Холмс вознаградил младшего ненавистной улыбкой, надеясь спасти положение. — Ты прав, дело пары секунд. Всё прямо перед носом, верно, Джон? — Верно, — усмехаясь, кивнул Ватсон. — Вы обескуражены тупостью моего братца, доктор Ватсон? — решившись вбросить каламбур, спросил Холмс старший, — Двух слов связать не можете. — Я обескуражен тем, что Вы направляетесь к Грегори Лестрейду, Майкрофт. Только и всего, — Джон вдруг поразился самому себе, как элегантно и просто он заставил обоих братьев обратить внимание на себя. — Что-что ты сказал? — Шерлок мгновенно переменился в лице и обернулся в сторону кухни. Майкрофт стоял, как вкопанный, на одном месте, всё сильнее желая избавиться от общества этих двоих, напоминавших «весёлую семейную пару». Он был не столько поражён, сколько напуган сложившейся ситуацией. Держа хрупкую маску непоколебимости, которая рисковала треснуть в любой момент, он не находил слов. Оставалось смотреть в пустоту, как ни в чём не бывало. — Ясно, как день, Шерлок. Удивлён, что ты не понял. — Это моя реплика! — возмутился Холмс младший, почти обиженно запахивая домашний халат. — Надо хоть иногда включать звук, когда говоришь с людьми, — и Ватсон вновь обернулся к раковине, желая оставить собеседника без ответа. Он снова взял в руки тарелку, капнул на губку средства для мытья посуды и тщательно стал натирать поверхность блюда, пока не образовалась пена. — Джон, постой! — Шерлок прошёл на кухню и встал рядом с Ватсоном, изумленный его поведением, — Что я упустил? — Сегодня Лестрейд перебросил на тебя три дела. — И о чём это тебе говорит? — Он спешил. — Чушь! Он приходит ко мне чуть ли не ежедневно. — У нас неделями затишье, Шерлок. Ты вечно ворчишь на этот счёт. — Какая к черту разница, сколько было убийств и когда? — не на шутку раздражаясь, говорил Холмс младший. Он начинал переходить на повышенные тона, — О чём говорил Лестрейд? — процеживая каждое слово, спросил он. — О дороговизне «Красного Бархата». Он обмолвился об этом несколько раз, когда сказал, что собирается на ужин. — Причём здесь «Красный Бархат»? Какое это имеет отношение к происходящему? — О, Шерлок, да ты слеп, как крот! — воскликнул Джон, — Ты не видишь совершенно элементарных вещей! Майкрофт едет на ужин к родителям Грега, по этому случаю и торт! Майкрофт, стоя в стороне, уже не знал, радоваться или горевать, что было довольно странно, ибо ни того, ни другого он делать не умел. Ему оставалось только незаметно скрыться за дверью, приняв факт того, что доктор Ватсон знает больше, чем ему следовало бы знать и получив от него же в догонку «Не забудьте вставить цветок в петличку, Майкрофт!».