Мост жизни

В этот день осень отмечала свой праздник. Именно эта ночь считается самой мистической и загадочной. А все из-за того, что кельтские племена раньше праздновали новый год в последний день октября… Главное — они верили, что в ночь с 31 октября на 1 ноября граница между миром живых и миром мёртвых стиралась. А чтобы обмануть злых духов и не попасться им, люди прикидывались такими же. Отсюда и пошла традиция наряжаться в устрашающие костюмы. В честь этого коридоры и большой зал были украшены тыквами, что как раз вовремя созрели. Веселые ребятишки бегали и зажигали в них свечки, смотря на завораживающий огонёк. Эта традиция сложилась из тех же мифов и приданий, что огонь отпугивает и защищает от злых духов… Множество свеч и золотых листьев кружились в воздухе словно в некоем танце, что был понятен только им. Где-то под потолком свисала наколдованная паутина, а призраки мило общались с учениками, что спешили на завтрак. Из коридора можно было учуять, какие доносятся запахи из большого зала. Наверняка, на столе стоит куча всего в тематику Хэллоуина, что сегодня праздновали все, кроме одной девушки. Та скучающе шла по коридору, не особо спеша на завтрак. Есть совсем не хотелось, а если она увидит хоть ещё одну тыкву, то взорвёт к чертям. Мысли были заняты всем, чем угодно, кроме идиотского праздника… В особенности беспокоили поглядывания гриффиндора на ее скромную персону. Благо сегодня не было занятий и она смогла выспаться после чертовой Уизли. Одной фразой чуть до истерики ее не довела. Надо в следующий раз вскрыть ей скальпелем горло и влить туда пару десятков зелий Снейпа. Чтобы наверняка. Было очень странно, что за все утро, которое она практически буквально провела под дверьми большого зала, в уговорах поесть хоть что-нибудь, она не встретила ни одного знакомого ей слизеринца. Даже Уизли носится с перебинтованной рукой, а их нет. Необычненько, ведь они обычно первые к ней подходят, а тут затишье. Может быть, так даже и лучше: чем меньше этих неадекватных в ее жизни, тем целее она будет. Жаль, что мозг так совсем не думал… При одной только мысли о подруге или Нотте в голове сразу вырисовывалась картинка, как они целовались… А засосы, которые, к слову, посинели как труп, были видны утром за километр. Акси долго подбирала, что же надеть, чтобы скрыть чертовы признаки ее бурной личной жизни. Черные джинсы и водолазка с кожанкой пошли очень кстати, да и в целом передавали все её настроение… Плюнув на уговоры поесть, она пошла во внутренний двор. Никого и ничего не замечая. Усевшись на скамейке, Акси прикурила сигарету, опрокидывая голову назад. На нос упала снежинка, а в небе таких оказалось тысячи. Они медленно падали, и девушка, слегка засмеявшись, поймала одну языком и продолжила курить, будто бы ничего и не было. Она и не заметила, когда вышла, что на улице идёт снег. Он так приятно освежал и приводил внутреннего ребенка в некий восторг. Будто бы скоро наступит новый год и все будет снова хорошо. Жаль, что он быстро таял, не успевая улечься белоснежным ковром. — Смотрю, у кого-то день не задался? — немного посмеиваясь, спросила Паркинсон вышедшая из главного здания. На ее лице, как всегда, красовалась добрая, но слегка высокомерная улыбка. А искорки в глазах искренне говорили о том, какое у неё настроение. Настрой и правда был волшебный, ощущения чуда и праздника для неё так и летало в воздухе рядом с волшебным образом Хэллоуина, — Прикольно, летающая тыковка. Наверное, младшекурсники опять чудят, — немного с завистью сказала Пэнси, поглядывая то на тыкву, то на хмурую подругу. У Грин явно не было настроения и она решила это спасать. Ей нравилось помогать друзьям, и раз эта чудная девчонка стала ее подругой, то нужно сделать так, чтобы ее настроение тоже было отличным. — Не люблю Хэллоуин. К примеру, в России его не отмечают. Да и настроение со вчерашнего вечера как-то не очень, — сразу ответила Акси на два вопроса, что сейчас бы услышала от Паркинсон. Девушке не составило труда догадаться о том, что слизеринка пришла поднимать ей настроение, донимая. А меньше всего она сейчас хочет слушать о чудесах и волшебных мухоморах. Точно, можно же взять пару косяков у Блейза, взять еды и завалиться к себе в комнату, ни о чем не думая. Внутри ещё мерзкое чувство неизбежного грызло душу по кусочкам и, вспомнив слова профессора Трешлони, стало понятно, что точно нужно к Блейзу. Мозг и нервы скоро не выдержат такого количества переживай… Почему она не очутилась где-нибудь в Новом Орлеане. Она что, так много просит? Всего лишь дом у моря да запас наркоты… — Хм, ты достала меня со своей Россией. Поднимай задницу и пошли. Вечером праздник, надо поднимать тебе настроение, — забирая у неё сигарету и потянув за руку вверх, сказала Пэнси. Её боевой дух не могло сломить ничего, кроме этого. Тонкая ткань водолазки скрутилась и поползла вниз, оголяя красно-фиолетовые засосы. Глаза Паркинсон округлились, и она отпустила руку подруги. Пазл в голове легонько начал собираться и накатывала паника. Выручай комната, Тео и Акси одни, засосы и укусы, отвратное настроение. И нервозность чистокровного таракана, что все утро мельком поглядывает за пуффендуйкой, — Я скоро вернусь, — прошипела Паркинсон и, цокая ботинками, чуть ли не бегом вошла в школу. Нотт, который перевязал укусы шарфом, скучающе оглядывал людей и ждал Пэнси с новостями. Внутри все ломало от мыслей: а вдруг она не хотела или ей не понравилось. Тео впервые так нервничал, и ему искренне хотелось верить, что сейчас она в таком состоянии не из-за него. Увидев идущего куда-то Малфоя с озлобленным и высокомерным видом, Нотт еле сдержал смех. Нет, он не хорёк, скорее, индюк или павлин. От смешной картины его отвлекла Паркинсон, что рукой придавила его горло к стенке. Ее глаза сверкали так, будто бы она увидела, как все её украшения и вещички отдают Грейнджер. — Дорогая, это в мою просьбу не входило, — одним движением руки оторвав руку девушки от своей шеи, выдал парень. Такие обстоятельства его совсем не радовали; что же ей сказала Грин? Святой Салазар, а если она сказала этой чокнутой старосте с манией благодетеля, что он ее изнасиловал? Хотя это вряд ли, зная Пэнси, он бы уже лежал полумертвый от круцио или под империо просил прощение у Аксиньи. — Признавайся, ты ее что, изнасиловал? Я не заметила на твоей чудной шейке синяков, а вот на её полно! — заорала Паркинсон на весь Хогвартс, ничего конкретного не спросив. Похоже, пора прекращать просить ее о помощи, эта мигера истеричная все не так делает. Ещё и нос свой суёт куда не следовало бы… — Паркинсон, твои мозги ушли вместе с самооценкой Малфоя на небеса? Какое к чёрту… Кхм-кхм изнасилование? — выдал Тео, оттаскивая ее подальше от основного скопления людей. Взгляд Паркинсон, что явно не сулил ему ничего хорошего, очень пугал. Как и сама девушка. Пэнси же просто сдерживалась, чтобы не врезать ему прямо здесь и сейчас. Но услышать его оправдания было нужно, вдруг она ошиблась. Заметив у парня испуг и шок в глазах, она по чуть-чуть успокаивалась. Не хотелось верить, что ее любимый друг — кретин и безмозглый мудак. Она знает его шесть чертовых лет, ну не его это. Он другими способами в кровать затаскивает. Хочется верить, что это она последняя дура, а не он… тварь, — Дорогая моя Персефона, теперь в подробностях, с чего такие выводы?! — зашипел он на неё, нервно поглядывая в сторону прохода с улицы. Страх потихоньку сковывал каждую клеточку тела, нет, он не боялся сплетен или чего-то такого. Впервые ему было важно, что думает о нем девушка. Ему в принципе впервые было важно чьё-то мнение… — Личные доводы. Она ничего не сказала. Пробубнила про плохой вечер и идиотский праздник, — выдала девушка, выглядывая в окно. Белые снежинки все так же кружились в воздухе, слегка ударяясь об окно и тая… В мыслях Пэнси очень быстро стал складываться совсем другой пазл и, не думая, она стянула шарф с Нотта. Все верно, на нём тоже были засосы, — Так значит, вы переспали и ты меня даже не поблагодарил? Это хамство, Нотт, я тут трачу на вас своё время, а ты! — уже в приподнятом настроении, ворча для виду, сказала Пэнси. В глазах искрились молнии, и хотелось узнать, как и что, но друг явно был не нацелен на разговор. Он, кажется, поник ещё больше, чём за все утро, и устало прикрыл глаза, скрипя зубами… Пэнс не на шутку за него испугалась, ведь кажется, всегда её весёлый и вспыльчивый друг поник. Как свеча, что отслужила свой срок. В нем не ощущалось больше того огонька. Искорка пламени погасла и больше не освещала безумную тыковку, — Тео? — Думаешь, она жалеет? — коротко с тяжелым вздохом спросил он, поглядывая на единственного хорошего и ценного друга в жизни. Да, они много ссорятся и больше похожи на кошку с собакой. Но он не представляет жизни без этого маленького вихря противоположностей. К сожалению, сейчас он думал совсем не о ней, а о Акси, что за неделю отпечаталась в его памяти как родная мать. Наверное, ее он запомнит тоже навсегда, первая неудача и на такой девушке… Наверное, поэтому она свалила так же быстро, как и при первом знакомстве с Пэнси. Обида терзала душу, и при виде пуффендуйки хотелось развернуться и уйти в другую сторону, чтобы больше никогда не видеть её… Но что-то остановило и заставило попросить Пэнси узнать, что с ней… — Тео, я думаю, что тебе нужно к ней подойти и поговорить. Вдруг это не из-за тебя, и ты очень вовремя сможешь ее успокоить, — усмехнувшись поведению друга, выдала Паркинсон. По сравнению с этими двумя, она ощущала на себе всю ответственность мира. В то время как эти двое, кажется, вообще ни о чём не думали, кроме себя. Иногда хотелось ударить их обоих по голове и сбросить в мертвое озеро. Потому что достали. Ведут себя хуже тринадцать летних подростков… Поебались, поговорили, все решили. Нет проблем, всё хорошо, но нет: нам надо обоим уйти в глубокую депрессию и доставать добрую тетю Пэнс. Взглянув на друга, что яро обдумывал ее предложение, она усмехнулась. Как эти двое вообще без неё жить будут? Теперь основной проблемой осталось уговорить Акси пойти вечером на праздник и сделать так, чтобы эти двое не сошлись. Бедный Снейп не переживёт, если его отправит в могилу эта парочка. — Пэнс, одолжи кое-что, — хитро прищурившись и натянув ехидную усмешку, сказал Тео. Задобрить этого маленького дьявола для разговора будет очень даже легко. Да и он себе не простит, если упустит такую девушку. Пока есть время, нужно жить на полную катушку и не думать о мелких последствиях. Ведь жизнь пройдет, а воспоминаний ему никто не даст… В особенности таких фееричных, как с этой мадам… Уставившись на Паркинсон, что ничего не понимала, он недовольно вздохнул, — Паркинсон, внутренний карман. Давай сюда, потом верну в двойном размере, — процедил он, немного раздражаясь от несмышлености подруги. Куда делись её мозги, с помощью которых он писал экзамены… Святой Салазар, им же сдавать жаба, а они стали тупые, как Уизел. Где им теперь достать похожую особу, как Грейнджер… Отец ведь не пощадит, если он экзамены завалит. Мысль об отце отдалась неприятным покалыванием всех шрамов… — Нет. Ты это не жалуешь, Акси обойдется. Я не буду тем человеком, из-за которого она наркоманом станет! — прошипела Паркинсон, смотря на друга с осуждением. Он что, головой окончательно двинулся? Она ему тут не наркодиллер, пусть другими методами девушку успокаивает. Она не хочет, чтобы потом нашли ее труп и винить себя в этом. Пусть ей лучше тортик принесет или пачку сигарет, получше будет, чем каждый день употреблять. — Персефона Паркинсон, за тобой должок так-то. Если вдруг забыла напомню: кто-то обещал выполнить три моих любых желания. Если я выиграю в споре, — сказал с хитрой усмешкой парень, протягивая ладонь. Думала, он способ не найдет? А он смог, феноменальная память на то, что ему кто-то что-то обещал, его фишка. В следующий раз пусть придумает более сложное задание, а не банальную домашку. Будто бы он не найдет у кого списать. — Нотт, блять. Чтобы я ещё раз с тобой спорила. Да и вообще домашку ты списывал, да, не у меня, но все-таки, — достав из кармана и протянув маленький свёрток, выдала Пэнси, немного обижаясь. Забирают такие вещи… Вот где она их достанет? Запасы Блейза-то не вечны. Да и вообще, где его благоразумность, раз он просит такие вещи, чтобы угодить девушке. Ей-то, может, и не жалко этой дряни, но Акси, вроде как, ее подруга, вдруг что случится. В целом, ей все равно на то, что Забини будет выносить мозг полчаса с вопросом: какого хуя ты даёшь мою прелесть Тео… Да и если эти двое помирятся, она им двоим по голове настучит. А сейчас главное, чтобы наступил мир, а то войны как-то не хочется. А их способ мириться ей пока что не очень-то нравится. Да и видеть кислые мины друзей не охота. — Паркинсон, ты чудо, — убрав в карман волшебное средство от грусти и всего, чего только можно, Тео поцеловал в макушку его спасительницу и направился в сторону улицы. Появилось ощущение, что даже воздух стал легче и перестал на него давить. Тлеющая надежда вновь немного разгорелась от его гениальной идеи. Главное, чтобы она переживала не из-за него. Тогда всё будет очень даже отлично, и можно будет отпраздновать это вечером… — Нотт, я жду душераздирающий рассказ о вчерашнем или от тебя, или от нее. И больше не проси у меня это, — крикнула ему в след Паркинсон и, увидев любимый жест Тео, что означал «хорошо», пошла к подземельям почитать что-нибудь увлекательное. Ну или же сделать доклад Снейпу, которым он ее так любезно наградил. Декан все более жестоко относился к ней с Ноттом, видя, как они страдают ленью на его уроках. И почему с каждым годом он относится к этому все хуже и хуже? Нет бы нормально занятия проводить, так он же наоборот поливает полчаса грязью Поттера и его любимых друзей. По итогу потом он срывается на ком угодно, и в данном случае ему под руку попалась она и Тео. А значит, здравствуй бессонная ночь над учебником. *** Выйдя во внутренний двор, парень бегло оглянулся, ища одинокую темную фигурку. Взгляд упал на скамейку, на которой сидела девушка. Тёмные волосы были украшены хлопьями снега, что быстро таял… На его место падала новая снежинка, которая быстро терялась в копне чёрных как небо сентябрьской ночи волос, что зовёт сорваться на безумную прогулку… Акси явно была не в лучшем настроении. Хмурые брови, поджатые губы и отстраненный будто бы мертвый взгляд. В этом взгляде виднелась бесконечная усталость и тяжёлая непосильная ноша. Будто бы на эти хрупкие плечи свалились все тяготы жизни. С каждым днём она удивляла его всё больше, и уже не казалось, что это совсем другой человек. Грин и раньше теряла память, но вела себя всегда так же. А теперь… Она стала совершенно другой, и ощущение, что ответ лежит на поверхности, его не покидало. — Bonjour, madame — подойдя к скамейке, сказал Тео. На него устремились два зелёных глаза, что, кажется, усмехнулись взглядом и вновь вернулись к своему важному делу: разглядыванию мокрой от тающего снега листвы… Святой Салазар, она что, ничего ему не скажет в ответ? И зачем он только послушал Пэнси… Мог бы просто пойти выпить, ну, или хотя бы заняться важными делами. Тело пробило дрожью от переизбытка тревожности… Почему он вообще должен из-за неё переживать? В Хогвартсе полно наивных девочек, что прыгнут ему на шею. Только он хотел развернуться и уйти, как девушка наконец решилась. — Тебе не кажется, что выделываться знанием Французского — так себе? — посмотрев на него с насмешкой, выдала Акси и потушила сигарету об влажную землю. В голове крутилась тысяча и одна мысль. Хотелось одновременно тишины и дикого шума, чтобы ничего не слышать. Чертовы голоса в голове будто бы сводили с ума, по чуть-чуть забирая остатки разума и адекватности. Вроде бы, с приходом этого надоедливого болванчика в голове стало тише. Она уже хотя бы не хотела вскрыть себе череп. Почему все её проблемы так удачно складываются и выпадают на нелюбимый в году день… — Ну, если знаешь его, то почему бы и нет, — с улыбкой сказал парень и сел к ней, прикуривая сигарету. Зима наступила в этому году слишком рано. Ещё пару недель назад было очень тепло, а сейчас уже идёт снег. Становилось не понятно: это время бежит так быстро или погода решила устроить саботаж? Тео склонялся скорее к первому варианту. Он перестал замечать, сколько проходит времени. День будто бы стал бесконечным потоком проблем и тревог, в котором он изредка спал, стараясь уйти от реальности хотя бы на пару часов… Так было легче: чем дольше ты прибываешь в отключке, тем меньше ты будешь бодрствовать. А из этого выходит, что будет меньше стресса. С годами детское наказание в виде сна стало лучшим, что может быть. Только редкие кошмары про поездку домой могли испортить сны… — Возможно. Если ты что-то хотел, то говори скорее. Мне нужно идти, — безразлично взглянув на парня, сказала Акси. Может, сейчас ей и стало лучше, но это ведь ненадолго. А доза успокоит её чертовы признаки психопата хотя бы на пару часов. Да и все равно, что вчера она клялась больше не употреблять. Сейчас-то хуево… Тео взглянул на неё и грустно улыбнулся, выдыхая дым сигареты. Ну она хотя бы его не прогнала, да и не бьёт как всегда. Можно сказать, что встреча началась удачно. Разве что, отпускать её совсем не хотелось и мысли, как её остановить, уже были. А точнее, все, что нужно, чтобы она осталась тут, уже есть. — А если я тебе кое-что дам, останешься? — спросил он, повернув голову и смотря прямо в её прекрасные зелёные глаза. Почему-то после вчерашнего ему совершенно не хотелось прекратить с ней общение как с другими. Желание узнать поближе и быть рядом становилось больше. С этой чокнутой было спокойнее. Будто бы она единственная, кто может его понять. Да и, наверное, так и есть, судя по шраму, что украшает её тело. Та же манера поведения, ох уж эта безумность вперемешку с агрессией, она будто бы его копия. Такая же сломанная и странная. Ему это нравилось… Ему нравилась она и быть рядом с ней. — Нет, — сухо ответила девушка, сгибая пальцы до хруста. В его голосе она слышала чертову надежду, которая ей совсем не нравилась. Он же не подумал, что от того, что они переспали, между ними что-то начнется? Он никогда не станет важнее её самой. В первую очередь она будет всегда думать о себе, и сейчас ей нужна ебанная дурь, потому что в голове снова крики. Схватившись за голову, она слегка сжала виски, хотелось рыдать. Спрятаться в ебанный угол и сидеть там, захлебываться слезами, пока не устанешь и не уснешь. Это невыносимо, будто бы пара сотен голосов говорит, что она ничтожество. И их невозможно заткнуть, они будто бы специально становятся сейчас громче, чтобы она сорвалась. Почему от этих идиотских и ничего не значащих слов так больно, будто бы снова видит как убивают мать. Это не может быть больнее убийства, это просто слова, но они цепляли куда больнее, чем она думала… Если это не прекратится она убьет чертову Уизли, что возобновила в ней эту хуйню. Может быть, тогда чертова психика и голоса от неё отстанут и она сможет спокойно посидеть в тишине… Тео смотрел на это с непониманием. Складывалось ощущение, что у неё дикая ломка и она скоро начнется трястись и просить ещё одну дозу. Он видел, как она сжимает волосы и ее костяшки на пальцах краснеют. А зеленые глазки вновь покрываются мертвой стеклянной пеленой. Да, наверное, он эгоист, но… Он ведь пришёл к ней, сука, а она… Неужели нельзя хотя бы раз с ним поговорить? Он, наплевав на свою гордость и самолюбие, пришёл к ней первый, а она… — Могла бы сразу сказать, что я тебе противен и чтобы валил отсюда, — горько усмехнувшись, процедил парень и, кинув окурок в сторону, встал со своего места. Сейчас она выглядела даже немного жалко, но очень эпично. Не хочет с ним говорить, ну и не надо. Зато вернет Паркинсон эту хрень, и она вновь будет ему должна. Святые мухоморы, если бы его отец узнал, что он водится и чуть ли не бегает за грязнокровкой, удушил бы. А потом кинул на съедение воронам. Может быть, так даже лучше, если они перестанут общаться? Ведь и он, и она из-за их связи буду под прицелом. Ебанный тёмный лорд убьет их обоих и не посмотрит на то, кто они. Дети со сломанной психикой или же просто ученики Хогвартса, которые даже не знают, что хотят от жизни… — Нотт, блять. Хватит все выкручивать в свою сторону. Я тебе не статуя бесчувственная, у меня тоже есть проблемы! У меня тоже есть семья и хуевый отец, так что хватит строить из себя ебанную жертву! Хоть раз не зацикливайся только на себе сука! — закричала она ему в лицо, не выдерживая его слов. Крики в голове стали ещё сильнее, будто бы орали в микрофон, доводя окончательно. Горло будто бы кто-то сжал, и она схватилась за его руку быстро и рвано дыша. Мало того, что это страшно, так это ещё и больно. Морально больно каждый раз слушать все это и не иметь нормальной возможность прекратить. Все эти крики с унижением так сильно бьют по психике… На глаза проступили слёзы, а воздуха совсем не хватало. Каждая клеточка тела чувствовала, как ей плохо, начиная пробиваться дрожью. Шрам на боку заныл и его вновь будто бы обожгли, от чего слезы полились градом из глаз, ошпаривая холодную кожу щёк. Почему из-за её истерик тело всегда подхватывает страдания, будто бы участвуя в конкурсе: кто быстрее её доведёт? Её проблемы не закончились, когда она умерла, скорее, они только начались… Резко она почувствовала, как парень прижал её к себе, обнимая. Голоса не унимались, но стали немного тише, отчего она хотя бы смогла вздохнуть. Просто глотнуть воздуха из-за того, что ее обняли. Этого так не хватало: простой поддержки и обнимашек. С уходом из жизни лучшего друга она больше никогда никогда не чувствовала опоры. Мир будто бы становился с каждым днём темнее… И вот сейчас её обнимает этот придурок, что пару дней назад порезал ей руку. Одиночество может принести тебя к успеху, если ты научишься жить один, но может и сломать. Сейчас просто хотелось рыдать ещё сильнее от того, что её прижали к себе, давая понять, что она не одна… Тело девушки все так же пробивали дрожь и жар, а шрам будто бы горел. Точно пора к психиатру, это уже совсем ненормально. Ненормально из-за расшатанной психики так страдать, каждый раз проживая все то, что с ней происходило. Это становится замкнутым кругом, и ты погружаешься в отчаянье, из которого выйти можно или в могилу, или сбежать, употребляя наркоту. Свалит из ебанной школы, пойдет в клинику. Может быть, даже полежит там год другой, — Мне нужна доза, — рвано вздыхая, прошептала она, сжимая джинсовую куртку парня и прижимаясь как можно ближе. Было все равно, если кто-то увидит. Ей было страшно из-за самой себя. Она уже один раз смогла себя убить, что, если случится и во-второй? Ее мысли это одно, а действия совершенно другое. Порезы на руках доказывали, что она вновь это сможет сделать. Эти белые линии уже давно стали ее напоминанием о том, что она не всесильна. Так же слаба, как и другие. Она просто хочет жить, хочет на чертов берег моря и тишины. Чтобы не было никаких голосов и проблем. Чтобы было все спокойно. Хочет быть одна и больше никогда не думать о том, что ей нужно спастись… Тео сжал ее плечи, слегка отстранил, смотря на глаза, из которых все ещё лились слёзы. Блять, и эта девушка уебашила его головой об стену… Вывод приходил на ум сам собой, но он его отгонял. Да, это похоже на ломку, но предчувствие и слова о семье говорили совсем о другом. Достав из кармана сверток, он показал его Акси с грустной улыбкой. Он ненавидит эту ебанную дрянь, но что поделать, если она нужна этой чудной и такой феноменальной девушке… — Одно условие: ты со мной погуляешь, — сказал он, когда девушка забрала свёрток с самокрутками. Зная Паркинсон, их там две или три. Так что успокоиться ей точно хватит. Увидев более мягкий и благодарный взгляд, он довольно улыбнулся, после чего его крепко обняли и судорожно трясущимися руками стали доставать наркоту. В глазах цветом апрельской травы виднелась многолетняя боль и отсутствие хоть какой-то надежды. Знал бы раньше, что нужно, чтобы она была более спокойной, то выпросил бы травку у Пэнс раньше. Да рыдания Акси ему совершенно не нравились, да и сама идея успокаиваться наркотой, но что поделать. Если она попросила, то черт с ним. Главное, чтобы она не истерила. Оглянувшись, он взял девушку за руку и повел к выходу в сторону любимого озёра. Где так и хотелось погулять последние пару дней, вообще хотелось больше отдыхать… Акси смирно шла рядом, прикуривая самокрутку. Руки тряслись как у отца после недели запоя, но она все так же уверенно пыталась чиркнуть зажигалкой. От того, что не получалось вновь захотелось забиться в угол и плакать. Сильные люди тоже плачут, тоже боятся. Они так же сломаны, как и остальные. Только иногда намного сильнее, и позволить себе рыдать — это верх слабости, которую она сейчас допустила… Да и, наверное, все равно, главное бы унять шум и крики в голове. Остальное мелочи. Парень, не выдержав, остановился и, выхватив зажигалку из ее рук, с одного раза разжёг огонёк. Прикурив, Акси благодарно кивнула и, посмотрев на его руку, непроизвольно взяла, плевав на гордость и свои принципы, что она должна быть сильной и независимой… Тео удивлённо взглянул на неё от такого действия. Он не ожидал, что она возьмёт его за руку. Это словно бы сон. Парень не верил, что вот эта вот девушка, что угрожала вырезать на его печени свое имя, сейчас сама взяла его за руку и дрожит после истерики… — Только не отпускай, я могу вновь… Разрыдаться как белуга, — выдыхая едкий и противный по запаху дым, сказала девушка, смотря вперёд, где уже виднелось чёрное озеро. Вид воды, небольшая поддержка и наркотики, что скоро подействуют, успокаивали. Понемногу, снимая уровень шума в голове. Трудно сказать, откуда это пошло. Когда начались эти голоса в голове и приступы. Но начинались они с небольших фраз, что очень серьезно повредили ее психику. Прошлое неизбежно догонит тебя в настоящем, и ты уже никуда от него не денешься… От него невозможно спрятаться, невозможно убежать. Ведь все то, что может принести тебе самую настоящую боль, живёт у тебя в голове. Одной фразой ты перенесешься в тот самый момент и испытаешь это снова, вновь ломая себя… — Не отпущу, — хмыкнув, сказал парень и посмотрел на девушку, что хоть немного начала успокаиваться. Только сейчас до него дошло, что он чертов кретин… Раз подумал, что кроме него у неё нет проблем и жизни. Почувствовал себя немного Малфоем, и на душе стало скверно. Он что, каждый день такую хуйню испытывает? Наверное, хреново быть индюком из рода Малфой. Ну правда, это ведь сущий кошмар… — Прости, что я подумал, что это из-за меня… Просто ты вчера ушла, да и целое утро на тебе лица нет. Я подумал… — сказал парень, отвернувшись, но последнюю фразу ему не дали договорить. Шикнули так ещё и сжали руку так, будто бы он ее ударил. Да и вправду, наверное, не подходящее время для извинений. Но зато он это сказал, впервые, мать его. Он извинился перед кем-то. Паркинсон не поверит. Да завтра солнце светить будет и жара, раз Нотт попросил прощение… — Что я жалею о вчерашнем? — смеясь, спросила она. Да, он явно умеет поднимать настроение. Даже немного забавно выходит. Сам довёл окончательно, сам успокоил, так бонусом ещё и настроение поднял. Ну не парень, а мечта, — Нотт, тебе бы поменьше думать, — выдыхая дым, сказала она, слегка закашлявшись. На такие слова она получила обиженный взгляд и легкий толчок локтем в живот, отчего слегка засмеялась. Стало легче, и крики пропали. Будто бы ничего и не было. На душе стало спокойно, а холодные пальцы парня слегка напрягали, но потом вновь расслабляли. — Мерлин, давай уже на имена перейдём? Я не могу слышать из твоих прекрасных губ свою фамилию, — недовольно смотря на девушку, сказал парень. Ему уже и вправду надоело слышать из них вечно свою фамилию, что напоминала об отце и о том, кем он должен из-за неё стать. Хотелось хотя бы с ней просто разговаривать так, чувствуя себя хоть немного свободным без кучи обязанностей. Он вечно что-то кому-то должен из-за того, кто он. Это надоедает. Они ведь просто подростки, почему на них столько свалилось? Жизнь настолько несправедлива… Тот же Поттер, его все жалеют и считаю несчастным, но ведь у него есть все, чего можно пожелать. Деньги, друзья, любимая. А что есть у таких, как он? Куча долгов и обязанностей? Жизнь без права выбора? У него тоже нет матери, отец тварь, которую даже врагу не пожелаешь. Но почему-то его никто не жалеет. Пэнси старалась относиться нейтрально, старалась найти плюсы. Но никогда не проявляла жалости. Потому что в их «высшем кругу общества» это непозволительно… — Как скажите, мистер Теодор, — заливаясь смехом, сказала девушка. На ее губах растянулась более-менее живая и настоящая улыбка. С этим чудиком, который её очень сильно бесит, было просто. Да, может быть, они очень странные, но зато как будто бы родные. Понимают друг друга, будто бы делят одну судьбу. Живут так, будто бы сегодня последний день. Это, наверное, хорошо… Жизнь коротка, чтобы думать о каждом своем действии, и если в будущем она пожалеет об этих взаимоотношениях, то это будет в будущем. Да, может быть, это ее сломает, но на каждую негативную эмоцию найдется хоть капля положительного — сказал бы кто-то другой, но это её жизнь. Да, она пожалеет, да, потом будет страдать. И не найдет ничего позитивного. Будет проклинать себя, но ведь это будет потом. Так что сейчас она идёт за ручку с чистокровным нарциссом, курит травку и успокаивается от прошедшей истерики, что принесли ей отголоски прошлого… — Аксинья, да? Мисс Аксинья? — так же засмеявшись, выдал Тео, смотря на девушку с улыбкой. Она будто бы оживала, даже взгляд стал более живой. Впервые он задумался о том, какое у неё необычное имя. Точно не английское, да и вообще, он такое первый раз встречает. Образ загадочности и необыкновенности пополнялся с каждым часом. Стало удивлять и то, что настроение Аксиньи меняется каждые пять минут. Святой Салазар, кто это, если не идеальная девушка? Да с такой у него вряд ли что-то выйдет, но как подруга она будет шикарна. Паркинсон, можешь начинать плакать, у тебя серьезная конкуренция. — Ах-ах-ах, просто Акси. Не смей называть меня полным именем, — засмеялась она ещё громче, чем раньше. А он очень даже ничего, когда не пытается выделываться и строить из себя непонятно кого. Очень даже приятный в общении, да и чего греха таить, в сексе он очень даже ничего. Но как человек для отношений он так себе, наверное… Что может выйти с человеком, который, как и она, думает только о себе? Правильно: ничего. Хоть в чём-то их мысли были одинаковы. Друзья и только друзья, как пару они себя не видят. — Акси, значит, прекрасно, — с лукавой улыбкой протянул парень, взглянув на девушку, что уже полностью успокоилась. Недавнюю истерику могли выдать лишь красные глаза… Тео заинтересованно посмотрел под ноги, думая о её имени. Интересно, какое у него значение? Может: неотразимая? Да, и вправду звучит слишком высоко, но и что-то другое придумать он не мог, — А какое значение у твоего имени? — спросил он, вглядываясь в глаза девушки. Хитрый прищур глаз будто бы насмехался над ним, говоря за обладательницу. Интересно, она сейчас думает, куда его послать или как по-удачнее врезать, чтобы он заткнулся? — Хм, ну вообще их три. Но я явно не гостеприимная. Так что «чужестранка, гостья», — сказала она, делая последнюю тяжку самокрутки. По телу разливалось приятное расслабление, и было вполне спокойно. То, что рядом шёл Теодор, которого она до сих пор держала за руку, ещё больше успокаивало. Он будто бы создавал ощущение, что она не одна. Доказывал, что она достойна хоть чего-то, а не извечных проблем. Вообще, взаимоотношения — странная штука. Ведь каждый не раз замечал, что самая крепкая дружба начинается с ненависти или вражды. А та, что начинается за секунду и все очень мило, заканчивается очень быстро… Может быть, они и с Тео станут хорошими друзьями? Ну, после того как он ее не оставил одну в слезах, у неё есть хотя бы небольшой повод доверять ему. Ведь человек, которому все равно, не станет тебя успокаивать, ну, только если он не гриффиндорец или у него нет синдрома спасателя. Нотт не подходил ни под одну из категорий. Ну а значит, ему, как минимум, не все равно, наверное… Похоже, глупая наивность и беззаботность затуманили ее мозги, коих и так очень мало. — Интересно, интересно. Знаешь, Пэнси мне рассказала, что ты интересовалась перемещением между реальностями, — начал Тео, пробегаясь взглядом по девушке. Внешне он не заметил никаких изменений, она очень четко контролировала свое поведение и жесты. Даже после истерики и идиотской наркоты, которая, по-видимому, ещё не укрыла ее свои заботливым эффектом, — Я много думал насчёт этого и пришёл к интересному выводу. Человек не мог так сильно измениться из-за потери память. Грин много раз её теряла, но знаешь, навыков убийцы у неё не проявлялось. Да и она всегда продолжала бегать за мной как собачка. Ты же поступила по-другому. Так о чём это я. Ты совершенно другой человек, интересовалась перемещением, и бонусом — твоё чудное имя. Чужестранка, гостья. Может быть, гостья из другого мира? — выложил парень, довольный своими доводами. Но он все ещё продолжал наблюдать за её реакцией, которая, к слову, вообще не изменилась: как она шла с лёгкой улыбкой и беззаботным взглядом, так и оставалось. Человек, которого раскрыли, точно не должен так реагировать… — Интересно, интересно, — передразнила она его, усмехаясь. Дьявол, он ведь очень умный, оказывается. Сложил такую простую цепочку, ещё это дебильное имя. Так, Аксиша, включай свои способности актера и ври до последнего. Может быть, в следующей жизни он узнает, но умирать она пока не планирует, — В маггловских книгах по медицине об этом много пишут. При черепно-мозговой травме человек может измениться. И иногда очень сильно. Что насчёт перемещения, читала интересную книгу, захотелось узнать, вдруг возможно. Знаешь ли, сейчас грязнокровкам тут небезопасно. А имя… Мне его дала мать, у неё и надо спрашивать, — с улыбкой, совсем не думая, отвечая даже искренне, сказала Акси. Ей нравится то, что он такой умный, но не то, что он копает не туда. Лучше бы про ее жизнь что-нибудь спросил. Так и хочется поговорить по душам и поныть о несправедливости судьбы к бедному ребенку. Вот почему так сразу нужно портить хорошую прогулку. Парочка вышла к озеру, и Акси невольно ещё сильнее улыбнулась. Очень красиво и завораживающее. Вода всегда была ее любимой стихией, она успокаивала, помогала сосредоточиться. И иногда даже отпустить негативные эмоции… Прям утопить их и забыть. — Врешь ведь, — коротко сказал парень с насмешливой улыбкой. Он не мог сказать наверняка или указать на то, что бы ее окончательно выдало. Но он ей не верил, как тут поверишь, если она такая. Такая проблемная. Да ещё и под наркотой, это все равно, что шизофренику поверить. Тем более он видит в них схожесть, она очень похоже на него. Будь бы он другим человеком, никогда бы не поверил себе. — Думай как хочешь, это все доводы, не подкрепленные фактами, — с такой же улыбкой сказала девушка, смотря на то, как парень начинает немного злиться. Цепочку он-то составил, а где доказательства? Может быть, он не такой уж и умный? Ну, если он ее хотя бы не будет с этим донимать, с этим, то уже будет хорошо. Пока это лишь его предположения, и тратить нервы понапрасну она не будет. Проблем и без вопросов о том, кто она, хватает. — Логично, но я все равно докопаюсь до правды, — обиженно фыркнув, сказал парень, прикуривая сигарету. Все, что она сказала, звучит убедительно, если не знать её хоть немного. Но фантазия и знания обычных людей удивляют. Все чаще Тео стал задаваться одним и тем же вопросом: может, и вправду послать к черту отца и уйти в мир магглов? У них там всё интересно, продуманно и обоснованно. На любую ситуацию, кроме магической, найдётся объяснение, да и на магию они скажут, что нужно было учить физику. Окончит школу и обязательно подумает над этим более серьезно. Из Лондона он уедет точно, а там как судьба сложится. Оставалась лишь одна дилемма, которая его очень сильно мучает, — Ответишь на один вопрос? — взглянув на девушку, что с восхищением смотрела на водяную рябь, сказал парень. Теперь даже как-то неудобно про такое спрашивать, но будь что будет. Если не спросит, умрет от любопытства. — Ну, я, вроде бы, добрая сейчас, так что давай. Может быть, даже не совру, — подмигнув ему в конце, сказала с усмешкой девушка. Она ведь может ему сказать любую глупость, и он поверит. А он поверит в то, что ее родители единороги и она дочь короля мухоморов? Не, ну это уже совсем бред, хотя вышло бы неплохо. Принцесса мухомор и ее родители единороги, будет писать мемуары на старости лет и назовет книгу именно так. Похоже, наркота уже начала действовать, раз в голову полез такой бред… Ну, это и не совсем бред, конечно. Она ведь принцесса, ну, для себя точно. А на мнение остальных чихать с высокой колокольни. Взглянув на задумчивого и одновременно растерянного Тео, она чуть ли не засмеялась. Знал бы он сейчас, о чем она подумала, сдал бы в психушку. — От чего у тебя случилась истерика? И я так понимаю, что-то не так психически было? — слегка замявшись, просил Теодор, поглядывая на сырую землю, укутанную в разноцветные листы. Она будто бы была укрыта лоскутным одеялом… Который долго сшивали, смотря, как это будет выглядеть. Наверное, оно видится так же, как жизненный опыт людей. Его собирают по кусочкам и медленно сшивают, собирая целое одеяло… Любопытно, что же произошло с Акси, что её так трясло… Не от хорошей же жизни такое происходит. Да и в целом, если его теория верна, то прошлая жизнь девушки была очень отвратительной. — Голоса в голове. Происходят на почве сильного стресса, ну, или же оскорблений, которые тесно связаны с отвратным прошлым. Спасибо папе, — процедила Акси, отвечая предельно честно. Этот вопрос ее ни капли не смутил и даже не заставил плакать. Вполне логично, что он хочет знать, что с ней случилось. Так что пусть наслаждается, но от чего ее зависимость от наркотиков и после чего начали появляться крики в голове, она точно не расскажет. Это больно и очень мерзко одновременно. Она отдала бы все, чтобы это забыть и больше никогда не вспоминать. Тот самый день, когда она почувствовала себя вселенской мразью, что должна сдохнуть. *** Аксинья 15 лет. Девушка стояла около берега реки, руки прожигал ледянящий воющий ветер, что, кажется, пробирал до костей. Конец марта вышел очень холодный, но виды вокруг неё от этого не теряли своей красоты для художников. Но для девушки они казались до смерти страшными, да так, что кровь стыла в жилах… Голые засохшие ветки деревьев торчали во все стороны, нанося ужас и мрак… Казалось, будто бы вот-вот, и они схватят тебя и утащат куда-то вниз, окутывая тонкими ветками. На земле все было будто бы из ада, сошедший снег открыл не самую приятную для глаз картину. Все было завалено деревьями, палками и обломанными ветками, что уже лежат тут годами и скоро превратятся в труху. Под слоями этого деревянного настила виднелась прошлогодняя жёлтая трава, что торчала во все стороны, будто бы по ней прошлись электричеством. Вода в реке была темнее без звёздного ночного неба… Воображение само дорисовывало устрашающие силуэты, что выглядывали и пристально смотрели на неё. Избавиться от чувства, что на неё смотрит множество человек, было невозможно. Она чувствовала сотни тяжёлых взглядов, что будто бы тащили её вниз, под самую землю… Только небо, на котором красовался красивый желтый закат, могло порадовать и хоть немного утихомирить приступы паники. Но жёлтое пятнышко быстро пряталось за огромным слоем темных облаков. Последнее успокоение утекало слишком быстро… Кто-то положил руку на ее плечо и слегка сдавил, отчего сердце ушло в пятки и она дернулась. В любой другой день или момент это было бы прекрасное место со своей эстетикой, но не сегодня. — Кроха, пора бы уже сделать это. Скоро стемнеет, а нам ещё ехать обратно, — с нажимом сказал мужчина, что выглядел лет на тридцать, а то и меньше. Его фигура грозно нависала над девушкой, отчего любого другого бы затрясло от ужаса, но не её. К нему девушка привыкла за эти месяцы, даже более: ей стало немного уютно в компании этого урода. Но сейчас была совершенно другая ситуация. — Я не могу. Не могу. Не могу, — прикрыв глаза, начала бормотать она и трясти головой. Руки, что держали холодный металлический предмет, тряслись, а слюна так и скапливалась во рту. На языке чувствовался привкус металла от прокусанных до крови губ… Нервы были ни к черту, хотелось развернуться и уйти, но она знала, что не может. Она обязана это сделать, другого выбора нет. Или он, или её. — Стреляй! Хватит играть в неженку, ты три месяца к этому готовилась, — слегка подтолкнув ее в спину, прошипел мужчина недовольным тоном. Ему надоело тут возиться, уже полчаса она отлынивает от работы и трясется как осиновый лист на ветру. Зачем ему такой работник, если он не может выполнить самое простое… — Стреляй сейчас же! — заорал он ей на ухо, от чего девушка затряслась ещё сильнее, но прицелилась, из глаз полились слёзы… Перед ней стоял совсем молодой парень лет двадцати, не больше. Скорее всего, только закончил школу. Он совсем ещё молодой, и на него упала такая участь. Просто из-за того, что он сын какого-то там человека. Платит за то, что отец не смог сделать, это ведь неправильно. Все его лицо было в ссадинах и порезах. Под глазом покоился фингал, а общее состояние парня можно было описать как: ещё пара ударов — и здравствуй больничная койка. Но ему это не грозило, его вообще больше ничего не ждало в этой жизни, и девушка ничего не могла с этим поделать… Или он, или она. — Крестный, ну пожалуйста, — захлебываясь слезами, сказала девушка, смотря на несчастного парня. Он ей напоминал его. Любимого друга, что так рано ушёл не по своей воле. Становиться убийцей ей совсем не хотелось, но долг, что висел над ее головой, не давал право голоса. Оставалось только умолять, чтобы она не делала этого… Забирать чужую жизнь в обмен на свою или тех, кто ей дорог. — Аксинья, стреляй живо, или эта пуля окажется в твоей ноге. Мне не нужны нытики, — гневно орал мужчина на неё, его терпению приходил конец. Он устал с ней возиться, новорожденный ребенок и то храбрее и сильнее. Да и бонусом тот хотя бы не ноет каждые пять секунд. Акси, сглотнув слюну с привкусом крови, посмотрела последний раз на живого парня и зажала спусковой крючок. Курок бьёт по ударнику, и через секунду пуля вылетает из пистолета и летит прямо в парня. Помутненный рассудок парня и то, что он уже смирился со своей участью, остановили его сдвигаться с места. Он просто знал, что сегодня он все равно умрёт. Дрогнувшая рука девушки сместила полет пули, и та угодила в шею, задевая сонную… Парень упал на землю, алая кровь растекалась по желтой траве, раскрашивая ее в красный цвет. С каждой секундой её становилось больше… Видя, как глаза парня становятся стеклянными, она осела на землю, рыдая и что-то нервно бормоча. Тело пробил озноб, и она схватилась за плечи, поднимая взгляд на мёртвое безжизненное тело, что тонуло в собственной крови. Закрыв глаза, Акси зарыдала на всё поле, ударяя кулаком землю. В голове стояла картинка захлебывающегося парня и собственный голос, что переходил на крик о том, что она мразь. Ее подсознание и совесть кричали на неё внутри, полностью ломая маленькую девочку. Позади послышался смех и хлопки рук. Она это сделала, она отняла жизнь у невиного человека. Шум в голове стал сильнее, кажется, воздух накалился, обжигая кожу как от огня, — С первым убийством тебя, кроха, — злорадно посмеиваясь, выдал мужчина и подошёл к трупу, оглядывая. Довольная улыбка озаряла его лицо, а в глазах виднелась гордость за маленькую девочку, что поначалу казалась ему бесполезной. Пододвинув труп к краю реки и он спехнул его ногой и тот с грохотом упал в воду. Наполняя тишину всплеском воды, которая теперь окрасилась кровью и будет сниться ей во снах с стеклянными глазами парня… *** Тео смотрел на девушку, что уже пару минут сверлила взглядом воду и не смотрела под ноги. Кажется, она о чём-то задумалась, и явно это не самое хорошее, о чём можно подумать. Судя по тому, что она ему сказала, она сейчас что-то вспоминает, и вопрос напрашивался сам собой. Что она может вспомнить, если ничего не помнит? Получается, она врёт или о том, что ничего не помнит, или о том, что она Аксинья Грин. Но как это возможно перемещаться между реальностями? Это ведь не трансгрессия в другую точку мира. Это ведь невозможно, или же возможно? Тео понимал, что ему не ответят ничего дельного, да и изначально это была провальная идея. Ведь он знает от Паркинсон, что эта особа обманула, мать его, Филча. Этого старого параноика… Он ведь никому и никогда не верит. Вопрос стал конкретно мучить мозги, и идея, как это узнать, пришла сама. Найти книгу или узнать у Профессоров. Только у кого? Снейп ему, скорее, язык оторвет да отработку назначит, нежели даст нужную информацию. Можно у Макгонагалл, она его, вроде бы, даже любит за успехи в учебе. Но эти лишние вопросы… Дамблдор точно нет, старикашка все мозги чайной ложечкой выскребет, но ответа он не получит. Лучшим решением получается найти книгу, а потом в случае неудачи идти к декану кретинов. Решено: завтра же начнет расследование, а пока можно просто мило побеседовать с Акси. Даже если она не та, за которую себя выдает, ему все равно. Эта личность намного интересней и восхитительнее… Остановившись, Тео помахал рукой перед лицом девушки, но та никак не отреагировала. — Акси, ку-ку — продолжая махать, сказал недовольно парень. Девушка пустым взглядом смотрела на воду и была будто бы завороженная, что его очень раздражало, ведь хотелось с ней ещё немного нормально поговорить. Без всяких ссор и драк, — Аксинья, алё, — заорал он ей на ухо, и девушка дернулась, рвано и быстро дыша. Испуганный взгляд нервно бегал по округе, ища источник шума. Увидев недовольные глаза Тео и его машущую руку, она глубоко вздохнула. Все хорошо, это лишь воспоминание. Ничего страшного не случилось, все давным давно прошло. — Тео, блин, не пугай так больше, — прикрывая глаза, сказала она. Странно, наркота не помогает, всегда же помогала. Должна сейчас как щеночек быть, который хозяина с работы дождался бегать. А больше на псину похожа, которую из дома выкинули. Страшно, интуиция говорит, что что-то идёт не так, и хочется спрятаться. Интересно, это организм блокирует действие травки или сама травка косячная? Правда, это стало не особо важно, когда её прижали к себе, ни говоря не слова, — Теодор, я понимаю, что я очень пиздатая и меня хочется обнимать. Но может, стоит спрашивать? — недовольно пробурчала она ему в грудь и услышала раздраженный вздох. Что-то идет не так. Просто по своему желанию он бы вряд ли ее сейчас прижал к себе, чуть ли не удушая. — Молчи. Там Малфой идёт, и поверь, ему не стоит видеть, как я тут мило с тобой гуляю за ручку наедине, — процедил он, поглаживая её волосы с натянутой улыбкой. Глаз уже нервно дёргается от этого белобрысого, почему он вечно всё портит? Да, он бы мог сейчас утащить отсюда Акси, но Малфой бы понял, кто это. А так, со спины для человека, что не обращает внимание ни на кого, кроме себя, он вряд ли поймёт, что это пуффендуйка. Ну, в это хотелось хотя бы верить. Проходящий мимо блондин удостоил Нотта своей фирменной усмешки и сделал пару шагов в их сторону. — Что, Нотт, нашёл себе новую игрушку? Старые и грязные уже не привлекают? — насмешливо протянул Малфой, поглядывая на них с усмешкой. Взгляд скользил по девушке, лица которой он не видел. Она ему кого-то напоминала, но он не мог вспомнить кого. Так сбоку и со спины выглядит, вроде бы, ничего. Блондин не мог не отметить то, что у Нотта хороший вкус на девушек во внешности. Но его наплевательское отношение к чистоте крови расстраивало. — Малфой, катись отсюда. А то я тебе и слова про Паркинсон припомню и все остальные косяки. Без зубов и с синяками уйдешь, — прошипел Тео, прижимая девушку к себе сильнее, та обвила руками его талию, теребя пальцами край джинсовки. Акси явно было наплевать, но чисто из-за того, что он взял инициативу скрыть ее с глаз идиота, она не против. Да и как-то спокойнее ей в его уютных «обнимашках». Что поделать, убийцы тоже тактильны и хотят нежности да и спокойствия. Не особо слушая болтовню парней, она наслаждалась теплом и чем-то приятным. Будто бы по телу разливается спокойствие от того, что не она думает, как себя уберечь. Ведь Блейз был прав: если Малфой вспомнит события вечера, то ей и гробик не понадобится. В порошок перетрут. Так что лучше этому болвану ее поменьше видеть. — Прибереги свой пыл до вечера, мы ещё пообщаемся. А пока — хорошего тебе времяпровождения со шлюхами, — чуть ли не пропел Малфой, довольно наблюдая, как руки Нотта сильнее сжимают кожаную куртку девушки. Тео не то чтобы был раздражён от этого диалога, он был просто в бешенстве. Возможно, если бы не руки Акси, что поглаживали его спину, он бы кинул в него круцио. Акси, на его удивление, была слишком спокойна со своим бушующим и вспыльчивым характером. Вероятность того, что эта особа уже придумала, как наказать урода за такие словах в ее адрес, росла вверх с каждой секундой. Ещё одна вероятность заключала себя в том, что травка подействовала и поэтому ей все равно. Но случай на вечеринке доказывал обратное. — Он этого не стоит, по-другому накажем, — прошептала Акси, и Тео это услышал, ослабляя хватку. Девушке, конечно, было неприятно и очень хотелось всадить этому уроду в шею нож, но, оценивая то, что ее до сих пор немного потряхивает, идея была исключена из списка. Как любил говорить Крестный: жертва никуда не денется, если она уже закрыта в одном месте. Место это было Хогвартс, и по сути он тут был заперт… — Шлюха здесь только ты, Малфой. Так что вали, пока не сдал тебя в аренду другому хозяину, — кивнув на руку, где у блондина метка, сказал чуть более спокойный парень. Поглаживания и шёпот девушки умиротворяли, и убить гаденыша хотелось намного меньше. Но наказать его стоит, совсем свихнулся со своей меткой. Считает, что царь и бог и ему все можно. Да хуй ему, будет работать на благо школы пару недель, а до этого полежит в больничным крыле. А чтобы не повадно было, подставит его перед Лордом. И пусть выбирается как хочет без их с Пэнси помощи. Святые мухоморы, если Паркинсон узнает, что этот кретин назвал так Акси… Она же ему рот зашьет и в глаза кислоту зальёт. А может, даже и язык выдернет. — Удачи сегодня вечером, друг, на балу тебе не жить, — скалясь, выдал Малфой и, развернувшись, пошёл обратно в сторону школы. Да что Нотт вообще понимает? Его семья не в лучшем положении, и метка вынужденные меры. Тем более это престижно, а в будущем будет единственным вариантом выжить. Пусть Теодор противится этому сколько хочет. У него только два варианта: метка или могила. Так что тоже станет шлюшкой у своего хозяина… — Не слушай его, он мудак, — процедил безразлично парень, отходя на пару шагов от Акси. Стало обидно, что из-за него эту чудесную девушку назвали игрушкой и шлюхой. Не хотелось к ней прикасаться, точнее, было страшно. Вдруг она сейчас обвинит его во всех смертях маггловского Лондона, ударит и уйдёт. Почему из-за неё он испытывает так много эмоций… Святой Салазар, помоги. Он, сглотнув слюну, отвернулся к озеру, поглядывая на то, как переливается водная гладь, в которой отражалось серое небо с тучами. Вид был безусловно прекрасный, но было в нём что-то трагичное и мрачное. — Слушать ни на что не годного пожирателя. Ты считаешь меня за дуру? — обиженно надув губки, протянула девушка, подходя к краю. Где заканчивалась земля, что, мирно согласовавшись с природой, соединилась с водой. Всё очень напоминало тот день, чертово первое убийство, которое сопровождалось отчаяньем и страхом. Она не видела, как смотрел на неё тот парень перед смертью, не знает его мыслей. Но знает одно: он бы мог пожить ещё. Расплачиваться за чьи-то грехи и действия самое отвратительное. Ты, вроде бы, ничего не сделал, но винят тебя. Когда она согласилась на отработку, она не думала об этом. Но частые напоминание о том, что если бы не друг, то она бы там не оказалась, ломали сердце на тысячи кусочков. Сейчас, по прошествии некоторого времени, она не думает об этом. Просто скучает по другу, который был для неё всем. Может быть, это всё когда-нибудь закончится и она найдет кого-то похожего на него. — Откуда знаешь про метку? — уже, кажется, ничему не удивляясь, спросил Тео. Его взгляд был буквально прикован к ней. Чувство вины за что-то грызло душу, и он не понимал за что. Он ничего не сделал, а было стыдно. А ещё хотелось выпить и просто отдохнуть, не видя Малфоя хотя бы сутки. Умеет же он портить настроение, да и жизнь тоже. Когда этот чертов гад получил подарок от Темного Лорда в виде уродства на теле, Драко побежал именно к нему, рассказывать о том, как это круто и уважительно. Ничего подобного он в этом не видел. Становишься рабом кого-то психа, выполняешь приказы и лижешь ему жопу, лишь бы не убил. Что в этом прикольно для человека, что хочет свободы? — По его поведению это ясно, — усмехнувшись, сказала девушка, взглянув на темный лес, что был прямо за озером. Может, закопать его в лесу? Там же труп блондинчика не найдут. Кто вообще в здравом уме полезет искать Малфоя в лес? Развернувшись, девушка засмеялась с лица Тео, — Просто интуиция, откуда мне знать психологию человека? — с улыбкой выдала она, потирая глаза руками. Все тело ныло, и в глаза как будто что-то попало. Словно перец, который щипет. Неприятно, но стерпеть можно. Достав последнюю сигарету из пачки, она прикурила её и выкинула пустой картон в воду, на что получила недовольный взгляд парня. — Мусор кидать необязательно. А ещё я практически поверил, но ты такая врушка, что верить во что-то бессмысленно, — посмеиваясь, сказал Тео, улыбаясь от вида девушки, что невольно усмехнулась его словам. Не верится, что ещё пару дней назад, они хотели прибить друг друга, а сейчас разговаривают так, будто бы пару лет не виделись, но все ещё друзья. Паркинсон точно не даст им спокойной жизни ближайшее время. Ну, точно, пока не узнает все подробности от них двоих. Похоже, её труды и вправду не прошли просто так. — Ну да, я такая. Кстати о вранье. Кто-то обещал не отпускать мою руку, — с усмешкой сказала девушка и обиженно отвернулась. По воле случая нога соскользнула, и она, не удержав равновесие, упала прямиком в холодную, скорее, даже ледяную воду… Холодно — это единственное, о чем она могла думать, пытаясь выплыть наверх. Ногу начинало сводить от холода, а глубина у берега оказалась с перебором большой. Паника будто бы сковывала тело, заставляя паниковать ещё больше, но это были лишь мелочи. Совсем плохо стало, когда ее ноги что-то коснулось. В голове сразу же появился труп того парня и изо всех сил она всплыла на верх, вцепливаясь руками в берег. Взгляд суетливо и испуганно бегал по берегу, кого-то ища, но никого не было… Сердце ушло в пятки, а кровь будто бы застыла, когда рядом послышался всплеск и глубокий вздох. Обернувшись, она увидела не менее перепуганного Тео, что плыл к ней. — Ты как? — спросил он, вылезая на берег и вытаскивая ее за руки. Девушка вновь дрожала, попутно стуча зубами. Глаза передавали всю суть того, что сейчас произошло. Она будто бы там смерть увидела. Подняв с земли палочку, Тео что-то прошептал и ее одежда стала сухой. Только волосы намекали на то, что девушка решила искупаться в преддверии ноября. Высушив и свою одежду, парень сел рядом с ней на землю, — Акси? — позвал он её, но дрожащая девушка словно бы игнорировала его существования, вновь проживая падение в холодную воду. Она была уверена, что, если бы открыла глаза, увидела бы того парня. Что весь в крови тянул ее ко дну, пытаясь отомстить за отнятую жизнь, — Акси, блять, — повернув к себе её голову, выдал Нотт, заметно нервничая. У девушки сегодня явно не везучий день. То одно, то другое. — Всё. Всё хорошо, — бормотала она, смотря в никуда. На ноге до сих пор осталось ощущение, что к ней прикасались, и от этого становилось ещё хуже. Тео сделать это не мог, он всплыл в метрах трёх от неё. А значит… Продолжать это рассуждение не хотелось. На её плечи упала джинсовка, и ее притянули в объятия. Вновь стало как-то спокойнее, но все равно страх и испуг оставались. Да и похоже, они сегодня будут её спутниками. День и вправду выходит не очень, с самого утра какая хрень происходит. Влажные волосы были откинуты назад, и, в целом, сейчас её мало волновали. А вот Тео очень даже заинтересовали. — А я все думал, почему ты вечно поправляешь волосы, чтоб они прикрывали висок. А тут шрам… — в смятении сухо сказал парень, поглядывая на белую линию, длиной в сантиметра три, не меньше. Вопросов насчёт того, что у девушки фиговая жизнь, не оставалось. Это «спасибо папе» буквально прояснило всё, и он её прекрасно понимал в этом деле. Отвратные родители, а в особенности отцы — глобальная проблема. Которую никто решать не собирался и не собирается. Ведь и так сойдёт, а травмы, что преследуют таких детей, для них пустяк. Жаль, что потом они сами жалуются на убийц или психов. Не желая признавать, что проблема идёт из детства. — А, это, давай не будем? — умоляюще сказала девушка, посильнее прижимаясь к парню и утыкаясь в его шею носом. Будто бы ей не хватало драмы сегодня, шрам прям вишенка на торте. Что дальше? Что уготовила судьба? Может быть, ебанную смерть? А чего, для полного счастья не хватает только предсказания Трешлони. Почему её просто не оставят в покое, не дадут зефирок и не скажут:"Акси, солнышко, ты была сильной все эти годы, теперь ты заслужила хорошую жизнь." По итогу она получает ещё больше проблем. Не жизнь, а ад. — Знаешь, мой папаша тоже не сахар. Все шрамы - это от него. Может, я не самый лучший человек, но и не худший. Никто такое не заслуживает, — безразлично сказал Тео и невесомо, будто бы не касаясь ее мокрых волос, аккуратно коснулся губами. Люди со сломанной судьбой его привлекали, но таких в Хогвартсе было мало. А если и были, то они или не сломались, или ноют. Поехавшие на этой почве его привлекают намного больше, так сказать, общие интересы и проблемы. Акси же под мирное дыхание парня обдумывала его слова и невольно вспомнила, как появился этот шрам. Когда было больно душевно и хотелось прибить мудака отца. Радовало, что Тео ее, кажется, понимает… Аксинья 15 лет. Вечер, а точнее уже ночь проходили до абсурда буднично. Девушка, что вернулась домой за полночь, не в самом ясном уме. От неё уже пару недель каждый день несло сигаретами и алкоголем. Они стали ее новыми друзьями, что помогали не утонуть в горе и проблемах. Со дня его смерти это стало обычным: нервные припадки, разбивание стёкол и поиск друга, что, наверняка, играет с ней в прятки. Осознание так и не приходило, она помнит его безжизненное тело, что покрыло снег под ним кровью и окрасило его в ярко-красный цвет. Она помнит ту дивную зимнюю ночь, когда хотелось гулять и просто наслаждаться жизнью. Тот одинокий фонарь, что освещал то место, где он лежал, и завывание ветра, больше схожее на плачь… Сегодня, несмотря на январский мороз, что пробирал до костей, она была в топе и юбке, а сверху было накинуто тонкое плюшевое пальтишко, что служило больше элементом декора, а не средством утепления ее полуживой туши. На кухне ее как всегда ждал не менее пьяный отец, готовя очередную тираду о том, что она убогая тварь, и, наверняка, уже прикидывая, как ей по-удачнее врезать, чтобы не осталось синяков. — Явилась, блядь. Ты где шлялась? — громко заорал мужчина на всю квартиру. Девушка, игнорируя его очередную пьяную истерику, разулась и пошла к себе в комнату, желая поспать, — Чего молчим? — чуть ли не залетая к ней в комнату, выпалил «отец» как бешеный. Она его раздражала, хотелось убить за такое поведение. Совсем от рук отбилась из-за своего щенка. Всегда был против этого пидораса в её жизни. Научил её непонятно чему, а ему теперь страдай с неблагодарной мразью. — Отвали, я не собираюсь перед тобой отчитываться, — раздраженно произнесла девушка, скидывая с плеч пальтишко. Всё тело покрылось красными пятнами от перепада температур. Говорить с этим уродом она больше в этой жизни никогда не хотела. Единственное, чего хотелось, — чтобы он исчез и поспать. С подготовкой и пытками, что она видела каждый день, она уставала. Не физически — морально. Не понимала, почему эти люди заслужили такого ужаса. Не хотелось это больше видеть… — Пока ты живешь в моем доме, ты будешь отчитываться, — рявкнул он на весь дом. Девушка расслабленно посмотрела на него и проигнорировала, стараясь как можно меньше агрессировать, чтобы не довести все до пункта невозврата. Мужчина всмотрелся ей в глаза и увидел красноту и большие зрачки, что разозлило его намного больше, чем если бы она начала с ним спор и ругань. Резко схватив ее за волосы, он начал орать еще громче, так, что, наверное, слышал весь район да и город в целом: — Мало того, что пьет, одевается как шалава, так еще и на наркоту подсела, — со всей силы швырнув ее за волосы в сторону, процедил мужчина в крике. Девушка полетела на угол тумбочки и сильно ударилась, чувствуя, как разорвало кожу и щипет свежую рану. Почувствовала, как начала скатываться кровь и как звук удара гулял по голове, будто бы снова сталкиваясь с чем-то. И без того мутное зрение ухудшилось еще сильнее, перед глазами всё плыло, и устоять на ногах было практически невозможно, и она осела на пол. На глазах появились прозрачные и солёные слезы, но девушка не смела их стирать, продолжая сидеть в таком же положении, — Ты ошибка природы. Тебя вообще не должно существовать, готовься, завтра поговорим, — сказал он и, выключив свет, закрыл дверь и ушел. По щекам побежали слезы обиды, что смешивались на щеке с кровью. Этот «отец», как любят говорить другие, даже ее маленькую бил, что уж говорить про сейчас, когда пить стал в три раза больше. А она от горя и более взрослого мышления показывать свой характер, пытаясь хоть немного защититься. Он давно вышел из ее приоритета, и не считала она его отцом вовсе. Он не заслуживает этого, испортил ей все детство, отобрал маму, теперь его. Достав из пальто, что лежало на кровати, зажигалку и сигарету она прикурила, ища в ней поддержку. Ища хоть в этом ебанную поддержку, то что её не оставит и уменьшит боль. Руки сами потянулись к телефону и она набрала номер, что знала наизусть уже давно. — Номер абонента недоступен. Перезвоните позже, — сказал женский голос, и произошёл сброс вызова. Слезы стали катиться еще сильней, а боль съедала изнутри, отгрызая большие кусочки её души. Прошло полмесяца, и каждый раз один и тот же ответ. Он ведь всегда ей отвечал, чертова шутка затянулась, ответь. Повторный набор и те же самые слова. Со всей силы, что у неё была, она пнула ногой тумбочку, начиная захлебывать в чертовых слезах. Долго высматривая номер со своим зрением, она набрала, и через пару гудков ей ответили. Единственный, кто сейчас её может выслушать. — Алло. Что-то случилось? — сказал сонный голос парня в телефоне. Она явно его разбудила, но было плевать. Вызвался помогать — помогай. Она скоро это всё не выдержит. — Расскажи мне еще раз, — жалобно протянула она, не веря даже сама себе… Мазохизм высшего уровня — слушать об убийстве друга. На том конце тяжело вздохнули, не понимая, зачем слушать это в четвертый раз. От этого не станет легче, будет только больнее. — Ты пьяная? — сказал он, и девушка тихо завыла, туша бычок сигареты. Всё было слишком сложно для пятнадцатилетнего ребенка. Жизнь будто бы издевалась и смеялась над ней, смотря очень продуманный и качественный фильм. В главной роли которого была она и боль. — Частично, я еще и под наркотой, — тихо сказала она в трубку, пытаясь приглушить свои всхлипы. Единственный, кто может её выслушать и просто сказать, чтобы она успокоилась. Хоть от кого-то услышать слова, что все не так плохо. — Я не буду тебе повторять это четвертый раз. Ты понимаешь, что он был бы против, что ты так страдаешь? От твоих истерик ничего не изменится, ты его не вернёшь, — серьезно говорил паренек, уже отойдя от сна и сосредотачиваясь на девушке. Если бы не его лучший друг, он бы ей не помогал, но для того она была жизнью и он обещал за ней приглядывать, что получалось не очень-то хорошо. Аксинья его совершенно не слушала, копая себе яму, в которой хотела страдать ещё больше. Это заставляло немного раздражаться, ведь говорить с человеком, который его абсолютно не слушает, идиотизм. Но что поделать, обещание есть обещание. — Я не сказала ему ничего, — тяжело проговорив, сказала девушка, пялясь с ненавистью в дверь. Хотелось прибить этого мудака, что звался её отцом этой же дверью. А ручку засунуть ему поглубже в глотку. Ещё лучше вскрыть живот и залить туда кислоты. Избавиться от всех проблем, которые он ей доставил и жить спокойно. Почему все так сложно и трудно… — Отцу? Что он тебе сделал? — тревожно спросил парень, понимая, что слезы девушки были не из-за выпитого алкоголя и наркотиков. Было страшно, вдруг с ней что-то случится. Друг ведь его с того света достанет и заберет к себе. Каждый день будет душить и говорить, что он не выполнил всего лишь одну его ебанную просьбу. В глазах девушки становилось все темнее, и она не могла сказать ни слова. Просто не было сил. На том конце телефона явно начали переживать, и последнее, что она услышала было, — У тебя все хорошо? — послышался ей тревожный голос парня, но ему вновь никто не отвечал, девушка отключилась… Просто потеряла сознание и больше не ответит. Парень скинул трубку и нервно заходил по комнате, думая, что делать. В это время у девушки струйка свежей багровой крови медленно бежала от виска по скуле и капала с челюсти на пол, нарушая мертвую тишину. На полу образовывалась лужица, что с каждой каплей становилась больше… Рука девушки, невольно оказавшаяся жертвой густой и липкой жижи, стала покрываться алым цветом. Где-то уже виднелась запекшаяся кровь, что выглядела намного отвратительнее той, что стекала ручейком. Не было слышно и мирного дыхания девушки, она была будто бы мёртвой. Бледная кожа, что в лунном свете становилась будто бы как у мертвеца. Чёрные волосы, что блестели от природного ночника. Некоторые пряди намокли и покрылись красной жижей, что уже начала засыхать. Казалось, что густая, теплая и солёная субстанция понемногу захватывала комнату и планировала упокоить здесь девушку, оставив её в этом маленьком красном болоте умирать одну. Ведь наивная девчонка не заметила, как теряет кровь…