Василёк в розовом саду (старая версия)

      На следующий день был назначен совет перед праздниками. Это утро было бодрее, чем вчерашнее, что несказанно обрадовало Альфонса. Почему-то этот день обещал быть прекрасным, несмотря на наличие нерешённых проблем. Жара спала, к тому же дул прохладный ветерок, так что на улице было очень приятно. У Альфонса было приподнятое настроение, которое на совете придётся припрятать, чтобы никто не захотел его испортить.       Альфонсу нравилась эта его черта. Несмотря на проблемы, он всегда мог найти что-то хорошее вокруг. Он ещё в детстве понял, что нужно находить в жизни приятные мелочи, иначе с его-то отцом можно было повеситься. Альфонс задумался, могла ли Нарцисса так же находить вещи для радости, или она забыла, какого это, быть счастливой?       Придя в зал для переговоров, Альфонс увидел уже собравшихся советников. Эта новость порадовала его, так как он всё ещё помнил их неожиданный разговор с отцом позавчера. Сев на своё место, он посмотрел на отца, ожидая начала собрания. Вообще-то это всегда делал король, но Его Величество наверняка был очень занят, поэтому не смог порадовать Совет своим присутствием.       — Что ж, господа, думаю, мы можем начинать, — объявил Йохан, — сегодня мы обсудим шествие, которое состоится девятнадцатого июня, праздник летнего солнцестояния и предстоящую свадьбу.       Альфонс почувствовал, как холод пробежал по спине. Шествие перенесли на девятнадцатое? Его всегда проводили в сам праздник, с чего такое изменение? Однако по лицам советников Альфонс понял, что они об этом знали. «Твою мать!»       — Простите, я не совсем понял, шествие будет девятнадцатого? — уточнил Альфонс у отца.       — Вы всё верно поняли, — на совете Йохан всегда обращался к сыну на «вы», — шествие и праздник были перенесены на более раннюю дату.       — Но почему?       — Это же вполне логично. Дворянам надо дать передохнуть после солнцестояния, а то ваша свадьба будет наполнена ещё не протрезвевшим людом, — резонное замечание, Альфонс даже был с ним согласен, но успеют ли они с лордом Блэйком подготовить всё вовремя?       Альфонс взглянул на Главногвардейца, но по его лицу стало понятно, что он так же был осведомлён о смене даты до этого собрания. Как интересно отец решил поставить Альфонса в неловкое положение…       — Я переживаю, что мы с лордом Блэйком не успеем достаточно обезопасить Шествие для дворян. Я уже говорил на прошлых советах, что сейчас не самое безопасное время для променада по городу. Именно поэтому я пытаюсь предусмотреть все возможные исходы, — Альфонс говорил спокойно.       — Ну какой же вы королевский советник, если не можете найти выход из этой ситуации? — архидуалит, главный священник Дуали, всплеснул руками от притворного удивления. Альфонсу никогда не нравился этот тип.       — Если вы сомневаетесь в моей компетенции, можете сказать об этом королю. Думаю, он очень обрадуется, когда узнает, что вам не по душе его выбор советника, — Альфонс усмехнулся, увидев, как священник побледнел от простой угрозы. Против таких трусов, как он, Альфонс не чурался применять имя Душасаны в своих целях.       — Бога ради, успокойтесь уже, — голос Йохана казался уставшим, — у вас было достаточно времени для подготовки, — он посмотрел на сына с обвинением.       — Но меня же не информировали заранее о переносе даты! — Альфонса переполняло возмущение.       Йохан только выдержал недолгую, но ощутимую паузу и спокойно сказал:       — Вас информируют в этот самый момент, — его глаза говорили, какую очевидную истину он только что произнёс.       «Блестящий аргумент», — подумал Альфонс, уже начиная мириться с новым, весьма отягощающим обстоятельством. Если они все считали себя абсолютно правыми, то стараться донести хоть крупицу здравого смысла было бы бессмысленной затеей. В последнее время Альфонсу всё больше казалось, что собрание советников превращалось во встречу идиотов. Поэтому во всём оставшемся разговоре он не участвовал, только если ему не задавали вопросы.

***

      Хорошее предчувствие утром было обманчивым. Та халатность, с которой члены Совета относились к вопросам безопасности, была просто ошеломляющей. Судьба всё подкидывала проблемы, а Альфонсу оставалось только принимать их. Видимо, Вселенная хотела, чтобы он принимал их ещё и с благодарностью.       Альфонс задержался после Совета, чтобы обговорить некоторые детали Шествия с лордом Блэйком.       В Совете за военную защиту и мощь отвечали два советника. Лорд Берт Блэйк, который управлял королевской гвардией, защищавшей замок, столицу и лично членов королевской семьи. Вторым же советником был Альфонс. Как военный советник в его задачи входило готовить армию к войнам, сражениям и победам. Стратегия, военная тактика, построения в бою так же лежали на плечах Альфонса.       Они с Главногвардейцем были в равный положениях в Совете, но, как член королевской семьи и герцог королевства, Альфонс приказал выдать ему часть гвардейцев для защиты королевского экипажа во время Шествия. Лорд Блэйк без возражений дал своих людей и уверил Альфонса, что его переживания пуста трата сил и нервов. Он надеялся, что так оно и есть.       Альфонс вошёл в кабинет, где его ждал Вайн. Охранник выглядел взбудораженным, и это настораживало. Он широко улыбался, а в глазах играло нетерпение. Но когда Вайн увидел хмурое лицо Альфонса, пыл сразу поутих.       — В Совете проблемы? — друг читал его насквозь.       — Мне иногда кажется, что среди них у меня одного есть мозг. Ужасно — когда твоя работа зависит от других. Уж лучше стать Главным советником и сделать всё самому, — Альфонс потёр переносицу и уселся в кресло напротив Вайна.       — Поосторожнее с желаниями, мой друг. Для этого тебе придётся ждать кончины «любящего папочки» или самому его грохнуть.       — Сам я этого не сделаю, а значит, надежда только на время, — Альфонс мрачно улыбнулся. — Ты выглядел нетерпеливым, когда я пришёл. Что-то случилось?       — Ну-у-у, раз уж ты спросил, — в голосе Вайна появились весёлые нотки. — Я тут утром прогуливался по королевскому саду, — он начал эмоционально рассказывать, — никого не трогал, и вдруг, ну чисто случайно, подслушал один, уж очень любопытный разговор двух знатных дам… — Вайн остановился и с выжиданием посмотрел на Альфонса, ожидая увидеть интерес на его лице.       — Ой, прям-таки уж случайно, — Альфонс с сомнением посмотрел на друга.       — Клянусь своим мечом, — Вайн красноречиво положил руку на сердце и с напускной серьёзностью посмотрел на Альфонса.       Тот только посмеялся. Беззаботность Вайна очень подкупала Альфонса. С ним было приятно общаться, шутить и подкалывать других. После собрания настроение Альфонса было испорчено, но Вайн без труда смог его развеселить. Альфонс благодарил Вселенную за такого хорошего друга.       — Мне не интересно слушать сплетни, Вайн, — сказал Альфонс с весёлой улыбкой.       — Это были королева и девчонка Карсар, — глаза Вайна блеснули, смотря на его реакцию.       С лица Альфонса медленно сползла улыбка. Глаза стали абсолютно серьёзными. Это он слушать не будет. Это было бы неуважительно к Нарциссе.       — Это неприлично, — тихо сказал Альфонс.       — Ой, да ладно тебе!       — Вайн, это неправильно. Нельзя подслушивать разговор двух людей, а потом всем рассказывать, что интересного ты узнал.       — Ты так говоришь только из-за неё, — друг не унимался.       — Да. И что? Я не хочу слушать это.       — Но они говорили о тебе! — Вайн посмотрел на Альфонса, а потом расплылся в довольной улыбке, увидев его реакцию. — Неужели тебе не интересно узнать, что они о тебе говорили?       — Нет!       «Да», — пронеслась мысль в голове у Альфонса. Конечно, ему было интересно. Всем было бы любопытно узнать, что о тебе думают другие. Особенно твоя будущая жена. Или её подруга.       В любом случае это неприемлемо. Но они же говорили о нём за спиной, а значит, он вполне мог узнать что именно. С другой стороны, это было бы вторжением в личное пространство Нарциссы, и даже если она об этом не узнает, всё равно это не перестаёт быть грубым и бестактным.       Вайн молчаливо наблюдал за дилеммой друга. Этот лис не понимал чувства Альфонса, но всё равно с удовольствием наблюдал за его немым монологом.       — Ладно, — наконец вздохнул Альфонс, — рассказывай. — Человеческая слабость победила. Альфонсу было бы стыдно, если бы не было так интересно. Но любопытство же не грех, так ведь?

***

      Я, как обычно, прогуливался по королевскому саду. Я думал, что в такое время дня там обычно никто не ходит, но каково было моё удивление, когда я услышал голос королевы за деревьями.       — Ты не хочешь выходить за него?       — Какая девушка захочет брака с мужчиной, семья которого убила её родных?       Поняв, что её собеседница — Карсар, я подошёл немного поближе, чтобы послушать.       — Ты же сказал, что случайно подслушал, — подал голос Альфонс.       — Начало я действительно случайно услышал. Но не мог же я остаться в стороне, когда они обсуждали моего лучшего друга? — глаза Вайна выражали полную невинность.       Так вот, я продолжил следовать за ними на расстоянии, чтобы не раскрыться.       — Но он же защитил тебя тогда, — сказала королева.       — А вдруг он только притворяется? Что если он такой же, как и его семья? Я не могу ему доверять.       — Я знаю его уже примерно два года, и он всегда вёл себя благородно и честно. Лорд Альфонс не похож на свою семью, тем более на короля.       Они немного помолчали. Я не видел их лица, но предполагаю, что Карсар сомневалась, прежде чем ответить королеве следующее:       — Я боюсь нашей свадьбы.       — Дорогая, свадьбы не стоит бояться. На ней не произойдёт ничего страшного. Это же просто праздник.       — А после? — когда Карсар сказала это, она остановилась и посмотрела на королеву. Даже вдалеке я мог разглядеть в её виде сомнения.       — Нарцисса, ты же уже была замужем и знаешь, как будет проходить брачная ночь.       — Но я не хочу этого, — несмотря на свои препирания, Карсар выглядела смирившейся с судьбой.       — Послушай, — тут королева понизила голос, поэтому мне пришлось подойти ещё ближе, — по столице ходит много слухов, в том числе и о лорде Альфонсе…       — Я знаю о них, — перебила её Карсар.       — Уверена? Он не славится особой распущенностью, но и бордели тоже иногда посещал, — королева хитро улыбнулась, — от местных девушек я слышала, что он достаточно хорош в интимных делах. А это немаловажно, сама понимаешь.       На лице Карсар читалось недоверие. Это было видно даже на расстоянии. Они опять двинулись по саду, и я направился вслед, уверенный, что это был не конец разговора.       — Ответь мне, ты считаешь его привлекательным? — спросила королева.       — Если судить по внешности? — Карсар ненадолго задумалась, а потом ответила. — Думаю, он… вполне симпатичен.       — Даже со шрамами?       — Они его не уродуют, — в ответе Карсар слышалась честность.       — Верно. А видела ли ты его в бою?       — Мне не доводилось.       — Я не видела лорда Альфонса в реальных сражениях, но на тренировочных спаррингах он выглядел достаточно… мужественно, — я почему-то уверен, что она хотела подобрать другое слово, но, видимо, королева пожалела маленькую Карсар. — Я тебе как-нибудь приведу на его тренировку. Уверена, ты оценишь его по достоинству.       — Военные навыки не самые необходимые для жизни в браке. А тем более на ложе.       — Ты права, но дай ему шанс! — в этот момент мне показалось, будто королева очень хочет зарекомендовать тебя перед Карсар. Будто она тебя сватает, несмотря на то, что вопрос уже давно решён. — В сумме всего того, что я тебе рассказала, я не думаю, что ваша брачная ночь может быть ужасной. И ты же знаешь, интим может быть очень приятным.       — Мне никогда не было приятно… — они опять остановились. В глазах Карсар я увидел грусть, когда она повернулась в королеве, — Райдер каждую ночь делал мне больно, — по ней было видно, как непросто было в этом признаться.       — О, Боже… Моя дорогая… — только и произнесла королева.       Она обняла Карсар в попытке утешить. Я не видел, чтобы она плакала, она просто обняла королеву в ответ.

***

      — Больше я не слушал. Просто тихо ушёл и всё.       Альфонс сидел и медленно переваривал услышанное. Его не волновало, как его нахваливала Мелани. Что о нём говорили куртизанки. И как он смотрелся во время спаррингов, по мнению девушек. Всё это имело бы значение, если бы не ещё одна проблема. Если бы эту проблему он был в состоянии решить. Но она, как и все, казалось, была нерешаемой.       Ему было очень жаль Нарциссу. Если её насиловали на протяжении двух лет, то вполне понятно, что она не хотела повторения этого опыта. Эгоистичная часть Альфонса порадовалась, что дело не в нём. Она не хочет не его, она не хочет всех мужчин в принципе. Тогда насколько будет правильным с его стороны требовать от неё исполнения супружеского «долга»? Сможет ли он принудить её к близости? Альфонс думал, что не смог бы.       — Учитывая всё сказанное, может, мне не стоит…       — Даже не думай! — ответил Вайн, будто зная, что Альфонс хотел спросить. — Если кто-то узнает, что вы не сделали этого, у вас будут большие проблемы не только с твоим отцом, но и с Дуалью. Ты знаешь, как к этому относятся дуалиты.       Это была правда. Храм считал соитие, тем более в первую брачную ночь, священным. Это последняя ступень в становлении мужем и женой, по крайней мере, так считала религия.       Но в книге Просвещения, священном писании Дуали, было чётко написано, что принуждать девушку к браку — это грех. А насиловать её ещё большее преступление, за которое человек непременно попадёт на Адский остров после смерти. Так что у Альфонса было достаточно аргументов, чтобы защитить себя и её перед судом, если таковой будет.       — Да и что насчёт свидетелей? В первую брачную ночь свидетели всегда присутствуют, — напомнил Вайн Альфонсу.       — Я уже думаю над этим.       — Хоть ты так и говоришь, но всё же будь осторожен, — Вайн выглядел предельно серьёзным, — не дай Бог, чтобы твоё благородство стоило слишком много для вас обоих.       Альфонс понимал, что Вайн просто волнуется. Он и сам переживал по этому поводу. Если об этом узнают, то прикажут разорвать брак и повторно жениться и выйти замуж. Хотя перед этим «виновники» месяц проведут в тюрьме на одном хлебе и воде и на одной кушетке, чтобы подумать о своём поведении. Регулярная интимная жизнь была важным пунктом в брачном союзе, чтобы люди продолжали свой род. Ситуации, когда разрешалось оставаться в браке без близости, были при условии, если муж не способен на это, а жена желает остаться с ним, или если один из супругов находился в преклонном возрасте.       Эту вещь Альфонс никогда не понимал. Во-первых, как священники проверяют? Кроме первой ночи, разумеется. А во-вторых, в Просвещении писалось: «Жизнь супругов только их жизнь. Никто не может вступить в семью. Только супруги устанавливают правила жизни внутри брака. Дуаль семьи сильна, только если обе её части в гармонии».       Но большинство священников перевирали слова на свой лад, а в этом Альфонс уже не видел ничего божественного. Это просто обман людей, чтобы управлять ими. Храм был настолько влиятельным, что архидуалит даже сидел в королевском совете, неся «праведность». А по факту просто хотел власти и силы.       Главный постулат Дуали: «Сила в единстве». Больше Альфонс ничему религиозному не следовал. Его вера заключалось только в вере. Не важно в кого. В Бога или в религию, в судьбу или Вселенную. Просто чтобы кто-то за ним присматривал, и всё. Альфонс делал то, что должен. Делал то, что сам считал правильным. А уж после смерти Бог сам решит, чего Альфонс достоин больше — Райских Земель или Адского острова.