Василёк в розовом саду (старая версия)

      Рано утром лорды отбывали на свои земли. Альфонс поинтересовался у Нарциссы, не хочет ли она попрощаться с Эдвардом Азалисом и его сыновьями, и она, недолго думая, согласилась. Солнце было уже высоко, когда Альфонс вместе с Нарциссой подошли к главному входу в Сад Роз. Азалисы прощались с королём и королевой в соответствии со своим статусом.       — Лорд Альфонс Розфельд, не ожидал, что вы тоже выйдите пожелать нам хорошей дороги, — Эдвард не улыбался, но в его глазах играли смешинки.       — Моя жена захотела попрощаться с вами, — Альфонс глянул на Нарциссу, стоящую по правую руку от него.       Эдвард посмотрел на неё, и в его взгляде показалась теплота, которую можно было увидеть в глазах отца, когда тот смотрит на любимую дочь.       — Нарцисса, я был рад увидеть тебя в здравии спустя столько времени. Если ты или твой муж захотите посетить Шуму, то знай, что мы всегда будем рады принять вас в Роще, — Эдвард тепло улыбнулся ей.       — Благодарю, дядя, — ответила Нарцисса и попыталась ответить ему на улыбку.       Через несколько мгновений Эдвард слегка приобнял её, а она ответила взаимностью. Много лет назад такое поведение посчитали бы неприемлемым, но сейчас родственники могли обняться в знак приветствия или прощания, и окружающие посчитают это милым.       Вслед за Эдвардом подошла его жена, Мира, и тоже обняла Нарциссу, повторив слова своего мужа о том, что они с радостью примут их в Роще, столице Шумы. Братья же воздержались от объятий, но явно были рады видеть Нарциссу.       У неё была большая семья, и пусть они были не так сильно связаны кровью, но всё ещё тепло относились друг другу. Альфонс не мог похвастаться двоюродными братьями и сёстрами или дядями и тётями. Единственный дядя, младший брат Йохана, умер на войне с Карсарами, не оставив после себя детей.       Когда Азалисы отбыли, Нарцисса ещё некоторое время смотрела каретам вслед. Она выглядела, как всегда, безразличной, но в глазах промелькнула грусть. Постояв так ещё минуту, они отправились через королевский сад обратно. Нарцисса хотела пойти в храм, а Альфонс планировал приступать к работе. Через несколько поворотов они вышли во внутренний двор дворца. Им навстречу шёл Шимус. Увидев их, он поклонился и тут же повернулся к Нарциссе.       — Нарцисса, мы можем поговорить? — не тратя время на приветствие, спросил тот.       — Не думаю, что нам есть, о чём говорить, лорд Данброх, — Нарцисса мастерски выстраивала дистанцию между людьми с помощью титулов и нарочито уважительных обращений. Так она делала со всеми, кто был ей не по душе.       — Прошу, дай мне всего лишь минуту, чтобы попрощаться.       — Тогда говорите сейчас, — она строго посмотрела на Шимуса, вздёрнув подбородок.       Он помедлил, видимо подбирая слова и формулируя мысли так, чтобы не встретиться с негативной реакцией Нарциссы.       — Мы можем поговорить наедине? — спросил он, переводя взгляд на Альфонса.       Тот только и смог лишь хмыкнуть, возмутившись наглости Данброха. Он мало того, что демонстративно игнорировал Альфонса весь их диалог, так ещё и прямо сказал уйти, оставив Нарциссу.       Альфонс стал выжидать действий Нарциссы. Он не собирался уходить по просьбе Данброха, но если того пожелает Нарцисса, он, так и быть, оставит их одних.       А она, казалось, не знала, кого выбрать. Нарцисса явно не хотела отдавать предпочтения ни одному из них.       — Говорите здесь, — чётко сказала она.       Как и ожидалось, она выбрала более безопасный для себя вариант. С Шимусом их отношения давно испорчены, но она точно не хотела вызывать гнев Альфонса. Шимус попытался взять себя в руки, и лишь вздох выдал его недовольство. Альфонс же не смог сдержать злорадной ухмылки, на которую Данброх старался не обращать внимания.       — Я хотел с тобой попрощаться и сказать, что… если тебе что-нибудь будет нужно, ты всегда можешь обратиться ко мне, — последнюю фразу Шимус особенно выделил интонацией.       Нарцисса посмотрела на него пронзительным взглядом, будто поняв какой-то потаённый смысл этих слов. Словно у фразы было двойное дно, которое найти был в силах лишь знающий человек.       — Я сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдёт, — ответила Нарцисса, снова надев на себя маску холода.       Она уже была готова уйти от него, не попрощавшись, но Данброх остановил её словами:       — Что мне сделать, чтобы снова заслужить твоё доверие? — его голос выражал нетерпение и обиду.       Она лишь посмотрела на него непонимающе и спокойно, словно рассуждая о погоде, проговорила:       — Вы не заслуживаете даже цветка на вашем фамильном флаге. О моём доверии вы можете и не мечтать.       Он посмотрел на неё обиженным взглядом, а она, больше не говоря ни слова, удалилась в храм. Нарцисса говорила об астре, белом цветке на фиолетовом фоне, таким был семейный флаг Данброхов. Альфонс удивился, как Нарцисса умеет ранить словами человека, пытающегося найти с ней общий язык. Альфонсу стало жалко Данброха, даже несмотря на то, что он считал Альфонса недостойным Нарциссы.       Сам Альфонс был категорически с этим не согласен. Он считал себя неподходящим для неё, а её неподходящей ему. Но Альфонс вёл себя достаточно благородно по отношению к Нарциссе, она, в свою очередь, старалась угодить ему. Хотя, даже несмотря на это, у них получались довольно странные партнёрские отношения.       Шимус смотрел ей вслед тяжёлым взглядом. Когда он взглянул на Альфонса, тот только пожал плечами.       — А я с ней ещё и живу…       Данброх глянул на Альфонса сначала удивлённым взглядом, а потом всё-таки издал нервный смешок, реагируя на шутку.       — Вы думаете, что имеете право шутить о таком? — с укоризной спросил Шимус.       — Да, — без малейшего зазрения совести ответил Альфонс.       — Вы ещё бо́льшая свинья, чем я предполагал.       — А вы ещё бо́льший нахал, — сказал Альфонс уже грубым тоном. — Езжайте домой и оставьте Нарциссу в покое.       Альфонс развернулся и пошёл к башне Совета. Данброх совсем не видел границ дозволенного? Или просто был глуп, раз не понимал, что за такие слова его могло ждать серьёзное наказание? Другое дело, что Альфонс не хотел с ним возиться, поэтому уже второй раз прощал прямые оскорбления. Хотя его называли и похуже.

***

      Альфонс перебирал бумаги, думая, как организовать отпуск для солдат. Каждому из восьмитысячной армии полагалось три недели отпускных. Отправить сразу пять тысяч в отпуск не виделось большой проблемой, учитывая, что никаких военных походов в ближайшее время не намечалось. Альфонс вспомнил про недавний разговор с лордом Говальдом. Слухи могли быть и беспочвенными, но всё же зерно сомнения уже поселилось в сердце. В случае чего у Альфонса остаётся в распоряжении ещё три тысячи военных, этого с головой хватит, чтобы подавить простой бунт на острове.       Вообще это занятие показалось Альфонсу даже интересным. Спокойно перебирать имена, смотреть, в каком подразделении и отряде находился че-ловек. Рассчитывать удачные комбинации людей в отпусках и то, как их уход отразится на армии.       Так он доработал всего до пяти часов вечера, как внезапно почувствовал пульсирующую боль в висках. Это была не мигрень, но обычная головная боль вполне могла перерасти в неё. Альфонс вздохнул, подумав, что стал слишком чувствительным ко всему происходящему вокруг него. С другой стороны, мигрени можно было считать прекрасным сигналом того, что пора остановиться и взять передышку.       Недолго думая, он отложил бумаги и решил, что с работой на сегодня покончено. Он сделал больше, чем ожидал, а значит, без зазрения совести мог отправиться отдыхать. Тем более желанием снова полдня проваляться на диване в кабинете он не горел.       Тихо зайдя в покои, Альфонс обнаружил Нарциссу, сидящую за обеденным столом. Перед ней лежала семейная книга Карсаров, из которой она что-то тщательно переписывала. Она снова не заметила его прихода. Это уже походило на традицию.       — Что делаешь? — спросил Альфонс, обращая на себя внимание.       Нарцисса перестала писать, но не вздрогнула. Она медленно обернулась в его сторону, смотря на него своим обычным холодным взглядом. Потом посмотрела на маятниковые часы и, не отводя от них глаз, сказала:       — Обычно вы возвращаетесь позже…       Она просто констатировала факт обычным безэмоциональным тоном и снова посмотрела на Альфонса, но уже более заинтересованным взглядом, склонив голову набок. Его почему-то это даже позабавило.       — Голова разболелась, — просто ответил Альфонс. — У меня всегда была предрасположенность к мигреням.       Нарцисса чуть-чуть приподняла брови от удивления и спросила:       — И от чего они зависят?       — Когда сильно перетруждаюсь, не высыпаюсь. Или просто из-за стресса, — Альфонс пожал плечами, садясь за стол рядом с Нарциссой и наливая себе стакан воды. — Так что ты делала? — Альфонс кивком показал на открытую книгу.       — Просто упражнялась в шигейском языке. В Саду Роз у меня стало слишком мало практики, — сказала Нарцисса, откладывая перо, которое всё ещё держала в руке, и закрыла книгу.       — Я уверен, что в королевской библиотеке есть учебные пособия и книги на шигейском. Ты могла бы взять их, если хочешь.       — Королевская библиотека предназначена только для королевской семьи, разве нет?       — С недавних пор ты тоже член королевской семьи, разве нет? — шутливо скопировал он слова Нарциссы.       Через секунду она поняла, что ляпнула глупость, и немного стыдливо отвела взгляд, а на щеках проступил лёгкий румянец. Эта была куда бо́льшая реакция, чем Альфонс ожидал увидеть. Она в один момент растеряла своё хладнокровие и стала обычной девушкой. От этой перемены Альфонс непроизвольно заулыбался и чуть не начал смеяться. По-доброму, без глумления или злорадства. Но всё же сдержал себя, думая, что это могло её обидеть.       — Если хочешь, я могу проводить тебя туда завтра, — предложил он Нарциссе.       Она взглянула на него как-то странно, будто в глазах промелькнуло искреннее желание ответить согласием, но дымка тут же рассеялась, и она произнесла холодным тоном:       — Не стоит так утруждаться из-за меня. Я справлюсь.       Возможно, Альфонсу показалось. Ну и ладно. По крайней мере, она с ним теперь разговаривала, и не сказать, что нехотя. Значит, они опять сдвинулись с мёртвой точки.       Когда служанка подала ужин, они сели за стол. Нарцисса взглянула на девушку, которая расставляла блюда. Альфонс попытался вспомнить имя этой служанки. «По-моему, Амели», — подумал он. Альфонс знал, что Нарцисса с этой служанкой достаточно дружна. Порой они даже вместе гуляли по розарию, хотя с недавних пор Нарцисса предпочитала быть сама с собой.       Амели была милой молодой девушкой со смуглой кожей, по которой можно было предположить, что родом она из Юдоли. Альфонс был не против её дружбы с Нарциссой. В конце концов гораздо лучше дружить с людьми, которые тебе служат, чтобы не получить ножом в спину.

***

      На следующий день было запланировано собрание Совета. Скоро предстоял день рождения Душасаны, поэтому нужно было всё организовать, ведь король этим не хотел заниматься.       Альфонс внутренне сжался от предстоящего праздника. Было бы хорошо, чтобы на праздновании, если Душасана опять начнёт оскорблять всех подряд, его урезонил отец, так же как и на прощальном вечере. Но что-то Альфонсу в это мало верилось. Если судить по прошлым дням рождения, Душасане позволяли творить полный беспредел.       Однажды он поиздевался над одной леди за то, что её муж ушёл от неё к любовнице. Женщина была так оскорблена, но не посмела сказать и слова против. А другие либо смеялись вместе с королём, либо стыдливо отводили взгляд, но не заступились за бедняжку. Альфонс тогда постарался образумить Душасану, но его выгнали с пиршества. А Альфонс был только рад уйти куда подальше от этих лицемеров.       Он подумал, может ему сделать то же самое и в этот раз и провести время куда более приятно? Всё будет лучше, чем день рождения Душасаны.       Альфонс задумался, когда его брат стал таким отвратительным человеком. В детстве он любил играть с Душасаной, когда тот был совсем крохой. Альфонсу нравилось читать ему, катать на лошади и гулять по садам. Но потом всё изменилось. Чем старше Душасана становился, тем больше попадал под влияние Йохана, который показывал своё особое отношение к Альфонсу. В результате Душасана уже к десяти годам считал себя более достойным. На самом деле он был очень ведомым человеком, но вместе с гордыней и безнаказанностью это породило ужасный характер и склонность к издевательствам. Но прошлого не воротишь, хотя если бы Альфонс знал, каким станет его младший брат, то постарался бы воспитать его должным образом.       Когда собрание закончилось, Альфонс подошёл к отцу, чтобы попросить о разговоре. Тот лишь махнул рукой, говоря идти за ним. Когда они пришли в кабинет Йохана, отец сразу же сел за стол, бросив презрительный взгляд на прошение, где стояла печать семьи Нэдур.       Альфонс сел напротив стола в кресло и неторопливо начал:       — Как ты знаешь, скоро настанет осень, и я хотел бы просить об отпуске.       — И сколько тебе нужно на отпуск? — безразлично спросил Йохан.       — Около двух с половиной месяцев.       Альфонса позабавило, как на равнодушном лице Йохана брови поползли вверх от удивления, а потом нахмурились, выражая абсолютное негодование.       — Сколько? А не многовато ли ты просишь?       — Нарцисса изъявила желание поехать в Намид, и я подумал, что это было бы отличной возможностью провести медовый месяц, — Альфонс говорил, сохраняя внутреннее спокойствие.       — Месяц, но не два с половиной! — в голосе слышался упрёк. — Зачем тебе вообще ехать на другой конец Родоса?       — Я уже сказал, Нарцисса этого хочет, а я хочу хоть немного её порадовать.       Йохан тяжело вздохнул и потёр лоб пальцами, напряжённо о чём-то думая. Так прошла по меньшей мере минута, а потом он уже более спокойно спросил:       — Это действительно так необходимо?       — Для меня — да. И для Нарциссы тоже.       — Час от часу не легче, — сказал Йохан, опять тяжело вздохнув. — Ладно, так и быть. Дам я тебе отпуск.       Такого поворота Альфонс точно не ожидал. Теперь вверх поползли уже его собственные брови. Ему даже не пришлось особо уговаривать отца. Альфонс думал, что это будет куда сложнее, если вообще не невозможно. Он порывался уже поблагодарить отца, но тот его опередил.       — Но только при условии, если ты найдёшь, кому делегировать свои обязанности на это время, — сказал Йохан тоном, не терпящим возражений.       — Конечно, отец, — кивнул Альфонс и улыбнулся. — Большое спасибо.       Йохан махнул рукой, как бы отмахиваясь от благодарности, и снова посмотрел на прошение, лежащее на краю стола. Взгляд Йохана был уставшим и крайне недовольным.       — Что это? — спросил Альфонс, кивая в сторону документа.       — Это? — пренебрежительно бросил Йохан, беря бумагу в руки. — Заноза в одном месте, — сказал он и передал прошение Альфонсу.       Тот быстро пробежался по нему взглядом, и чем дальше он читал, тем больше удивлялся. Текст прошения, написанный ровным красивым почерком, гласил следующее:

Я, Авон из дома Нэдур, лорд Инзэльна и член пяти главных семей королевства Родос, прошу у Короны, а именно у Главного Советника Короля, Йохана из дома Розфельдов, о рассмотрении моего прошения. В связи с войной, продлившейся два года, больше 50-ти процентов военного флота земли Инзэльна было разрушено в сражениях. Также на данный момент бюджета дома Нэдур не хватает на восстановление, поскольку 991 год выдался неурожайным во всём королевстве Родос. Из-за сильнейших штормов острова Инзэльна также не смогли собрать достаточное количество морепродуктов и драгоценных белых и чёрных жемчужин. Ввиду всего вышесказанного, прошу дать в долг дому Нэдур четыре миллиона золотых на восстановление флота. Детали долга будут сформированы при личной встрече. Дата: 5 июля 991 года. Подпись: Авон Нэдур.

      Альфонс посмотрел на отца с большим удивлением, ожидая пояснения. Когда он понял, что их не будет, через несколько мгновений он проговорил:       — Если это шутка, то абсолютно не смешная, — Альфонс положил прошения на стол.       — Если бы. Нэдур меня этим мурыжит уже вторую неделю. Каждый божий день я нахожу это непотребство на своём столе. Уже несколько раз ему объяснял, что этому не бывать, но он продолжает штамповать их изо дня в день! — Йохан говорил с раздражением.       — Он просит четыре миллиона золотых на восстановление, но этих денег хватит, чтобы построить флот с нуля, — сказал Альфонс.       — Вот именно. Тем более как он посмел просить денег у Короны, когда встал против неё на войне? — Йохан встал из-за стола и начал ходить по комнате. — Ещё и к Душасане подлизывается. Он мутит воду, это точно. Но я не понимаю зачем и почему.       — Думаешь, прошение просто предлог, чтобы дольше остаться в Баре?       — Да, я в этом уверен, — Йохан вздохнул, подходя к окну. — Были бы времена моего деда, я бы уже выпер его обратно на родные острова.       Сто лет назад Йохан действительно мог бы пригрозить, что если Нэдур не уберётся восвояси, то Корона просто присвоит его территории себе. Но дедушка Альфонса, Хариз Розфельд, подписал пакт о том, что отныне король не имеет никакого права отнимать земли у своих подданных, если на то нет основательных причин, вроде предательства. Это было сделано, чтобы подавить недовольство аристократии после того, как Корона присвоила себе остров Рэйх, убив всех членов семьи Дэлон, которые раньше входили в шестёрку главных семей королевства Родос. С того момента главных семей, как и земель, стало пять. Альфонс заметил, что у его семьи была какая-то особая любовь к завоеванию островов и убийству влиятельных семей. Однако, в отличие от своего отца, Йохан оставил в живых хотя бы Нарциссу, за что Альфонс был ему благодарен.       — Мы могли бы дать ему эту сумму, если бы знали, на что она действительно уйдёт, — произнес Альфонс, призадумавшись.       — Даже в этом случае не могли бы, — ответил отец, всё ещё смотря в окно, но став более хмурым.       — Почему? Разве в казне не достаточно золота?       Йохан нахмурился ещё больше и посмотрел на Альфонса тяжёлым взглядом.       — Основной источник дохода Короны был Рэйх. Но несколько лет назад золото постепенно начало иссякать. Сейчас люди занимаются поиском новых жил, но пока безуспешно.       Альфонс был в шоке. Он знал о том, что казна потратила большое количество средств на войну, но то, что главный источник их дохода иссяк, было неприятным сюрпризом.       — Поэтому тебе понадобился Вельз?       — Именно, — сказал Йохан, как бы закрыв эту тему. Он сел обратно за стол и принялся разбирать другие бумаги. — Постарайся не разочаровать свою хмурую жену, — шутливо хмыкнул отец и, казалось, полностью переключился на работу, больше не обращая внимания на сына.       — Постараюсь, — ухмыльнулся Альфонс и покинул кабинет.       «Какая милая беседа», — про себя отметил Альфонс. И с чего это отец так подобрел? Альфонсу хотелось спросить об этом напрямую, но боялся спугнуть хорошее расположение.

***

      Когда рабочий день подошёл к концу, Альфонс отправился в королевскую библиотеку в главном крыле. Он не был уверен, осмелится ли Нарцисса пойти туда одна, поэтому решил самостоятельно принести ей пару книжек.       Войдя в библиотеку, Альфонс сразу же почувствовал приятный запах дерева и старой бумаги. Помещение было огромным и уходило вверх на три этажа. Библиотеку освещал тёплый свет вечернего солнца, который пробивался сквозь узкие высокие окна. Здесь всегда было спокойно и тихо. Ничто не отвлекало от мыслей или чтения.       Когда Альфонс был младше, он часто приходил в библиотеку вместе с Душасаной, чтобы почитать ему народные сказки земель Родоса. Младшему брату в основном нравились сказки Утёсов о русалках, живущих в глубинах Горячего моря, и драконов, охраняющих сокровища Тихих гор. Самому Альфонсу нравились сказки из Шумы про лесавок из Сумрачного леса и болотных кикимор, зазывающих путников в трясину воем. Эти сказки были окутаны уютной самобытностью и неповторимым колоритом каждой из земель.       Альфонс огляделся и подошёл к библиотекарской книге. Там было расписано, где можно найти нужную книгу. Примерно минуту Альфонс искал нужный раздел, когда, наконец, наткнулся на оглавление «Книги на шигейском языке». Они были на втором этаже слева и стояли на двадцатом стеллаже. Далековато, конечно, но у Альфонса сегодня не было тренировки, поэтому это можно считать альтернативой.       Он шёл медленно и тихо, не желая нарушать уютную тишину. Со всех сторон его окружали книги самых разных жанров и авторов. Здесь также были экземпляры крайне редких изданий, а некоторые книги были настолько старыми, что уже стали единственными сохранившимися экземплярами во всём Родосе.       Внезапно Альфонс услышал тихие голоса. Они доносились как раз из секции с книгами на шигейском. Он тихо подошёл поближе к стеллажу и спрятался с другой стороны от говорящих.       — Ну почему же ты так неприветлива со мной? — этот приторно сладкий голос точно принадлежал Авону Нэдуру. И что, интересно, он забыл в королевской библиотеке?       — Я больше не обязана быть с вами милой. Я замужем за другим и не хочу притворяться, что рада вам, — холодный голос Нарциссы Альфонс бы узнал из тысячи.       — Ошибаешься, ты моя по праву! Когда настанет время, я увезу тебя обратно в Саншан, и тогда ты навсегда станешь Нэдур, — голос Авона казался нетерпеливым и даже грубым.       Альфонс постарался рассмотреть их через книги. Приглядевшись, он увидел затылок Нэдура и обиженное лицо Нарциссы. Правильно Вайн говорил: «Становится всё интереснее и интереснее».       — Я никогда по доброй воле не окажусь в этом ужасном месте. Лучше я умру, чем буду терпеть ваши прикосновения снова! — Нарцисса, казалось, вот-вот заплачет от злости и обиды. Пора бы это прекратить.       — Какое право ты имеешь повышать на меня голос?       — Ошибаетесь, лорд Нэдур. Моя жена имеет право говорить с вами так, как посчитает нужным, — Альфонс вышел из укрытия и взял Нарциссу за локоть, уводя за спину.       Она, казалось, испугалась его появления. Ну ещё бы. После такого Альфонс вполне мог обвинить её в адюльтере. Авон сначала выглядел растерянным, но быстро взял себя в руки и натянул улыбку.       — Здравствуйте, лорд Альфонс. Что вас привело сюда?       — Это я должен задавать этот вопрос. Что вы делаете в королевской библиотеке?       — Пришёл почитать, — Авон засунул руку в карман и достал какую-то бумагу. Развернул её и протянул Альфонсу. — У меня есть разрешение короля на посещение, поэтому всё законно.       Этот крысёныш ещё и в библиотеку доступ запросил? Что ему вообще здесь нужно?       — И не страшно вам говорить такие компрометирующие вещи замужней девушке?       — О чём вы? Мы же просто разговаривали. Верно, леди Розфельд? — Нарцисса промолчала, глядя то на Альфонса, то на Авона.       Альфонс помолчал, думая, что делать дальше. Поставить его на место здесь или сначала разузнать подробности о его связи с Нарциссой? При ней не очень хотелось быть грубым, поэтому Альфонс произнёс:       — Убирайтесь отсюда, лорд Нэдур. Я разберусь с вами позже.       Альфонс взял Нарциссу за запястье и повёл прочь из библиотеки. Несмотря на нахлынувшую злость, Альфонс старался мягко сжимать её запястье и несильно тянуть. Она не вырывала руку, не противилась и не посмела проронить ни слова. Видимо, она боялась. Боялась того, что Альфонс поймёт всё неправильно. А неправильно ли? Он старался быть рассудительным и не нападать на Нарциссу с вопросами и обвинениями. Она защищалась, это было видно. Но противный червячок сомнения уже копошился в голове Альфонса, заставляя представлять самые неприятные версии происходящего. И почему он так злится? Из-за того, что сам не смел смотреть на других женщин, хоть Нарцисса не подпустила его к себе, а сама разговаривала о таких вещах с другим мужчиной? Или из-за того, что, возможно, Нарцисса не такая уж невинная овечка, какой хочет показаться? А может, он просто ревнует… Это был бы самый неприятный сценарий.       Когда они вошли в покои, он отпустил её руку и прошёл к обеденному столу. Нарцисса осталась стоять в сторонке, украдкой глядя на него. Альфонс постарался успокоиться, он налил себе стакан воды, медленно выпил и вздохнул. Нарцисса всё ещё стояла возле двери и обнимала себя за локти.       — Что тебя с ним связывает? — спросил Альфонс и сел за стол.       — Он был моим пасынком, — тихо проговорила Нарцисса.       Альфонс раздражённо хмыкнул, но постарался спокойно повторить вопрос, уточнив детали:       — Что тебя с ним связывает, кроме того, что ты приходилась ему мачехой? — спросил он всё же немного грубее, чем хотел.       Нарцисса поджала губы. Она стала нервно перебирать кулон на шее и думала, как бы ответить. Подойдя к столу, она тоже налила себе выпить, но не воду, как Альфонс, а вино. Она быстро осушила кубок и быстрым шагом подошла к окну. Она выдохнула, и её лицо опять стало спокойным и холодным.       — Об этом мало кто знал, но изначально… — её размеренный голос никак не вязался с тем, как она нервничала всего мгновение назад, — я была обещана Авону Нэдуру.       Вот так новость. Альфонс нахмурил брови и пытался понять, правду ли она говорит ему.       — Я должна была стать его женой, но… старший Нэдур тоже захотел меня в качестве своей супруги. Естественно, сын не смог противится отцу, и я стала женой Райдера Нэдура, — она смотрела на заходящее солнце, не смея хотя бы украдкой посмотреть на Альфонса.       — Это он имел в виду, когда говорил, что ты его по праву?       Нарцисса лишь кивнула. Альфонсу потихоньку начала открываться полная картина.       — Видимо, Авон не смог с этим смириться и… — она прерывисто выдохнула, не зная, как дальше продолжить, но постаралась сохранить внешнее хладнокровие.       Альфонс быстро встал и подошёл к ней, боясь спросить то, о чём подумал.       — Неужели он тебя…       Нарцисса отрицательно помотала головой. Альфонс почувствовал облегчение.       — Он не насиловал меня… но лапал, — было видно, как ей тяжело в этом признаваться. Она сжала челюсти и старательно вглядывалась в окно, будто-то это помогало ей сдерживать эмоции. — Каждый раз, когда мы оказывались наедине, он приставал ко мне. Поэтому я старалась оставаться в комнате.       Она выдохнула, скрестила руки на груди и, наконец, посмотрела на Альфонса.       — Я ответила на ваш вопрос? — она сказала это в своей обычной холодной манере, но на этот раз слова ранили Альфонса подобно раскалённой стали.       — Прости, — это слово Альфонс выдохнул, и оно глухо разнеслось по комнате.       Он чувствовал себя таким виноватым перед ней, что посмел хоть на минуту усомниться в ней и что заставил выворачивать душу наизнанку. Альфонсу хотелось обнять её и утешить, погладить по голове и сказать, что больше Нэдур не посмеет прикоснуться к ней и пальцем, но опять не мог. От этого хотелось выть. Даже просто прикоснуться к ней без причины он не мог. Не имел права.       — Всё равно бы когда-нибудь пришлось рассказать, — грустно сказала Нарцисса и села на диван. — Да и обвинить вас в подозрениях после такого я не могу.       — Мне стыдно за это, — честно признался Альфонс.       — Не стоит. Будь я на вашем месте, поступила бы так же.

***

      На следующий день Альфонс взял с собой пару гвардейцев из личной стражи королевской семьи и Вайна, перед этим рассказав, что он должен будет сделать. Вайн удивился и спросил, что произошло, что Альфонс решил использовать такие радикальные меры. Недолго думая, он поведал то, что произошло вчера вечером, опустив эмоциональную составляющую и почти весь рассказ Нарциссы. Альфонс упомянул лишь о том, что Нэдур приставал к ней. Вайна это, казалось, только раззадорило, и он, потирая руки, уже готовился к шоу.       Альфонс знал, где в это время находился Нэдур. Обычно он гулял в отдалённой части королевского сада, Альфонс порадовался, что не в розарии. Поэтому он, Вайн и ещё два охранника, которым Альфонс сказал делать вид, что они просто караулят свой участок, а не следуют за ним, отправились к части сада рядом с тренировочной площадкой. Такая предосторожность с охранниками нужна была, чтобы не спугнуть Авона раньше времени.       Обходя высокие кусты уже увядшей сирени, Альфонс увидел Нэдура, смотрящего на море. Вот и попался крысёныш в лапы коту.       — Лорд Нэдур, — подал голос Альфонс.       — Лорд Розфельд, добрый день, — Авон улыбнулся ему дружелюбной улыбкой. — Что вас сюда привело?       — Гуляю, так же как и вы, — спокойно ответил Альфонс. — Я говорил вчера со своей женой по поводу произошедшего.       — Вот как. Надеюсь, вы убедились, что ни я, ни леди Розфельд не делали ничего плохого, — Авон продолжал улыбаться, а Альфонсу хотелось сбить с него эту спесь.       — Верно. Только вот она мне рассказала, мол, вы к ней неровно дышите.       — Правда? — Нэдур озорно рассмеялся. — А вы настолько ревнивый муж, что поверили?       Альфонса укололи его слова. Больше он сдерживаться был не намерен.       — Взять его, — сказал Альфонс, и в это же мгновение два стражника схватили Нэдура с двух сторон.       Улыбка вмиг покинула лицо Авона. Вместо неё появилась тень страха, но он стряхнул её, стараясь остаться спокойным.       — Вы не можете меня убить, — самоуверенно сказал Авон.       — Вайн, приставь нож к его горлу, — он быстро повиновался. — Дави, — спокойно произнёс Альфонс.       Вайн улыбался, медленно надавливая лезвием кинжала на кожу шеи. Нэдур же начал действительно паниковать. Когда под лезвием проступила кровь, Альфонс приказал:       — Остановись, — Вайн перестал давить. — Убери нож, — он быстро подчинился.       Альфонс подошёл к Нэдуру и спокойно сказал:       — Как видите, могу. Если вы приблизитесь к моей супруге ближе, чем на пять метров, и посмеете заговорить с ней, я обещаю, что простой царапиной на шее я не ограничусь, — Альфонс отошёл на пару шагов назад. — Отпустите его, — скомандовал он стражникам и они повиновались. — Рекомендую прислушаться, если жизнь дорога, лорд Нэдур.       С этими словами он развернулся и ушёл. Авон выглядел достаточно напуганным, так что своей цели Альфонс достиг. Вайн и стражники последовали за ним. Подойдя к башне Совета, Альфонс повернулся к охране.       — Благодарю за проделанную работу. Надеюсь, вам и так понятно, что если проговоритесь, головы вам не сносить.       Охранники поклонились и ушли, оставив Альфонса наедине с Вайном. Вкус мести всё ещё приятно будоражил. Ему надо было воздать по заслугам. Конечно, Альфонс не собирался его убивать. По крайней мере, сегодня. Но в своих угрозах он был честен. Если Нэдур посмеет обидеть Нарциссу ещё раз, Альфонс сам казнит его.       — Жаль, что девчонка Карсар не видела, — сказал Вайн с шутливой досадой в голосе.       — Думаешь, это бы её впечатлило? — спросил Альфонс, недоверчиво косясь на Вайна.       — Если меня впечатлило, то её точно.       Они оба посмеялись с шутки и направились в кабинет Альфонса. Хорошее начало дня дало прилив продуктивности Альфонсу на весь день, и он проработал до глубокого вечера.