Василёк в розовом саду (старая версия)

      Через два дня во время завтрака Альфонсу принесли то, чего он ждал с особым нетерпением. Письмо из столицы. На простом белом конверте не было печати финансового советника или фамильного герба рода Бреев, но по скромной маленькой подписи в правом нижнем углу можно было не сомневаться в его отправителе.       — Прочти вслух, — попросил Вайн, сидящий рядом за столом.       Альфонс взял чистый нож для масла, ловко распечатал конверт и уставился на письмо в полном непонимании… Это были какие-то странные письмена, совсем не похожие на родосский язык.       — Ты что, забыл как читать? — не понял причину такой долгой заминки Вайн.       — Это шифр, — ответил Альфонс и передал письмо другу. Тот повертел его из стороны в сторону, а потом перевернул листы.       — О! Тут написано: «Ты же не забыл наш язык?».       — Что? — встрепенулся Альфонс и выхватил письмо из рук. И правда, в самом уголке мелко была написана фраза на родосском.       — Тут ещё нарисовано что-то, — сказал Вайн и указал на другой лист. — цветок какой-то или что?       — Похоже на плюмерию, — сказал Альфонс, теперь рассматривая рисунок.       Нужно было думать логически. Письмо пришло от лорда Брея, значит у него должен быть кто-то приближённый, кого он посвятил в детали и кого Альфонс знал лично. «Ты же не забыл наш язык?»…       Он прерывисто вдохнул и крикнул:       — Я понял! Принесите мне перо, чернила и пергамент, — приказал Альфонс, и слуга тут же метнулся за письменными принадлежностями.       — Может ты объяснишь? — спросил Вайн внимательно наблюдая за развеселевшим лицом Альфонса.       — Это моя давняя хорошая знакомая. В отрочестве мы дружили, — сказал Альфонс и вспомнил, как на свет появился этот шифр.

***

      Хельга Брей, единственная дочь Ратмира Брея и преемница рода Брей, всегда была довольно эксцентричной особой. Её никогда особо не волновали ни титулы, ни статус, ни деньги. Поэтому, даже если связь с определённым человеком могла пригодиться Хельге в будущем, но он был ей искренне неинтересен, она не тратила на него ни минуты своего времени. Своенравная, наглая, но очень умная и эрудированная девушка с мозгами учёной.       Хельга была всегда вхожа во дворец из-за отца, занимавшего должность в королевском совете. Именно поэтому в какой-то момент званых вечеров, балов и праздников Альфонс подружился с Хельгой. На скучнейших мероприятиях они всегда сидели рядом, а в такой обстановке как правило и рождается хорошее общение. Она была младше Альфонса, хотя ему иногда казалось, что в теле этой юной девочки сидит великий старый мудрец.       Так, на одном из долгих скучных званых вечеров, пока Альфонс ковырял свой мясной пирог, а взрослые беседовали о чём-то своём, он почувствовал как его легонько пинает по ноге Хельга. Посмотрев на неё, Альфонс увидел, как она под столом протягивает пергамент и что-то похожее на перо. Взяв это он непонимающе посмотрел на Хельгу, а та, закатив глаза, жестом показала развернуть пергамент и читать.       «Тебе тоже скучно?»       Альфонс взял деревянную палочку, в которую, как он потом понял, был воткут уголёк, и написал:       «Безумно»       «Давай сбежим» — написала Хельга, когда получила ответ.        «Как?» — спросил Альфонс и, как бы в пояснении обвёл взглядом длинный стол с кучей дворян, которые точно заметят отсутствие первого принца и дочери финансового советника.       Хельга взглянула на Альфонса, как бы сказав «Смотри и учись», и нарочито громко проговорила:       — Что-то мне жарковато, — она положила руку на грудь и стала тяжело дышать.       — Милая, всё хорошо? Может ты простыла? — обратил на неё внимание лорд Брей.       — Нет, папа, это не то, — посмотрела Хельга на отца с намёком, и тот поспешно закивал.       — Ах, вот оно что…       — Мне нужно проветриться, — сказала она, всё ещё изображая страдалицу.       — Отец, позволь проводить леди Брей в сад, — спохватился Альфонс, понимая, что сейчас самое время выступить ему.       Йохан посмотрел на него пару мгновений и кивнул, легко соглашаясь. Так, они ловко улизнули с банкета.       — Ты в следующий раз хоть предупреждай, я мог бы и не сообразить, — сказал Альфонс недовольно.       — Но ты же умный мальчик, так что сообразил, — Хельга усмехнулась.       — Я тебя на два года старше вообще-то, так что не называй меня мальчиком. Тем более мне уже пятнадцать! — буркнул Альфонс, и они вышли в королевский сад. Хельга на его замечание только весело улыбнулась.       На улице уже было темно: часы только недавно отбили девять вечера. Королевский сад освещал свет из окон и взошедший лунный серп. Ночной ветерок приятно касался кожи и копошился в волосах, принося за собой запахи трав и цветов.       — Кстати, а о чём вы говорили с лордом Бреем, когда ты изображала из себя больную? — вспомнил Альфонс сцену, смысл которой вообще не понял.       — Да так, — Хельга махнула рукой, — у меня недавно начались менархе, вот я и списала всё на регулы. А папа так переживает за моё самочувствие, что точно бы меня отпустил, — она весело подмигнула Альфонсу. — Мужчины часто переживают из-за того, что не способны понять в женском организме.       Альфонс уже знал как устроено женское тело, и что такое регулы, ему об этом рассказали учителя ещё в одиннадцать, но эта информация до сих пор немного смущала. Ему действительно было сложно понять, какого это, истекать кровью каждый месяц, да ещё и мучаться от болей. Хотя, если смотреть по Хельге, то она выглядела крайне беззаботно. Возможно её эти боли обошли стороной.       — Расскажи мне что-нибудь интересное, — сказала она так легко, словно это была самая обычная просьба.       — И что мне тебе рассказать? — недоумённо спросил Альфонс.       — Нууу, не знаю, — протянула Хельга и развела руками. — Вот я, например, прочла новую книгу, в которой говорилось, что известный оптик Жан Карэ создал прибор из выпуклой и вогнутой линз, который способен увеличивать предметы аж в девять раз! Это же может совершить такой прорыв в науке, представляешь? — она вдохновлённо жестикулировала, словно это было самое большое открытие в её жизни. — Этот прибор назвали микроскоп!       — Никогда раньше о таком не слышал, — задумался Альфонс. Звучало это действительно интересно. Наверное, Альфонсу и самому хотелось бы посмотреть на что-то под таким увеличением. — А что может показать этот микроскоп?       — Этого я не знаю, но наверняка что-то интересное! Это же поможет в ботанике, химии, медицине… Будет гораздо проще лечить людей, понять природу болезней.       — Откуда ты всё это знаешь? — спросил Альфонс, слушая её внимательно, но, видимо, недостаточно чтобы проникнуться этой идеей так же как Хельга.       — В книжках прочитала, — гордо ответила она, смотря на Альфонса изучающе. — А ты, например, откуда узнал, что кора плюмерии ядовита? — вспомнила Хельга случай, когда Альфонс устраивал ей экскурсию по королевскому саду и, приблизившись к дереву плюмерии, рассказал ей этот интересный факт.       — В книжках прочитал, — пробубнил Альфонс, смущённый тем, что она запомнила его лекции по ботанике. На тему растений он действительно мог говорить часами.        — Вот именно. Только в других, — Хельга метнула на него уверенный взгляд.       Они подошли к фонтану и устроились на его бортике, рассматривая звёздное небо, части которого застилали пушистые облака.       — Вообще-то я тебя сюда вытащила не просто так, — заговорщицки улыбнулась Хельга и потягулась пальцами в декольте, чтобы что-то оттуда достать. Альфонс поспешно отвернулся, не желая смущать этой картиной в первую очередь себя.       Хельга достала маленький свиток и протянула Альфонсу. Он неуверенно развернул его, не зная, чего ожидать от такой взбалмошной особы как Хельга. На пергаменте был написан весь алфавит родосского языка, а напротив него… какие-то непонятные символы.       — Что это? — недоумённо спросил Альфонс.       — Поскольку этот занудный вечер был далеко не последним в нашей жизни, я подумала, что хотя бы тайные переписки помогут их скрасить. Поэтому я придумала шифр. Даже если наша переписка попадётся кому-то из взрослых, то они всё равно ничего не поймут.       Хельга склонила голову, наблюдая за сменой эмоций Альфонса, видимо чтобы понять, понравилась ли ему эта идея или нет. Он ещё пару мгновений изучал шифр и широко улыбнулся.       — А здорово ты это придумала! Я его обязательно выучу.       — Правда? — Хельга хлопнула в ладоши от радости. — Как здорово! Рада, что ты не против.       — Только вот… Как мы будет переписываться без чернил и перьев? — задумался Альфонс и тут же вспомнил про ту интересную деревяшку с угольком на конце.       — С помощью того же, что и сегодня, — Хельга достала «деревянное перо». Так его решил называть Альфонс. — Я эту штуку сама придумала. Главное — правильно выточить форму и брать мягкий уголёк. И смачивать, если перестал писать.       — Это гениально… — пробормотал Альфонс, теперь внимательнее рассматривая интересную диковинку.       — Да ладно тебе, — Хельга легонько ударила его по плечу, посмеиваясь. — Забирай. Я себе другое сделаю…

***

      — Значит, эта Хельга — дочь советника, который помогал тебе в расследовании? — уточнил Вайн, закидывая в рот красную виноградину. Альфонс кивнул. — Никогда её не видел.       — Наше общение сошло как-то само собой сошло на нет. Примерно с восемнадцати лет я стал больше времени проводить с солдатами, ходить в походы, участвовать в реальных битвах. Хельга же уехала из Бары, посещая разные школы, университеты. Сейчас, насколько я знаю, она обучается в университете Рощи. Самом престижном и старом во всём Родосе.       Альфонс замолчал на пару мгновений. «Тогда как она смогла помочь лорду Брею написать письмо с этим шифром?» Ответ пришёл почти сразу. Летние каникулы же, Хельга наверняка приехала домой для отдыха. Альфонс сам обучался лишь в стенах замка, поэтому не был сильно осведомлён в механике образования в учебных заведениях.       Когда слуги принесли письменные принадлежности, Альфонс начал заниматься расшифровкой. Сложно было припомнить все буквы из шифра: Альфонс уже больше восьми лет им не пользовался. Когда необходимость отпала, вся практика сошла на нет. Первые минуты было тяжело, из всего текста Альфонс мог вычленить только некоторые буквы, которые на удивление хорошо запомнились. По мере мозгового штурма вспоминаться стало больше, расшифровка уже не вызывала столько трудностей. Символы, которые всё никак не хотели вспоминаться, Альфонс расшифровывал методом подбора. В конечном счёте за чуть больше получаса Альфонс смог расшифровать всё письмо.       Как и просил Вайн, Альфонс прочитал письмо вслух:       Уважаемый лорд Розфельд,       Я рад узнать, что вы добрались до места назначения целыми и невредимыми.       В первый же день лорд Нэдур собрал всех советников в тронном зале и рассказал легенду о том, как Вы отравили своего отца, убили своим же мечом короля и скрылись с королевой и Вашей женой, взяв их в заложницы. Члены совета проявили скепсис к его словам, в особенности те, кто был в замке во время переворота. Однако лорд Нэдур приказал присягнуть ему на верность, а тех, кто отказался, лишил должности. Таких было лишь пару человек из всего Совета. Теперь он первый человек в королевстве, и у него буквально развязаны руки.       На следующий день Главный Советник пригласил и лордов Утёсов. Больше половины отказались, выразив недоверие, однако их лорд Нэдур отпустил, видимо, не желая идти на конфликт. Насколько я понял, сейчас он старается продвигать своё право на трон распространением ложных слухов и тонкими манипуляциями. В открытую конфронтацию он вступать не решается, видимо понимая, что встретит сильное сопротивление. Сейчас он пытается повысить себе репутацию мягкими методами. Но мне кажется, что это только до определённой поры.       Лорд Нэдур доверяет мне. Ради этого я даже предоставил все документы о нашем расследовании об убийстве лорда Йохана Розфельда. Главный Советник не проявлял пока особой подозрительности в мою сторону, но всё же держит на расстоянии от личных дел. Впрочем, я сумел узнать, что он стал покидать дворец несколько раз в неделю и заезжать к какой-то женщине домой. Она не очень богата, но её дом расположен в хорошем районе рядом с главной площадью. Насколько мне удалось выяснить, девушка зарабатывает проституцией и выбирает себе клиентов на длительный срок.       Больше новостей у меня нет. Сейчас вся столица находится в подвешенном состоянии, что только усложняет слежку за лордом Нэдуром. Единственное, на что направлены все его силы — это поддержание слухов, укреплении себя на троне и Ваших поисках.       Пишу это письмо из своего фамильного поместья, но всё же для большей безопасности предлагаю шифровать письма способом, который, как я понял из рассказа дочери, Вам уже давно знаком.       Как только появятся важные новости, пишите мне. Буду ждать Вашего письма.       Также в письме был указан псевдоним лорда Брея, которым он будет подписывать свои письма в дальнейшем.       — Ну и ну… — протянул Вайн. — Захватить трон ради любви, а потом изменить ей. Ему самому от этого не смешно?       — Мы не знаем, что он там делает на самом деле. Может, она его шпионка, а может…       — А может всё куда проще, и выдумывать новые смыслы слову «любовница» не надо, — Вайн усмехнулся. Его эта ситуация явно забавляла.       — Куда важнее, как Нэдур пытается продвинуть свою кандидатуру на трон, — Альфонс побарабанил пальцами по столу, раздумывая. — Из-за отсутствия прямых претендентов на трон он действительно может претендовать на место короля. А всё из-за бесовой бумажки, делающей его Главным Советником.       — Неужели нет ни одного дальнего родственника Розфельдов, имеющих право на трон?       — Разве что Квариты, Мейгоры и Гарелы — побочные ветви семьи Розфельд. Но все они потеряли право престолонаследования давным-давно. Только Гарелы утратили его лишь семьдесят лет назад, если я не ошибаюсь. Они настолько далёкие родственники, что меня или Душасану вполне могли женить на какой-нибудь девушке из этих семей, — Альфонсу ещё в девять лет было приказано выучить все родословные, которые хоть как-то контактировали с семьёй Розфельд, а побочные ветви ему нужно было знать на зубок. Не одну ночь Альфонс провёл с конспектами от учителя и родовыми книгами, досконально изучая каждую семью и их историю.       Вайн на пояснения лишь хмыкнул и принял вид глубокой задумчивости.       — Тогда всё ещё плачевнее, чем я думал, — через пару мгновений высказался он и цыкнул от досады.       — Возможно это и к лучшему. Иначе мы могли бы попасть в мясорубку из десятков претендентов на трон. А здесь мы лишь один на один с Нэдуром.       В столовую вошли Нарцисса и Мелани, что-то обсуждая с крайне серьёзным видом. Но через мгновение они стихли, видимо почувствовав напряжённую атмосферу. За ними следовали несколько горничных, которые тут же стали накрывать стол для леди.       — Что-то случилось? — спросила Нарцисса и села рядом с Альфонсом. Мелани расположилась напротив подруги.       — Пришло письмо от лорда Брея, — объяснил Альфонс и протянул ей лист. Когда Нарцисса взялась за краешек бумаги, Альфонс сжал письмо, не позволяя забрать. Нарцисса подняла на него вопросительный взгляд. А ведь действительно, как Нарцисса воспримет новость о том, что Нэдур регулярно посещает куртизанку? Он довольно красноречиво показал, насколько жаждет именно Нарциссу, и не важно в каком плане, но подобная новость может быть для неё оскорбительна. Какие бы чувства Нарцисса не испытывала к Нэдуру, в ней может взыграть обида на почве подорванной гордости. — Там есть новости, которые могут тебя задеть, — предупредил Альфонс.       — Ладно, — кивнула Нарцисса и осторожно взяла письмо. Мелани поднялась со своего места и подошла к Нарциссе с любопытством заглядывая ей через плечо. По мере прочтения лицо Нарциссы не выражало никаких эмоций, но в один момент уголок брови еле дёрнулся вверх, видимо, выражая удивление. Нарцисса дошла до тех самых новостей. В конце она лишь хмыкнула и пренебрежительно бросила письмо на стол. — Что из этого должно было меня задеть? — все прекрасно поняли, что она имела в виду. Нарцисса покачала головой. — Я уже давно выучила, что мужчины разделяют любовь и постель. У вас эти вещи могут даже не пересекаться.              Мелани усмехнулась на реплику Нарциссы, выражая некоторое согласие с её словами.       Альфонс почувствовал облегчение за то, как спокойно Нарцисса отреагировала. Однако в то же время, её слова и озадачили Альфонса. Он не мог отрицать, что мужчины, которые сначала клянутся в любви одной, но делят постель с другой, существуют и даже в больших количествах. Но сам Альфонс себя к ним не причислял. Интересно, она то же думает и о нём? Думает, что Альфонс не будет ей верен? И относится к подобной мысли абсолютно нормально? Альфонс сделал пометку, что стоит Нарциссу аккуратно об этом спросить.       — Это письмо было написано шифром? — после небольшой паузы спросила Нарцисса, заметив лист бумаги со странными символами.       — Да. Его ещё давно создала дочь лорда Брея, — не стал вдаваться в подробности Альфонс, не желая тратить на это время.       — Что важнее, сведения явно играют не в нашу пользу, — подала голос Мелани.       — Ты права. Если Нэдур сумеет захватить власть, он сможет собрать армию, чтобы отразить удар, — сказал Альфонс и вздохнул. Но дать противнику стать авторитетом для лордов — это лишь полбеды. А если он успеет стать королём, то придётся доказывать, что он сел на трон незаконно, а для этого нужно уничтожить документ, подписанный Душасаной, к которому получить доступ на данный момент невозможно.       — Сколько же он сможет собрать? — спросил Вайн, имея в виду армию.       Альфонс задумался. Королевская армия сейчас находилась в столице, хоть не в полном составе. Вчера Альфонсу пришло письмо от сира Говальда, который чётко обозначил, что будет бороться за Розфельдов. Поэтому он с армией останутся на Вельзе до момента, пока Альфонс не прикажет выдвигаться.       Если говорить об оставшихся пяти тысячах четырёхстах солдатах, скорее все большая часть из них примкнут к Нэдуру. Личная армия Розфельдов не подконтрольна короне, но сейчас все эти солдаты остались без заработка, а значит, что половина, а то и больше, могут перейти под управление Нэдура. Лорды, поддерживающие его, тоже помогут с армией. А если сложить ещё армию семьи Нэдур и лордов Инзельна, получается очень большая сумма.       — При лучшем для нас раскладе у него будет двадцать тысяч, — сказал Альфонс, тяжело вздохнув. Он не подумал об этом раньше, а зря. Вероятнее всего мозг просто не хотел принять этот факт, поэтому всячески уводил Альфонса от размышлений о войне. Это было даже смешно. Желать отомстить врагу, только вот с помощью чего?       — А при худшем? — задал Вайн очень неприятный вопрос.       Альфонс затаил дыхание не желая произносить число вслух.       — Все пятьдесят.       Это прозвучало как приговор. В один момент атмосфера в столовой начала давить. Комната уже не казалась такой просторной, а малахитовый потолок внезапно стал очень низким. Молчание прервала Нарцисса.       — После переговоров с лордами Юдоли нам нужно ехать в Шуму. Дядя нам поможет.       — В прошлый раз лорд Азалис не помог твоей семье, — мрачно напомнил Альфонс и перевёл взгляд на Нарциссу. Она поставила локти на стол и сложила руки в замок. Смотрела чётко перед собой, явно что-то обдумывая. Брови насупились, а взгляд стал цепким.       — В этот раз всё будет по другому, — сказала Нарцисса.       — Ты не можешь этого знать, — хмыкнул Альфонс и отвёл взгляд к окну.       Нарцисса помолчала пару мгновений и произнесла то, что Альфонс никак не ожидал услышать.       — Но я знаю, — голос Нарциссы был уверенным, в нём даже слышались нотки очевидности данного факта. Она перевела внимательный взгляд на Альфонса.       — А теперь поясни, — сказал Вайн, забыв о том, что разговаривал с леди выше его по статусу. Впрочем, Нарциссу такая фамильярность нисколько не смутила.       — Оставьте нас, — бросила Нарцисса через плечо служанкам. Те перевели взгляд на Мелани. Она кивнула, разрешая исполнить приказ. — То, что я сейчас расскажу не должно покинуть стен этой комнаты. Если всё получится, то это станет огромной поддержкой в войне, поэтому об этом никто не должен узнать, — спешно проговорила Нарцисса, когда подходила к панорамному окну, открывающему вид на часть огромного сада. — Когда мои родители пришли за помощью к семье Азалис, те не смогли предоставить нам поддержку ни денежную, ни военную. Несмотря на родственные связи Эдвард Азалис отказал в исполнении семейного долга из-за кризиса в их землях. Тогда и был заключён тайный договор семьи Карсар и Азалис.       — И каковы были его условия? — с нетерпением спросила Мелани.       — В следующий раз, когда Карсарам понадобиться какая бы то ни было помощь от семьи Азалис, они будут обязаны предоставить её. Я — последняя из Карсаров, а значит моё право в этом договоре неоспоримо, — голос Нарциссы был спокойным и взвешенным. Она отвечала смотря на сад и сложив руки за спиной.       — Значит, у тебя есть их обещание? — переспросил Альфонс.       — Письменный договор, который сейчас находится в плачущем перевале, моём родном замке, — покачав головой, произнесла Нарцисса. — Для моей семьи война с Розфельдами была серьёзнейшим вызовом. Дядя Эдвард это понимал. Поэтому сам предложил такой компромисс.       Это меняло многое. Конечно, Альфонс не рассчитывал лишь на поддержку лордов Юдоли, но сомнения в Азалисах в нём были. Если в прошлой войне они придерживались нейтралитета, то почему бы и в этой не остаться в стороне? Однако откровение Нарциссы неожиданно повернуло удачу на их сторону.       — Если договор во Фьёрде, сможешь ли ты доказать лорду Азалису, что он обязан помочь тебе? — уточнила важный вопрос Мелани.       — Я… Надеюсь на его честность, — сказала Нарцисса после напряжённой паузы. — В любом случае, попытаться стоит. А если дело выгорит, это также может помочь нам убедить лордов Юдоли в помощи нам, — она ободряюще улыбнулась.       — Как ты собираешься использовать это на переговорах, если ваш союз — тайна? — серьёзно спросил Альфонс.       — Есть у меня пара способов, — сказала Нарцисса и посмотрела на Альфонса как-то вопросительно. Словно не была уверена, что ей можно будет применить те самые способы. До Альфонса не сразу дошло, что этот взгляд значил. Нарцисса так спрашивала разрешение на право голоса? Альфонс усмехнулся и уверенно проговорил:       — Тебе не нужно сомневаться, Нарцисса. Делай, что задумала, — кивнул он.       Уверенная улыбка засияла на бледном лице, а глаза заискрились решительностью.       — Сделаю всё что в моих силах, — Нарцисса выглядела довольной. Даже гордой. Ей хотелось принимать активное участие, принести пользу для общего дела, и Альфонс был очень рад, что она сама тянулась к этому. Такая королева была нужна королевству.

***

      Приближенные дома семьи Садария собрались в большой зале для аудиенций. Комната была куда скромнее по сравнению с другими залами, но всё же в ней чувствовалась изящность. Скромным дизайн был для того, чтобы не отвлекать на себя лишнее внимание и позволить сосредоточиться на важных вопросах. Однако в зале всё же присутствовал лёгкий намёк на роскошь.       Альфонс нервничал. Это было неудивительно, но сейчас, перед влиятельными лордами, нужно было показать максимум своей уверенности. Каждый из этих восьми лордов обладает огромным влиянием в Юдоли, каждый может как сильно помочь, так и подставить. Поэтому у Альфонса сейчас была всего одна задача — продвинуть идею войны и её важность непосредственно для самих лордов Юдоли. Благо, Альфонс подготовился заранее, прочитав несколько родовых книг, дабы освежить в памяти родственные связи, имена и факты, которые, если их правильно применить, могли хорошо сыграть на руку.       Все присутствующие сели. Лорд Садария, приняв важный вид, объяснил причину столь срочного собрания.       — Уважаемые лорды и леди. Во-первых, я благодарен вам за столь быструю реакцию на моё письмо как можно скорее провести собрание, — Теодор сделал паузу, как бы выделяя важность следующих слов. — Вы все знаете, в королевстве настали непростые времена. В столице произошёл переворот и я всеми силами молился за возвращение моей дочери домой. К счастью, Мелани добралась до Паруса с лордом Розфельдом, его женой и телохранителем, — Теодор рукой указал сначала на Альфонса, потом на Нарциссу и Вайна.       — Прошу прощения, лорд Садария, — подал голос престарелый лорд с густой бородой. В голосе звучала претенциозность и непоколебимость. — Вы сказали, что в столице случился переворот, но по официальным источникам это была только попытка, которая окончилась бегством лорда Розфельда, — старик метнул презрительный взгляд на Альфонса. — Так почему предатель сидит с нами за одним столом?       — Именно поэтому я и созвал вас всех, лорд Фриас. Я хочу, чтобы вы выслушали версию лорда Розфельда, и поверьте, она будет сильно отличаться от официальный источников, — на последних словах Теодор не смог сдержать нотки неприязни. Он явно всё ещё злился на Нэдура за попытку убийства Мелани.       После этих слов присутствующие заметно оживились. Лорд Садария смог вызвать неподдельный интерес к переговорам, а это уже было маленьким успехом. Альфонс незаметно выдохнул, заставляя себя успокоиться и начал уверенным голосом:       — Сперва мне так же хотелось бы выразить свою благодарность за ваше участие на этом собрании. По мере моего рассказа вы поймёте, для чего именно вы проделали столь долгий путь в Парус. Итак… — Альфонс рассказал им всё, начиная со смерти отца, заканчивая побегом из столицы. Никто не перебивал рассказ, все внимательно слушали версию, хотя по лицам некоторых Альфонс догадался, что они пытались выцепить нестыковки и уличить его во лжи. Альфонс был к этому готов, поэтому, влившись в монолог и перестав так сильно нервничать, не обращал никакого внимание на хищные взгляды присутствующих. После рассказа лорд Фриас тут же задал вопрос:       — Как же получилось, что лорду Нэдуру удалось подкупить всю стражу во дворце? — он вздёрнул голову ожидая ответа. Альфонс понял, что с этим стариком ему придётся повозиться.       — У меня есть предположение, что Авон Нэдур переманил к себе лорда Блейка, главногвардейца, руководящего всеми стражниками короля. А с ним солдаты куда более охотно перешли на сторону предателя. Как я уже говорил, после смерти отца я был занят расследованием, поэтому мог пропустить смену в поведении лорда Блейка и его симпатию к узурпатору.       — Думаете, это оправдывает ваш промах? — задал вопрос уже другой, лорд На́вас. Его слова не были язвительными, но обвинение в них всё же чувствовалось.       — Я лишился слишком многого, чтобы оправдывать себя, — спокойно ответил Альфонс. Он знал, что это его вина. Его фатальная ошибка: думать, что они были на шаг впереди врага. Поэтому Альфонс не пытался себя обелить ни перед кем. Особенно перед собой.       — Другие могут подтвердить вашу теорию? — спросил смуглый молодой парень со светло-карими глазами. Взгляд у него был дерзкий, даже нахальный, но, что было удивительно, это совсем не отталкивало. Молодой лорд был одним из немногих, кто не выглядел предвзято настроенным по отношению к Альфонсу.       — Конечно, лорд Ка́стро. Все, кто бежал со мной могут её подтвердить.       — Леди Садария, ваша жена и телохранитель изначально были и есть на вашей стороне. Как мы можем верить в их непредвзятость? — вновь подал голос лорд Навас.       — Прошу прощения, — отозвался Вайн. — Технически, я больше не являюсь телохранителем лорда Розфельда. После побега из столицы он больше не платит мне жалование.       — Как ваше имя? — спросил лорд Навас.       — Вайн Браус, милорд.       — Тогда ответьте мне, мистер Браус, почему вы остались с лордом Розфельдом и защищаете его интересы? Может быть, дело в преданности наёмника, или тут речь идёт уже о дружбе? — хитро зыркнул Навас и с иронией хмыкнул.       Вайн усмехнулся. Несмотря на обстановку, он, казалось, чувствовал себя как рыба в воде:       — Лорд Розфельд пообещал мне замок в случае победы. Работай я наёмником хоть сто лет, всё равно на личный замок не накоплю. Поэтому, я думаю, игра стоит свеч, — Вайн уверенно откинулся на спинку кресла.       Альфонс посмотрел на него недоверчиво. «И когда это я обещал тебе замок?» — лишь в мыслях спросил он. Возможно, Вайн имел в виду завтрак, на котором он сказал, что замок был бы лучшей наградой, чем первоклассные покои, на что Альфонс тогда рассмеялся, посчитав это лишь шуткой.       — Милорды, прошу, давайте успокоимся. Не будь эта версия правдой, леди Садария бы не встала на сторону убийцы своего мужа. На данный момент слова лорда Розфельда для меня выглядят куда более убедительно, чем официальная версия Авона Нэдура, — в разговор вмешалась леди И́лис, глава своего дома и по совместительству жена лорда Кастро. Её попытка вразумить лордов подействовала. Они действительно поубавили пыл и приняли более серьёзный для переговоров вид. — Лорд Розфельд, правильно ли я понимаю, что вы хотите отвоевать своё право на трон? — Уцепившись за суть, спросила леди Илис.       — Верно, — Альфонс кивнул. — Лорд Садария собрал вас всех, чтобы у меня была возможность просить помощи у влиятельных домов Юдоли.       — И какова польза в этой войне лично для нас? — спросил уже лорд Романо, вперив внимательный взгляд в Альфонса.       Этот вопрос был самым ожидаемым, поэтому Альфонс был готов ответить на него не просто чётко, но и красиво.       — Видите ли в чём дело, лорд Романо, Авон Нэдур, как всем известно, выходец из Инзельна. То есть, если мы позволим ему выиграть войну и укрепиться на троне, всё финансирование и все силы польются именно в Инзельн. Даже не в Утёсы, — Альфонс хмыкнул, сделав небольшую театральную паузу. — После свадьбы моего брата на Мелани Садария, корона сделала щедрый подарок всей Юдоли, понизив налоги в том числе и вам. Леди Садария всегда будет моей невесткой, поэтому Юдоль и далее сможет рассчитывать на благосклонность короны. Однако этого не будет, если на трон взойдёт узурпатор, — закончил свою речь Альфонс, удовлетворённый реакцией зала. Он посеял во многих немалое сомнение.       — Вы же не надеетесь выиграть только силами Юдоли, верно? Иначе вам понадобится огромная удача, — в глазах лорда Кастро блестели смешинки.       — Не вам говорить об огромной удаче, — ответил в той же манере Альфонс. — Говорят, армия вашей семьи непобедима. Все, кого поддерживал ваш дом в войне — побеждали.       — Этот забавный слушок распустил ещё мой дед. А отец честолюбиво поддержал, — коротко рассмеялся лорд Кастро. — Однако, я предпочитаю не такой героический, но более честный подход. Мы всегда правильно выбирали стороны, — ответил он без тени стыда или смущения. Лорд Кастро без стеснения выставил свою цену за его армию.       — Однако наши шансы на победу весьма велики, — спокойно начала свою речь Нарцисса.       — Леди Розфельд, прошу, что может знать юная леди о войне, — насмешливо перебил её лорд Фриас. Этот мерзкий старик не просто беспардонно заткнул Нарциссу, так ещё и оскорбил её. Такое отношение Альфонсу очень не понравилось. Он уже было хотел вступиться за право своей жены на участие в переговорах, но Нарцисса его опередила.       — Я знаю, что слухи о Райдере Нэдуре распространились по всему Родосу, — голос Нарциссы был спокойным, чему Альфонс весьма удивился. Впрочем, он увидел в холодных глазах скрытое пламя злобы, которое не давало усомниться: спокойствие было лишь маской. — Мне было всего четырнадцать, когда мои родители продали меня за военную помощь.       — Лишь выдали замуж, — сквозь зубы процедил старик.       — Продали, лорд Фриас. Продали, — тон Нарциссы оставался холодным. — И каждый день, пока солдаты гибли на поле боя, я переживала свою собственную войну в стенах чужого замка, стараясь всеми способами угодить своему мужу, лишь бы он продолжал поддерживать мою семью в войне. Это продолжалась два года, пока вы, лорд Фриас, и многие другие лорды сохраняли нейтралитет, оставаясь в своих родных имениях, даже не представляя, на какие жертвы идут другие люди ради победы своей семьи. А теперь вы и ответьте на свой вопрос, что я могу знать о войне? — Нарцисса склонила голову на бок, одарив лорда Фриаса холодным, но очень уверенным взглядом.       Её речь была прекрасна. Альфонс усмехнулся, глянув на растерявшегося нахала, который всё не мог придумать достойного ответа. Все в зале замолчали смотря на Нарциссу с большим уважением. Мало кто ожидал, что юная Нарцисса, которую все считали неопытной девицей, сможет так смело высказываться в свою защиту. Леди Илис, с весельем хмыкнув в кулак, проговорила:       — Браво, леди Розфельд. Я за этим столом терплю подобные речи уже десять лет, но даже у меня не находилось настолько прекрасного ответа.       Нарцисса сдержанно улыбнулась на её слова и опустила взгляд.       — Так что вы хотели сказать, леди Розфельд? — спросил муж леди Илис, лорд Кастро.       — После этих переговоров мы собираемся отправиться в Шуму, за помощью к моему дяде.       — Насколько я помню, в прошлой войне лорд Азалис предпочёл нейтралитет, — с сомнением проговорил лорд Кастро.       — Прошлая война и показала ему, что произойдёт без его помощи. Он человек чести, более отсиживаться он не станет, — уверенно ответила Нарцисса.       — Также я хочу сказать, что на данный момент на Вельзе находится две с половиной тысячи солдат королевской армии, которые всё ещё подчиняются мне, — сказал Альфонс, предположив, что и эта новость склонит чашу весов в его пользу.       Лорды переглянулись, некоторые тихо обговаривали эту новость. Альфонс не был с голыми руками, что могло существенно повлиять на решение лордов и леди Утёсов.       — А что насчёт двоюродного брата леди Розфельд? — спросил уже лорд Навас. — Насколько я знаю, он сейчас управляет Фьёрдом, я прав?       — Это так, — Нарцисса незаметно вздохнула и поджала губы. С Шимусом у неё были ой какие непростые отношения. Так же как и у Альфонса с ним. Ехать во Фьёрд, чтобы просить его помощи не слишком хотелось после того как и Альфонс, и Нарцисса отмахнулись от Шимуса.       — Наверняка, после его предательства у вас с ним натянутые отношения, — не вопрос, а утверждение прозвучало из уст лорда Кастро.       — Я попытаюсь наладить с ним связь, — сказала Нарцисса, явно превозмогая свою гордость и неприязнь.       — И вы сделаете это, даже если придётся наступить на горло своей гордости? — удивлённо спросил лорд Кастро. Было непонятно к чему именно он клонил и зачем задавал такие провокационные вопросы.       — Я готова сделать многое для победы, лорд Кастро, — в голосе Нарциссы играли уверенность и сталь.       — Многое, но не всё? — уточнил он.       — Моя семья была готова на всё ради победы, — Нарцисса опустила взгляд. В нём читалась тоска. — Как видите, сейчас перед вами сижу только я.       Лорд Кастро кивнул. Посмотрел пару мгновений на Альфонса, затем вновь на Нарциссу и наконец уверенно сказал:       — Я дам две с половиной тысячи своих солдат. Вверяю шанс на победу вам, лорд Розфельд, — лорд Кастро открыто улыбнулся.       — Моя семья поддержит вас, — вслед за мужем сказала леди Илис. — Мои воины — ваши.       — Благодарю за оказанную честь, — сказал Альфонс стараясь сдержать счастливую улыбку.       По итогу переговоров шесть из восьми семей согласились поддержать Альфонса армией. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени, но вклад каждого лорда и леди был неоценим в грядущих сражениях. Даже престарелый нахал, лорд Фриас, дал больше половины своей армии, хотя в его случае, Альфонс думал, что причиной тому послужила не вера в победу, а то, что Нарцисса неплохо его пристыдила.       Как потом оказалось, она все эти дни так же как и Альфонс штудировала книги, семейные записи и архивы, но так же попросила Мелани рассказать о всех лордах Юдоли, которые участвовали и не участвовали в войне Карсаров и Розфельдов. В итоге, общими усилиями они получили семнадцать тысяч солдат. Можно было считать это большим успехом. Если они смогут его повторить и в Шуме, то победа станет не просто эфемерной целью, но и реальным расчётом.       Лорд Теодор объявил, что в честь такой успешной сделки завтра вечером в замке проведут бал, поэтому лорды и леди не торопились уезжать из Гринвелла, желая закрепить договор бокалом вина и танцами. Альфонс же остальной день обсуждал отъезд в Шуму с лордом Теодором и его военным советником.       Пришёл Альфонс в покои уже глубоким вечером, порядком устав от организации ещё одной дальней поездки. Хотя, справедливости ради, путешествие в Шуму должно было быть куда более комфортным и безопасным, чем их дорога из столицы в Парус.       Войдя в гостиную покоев, Альфонс увидел Нарциссу в лёгкой ночной сорочке, пытающуюся достать книгу с верхней полки стеллажа. Её длинные пальцы старались ухватиться за толстый корешок книги, который всё выскальзывал из хватки, когда Нарцисса неловко пошатывалась, стоя на цыпочках. Наблюдать за этим действом было довольно забавно. Альфонс улыбнулся и подошёл к книжному шкафу положив руку на книгу, за которой тянулась Нарцисса.       — Ты хотела достать её? — уточнил Альфонс.       — Да, — Нарцисса развернулась и посмотрела на него снизу вверх. — Хотела почитать перед сном.       Альфонс взял книгу с полки и уже собирался отдать её Нарциссе, но застыл, когда посмотрел на неё. Их лица оказались слишком близко. Настолько, что каждый мог почувствовать тёплое дыхание другого, но никто не спешил отстраниться.       Альфонс заметил, как дыхание Нарциссы участилось, стало более поверхностным, а на щеках начал медленно проступать бледно-розовый румянец. Она смотрела точно в глаза Альфонса, не силясь отвернуться, но её смущение он чётко чувствовал, видел по залитым румянцем щекам и приоткрытым губам. Невероятно, как лишь небольшая близость могла выбить Нарциссу из своего обычного холодного поведения. Она явно не хотела показывать своё смятение, смущение, растерянность и заинтересованность, но Альфонс всё равно видел, что волновал её. Да и что греха таить, её смущение нравилось ему. Ради этого румянца Альфонс был готов продолжать так стоять и заигрывать лишь взглядом.       Альфонс почувствовал, как кончики его ушей начинают краснеть. Это неожиданно отрезвило. С кем он заигрывает? Кого пытается смутить, Нарциссу или себя? Альфонс и сам не мог оставаться спокойным в её присутствии, она волновала его куда сильнее. Простыми взглядами, касаниями, улыбками, голосом. Всей собой. Именно Альфонс влюбился в Нарциссу по уши, но ещё пытался сделать вид, что прекрасно контролирует ситуацию. Хотя сам не мог сейчас оторвать от неё глаз.       Нарцисса не отстранялась, не отходила в сторону, не стримилась разорвать дистанцию и не отводила взгляд голубых как лёд, но сейчас невероятно тёплых глаз. Это было удивительно. Несмотря на её такое явное смущение в её глазах играл… интерес? Альфонс заметил, что такая близость Нарциссу больше не пугала. Взгляд мимолётом остановился на её розовых губах. Альфонс почувствовал как сердце уже было готово выпрыгнуть из груди, такого явного желания поцеловать Нарциссу у Альфонса ещё не было. Но выражение лица Нарциссы изменилось на удивлённое, и она тихо проговорила:       — У тебя… лицо покраснело, — Альфонс вмиг отстранился от неё как ошпаренный. Её замечание вывело его из наваждения.       — Вот, — прочистив горло, Альфонс протянул книгу. — Спокойной ночи, — чуть ли не запинаясь невнятно проговорил он.       — Спасибо, — Нарцисса неловко отвела взгляд, нервно закусила губу и быстро юркнула в свою комнату.       Альфонсу же оставалось только перевести дыхание и успокоить своё тело и разум. У него редко когда краснело лицо. Очень редко. Всегда на стыд, смущение, неловкость отзывались только уши. Даже при простуде лицо Альфонса оставалось белым. Но тут…       Альфонс понял, что больше он так делать не будет. Одно дело смущать других, но самому оставаться спокойным, другое дело заигрывать не только с Нарциссой, но и с самим собой. Самому играть со своим собственным огнём, наивно думая, что тебя он не заденет. Потом Альфонсу же хуже от этого будет.       Однако… эту сцену он не забудет. Будет прокручивать её в голове и смущаться так же как сейчас, стараясь угомонить беспокойное сердце и стереть эту глупую счастливую улыбку.