побудь со мной подольше

еле стоя на ногах, Осаму в очередной раз роняет ложку на пол. благо, нужный порошок уже стоит на столе. нащупать в темноте нужные предметы выходит испытанием. единственный источник освещения - полная луна за окном. идёт второй час ночи. *** — что у тебя под ними? Ода уже не в первый раз замечает белых змей, обвивающих руки Дазая. если не присматриваться, то можно и не заметить синих пятен на коже, скрытых под ними. но иногда все же их удаётся разглядеть. и это настораживало Одасаку ещё с их прошлой совместной прогулки. Дазай обернулся к идущему за ним другу. на лице дрогнула нервная улыбка от неожиданного вопроса. в голове решено было проигнорировать вопрос и они продолжили идти в тишине. но когда ребята присели на скамейку, хмурый взгляд Оды все же не позволил ему смолчать. — хах, я думал ты догадываешься… *** зажигалка уже подогревает дергающуюся над ней ложку, обволакивая объятиями пламени полость с раствором. — прости… взгляд судорожно бегает то по столу, то по рамке с фотокарточкой друга. от одного взгляда на счастливую, живую улыбку Одасаку на глазах выступают слёзы. *** скрестив руки на груди, Дазай безуспешно пытался выдумать похожую на правду причину, пока его тёмную сжигали летние солнечные лучи. — я покажу тебе. только не здесь. можешь зайти ко мне вечером на чай. — интересное чаепитие будет… Осаму усмехнулся. напряжение чуть спало, так что парень снова смог взглянуть в глаза Сакуноске. *** Дазай аккуратно постукивает кончиками пальцев по шприцу, как только его охватывает дрожь. холодная дрожь, бегущая с ног до болящей головы Осаму. глаза слипаются. больно. поршень оттягивается, принимая в шприц заготовленное вещество. доза увеличена с последней в два раза. небрежно игла входит в вену Осаму. подергиваясь на стуле, парень наконец дает волю слезам и закатывает голову наверх. Невзирая на слёзы, Осаму улыбается дрожащими от безысходности губами.  искреннее, чем когда-либо в своей жизни. *** от объятий становилось так легче, теплее на душе Дазая, что ему хотелось умереть прямо на руках Одасаку. самой сокровенной мечтой было не просыпаться от этого больного сна.