Лучшее лекарство

Набранный вами номер временно недоступен. Тошинори вздохнул, закончив звонок и небрежно бросив телефон на стол Он должен был знать, что не дозвонится до отца, даже если позвонит в сотый раз. Его отец был за границей в важной деловой поездке. Он не смог бы вернуться домой, даже если бы наконец взял трубку или перезвонил. "Не то чтобы он когда-нибудь перезванивал", - с горечью подумал Тошинори. Он всегда был слишком занят для этого. Вздохнув, шестнадцатилетний парень устроился немного иначе, чтобы можно было прислониться к спинке дивана. Таким образом, он мог, по крайней мере, смотреть в большое окно справа от себя. Тошинори ненавидел быть привязанным к квартире, сидеть внутри, не имея возможности выйти. Было скучно и слишком тихо в полном одиночестве в полупустой жилой площади, принадлежавшей его родителям. И хуже всего было то, что его обучение провалилось, и он не смог навестить Наомасу или своих учителей. Он уже написал им сообщение и извинился за причиненные неудобства. (Для Наны он добавил, что удвоит свои тренировки, как только снова полностью исцелится, чтобы оставаться в форме.) Тошинори попытался наклониться вперед и дотянуться до пульта от телевизора, лежащего на столе. К своему огорчению, он понял, что не может этого сделать. Не имея возможности согнуть ногу из-за гипса, он мог размахивать руками только в области своих коленей, но никак не дальше. Глупая неуклюжесть, глупые несчастные случаи и глупый сложный перелом ноги. Ворча, Тошинори оторвал свою поврежденную ногу от стола, на который он ее положил. Поморщившись от острой боли, пронзившей конечность, он осторожно перенес на нее часть веса, включив в игру и здоровую ногу. Потребовалось некоторое болезненное шипение, покачивание и несколько проклятий, но, наконец, ему удалось осторожно встать, перенеся как можно больше веса на правую ногу. Стоя неподвижно и делая глубокие вдохи, он приготовился к еще большей боли, когда начнет ходить. Но он должен был это сделать, если хотел получить и пульт, и что-нибудь попить. Он не стал бы сидеть без дела, скучая, и вдобавок умирать от жажды, большое спасибо. Однако прежде чем он успел сделать первый шаг, он услышал, как его входная дверь открылась с тихим щелчком. Звук был громким в слишком тихой квартире, почти как выстрел. Тошинори напрягся, вскинув голову, пытаясь угадать, кто бы это мог быть. “Тошинори! Эй, как твоя нога... Молодой человек, что именно вы пытаетесь там сделать?!” Челюсть Тошинори чуть не коснулась пола, когда его гостья с размаху ворвалась в комнату. Шимура Нана не был тем, кого он ожидал увидеть ворвавшейся в его дом. Она даже не знала, где он живет… По крайней мере, он так думал до сих пор. Что ж, очевидно, он ошибался на этот счет. Запоздало он осознал, как Нана приложила руки к губам, ее обычная улыбка исчезла, а брови приподнялись в безмолвном вопросе и негодовании. Отплевываясь, мальчик пробормотал: “С-сенсей, что вы здесь делаете?!” “Ну, очевидно, предотвращаю новые травмы”, - Нана несколькими быстрыми шагами подошла к нему, потянув его за руку, пока он не положил ее на плечо наставницы. “О чем ты думал, разгуливая с поврежденной ногой, мой мальчик?” “Я... я хотел пить, и...” Тошинори покачал головой, пытаясь вернуться к более важным вещам. “Но, сэнсэй, как вы узнали...?” Он не продвинулся дальше, потому что в этот самый момент Нана легко подняла его, одной рукой обхватив за талию, а другой поддерживая за ноги. У Тошинори даже не было времени вскрикнуть от шока, прежде чем его снова осторожно уложили на диван. Нана подтянула его ногу так, чтобы она не свешивалась с края, подложив под нее подушку, прежде чем выпрямиться и просиять своему ученику. “Вот так! Все готово.” Тошинори хотел спросить ее снова, все еще не веря, что она была здесь, в его квартире, и поднимала его, как будто он ничего не весил. Последнее, что он от нее услышал, был ее ответ на его сообщение – шокированный смайлик. (Ей определенно нравилось писать смайлики вместо полных предложений. Это была одна из причин, по которой она так приставала к Гран-Торино, чтобы тот получил телефон, а также причина, по которой Гран-Торино постоянно отказывался.) Но снова мальчика прервали, так как в его гостиной появилось еще больше гостей. “Боже, Нана, не могла бы ты перестать убегать, как только я отведу от тебя взгляд?” - проворчал знакомый голос, приближаясь. Нана послала мужчине улыбку через плечо. - Тогда не своди с меня глаз. “Очень смешно”, - вздохнул Гран Торино, появляясь рядом с Наной. В отличие от нее, он даже не улыбнулся в знак приветствия, вместо этого присел на корточки рядом с диваном и внимательно осмотрел сломанную ногу Тошинори. “Выглядит хуже, чем я думал. Что случилось?” “Споткнулся и упал с лестницы”, - пробормотал Тошинори, скрестив руки на груди. Он уже почти отчаялся получить ответ на свой вопрос. Уголок рта Гран Торино дрогнул, и в его глазах блеснуло безмолвное веселье, когда он посмотрел на мальчика. "Ой? Неужели это не несчастный случай при попытке бороться за справедливость? Ты просто споткнулся о собственные ноги и упал?” “Да”, - слегка раздраженно ответил Тошинори, все еще чувствительный, когда дело доходило до этого. Он злился на себя за то, что иногда был таким придурком. Споткнуться о собственные шнурки. Ему, начинающему молодому герою. Это было так неловко. Возможно, Нана почувствовала это, потому что ударила Гран Торино по голове. Совсем чуть-чуть, но с ее впечатляющей силой, он издал болезненный стон и протянул руку, чтобы осторожно потереть ушибленное место. “Не издевайся над ним. Лучше принеси нам что-нибудь выпить, старый зануда, - сделала ему выговор Нана, поднимая руку, как будто собираясь снова дать ему пощечину. “Я тебе кто, твой раб?” Гран Торино покосился на нее, снова вставая. “Я позволил тебе притащить меня сюда, но я не собираюсь выполнять твои поручения”. “Ха! Притащить тебя сюда? Ты был тем, кто ругался из-за того, что не получил достаточно информации из сообщения Тошинори и что ты не мог оценить ущерб, не увидев сначала травму!” “Это... это то, что сделал бы любой!” “Это то, что сделал бы любой... любой, кто заботится”, - Нана ткнула своего старого друга в грудь, широко и озорно улыбаясь. “Тебе не все равно, Гран-Гран”. “Перестань тыкать в меня, ладно?” “Нет”. Еще один тычок, и Гран Торино дернулся от соприкосновения. “Нана, я клянусь...” Еще один тычок. “Серьезно, почему я все еще работаю с тобой?” “Потому что ты так сильно любишь меня, Гран-Гран”. Тошинори просто наблюдал за обменом репликами с легким весельем, медленно расслабляясь. У него все еще оставались вопросы, но они могли и немного подождать. Более важным было то, что его учителя были здесь, с ним. “Если бы я знал, что это будет так интересно, я бы принес попкорн”, - прошептал кто-то рядом с ним, заставив Тошинори вздрогнуть от неожиданности и обернуться. “Что-… Маса?” Он удивленно уставился на своего друга. “Ты тоже здесь?” “Конечно”, - ухмыльнулся ему Наомаса. Скрестив руки на спинке дивана рядом с головой Тошинори, мальчик кивнул в сторону Наны и Гран Торино, которые все еще спорили в нескольких футах от него. “Эти двое не знали вашего адреса, поэтому они разыскали меня и попросили сопровождать их“. “Они… они это сделали?” Тошинори переводил взгляд со своего друга на учителей и обратно, по-совиному моргая. Конечно, они знали Наомасу, встречались с ним, когда Тошинори притаскивал своего лучшего друга на тренировку, но что они пойдут на такое, только чтобы узнать, где он живет… Наомаса мог легко понять, что происходит в голове его друга, и поэтому он мягко улыбнулся. Потянувшись, чтобы похлопать Тошинори по плечу, он пробормотал: “Эй, они беспокоятся о тебе. Тебе не следует так удивляться.” “Хорошо”, - пробормотал Тошинори, широкая улыбка растянулась на его лице, хотя глаза немного щипало. “А, вот и та улыбка, которую я надеялся увидеть!” Тошинори ухмыльнулся Нане, когда она снова появилась рядом с ним, очевидно, на мгновение забыв о своем споре с Торино. “Это то, чему вы меня научили, сенсей. Улыбайся, даже когда тебе больно”. Улыбка Наны дрогнула и ослабла, ее взгляд метнулся к его раненой ноге. “Больно? Тебе все еще больно?” “Что... Нет!” Щеки горели от смущения, Тошинори понял, что его заявление легко может быть неправильно понято. Размахивая руками, он объяснил: “Я имел в виду это метафорически! Нога больше не болит, правда!” “Приятно это слышать!” Нана заметно расслабилась, мгновенно улыбнувшись в ответ, она наклонилась и быстро чмокнула Тошинори в щеку. “С-сенсей!” Тошинори прыснул, услышав смешок Наомасы и Гран Торино. “Не делай этого, это же неловко! Господи!” “У меня нет целительской причуды, как у Исцеляющей Девочки, но я все равно могу попробовать, верно?” Нана подмигнула своему взволнованному ученику, прежде чем вскочить на ноги. Окинув кухню быстрым взглядом, она бросилась прочь, крикнув через плечо: “Давай посмотрим, сможем ли мы приготовить тебе что-нибудь поесть, хорошо?” “Ах, Сэнсэй, вы не обязаны делать это для меня...!” “Что за бред! Если ты хочешь быстро выздороветь, тебе нужно поесть!” “Смирись, ее не остановишь”, - вмешался Гран Торино, прежде чем Тошинори успел возразить дальше. Тошинори тихо вздохнул, улыбка тронула его губы. “А, я знаю”. “И она права – нам всем не помешало бы что-нибудь поесть”, - Гран Торино обернулся и спросил Наомасу: “У тебя случайно нет немного тайяки, мальчик?” Мальчик пожал плечами. “Э-э, нет. Никогда не ел их до того, как встретил вас, честно говоря.” “Хм. Жаль.” Мужчина последовал за Наной, все время ворча. “Что ж, мы найдем что-нибудь еще”. “Я лучше пойду и принесу тебе что-нибудь выпить”, - объявил Наомаса, поднимаясь на ноги. “Иначе тебе грозит обезвоживание”. “Спасибо!” - крикнул Тошинори вслед всем троим, ухмыляясь, когда раздались три разных вида смеха, фырканья и гудения. Его чуть не распирало от счастья и благодарности при мысли о том, что действительно есть люди, которые готовы зайти так далеко только для того, чтобы составить ему компанию. “Тоши, есть ли что-то особенное, что ты хотел бы съесть?” Он услышал, как Нана позвала его с кухни. Снова выпрямившись, он на мгновение задумался, прежде чем ответить: “Э-э, в холодильнике еще осталось немного мороженого, можно мне его?” “Мороженое - это не обед, мальчик!” Это явно был Гран-Торино. “Тебе придется поделиться с нами, Тоши!” “Нана, перестань поощрять его в подобных вещах”. “О, да ладно, это всего лишь один вечер”. “О Боже...” “Ты тоже можешь взять немного, Гран-Гран”. “Я не хочу!” “Они всегда такие?” - спросил Наомаса, как только вернулся в гостиную, неся чашку воды для своего друга. Тошинори с улыбкой принял напиток и весело ответил: “Постоянно”. “Ох”, - Наомаса бросил на него удивленный взгляд. “Ты действительно наслаждаешься этим, не так ли?” Тошинори просто улыбнулся ему, радостно напевая себе под нос. (И по мере того, как вечер продолжался, а его учителя и друг остались даже на ночь, Тошинори ни разу не проклял ни свою неуклюжесть, ни сломанную ногу.) ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Мама: Я вернусь домой. Я: Мам, нет. Это твой выходной. Я: И я подарил тебе этот спа-уик-энд не для того, чтобы ты могла закончить его пораньше. Мама: Ты важнее, чем выходные в спа. Я: Мне будет плохо, если из-за меня тебе придется прервать свой собственный отдых. Изуку слегка улыбнулся своему телефону, когда после этого последовала долгая, очень долгая пауза. Он точно знал, на какие кнопки ему нужно нажать, чтобы заставить свою мать остаться там, где она была. Мама: А с тобой действительно все в порядке? Учитывая обстоятельства, я имею в виду? Я: Мам, это растяжение лодыжки. Я бы уже встал, если бы здесь была Исцеляющая Девочка. И даже сейчас, когда ее нет, единственная плохая вещь во всем этом - это то, что я не могу встать с кровати. Последовала еще одна очень долгая пауза. Изуку почти слышал, как вращаются шестеренки. Мама: О, прекрасно. Но помни - я соглашаюсь на это только потому, что знаю, что ты в хороших руках, слышишь меня? Я: Громко и ясно, мам. Мама: Отдыхай как можно больше. Не ходи с растянутой лодыжкой! И передай своим друзьям и учителям мои наилучшие пожелания и скажи им, что я очень благодарна им за то, что они заботятся о тебе, хорошо? Я: Хорошо, мам. Теперь переходи к тому массажу, о котором ты упоминала. Я: Люблю тебя. Мама: Я тоже тебя люблю, милый. Поправляйся скорее! Я позвоню вечером. Изуку не стал утруждать себя ответом, зная, что они могут поговорить позже. Покачав головой с улыбкой, он отложил телефон в сторону и позволил себе откинуться на подушки. Не было слышно ни звука, кроме нескольких птиц снаружи и случайных порывов ветра, гуляющих по деревьям. В самих общежитиях царила абсолютная тишина. Это было странно, эта тишина была такой непривычной. Обычно в общежитиях никогда не было тихо, там всегда были студенты, бегающие вокруг, смеющиеся, разговаривающие и зовущие друг друга. Вещи разбрасывались или взрывались. Айзава велел детям вести себя тихо, иначе из микрофона можно было услышать, как они поют или смеются слишком громко, заглушая все остальное. Но была суббота, середина дня, и здесь никого не было, кроме Изуку. Упомянутый мальчик тихо вздохнул, с тоской думая о том, как весело он мог бы провести время со своими друзьями прямо сейчас, если бы они были здесь. К сожалению, это было не так. Весь класс 1-А отправился домой, чтобы навестить своих родных. Особенно обрадовалась Урарака, ведь большую часть времени она жила одна, потому что ее родители очень много работали. Но в эти выходные у них наконец-то появилось немного свободного времени, и они твердо намеревались провести его со своей дочерью. Даже Тодороки ушел домой. Его сестра позвонила ему, чтобы сказать, что Старателя не будет дома несколько дней, потому что у него появились неотложные дела. Тодороки воспользовался этим шансом, чтобы съездить домой и навестить свою сестру, прежде чем проведать мать в больнице. Изуку намеревался отправиться домой, как и все остальные, но затем ему удалось (с небольшой помощью Всемогущего) получить в свои руки бронь на выходные в спа. Он не колебался ни минуты и удивил этим подарком свою мать. Она заслужила отдых и немного расслабления. Это стоило ему всех его навыков убеждения и некоторого терпения, но в конце концов ему удалось убедить свою мать, что он не против остаться в общежитии на выходные. Поколебавшись, она согласилась на выходные в спа, не в состоянии честно признаться, что с нетерпением ждала этого. (Изуку знал это и без ее слов, и он довольно улыбнулся. Она как никто другой этого заслуживала.) Поскольку дома больше никого не было, у Изуку не было причин покидать общежитие. Он намеревался использовать освободившееся время, чтобы немного потренироваться. В конце концов, его стиль боя все еще находился в стадии разработки. Хотя, к его сожалению, он получил травму в первый же час тренировки. Бормоча что-то себе под нос, думая о способах с этим разобраться, Изуку молча проклинал сложившуюся ситуацию. Никаких больше тренировок, никакой возможности выйти на улицу, а его друзья были далеко. Он так же не мог позвонить им и попросить приехать. Они с таким нетерпением ждали этих входных… Каким другом он был бы, если бы отозвал их только потому, что ему было скучно? Зарывшись поглубже в одеяло, Изуку приготовился провести самые унылые выходные в его жизни. Однако продолжалось это недолго, так как почти в тот же момент он услышал что-то. Раздался тихий, почти робкий стук в дверь. Озадаченный, Изуку сел, лихорадочно соображая, кто бы это мог быть. Уж точно не один из его одноклассников. И хотя он написал Айзаве-сенсею и Тошинори-сан, чтобы сообщить им о произошедшем несчастном случае и о том, что он остается в общежитии из-за этого, он знал, что они оба были кто-знает-где, но, безусловно, не здесь, в общежитии. Айзава-сенсей отправил ответное сообщение с суровым выговором и напомнил ему, что существуют правила, касающиеся самостоятельных тренировок без учителя, а именно правило, что таковые запрещены. Грубоватому учителю удалось пробудить в Изуку немалую долю вины и стыда. Особенно потому, что Айзава-сенсей объявил, что при таких обстоятельствах он вернется сегодня вечером, а не завтра, поскольку очевидно, что нельзя оставить Изуку одного даже на пять минут. Тошинори-сан, с другой стороны, еще не ответил. Изуку не мог отрицать, что он был немного (очень) разочарован этим. Он не ожидал, что его наставник бросится на его сторону, но, по крайней мере, некоторая забота была бы... оценена по достоинству? Изуку покачал головой, пытаясь собраться с мыслями, и крикнул: “Да?” В то же мгновение он почти бессознательно потянулся к "Один за всех", готовый защищаться в зависимости от того, кто войдет в дверь. (Пятнадцатилетний подросток не мог пройти через бесчисленные ситуации, близкие к смерти, не став немного менее доверчивым и намного более осторожным.) В щели двери появилась светлая копна волос, и кто-то произнес: “Нет причин так напрягаться, мой мальчик. Это всего лишь я.” Изуку моргнул, причуда рассеялась, когда он узнал и светлые волосы, и низкий голос. “Ах… Тошинори-сан!” Тошинори плечом распахнул дверь и вошел в комнату. Кривая усмешка появилась на его лице, затмевая беспокойство, когда он осмотрел Изуку. “Ты собирался ударить меня по лицу?” “К-Ха?” Изуку посмотрел на себя сверху вниз и яростно покраснел, когда понял, что его руки все еще сжаты в кулаки. Брызгая слюной, он спрятал обе руки за спину, вызвав веселый смех своего наставника. “Я не хотел… Я... я не мог знать, что это ты!” Тошинори еще немного посмеялся, качая головой. “Я не делал тебе выговор. Хорошая реакция, готовность защищаться, даже несмотря на то, в каком ты состоянии.” Изуку нерешительно улыбнулся, гордость распирала его грудь от комплимента. Хотя мгновение спустя он нахмурился. “Но, Тошинори-сан… Я думал, ты сегодня куда-нибудь идешь? Разве Цукаучи-сан не приглашал тебя?” “Ах, это”, - Тошинори наклонил голову, улыбка стала немного смущенной, когда он прочистил горло. “Да, ну, я сказал ему, что мне нужно уйти. Не мог же я оставить своего ученика одного в таком состоянии, верно?” “О”, - Изуку обдумал эту мысль, прежде чем его глаза расширились. "Ой! О, нет, вам не нужно отменять свой свободный день из-за меня, все в порядке! Это не так уж плохо, на самом деле, просто вывих лодыжки, я не собираюсь... не собираюсь подвергать себя опасности или что-то в этом роде, я в порядке и сам по себе...!” “И дай угадаю – ты сказал всем остальным, что с тобой все будет хорошо и что они не должны были приходить только из-за тебя, верно?” Изуку остановился на полуслове, его челюсть отвисла, прежде чем он резко закрыл рот. Пристально глядя на свое одеяло, он слегка кивнул, смущенный тем, что его учитель так легко разгадал его. “В яблочко”, - в голосе Тошинори была улыбка, хотя он вздохнул сразу после того, как сказал это. Подойдя к кровати, отставной герой положил что-то на землю, прежде чем сесть рядом с ногами Изуку. Похлопав мальчика по колену одной рукой, он спросил: “Итак, что здесь произошло?” Изуку покраснел еще больше, чувствуя, как горят его щеки. Бормоча, он признался: “Я хотел еще немного потренировать новый стиль боя и… Я вроде как упал с одного из цементных столбов в тренировочном зале Гамма...?” К концу предложения Изуку был готов спрятаться под своим одеялом с головой. Это была такая глупая ошибка с его стороны, порожденная тем, что он слишком положился на свою новую силу. Он перепрыгивал с одной колонны на другую с излишним энтузиазмом и в итоге потерял равновесие, когда спускался вниз. Ему даже удалось приземлиться на ноги, но в последний момент он поскользнулся и абсолютно по-дурацки вывихнул лодыжку. Пристыженный собственной неуклюжестью, Изуку внимательно посмотрел на своего наставника. К его удивлению, в выражении лица Тошинори было что-то похожее на веселое понимание. Блондин фыркнул, протягивая руку и взъерошивая волосы Изуку. “Подобные вещи случаются со всеми нами. Не кори себя за это. В следующий раз, когда мы будем тренироваться вместе, я покажу тебе, как поймать себя в воздухе и правильно приземлиться. Это должно помочь предотвратить подобное в будущем”. Сначала пораженный, а затем обрадованный тем фактом, что его учитель так хорошо его понял, Изуку просиял, глядя на Тошинори, чувствуя себя уже намного лучше. Тошинори улыбнулся ему в ответ, прежде чем осторожно схватить ногу мальчика, подняв лодыжку и ступню к себе на колени, чтобы внимательно осмотреть ее. Он, кажется, не обращал внимание на то, как Изуку протестовал: “Все в порядке, это просто растяжение!” – и добавил небольшое давление на несколько мест вокруг самой лодыжки, наблюдая за реакцией Изуку на это. Удовлетворенный увиденным, герой опустил ногу обратно на кровать. “Просто растяжение связок. Немного отдыха и охлаждения, и ты в мгновение ока встанешь на ноги.” Изуку слегка надулся, пытаясь скрыть улыбку, но у него это не получилось. “Я же говорил тебе, что это просто растяжение”. “Не будь самодовольным по этому поводу”, - Тошинори щелкнул мальчика по лбу, вызвав возмущенный возглас и румянец. Посмеиваясь над этим, герой перегнулся через край матраса, чтобы поднять то, что он оставил на земле. “Что касается охлаждения, я пришел подготовленным”. Изуку улыбнулся, когда его наставник поднял с пола охлаждающее средство. Улыбка превратилась в почти неслышный вздох, когда прохладный пакет очень осторожно положили на распухшую лодыжку, почти мгновенно успокоив легкую пульсацию, которая надоедала ему все это время. “Спасибо”. “Не за что, - Тошинори снова наклонился, - Это было не все, что я принес с собой. Теперь начинается самое интересное – вот!” Изуку в замешательстве моргнул, глядя на ведро в руке мужчины, прежде чем он прочитал этикетку, и его осенило. “Мороженое?” “Лучшая вещь, чтобы отвлечься от скуки”, - сказал Тошинори с такой убежденностью, что это было почти смешно. Он передал большую упаковку шоколадного мороженого Изуку и вручил ему ложку вместе с ним. Изуку на самом деле не был уверен в полезности мороженого, но жаловаться не стал. Кто на самом деле не любил мороженое? И его наставник принес его специально для него. Он съест столько, сколько сможет. На несколько минут воцарилась тишина, так как Изуку немного повозился с крышкой ведра, прежде чем смог наброситься на еду, довольный собой. Тошинори некоторое время наблюдал за ним, на его губах играла улыбка, когда Изуку пробормотал, как это вкусно. Однако через некоторое время отставной герой начал хмуриться, погруженный в свои мысли, что-то переосмысливая. Как раз в тот момент, когда Изуку отправил в рот следующую ложку, Тошинори заговорил: “Изуку?” “Хмммм?” Изуку что-то пробормотал с набитым мороженым ртом, широко раскрыв глаза от любопытства. “Ты же знаешь, что всегда можешь позвонить мне, когда тебе понадобится моя помощь, верно?” Изуку вздрогнул, ложка упала на его открытые губы. Едва поймав ее, мальчик, запинаясь, выдавил: “Я… Я знаю это! Конечно, я знаю!” “Я хочу сказать… ты можешь позвонить мне, когда случается что-то подобное.” Внезапно Изуку осенило. Речь шла о том, что он не позвонил Тошинори, а просто отправил быстрое сообщение о том, что он слегка поранился и не сможет покинуть общежитие. Неужели... неужели его наставник думал, что Изуку недостаточно ему доверяет? “Я правда знаю это, Тошинори-сан”, - тихо повторил Изуку, ища взгляд голубых глаз и устанавливая зрительный контакт, чтобы другой мог видеть, что он честен. “Я правда, правда знаю это”. То, как Тошинори слегка наклонил голову, свидетельствовало о том, что он внимательно слушал, ожидая продолжения своего ученика. Следующие слова было нелегко произнести, и Изуку довольно долго ерзал. “Я не хотел быть обузой ни для кого, и...” Изуку замолчал, кусая губы, прежде чем продолжить еще тише. “Я думал, ты будешь занят, и я не хотел тебя беспокоить”. Наступила пауза молчания, во время которой Тошинори казался неподвижным, как камень, рядом с Изуку, и едва дышал. Затем отставной герой двинулся со скоростью света. Прежде чем Изуку успел даже моргнуть или издать звук удивления и шока, правая рука Тошинори метнулась вперед, схватив Изуку сзади за шею и потянув мальчика вперед, пока их лбы слегка не соприкоснулись. Крик, который он чуть не издал до этого, сорвался с губ Изуку, когда он внезапно оказался глаза в глаза и лоб в лоб со своим учителем. Он совсем не чувствовал себя неловко, доверяя человеку, стоящему перед ним, больше, чем кому-либо другому, но это было, конечно, неожиданно. “Т-Тошинори-сан? Что?..” “Я никогда не буду слишком занят, ты меня слышишь?” Тошинори прижал их лбы друг к другу чуть крепче, голубые глаза искали и, найдя взгляд Изуку, удерживали его. “Никогда. Так что всякий раз, когда тебе понадобится помощь, или ты захочешь поговорить, или даже просто будешь нуждаться в компании, звони мне. Я буду там так быстро, как только смогу”. Изуку уставился на него, но все, что он мог найти, была чистая серьезность в этих голубых глазах. Внезапно у него перехватило горло, и мальчику пришлось очень быстро заморгать, чтобы избавиться от влаги, которая грозила пролиться из уголков глаз. ”М-м", - выдавил он, не доверяя своему голосу настолько, чтобы сформировать слова. Взгляд Тошинори смягчился, когда его хватка на шее Изуку немного ослабла. “Хорошо?” “Хорошо”, - прохрипел Изуку, поднимая руку, чтобы потереть глаза. “Хорошо”, - повторил он, не уверенный, сказал ли он это во второй раз для своего наставника или для себя. Раздался глубокий смешок, вибрирующий в Изуку из-за того, насколько близко они были. “Все еще такой плакса. Иди сюда.” Изуку с радостью последовал за ним, когда Тошинори притянул его ближе. Почти в отчаянии мальчик обнял своего наставника, прижавшись к нему, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Это было неудобное положение. Изуку пришлось наклониться над ведерком с мороженым на коленях и в то же время постараться не травмировать лодыжку. Но ни один из них не обратил на это внимания, поскольку Изуку слегка шмыгнул носом, а Тошинори успокаивающе погладил мальчика по спине. Честно говоря, Изуку не был до конца уверен, почему он отреагировал так эмоционально. Он просто чувствовал себя ошеломленным мыслью о том, что не только его мать или друзья, но и его наставник примчится за ним на большой скорости, когда он будет в нем нуждаться. От одной этой мысли ему стало тепло и уютно. “Спасибо”, - прошептал Изуку, надеясь, что другой мог его услышать. Поглаживания по его спине прекратились, задержавшись, прежде чем снова возобновиться. В то же время Тошинори повернул голову достаточно, чтобы прижаться губами к виску Изуку. Просто призрак прикосновения, но оно было там, и глаза Изуку расширились из-за этого. Это был первый раз, когда его наставник сделал что-то подобное… Прежде чем Изуку смог усомниться в этом (или ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон) Тошинори отстранился от него, слегка оттолкнув Изуку назад, так что мальчик снова сел прямо. “Ну, ты… тебе лучше доесть это мороженое, пока оно совсем не растаяло.” Изуку понял, восприняв это как сигнал, что он не должен давить на другого прямо сейчас. Кивнув, он посмотрел на ведерко с мороженым и слегка улыбнулся. “Честно говоря, это самое большое мороженое, которое я когда-либо видел”. “Это семейный пакет. Я подумал, что тебе это понравится. “Я никогда не смогу съесть все это!” “Хорошо, что я захватил вторую ложку”, - торжествующе улыбнулся Тошинори, вытаскивая указанную ложку из кармана и размашисто протягивая ее. Изуку рассмеялся при виде этого зрелища, вызвав смешок и у Тошинори. Ухмыляясь, как маленькие мальчишки, эти двое взялись за большую задачу - съесть как можно больше мороженого. Долгое время между ними не было никаких разговоров. Им это было не нужно, они были впоне довольны тем, где находились, время от времени обмениваясь улыбками. (Позже Изуку поймал себя на мысли, что вывих лодыжки, вероятно, не так уж и плох.)