Пустые

Этот дождь идëт уже третью неделю. За это время успело произойти так много странных происшествий, что я все и не припомню, кроме одного... Я стоял на берегу моря и вдумчиво вглядывался в даль, надеясь увидеть что то, что даже не мог себе вообразить. Что-то, что смогло бы меня утешить в эти мрачные серые дни, которые и без того прослыли для меня самым настоящим адом. Адом, в который я загнал себя сам. - Красиво, хоть и ужасно холодно... - Сказал я сам себе. Комбинезон отлично защищал меня от непрерывного ливня, но капли дождя всë равно умудрялись намочить моë лицо и шею, стекая вниз - вдоль всего тела. Я сел на каменную плиту от ранее цельного пирса, и бросил в море камень, тот утонул. - Забавно, а ведь когда то я так же утону в земле, а меня все забудут, хотя, даже нет тех, кому нужно было бы помнить - снова пробормотал я сеюе под нос. Холодный ветер пытался сорвать с меня мою защиту от дождя, но, раз за разом терпел поражение, лишь обдувая моë застывшее в безразличной ко всему гримасу, полную печали и боли. Я встал, и достав сигарету - пристально посмотрел на неë, так и тянуло забыть обо всëм накипевшем в последнее время, словно совращая мою душу подобно библейскому змею. Я постоял ещë немного и кинув сигарету себе под ноги - растоптал еë. - Вторая пачка, я сопротивляюсь две пачки подряд, но для чего? - я посмотрел в небо. Капли дождя, словно нарошно промахивались. Казалось, что я - словно призрак, который более не сможет почувствовать даже физического блаженства. Я оглянулся, позади меня стояли разрушенные здания тур агенств, отелей, ресторанов и просто жилые многоэтажки. Брошенные и опустевшие с начала пандемии. Лишь чайки, жадно поедающие выброшенную на берег рыбу - составляли мне хоть какую то компанию. Простоял я так не долго, наблюдая за бурей в море - я узнавал в нëм себя, такой же тревожный внутри, хоть и приходилось прятать это всë за маской безразличия. Дождь начал усиливаться, и мне пришлось вернуться в укрытие. Раньше этим миром правили люди, сейчас он принадлежит существам, которых я называю "пустые". Сложно сказать, от куда они появились. Худощавые антропоморфные создания, вместо глаз ямки, а рот словно криво зашит толстыми, чёрными нитями. Покрытые чёрной густой шерстью, а за место пальцев - длинные, острые как бритва когти. Я до сих пор не мог понять, как от них спрятаться, от куда они появились, и самое главное - в чм их главная слабость? Но в этом районе я их не видел уже дня три. Надеюсь, так и дальше пойдёт, иначе я сойду с ума. Сгнившие оконные рамы старых домов, и разбитые окна "европейского образца". Всё, что цивилизация смогла подарить человечеству - вмиг обратилось в прах. Некоторые здания я обходил стороной, другие использовал как укрытия, а в третьих искал книги - единственный способ досуга в эти дни. Даже поговорить не с кем, по тому я пишу этот дневник, чтобы кто-то, если я умру, так же смог провести свой досуг за его прочтением. Ветер начал усиливаться, это я понял, когда услышал его завывания между уличных пролётов - не хороший знак. Но и ночевать в холодном доме с выбитым окном - не веяло приятными перспективами. От ветра сорвало часть шифера на одном из домов, и тот со свистом пролетел, приземлившись совсем рядом со мной. Облако пыли и дождя попадали мне в лицо, создавая лишние препятствия. Однако даже так я смог чётко различить фигуру в переди себя. Меня будто бы вернули на землю, я не мог поверить своим глазам. Излишнее любопытство подтолкнуло меня на приключения, и я ринулся вперёд, наивно полагая, что это человек. Я был глуп, не понимал, что осторожность - превыше предрассудков. И моя ошибка - не заставит себя долго ждать. В переди оказался вовсе не человек, а то самое существо, возвышаясь надо мной, как волк над ягнёнком. Оно замахнулось когтистой кистью рук, если их так можно было назвать, готовое нанести удар. Я попытался уклониться, но у всего есть цена, и в тот миг я лишился своего указательного пальца. В панике я на миг замер, но тут же, собравшись с мыслями - кувырком отскочил в сторону, пытаясь нащупать топор после приземления. К моему сожалению, я выронил его, и тот лежал прям перед ногами чудовища. Я ринулся наутёк, паника завладела моим разумом, благо - бежал не долго. Мигом заскочив в первую же дверь - я побежал вверх по лестнице. Забравшись как можно выше - залетел в квартиру, которая распологалась по правую сторону от меня. Кашляя от отдышки и усталости. Моё сердце, казалось, выпрыгнет из груди от невероятного страха и потрясения. Забежав в дом, я постепенно, но начал отключаться, даже не удостоверившись, что сейчас безопасно. Проснувшись на утро, я еле как встал, оперевшись на ножку стула. Тошнотворный запах крови врезался мне в ноздри. Я осмотрелся вокруг, обычная однушка с кухней и ванной — вот, что послужило мне убежищем, пусть и временным. Спальня украшенная сожжённой гирляндой, облезшие обои вдоль кровати и старого, ещё советского телевизора, укрытого полотенцем, которое было запачкано кровью. Вторая часть спальни была уставлена двумя тумбочками и таким же количеством шкафов. На одной из тумбочек стояла микроволновка и электрический чайник. В ванной комнате находился туалет и душевая кабинка, в которой прибывали сложенные по принципу матрёшки старые тазики, а на дне последнего лежало хозяйственное мыло. Рядом с душевой кабинкой стояла стиральная машинка с чьим то свитером внутри. Кухня в свою очередь не блестала чем то уникальным. Раковина, облезлые обои, старый шатающийся столик и советская фурнитура с газовой плитой. Единственная выделющиеся вещь — холодильник стоящий рядом с столиком и пара длинных хороших ножей, сделанных, судя по всему, из калённой стали, которые я конечно же положил себе в рюкзак. Дождь по прежнему моросил за окном, а молнии то и дело освещали комнату. Я попытался сдвинуться с места, как тут же скорчился от боли, сжав свою левую руку в правой. Оторванный палец давал о себе знать. Я через силу направился на кухню, то и дело опираясь на стены и тумбочки. Комната была залита кровью, а за столом сидел на половину обглоданный человек, с парой отсутствующих конечностей. Я открыл шкафчик, и взял от туда стеклянный бутыль, вылив содержимое на рану. По телу прошлась дрожь, словно тысячи мурашек пробежали по моей коже и я завопил от боли. Минут пятнадцать или того больше я пытался отойти от этой неистового чувства. Усевшись на стул на против мертвеца — я открыл окно и достал сигарету из третьей пачки. Таки не выдержав наплыва эмоций - я закурил. Две первые затяжки я даже ничего не чувствовал, а после третьей, когда раскурил — в голову будто ударил прилив крови. Я чувствовал некого рода усталость, в перемешку с некого рода апатией. Даже холодный ветер с дождём никак не мешали мне сидеть и докуривать сигарету. В глазах на миг помутнело, а в голову начали лезть разного рода мысли о прошлом. Я закурил вторую сигарету и принялся разговаривать сам с собой, или же с трупом, сам я тогда не сильно понимал зачем, а главное почему я это делаю. - Знаешь... - выдержал минутную паузу, прежде чем продолжить, выдыхая клубы дыма из лёгких — мне так сложно сейчас, я остался совсем один... В тот момент мне просто хотелось чьего то внимания, даже если это был мёртвый человек. - Когда то давно я не ценил ничего, что у меня было... - снова делая затяжку, выждал секунду - я был таким дураком, часто ссорился с друзьями, родителями, теми, кто был мне близок, а сейчас никого нет... Труп лишь упал со стула, в то время как я уже докуривал сигарету, а на моих глазах наворачивались слёзы. Спустя пару затяжек — выкинув окурок в окно, я продолжил. - Так больно сейчас от этого, знаешь, я всё бы отдал, чтобы вернуть те времена хотя бы на миг, когда меня любили, а я этого не ценил, отдавая предпочтение всяким блудницам и прочей швали, которая даже была не достойна ни секунды моего внимания, а сейчас... ничего нет... - я замолчал, сердце покалывало в груди, хоть и не сильно, а тоска словно опустошала его, добивая меня изнутри. Звуки грома омрачали картину происходящего. Люди порой на столько привыкают к солнцу, что более не ценят его тепла. Но стоит его потерять, как они будут просить его вновь вернуться и согреть их бренные души. К чему вели меня эти мысли — я сам не знаю. Закрыв окно и взяв рюмку, я налил себе в неё спиртного, выпив залпом то, что находилось внутри, закусив чёрствым хлебом, который нашёл совсем недавно. - Нужно идти, прости меня — сказал я, словно бы попрощавшись с трупом, в ответ не услышав ничего. Я привстал из-за стола. Спинка стула слегка покачивалась с противным скрипом. Громыхание молнии еле перебивали мои шаги по деревянному, старому полу советских времëн. Ветки деревьев стучали в окно, словно напрашивались спастись от вечной бури за окном. Слегка покачиваясь из-за лёгкого алкогольного опьянения и невыносимой боли, которая импульсом отдавала в голове - я направился к выходу. Ощущение, будто вот вот и мои последние минуты жизни я буду разделять с гостиной. Доковыляв до двери, ведь уверенной, стройной походкой это было назвать тяжело, я на минуту почувствовал лëгкое недомогание и меня вырвало прямо на порог квартиры. Я открыл дверь, та со скрипом, уже менее противным, но столь же громким - приоткрылась. Эхо моментально разлетелось по подъездной площадке. Минутное недомогание, и я снова, почувствовав себя чуть лучше - двинулся вперëд, переступая через порог двери и собственные "соки". Я осмотрелся вокруг - свет еле пробивался через окна. Полу мрачные лестничные пролëты, стены с облупленной временем краской и капли крови, аккуратно застывшие вдоль лестниц. Открытая шахта лифта, в которую я, видимо чудом не смог провалится под алкогольным опьянением, но самое страшное - на улице никого. Окно, находящееся чуть ниже площадки второго этажа - через него я не увидел ровным счëтом ничего. Я помнил как по этим улицам раньше ходили толпы людей, моë воображение словно специально рисовало мне образы и силуэты давно починувших дней в пустоте, которых, к сожалению, нельзя вернуть назад. Я слегка задумался, достав из пачки вторую сигарету - закурил, и не спешно, медленно пошëл к выходу. Я думал о том, что именно пошло не так, почему так обернулось? То ли судьба, то ли бог пожелал мне наказания. А может бог и есть судьба? В такой сумбурной и мрачной обстановке - я верил во что угодно. Мне уже было плевать на чужое порицание за взгляды на жизнь тех людей, которые сами свою точку зрения обосновать не могли. Мне важно было лишь протянуть лишний день. Открыв подъездную дверь, я неторопливо побрёл дальше к ларьку, где я обычно и проводил большую часть своего времени. Разбитая плитка и оторванный танковый трак, лежащий вдоль тратуара - казалось, будто это мои единственные спутник в жизни. Тишина, я на столько привык к звуку дождя, что более даже не слышал его, не ужели это работает всегда? Мы привыкаем к звукам и не слышим их, привыкаем к любви - и ничего не ощущаем. Привыкаем к жизни и перестаëм думать о том, что другие люди тоже живы, и тоже чувствуют, осознают. Хотя, к чему это всë, когда эти мысли только обременяют мой разум, заставляют задуматься о том, а оправдано ли вообще моë существование в таком мире, где никого нет? Я живу ради надежды? В своих размышлениях я совсем не заметил как прошëл добрую часть пути до ларька. Красивые здания украшенные колоннами и балконами в неоготическом стиле. Сады высаженные вдоль уличных трасс и тротуаров. Мрачные деревья с пожелтевшей и опавшей листвой, устилающец каждый сантиметр дороги рядом с ними. Ветви виноградных лоз, свисающих с балконов красиво-украшенных домов серых оттенков. И грязные лужи, оставляющие свои следы на моей обуви. Я шëл особо не торопясь, начиная словно наслаждаться моментом, хотя это было не так. Я лишь старался наслаждаться им, думал, что так будет лучше, но нет. Разум, пусть и под градусом - но давал понять, я - лишь пустая оболочка, которая умрëт со временем, а его даже некому будет оплакивать. Я обошëл последнее здание, похожее на рукотворство западно-европейской культуры. Оно было намного больше соседних зданий, и походило на некое подобие крепости, хотя по факту являлось простым многоэтажным домом, с красивой крышей в виде сада, окружëнного со всех сторон колоннами, а сверху накрытый крышей конической формы. В отличии от моего места обитания ларька, который был построен из пяти металлических листов, а крыша в нëм - всегда протекала. Но я не жаловался, за то мне не приходилось выходить за продуктами куда то далеко. Я подошëл к ларьку, открыв железную дверь - я переступил порог, по сути, своего дома. Закрыв дверь и подперев еë полкой, вмиг упал на пол и вновь уснул.