Tsubasa wo kudasai

Ima watashi no negaigoto ga Kanau naraba tsubasa ga hoshii Kono se naka ni tori no yo:ni Shiroi tsubasa tsukete kudasai... Как жаль, что это не свершится. Слишком много грехов у него, слишком много. Это все и правда мечты, пустые мечты. Никто не подарит их ему, как тот желает. А кому-то в этот раз не повезет: то, чего он желает и уверен, что это достанется ему, получит совершенно другое, то, чего никак нельзя ожидать. Да, детские сны Торда были только о белых крыльях: красивых, больших, прекрасных. Да и в будущем они продолжали снится ему. Но они для него недосягаемы, это невозможно. А Тому и мечтать-то не приходилось, он был на сто процентов уверен, что получит те самые белые и красивые крылья, которые так желает Торд. Невозможно. Невозможно. Невозможно. —Этого просто не может быть! Это невозможно! Так не бывает! Так нельзя! —Да, извините, Томас Риджуэлл, но это так. Это возможно. Вы совершили слишком много грехов. —Да каких, черт возьми, грехов?! Душа моя абсолютно чиста, что вы такое несёте?! Посмотрите на него! — он вдруг резко указывает на стоящего позади Торда, что засмотрелся на белые крылья архангела, от чего Ларссон вздрагивает и смотрит на Тома. — Он совершил куда больше грехов, чем я! —Мы займёмся им позже. —Да какой позже? Вы что, с ума все что ли посходили?! —Ima watashi no negaigoto ga, kanau naraba tsubasa ga hoshii, kono se naka ni tori no yo:ni, shiroi tsubasa tsukete kudasai... — Торд уже обернулся к архангелу обратно и что-то говорил ему. —Чего? Ты на каком языке говоришь? Ты ж норвежцем был, разве нет? — Тома отвлекает от своей истерики довольно красивая речь Торда. —Твой шанс на это, Торд Ларссон... — голос у божества нежный, приятный, не то что у этого посланника Сатаны. —Какой? Какой, скажите! — почему-то, в нем просыпается та самая детская надежда, та самая мечта. —Сто процентов. —Сто процентов на что? О чем они вообще? —Kodomo no toki yumemita koto, ima mo onaji yume ni miteiru... Это невозможно... — Торд словно сияет от этого. Он поворачивается к Тому и бежит на него с объятиями. — Том! Я получу белые крылья! Ангельские! —Ч-чего?.. — это вводит Тома в ступор, он даже не обращает внимание на повисшего на его шее Ларссона. —Да, Томас Риджуэлл, это так. —Но почему? Почему он, почему не я? Это невозможно! —Так велись подсчёты. — говорит посланник Сатаны. —Да какие подсчёты... —Торд Ларссон, подойди ко мне. — велит архангел. Он сразу отлипает от Тома и бежит к божеству. Стоит ему щёлкнуть пальцами, как за спиной у Торда появляются белые крылья. Красивые, большие, прекрасные. Kono oozora ni tsubasa wo hiroge Tonde yukitai yo Kanashimi no nai jiuu-na sora-e Tsubasa hatamekase yukitai. Вид изумленного и счастливого Ларссона заставляет Тома улыбнутся. Почему они враждовали при жизни? Почему была такая неприязнь? Жаль, что сейчас уже можно вряд ли что-то исправить. Торд ангел, а Том теперь демон. Им нельзя взаимодействовать, ведь так? Именно такой вопрос был задан посланнику Сатаны. —Думаю, что немного можно. А затем разойтись кто куда. — после этого что он, что архангел испарились. Том подходит к Торду. Тот только что опустился на облака после уже второго взлета в небо. —Я поздравляю тебя с этим. —Я даже не мог мечта... Подожди... — Ларссону, видимо, эта изумленность и радость совсем затуманила разум, от чего он даже не понял и не заметил, что Том теперь полна противоположность ему – демон. — Ты... Демон... —Да, именно так. — Том улыбается. —Но... Разве не должно быть наоборот... Я демон, а ты ангел... —Видимо, нет. Торд вдруг снова резко обнимает Тома, прижимая его к себе. Том отвечает тем же, тоже обнимает его. —И после этого мы больше никогда не пересечёмся? — казалось, что с появлением ангельских крыльев Торд изменился характером. —Скорее всего. Но не расстраивайся, при жизни ты всегда мечтал о том, чтоб не видеть меня. —Это при жизни... А теперь... Я не хочу этого... —Не бойся. Мы с тобой найдем способ встречаться. — звучало двусмысленно, но так и было задумано. Все это реально. Все настоящее. Это не невозможно.