Домашний Зоопарк

Луна пряталась под хмурыми серыми облаками, будто бы не желая освещать своими холодными лучами это место. Глаза Пегги ещё не привыкли к полумраку, она не до конца понимала, где находилась. Конечности не слушались, были ватными. Ладони нащупали тонкий слой снега на земле, под которым шелестела замёрзшая трава и земля. Что-то мешало ей двигаться, что-то большое навалилось на Яру сверху. «Снег? Сейчас же весна!» - Это была первая мысль, посетившая голову рыжей. Что-то определённо было не так, и дело не только в снеге. Кое-как ей удалось выбраться из стальных объятий чего-то и встать. Хорошо, это получилось. Но воздух был вязким, как будто бы она двигалась не в атмосфере, а в каком-то варенье. Это мерзкое чувство слабости и вязкости только усилило нарастающую панику. Два шага вперёд. Она наступила на что-то не твёрдое, но и не мягкое. Какое-то ощущение… будто бы какого-то тела. Дома Яра не редко спросонья наступала на своих собак, и знала, что это такое. Она определённо наступила на собаку. Данай? Бес? Вальтер? Кто из них? Не разглядеть. Опустившись на колени, Пегги ощупала холодное тело. Длинная шерсть говорила о том, что это Данай. Но он не реагировал на прикосновения, его тело было холодным. Нет, это не может быть Данай. Наверное, Хоггард ударилась обо что-то головой, потеряла сознание в этом чёртовом парке. Определённо, это просто умершая дворняга. Рука случайно коснулась земли рядом с собакой. Что за лужа? Вся ладонь в этой холодной мерзкой жидкости. «Надеюсь, это не то, о чём я подумала» Встав, девушка постаралась осмотреться. Это определённо была та же полянка в парке, вон даже из-за деревьев мерцает чёрная поверхность озера. Что случилось? Был же день белый. И где Микеланджело и Донателло? Может быть, она оказалась наивной дурой, и эти твари просто ограбили её? Ударили чем-нибудь тяжёлым по голове, и ограбили?! Луне, похоже, самой было интересно, что произошло, и она, разогнав зимние облака, пролила свет на поляну. Стало светлее. Не то, чтобы намного, но этого хватило, чтобы разглядеть то, что было на этом проклятом месте и восстановить всю картину. Это было настоящее побоище. Память о тех событиях, которых, кажется, не было, откуда-то вдруг появилась в голове. Вот лежит бездыханный Данай. В его глазах навсегда застыл силуэт хозяйки – последнее, на что он смотрел в жизни. Он бросился на негодяев, защищая её, и погиб с честью, как подобает настоящему герою. Он умер быстро, долго не мучаясь: нож несколько раз воткнулся ему в живот, а затем в шею, повредив позвоночник. - Дан… - На глаза навернулись слёзы. Этому псу не было и двух лет, но за это короткое время он стал для Пегги всем, как и остальные двое. Где они, кстати? Ох, как бы хотелось девушке не оборачиваться, но она так не могла. У большого дерева распласталось разодранное тело Вальтера. Память Пегги тут же выдала ей ещё один фрагмент страшной головоломки, эти звери спустили на него четверых доберманов. Увы, пухленький, никогда не знавший битв и злобы ротвейлер не мог им противостоять. Сейчас его изуродованное тело прикрыл тонкий слой снега, будто бы укрывая собаку одеялом, и скрывая весь ужас от глаз хозяйки. Она упала на колени. Две огромные дыры в сердце, от которых чувствовалась не то, что духовная, а самая настоящая физическая боль. Посмотрев на свои руки, Пегги осознала, что они были в крови. В крови Даная. И ещё какой-то… тёплой. Её крови? Кажется, она была ранена. Но боли не было. Была лишь жуткая горечь утраты. Она не знала, сколько просидела так, в тихом ужасе, не способная даже закричать. Она рыдала. А когда кончились слёзы, просто сидела в безмолвной тишине. Откуда-то послышался сдавленный хрип. Кажется, что-то на этой поляне ещё пыталось дышать. Встрепенувшись, Хоггард поднялась и на трясущихся ногах подошла к дереву, в тени которого лежало ещё одно тело. Сигмаргла изуродовали сильнее, чем кого-либо ещё. Эти звери оставили его умирать. Неестественно повёрнутый по отношению к остальному телу зад говорил о том, что позвоночник пса просто перекручен. Передняя левая лапа напоминала сплошное месиво из мяса и костей, а челюсть была отодвинута куда-то в бок. Пёс не мог поднять головы, он смотрел на свою владелицу большими печальными глазами, тихо хрипло поскуливая. Пегги не знала, сколько часов она тут пролежала. Но всё это время Бес терпел страшные муки. Кем бы ни были эти люди, они оставили его умирать, не соизволив даже добить. - Прости, малыш, - почти беззвучно прошептала Яра пересохшими губами. Всё, что она могла сделать, так это окончить его страдания. Но прежде, чем она это сделала, пёс заскулил и, слегка приподняв голову, указал куда-то в сторону. Пегги посмотрела на свои следы, которые показывали траекторию её ходьбы по поляне, затем снова перевела взгляд на пса. Но тот уже не дышал. Он спал, мирно закрыв глаза, чтобы больше никогда не посмотреть ими на этот мир. Разбитая, беспомощная, изничтоженная. Только что она потеряла трёх самых близких ей созданий, которые были ей ближе семьи, и вообще, любого другого существа. В ушах зазвенел громкий крик, лай, выстрелы, хохот. Череда прожитых событий, фрагменты которых ещё были забыты. Но они возвращались. Страшные кошмары, звероподобные лица. Этих существ нельзя назвать даже животными. Они сделали то, на что способен только человек – хладнокровно расправились с целой семьёй, стаей, просто так, для забавы. Пегги помнила лицо одного из них, такую мерзкую усатую рожу. Она его не забудет никогда. Яра никогда не вспомнит всего, но сейчас ясно в памяти всплывает картина: этот зверь приказала спустить с поводка доберманов. Как он хотел перерезать ей горло, но Данай помешал, и как один из громил голыми руками переломал Беса. А потом выстрел. Этот выстрел из старого, потёртого временем дробовика предназначался ей. Но чья-то большая фигура закрыла её, сжав в своих объятиях. Пегги пришлось вновь встать и подойти туда, где она очнулась, чтобы проверить свои догадки. Сомнений не было, то, что на ней лежало – большая антропоморфная черепаха, спасшая её жизнь. Его веки навсегда сомкнулись, мышцы замерли в железной хватке, из которой таки выбралась Яра. Панцирь не спас его, и сейчас напоминал месиво из расколотых пластин и крови. Опустившись перед ним на колени, Пегги коснулась холодной кожи. Мёртвая тишина снова давила на голову, а тело становилось всё слабее и слабее. ТУК. Под пальцами прошлась какая-то волна, и рыжую словно током прошибло. Волна пульса, волна бьющейся о стенки артерии крови. Пальцы судорожно сжимали одеяло, всё тело трясло, как будто бы после удара током. Под щекой подушка была мокрая, кажется, от слёз. В ногах лежали и прижимались к ней любимые псы. Спиной она чувствовала, что у подушки лежит ещё один бочонок. Раз, два, три. Все на месте, все дышат, все живы. Всего лишь сон. Плохой, жуткий, кошмарный, отвратительный сон. А в окно уже пробивались первые лучи осеннего солнышка. - Всё, слезай с меня, - Сонно пробормотала Пегги, и, поджав ноги, снова их выпрямила, тем самым спихнув Даная со своих конечностей, и вообще с кровати. Тяжёлое тело пса упало на пол, но, кажется, он и не думал просыпаться. Зато проснулся Вальтер, и перекатившись на другой бок, улёгся своим пузом хозяйке на лицо. - Ббусь с ммффя! – Пробурчала она, отталкивая от себя нахала. Вот так вот и живут. Пегги, конечно, не была похожа на заядлого собачника, для которого кроме псов ничего не существует. Когда-то она, кажется, была у такого человека – когда забирала Даная ещё совсем малышом. В том доме постоянно, хоть и не сильно, пахло собакой, мебель была кое-где покусана, и пожилая уже женщина, похоже, не имела никакой жизни, кроме жизни собачника. А тут всё не так. Хоггард, несомненно, очень любила своих питомцев, и уход за ними был делом не лёгким, но ей также помогала соседская девочка, которой родители не разрешали заводить щенка, она часто их выгуливала, что позволяло Яре сэкономить кучу времени. И Пегги соблюдала договор со своей мамой – «хоть десять собак заводи, но только до той поры, пока в доме чистота и тишина». - Полвосьмого утра?! – Воскликнула Пегги, увидев цифры на часах. Что ж, рано она сегодня встала, для субботнего утра очень даже рано. Вздохнув и окончательно стряхнув с себя остатки сна, она на всякий случай перекрестилась. Этот жест помог восстановить духовное равновесие и окончательно избавиться от кошмара. Надо поскорее его забыть. *** - У меня есть хорошая новость, и не очень, - объявила рыжая, завидев своих друзей. - Здравствуй, - первым подал голос Донателло, то ли из вежливости не решившийся сразу спросить, что за новости, то ли деликатно намекнув Пегги о том, что для начала следует сказать хотя бы «Здравствуй». – Почему ты настояла на том, чтобы мы увиделись сегодня тут, а не в парке? - Какая новость? Начни с плохой! – Отозвался Майки, жуя картошку фри. - Плохая – моя мама с отцом завтра уезжают в Вашингтон по работе, на три дня, и младший брат остаётся под мою ответственность, как и порядок в доме. - Младший брат? У тебя есть младший брат? – Тут же оживился Микеланджело. – Почему это плохая новость? - Потому что это тринадцатилетнее чудовище сделает всё, чтобы довести меня до белого каления, пока в доме нет старших. - А хорошая? – поинтересовался Донни. - Я испекла тортик. Ниндзя в очередной раз поразились этому рыжему жизнерадостному существу. В то время как Микеланджело прилип к шкафу, переделанному под клетку для каких-то мелких грызунов, а Донателло разглядывал попугая на кухне, она металась из комнаты в комнату, по пути о чём-то весело щебеча. - А что это за мыши такие? – поинтересовался Майки, наблюдая за тремя грызунами, которые, в свою очередь, стояли на задних лапках и наблюдали за ним. - Чилийские белки дегу, - пояснила она, раскладывая на столе расписные тарелки. – Одни из самых сообразительных и неприхотливых в содержании грызунов. Ещё немного повозившись, девушка пригласила своих необычных гостей за стол. Беседа шла весьма оживлённая и интересная, им было что рассказать друг другу. Пегги рассказывал об университете, где уже почти окончила первый курс. Вопреки своей небольшой фобии живого мяса, она таки учится на хирурга. Донетелло был удивлён её познаниями в биологии, им было о чём поговорить, так как оба любили науку. Через пять минут его рассказов о лаборатории, которая Яре казалась складом всяких интересностей, где она обязательно должна побывать, в беседу влез Майки, не выдержав этих занудных речей о науках. Микеланджело взахлёб рассказывал о комиксах и компьютерных играх. О, тут уж ребята нашли общий язык: Яра хоть и была далека от комиксов, а в игрушки на компьютере поиграть любила. Это солнышко с панцирем так же любило поспорить, и в пылу очередной «ссоры» ребята пошли выяснять отношения к компьютеру. - Как дети малые, - вздохнул Донни. Неизвестно, чьей победой закончилось бы противостояние, да вот только нарушил всё настойчивый звонок в дверь. Пегги решила сделать вид, что никого нет дома, ибо если это был бы кто-то из её друзей... ну как бы она в четырёхкомнатной квартире спрятала двух черепах, ростом под потолок?! Но когда в прихожей заскрежетал замок, все поняли, что это отнюдь не просто «кто-то». - Под стол! Прячьтесь под стол! – шипела на них Пегги. Ничего лучше она придумать не смогла. - Как-то… кхм, палевно, - Микеланджело уже сидел, если это можно так назвать, "под столом", а мебель балансировала на его панцире, не касаясь ножками пола. Донни тихо зафейспалмился в сторонке. - Ну, ты же ниндзя! Придумай что-нибудь! – В панике пищала Яра. - Мы же не можем раствориться и конденсироваться в другом месте! - Прыгай в окно! – Выпалила рыжая. - Ты с ума сошла?! Пятнадцатый этаж! В итоге затолкав черепах в свою комнату, Пегги побежала встречать маму. Что она тут делает?! Говорила же, что уедет утром на работу, а оттуда сразу в аэропорт! - Привет, дорогая, - Вошедшая в дом женщина чмокнула дочь в лоб, и заторопилась в родительскую спальню. – Я флешку забыла, заскочила буквально на минуточку! И ты не забыла Макса забрать из баскетбольной секции? - Блин, - Пегги хлопнула себя по лбу. - Я так и знала, поэтому забрала его сама! – Будто бы в подтверждение маминых слов, в квартиру влетел невысокий рыжий парнишка. С недовольным лицом он сбросил кроссовки и, стуча мячом по полу, направился в комнату Пегги. - Стой! – Чуть ли не в панике выкрикнула рыжая, за шиворот отволакивая брата от своей комнаты. – Что ты там забыл?! Иди… вон… руки помой! - Я вообще-то хотел в комп поиграть! Уйди, женщина! – Бурчал пацан, отпихивая от себя сестру. - Пегги, не будь ты такой! Ты же старшая сестра, уступи младшенькому! – Тут же начала поучать маман. Мальчишка, воспользовавшись тем, что сестра отвлеклась, нагло влетел в её комнату. Рыжая зажмурилась, ожидая чего угодно – грохота, визга, криков. Но на удивление ничего такого не было. Страшно было даже представить, что там случилось. – Всё, я полетела, увидимся через три дня. Я буду каждый день звонить, и ты звони, если что случится. Пока! – Хлопнула входная дверь, и Пегги со всех ног бросилась в свою комнату. Картина, которую она увидела, была просто неописуема: Донни сидел, обречённо закрыв лицо рукой, а эта наглая мелкая рыжая мордаха ковырялась карандашом в его панцире! Майки тем временем стоял в сторонке, опасаясь даже подойти к мальчишке. Завидев сестру, рыжий упёр руки в бока, и нагло заявил: - С тебя сто баксов, и я ничего не говорю маме.