Домашний Зоопарк

Маленький, растерянный, беспомощный, он наблюдал за суетой, воцарившейся в доме. В этом мире солнце идёт по небосводу невероятно быстро. К этому нельзя привыкнуть, особенно ребёнку. Ещё во многом зависящий от своих родителей Лорик давно запутался, не понимая, когда тут, под землёй, наступает день, а когда ночь. В его мире от одного заката до другого времени проходило примерно столько же, сколько здесь за трое суток. Очень странный мир. И пахнет тут плохо. Лоренцо не понимал, зачем его разлучили с мамой. Он скучал по ней, и по папе тоже. Без их поддержки он чувствовал себя абсолютно беспомощным, хрупким, как мыльный пузырь – одна пылинка, и он лопнет, разбившись на сотни маленьких сверкающих капелек. Ещё более уязвимым себя он ощущал, зная, что его странные друзья тоже не могут его защитить. Это за Лориком должно было прийти большое чудовище со светящимися пластинами. Это его должны были поймать плохо пахнущий человек и длинношеий розовый сородич. Малыш многого не понимал, его терзали сотни, если и не тысячи, вопросов. Он знал только одно – большие черепахи пострадали по его вине, и если к ним не придёт помощь, в следующей схватке не уцелеет никто. Большой друг с красной повязкой сказал, что он убил розового данга. При Лорике он не уточнил как, но малыш обладал чутким слухом даже в этом облике, и смог расслышать всё через стенку. Помнится, как-то раз они играли с подростком вблизи реки Коррунг. Лоренцо не знал, что детям там находиться небезопасно, так как груги ревностно охраняют свои берега. Эти рогатые звери не любят, когда данги охотятся на их территории, и не любят, когда маленькие чужие дети лезут к ним в гнёзда. Помнится, тогда большой груги стукнул друга Лорика по голове, так, что на лбу осталась большая тёмно-красная дыра, даже осколки костей были видны. Младшему повезло – зверь не счёл его опасным, и оставил у обмякшего тела собрата. Тогда их ещё едва не съели падальщики и здорово влетело от мамы. Почему Лоренцо вспомнил эту историю? Просто потому, что через несколько дней его друг как ни в чём не бывало снова играл во дворе без единого намёка на такой сильный удар по голове. Большой друг с красной повязкой сказал, что они ударили злыдню в голову? Они не могли его убить. Или могли? Лоренцо не знал, можно ли выжить после падения с высоты птичьего полёта, но определённо помнил, что удар в голову не есть смертельно для его сородичей. А что такое смертельно? Кажется, мама говорила, что смерть – это когда умирает физическая оболочка, и ты вместе с фамильяром уходишь на другую планету. А ещё, помнится, она говорила, что есть большой алтарь, где можно говорить с теми, кто умер. Было очень страшно, когда ребята вернулись все побитые и в крови. Ну, поначалу, конечно, Лоренцо совсем не испугался. Только потом он вспомнил, что рассказывая о людях, мама говорила, что человеческая жизнь невероятно хрупка. Беспокойство терзало душу маленького Лорика. Как так? Почему они позволили себя побить? Фамильяр тем временем бесновался. В головах земных созданий сейчас бушевало слишком много усталости и адреналина, чтобы можно было бы скачать оттуда всё о земном языке. Эта информация сейчас была необходима Лоренцо, но чтобы её усвоить нужен не один час. Сейчас ему нужно было как-то позвать крыса. Раньше он привлекал его внимание громким писком, но теперь нужно дать понять, что он способен изъяснятся на их языке. Хотя бы частично. Кажется, черепахи называли его мастер Сплинтер. «Мастер» - означает мудрый, специалист в чём-то. Так принято обращаться к учителям на этой планете? Лорик не понимал, зачем такие разлюбезности. Но страх показаться невеждой заставлял тщательно рассуждать над этим вопросом. Но на сколько тщательно может рассуждать ребёнок? А фамильяр отказался искать эту информацию в головах друзей. - Сплинтер! – Лоренцо всё же счёл нужным обратиться к старой крысе по-своему, хотя бы потому, что его ещё не привыкшему к членораздельной речи рту и голосовым связкам было сложно это выговорить. Его голос в тишине прозвучал как раскат грома. Кажется, он выбрал не совсем подходящее время для разговора. Донателло и Пегги были где-то в лаборатории, Леонардо там же. Неизвестный человек, от которого сильно пахло искусственной кожей, расхаживал взад вперёд, то ли возмущаясь чему-то, то ли поражаясь. Остальные сидели с напряжением на лицах. Даже уставшие до одури Рафаэль и Микеланджело не пытались поспать, а изо всех сил держались. А ещё в воздухе витал запах крови, и ещё какой-то неприятный, вонючий, но его маленький оборотень знал – так пахнет вещество, которым обрабатывают раны. Но сейчас им пахло слишком сильно. Все тут сидящие резко дёрнулись, и тут же все посмотрели на Лоренцо. Ему было не по себе от такого внимания, но прятаться было некуда. - Что ты сказал? – Изумлённо прошептал старый крыс, навострив ушки. - А что там они делают? – Лоренцо указал на лабораторию, откуда пока никто ещё не выходил. Некоторое время все обменивались удивлёнными взглядами, будто бы не веря своим ушам. - Они… хм, лечат Дона, - первым отошёл Раф. - От чего? – Лорик недоумённо хлопнул глазами. Чем так болен Дон? Остальным просто повязки наложили и обработали резко пахнущей водой. - Всё будет хорошо, малыш, он поправится, - Сплинтер ласково улыбнулся, погладив сидящего рядом с диваном малыша хвостом. Когда Лоренцо был в своём теле, он любил поглаживания. Но сейчас было смешно гладить панцирь, а по голове не так приятно. В его мире у многих существ был своего рода панцирь – шипы, колючки, пластины, да что угодно. Если ты живёшь вне леса, то лучше иметь надёжную защиту от того, что может напасть с неба. Все боялись небесных охотников. Либо ты умеешь летать, либо прятаться, либо имеешь броню или яд. Но как-то нелогично обладать бронёй, имея разум и живя под землёй. От кого они защищаются? Неужели от своих сородичей-людей? Лорик не знал этого. Его удивляло такое сильное различие родственных видов. Ведь черепахи и люди имеют общего предка, да? - А почему вы так волнуетесь? – Малыш немного наклонил голову в бок, хлопнув большими глазками. Ох уж эти взрослые, говорят, что всё хорошо, а у самих сердце колотится как у новорождённой мышки. Наверное, этого Лоренцо никогда не поймёт. - Как… хм, почему ты раньше не говорил? – Голос Майки дрогнул, как будто бы он отвечал на экзамене. - Я не знал этих слов, - Лорик пожал плечами. Разве это не очевидно? Почему они спрашивают такие глупости? Они переглянулись. Неужели их так удивило то, что Лорик заговорил? - Человеки такие смешные, - хихикнул малыш. *** Началось всё с того, что жутко болела голова. И не только голова. Вам когда-нибудь отковыривали кость? На крайний случай ноготь? Нет? Тогда вам не понять этого ощущения расколотого панциря. И даже то, что его аккуратно сложили обратно, словно мозаику, ничего не меняет. Представьте, что у вас болит голова, дырка в панцире и от любого запаха начинает тошнить. Представили? Добавьте сюда ещё трещащую рядом девку. Дон почти не слушал то, что она ему рассказывает. И не хотел перебивать. После всего, что с ней случилось, могла бы замкнуться в себе просто от пережитого шока, а так пусть уж лучше болтает. -…Это же огромная сеть! Как интернет! Любой данг имеет к ней доступ, может скачивать и закачивать информацию! – Она активно жестикулировала, восторженно размахивая руками. Скорее всего, они узнали что-то очень важное, а Дон всё это проспал под действием эфира. Обидно. - Пегги, не увлекайся, ему нужен отдых, - В комнату пролезла хорошо знакомая башка. Не сказать, чтоб знакомство с ней было приятным, но что уж поделать, никто не идеален. - Хорошо-хорошо, - Пегги на удивление быстро согласилась. – Ладно, пойду я остальным раны перевяжу. Хлопнула дверь, и наступила тишина. Дон опустил голову на подушку и прикрыл глаза, наслаждаясь этой тишиной. Через некоторое время даже в голове стало яснее. Так, рыжая что-то говорила о Лорике? О какой сети она там ещё трындела? Мир сошёл с ума. Вот как раньше всё было просто? Ну, ладно, не совсем просто, и не всегда. Но уж явно не было таких читеров, как Оглум. Даже в компьютерных играх вряд ли кто-нибудь может так напакостить! А что будет, когда труп спиноптерикса найдут в водохранилище? Ох, кажется, черепахи в очередной раз своим вмешательством перевернули мир с ног на голову! Призадумавшись, Донателло даже не сразу понял, что боль утихла. Совсем. Чуть приподняв голову и открыв один глаз, он увидел сидящего рядом Лорика, который положил ладонь на место раскола панциря. Малыш очень сосредоточенно смотрел на это место, будто бы видел рану сквозь все повязки и бинты. - Здрасте, - немного ошарашено проронил Дон. Он всё ещё не привык видеть их пушистого Лоренцо таким… мини-Рафаэлем. И когда эта мелочь смогла так бесшумно войти? - Не отвлекай, - слова малыша прозвучали с совсем не детской строгостью. Донателло удивлённо хлопнул глазами. И чем дольше они так сидели, тем лучше себя чувствовал Дон. - Что ты делаешь? – Спустя несколько минут спросил он. - Мама говорила, что у меня есть способность регенерировать чужие раны с помощью своей элементарной материи без вреда для целостности своего фамильяра. Наш народ давно утратил эту способность, так как поддерживать её и перекидывание в другой вид очень энергоёмко и невыгодно, но иногда рождаются такие, как я, - Донателло даже не знал, что его больше поразило – то, что его только что за минуту собрали, словно мозаику, или то, что РЕБЁНОК говорил это такими заумными словами. - Что? – От удивления Донни не знал, что сказать. Его мир, состоящий из науки, науки, и неизученной науки, только что разбился на маленькие кусочки. - Не знаю, - малыш беззаботно пожал плечами. – Я объяснил это доступным тебе языком, пересказывая слова моей матери. Думаю, то немногое и примитивное, что я знаю, может как-то помочь. Донни устало откинулся обратно на подушку. Слишком много невероятного за последнее время. Оставалось лишь надеяться на то, что в этой запутанной истории появится хоть кто-то, кто сможет внести ясность в пока совсем уж фантастическую картину. - Что там случилось? – Донни ничего не услышал, но по всей видимости, слух у малыша был куда острее, чем у мутанта. В следующую секунду малыш умчался, а ниндзя остался лежать в одиночестве. Хотя нет, не остался, осторожно поднялся, и медленно последовал за малышом, желая узнать, что же там загадочного случилось. На какой-то момент он даже подумал, что могло произойти что-то плохое, но картавый клёкот попугая развеял тревоги – это был всего лишь Макс с животными. Пока Дон доковылял до зала, собаки уже разбежались кто куда: Вольтер догрызать спинку кровати Рафа, Бесёныш терзать комиксы Майки, а борзюк вальяжно растянулся на диване, с видом Царя Всея Подземелья оглядывая присутствующих. - Донателло Сплинтерсон! – Стоило Донни обернуться, как он наткнулся на весьма комичного вида персонажа: Пегги в розовом фартуке, с забранными в растрёпанный хвост волосами, поварёшкой в одной руке, и полотенцем другой. Ниндзя не удержался, и весело хрюкнул. – Какого панциря ты шляешься по дому?! Удар мокрым полотенцем по голове оказался очень неожиданным. Пегги пришлось подпрыгнуть, чтобы дотянуться до репы «черепашонка». Дон лишь растерянно хлопнул глазами. - Ты в своём уме?! – Продолжала верещать Пегги так, что на её разъярённый монолог сбежались собаки. Вновь удар полотенцем, на этот раз по плечу. - Ты пролежал всего лишь день, а теперь расхаживаешь как ни в чём не бывало?! – Кажется, сейчас эту рыжую львицу придётся силой оттаскивать от несчастного ниндзя. – У тебя вообще голова на месте, или у тебя мозг изъяли, оставив вакуум?! В тебя стреляли, а ты тут бродишь, как будто коленку поцарапал! - Пегги, тихо, успокойся! – Ниндзя отчаянно пытался остановить её праведный гнев. Пегги в розовом фартучке выглядела весьма комично, отчего Дон не смог сдержать смех. - Он ещё и ржёт как конь! – Возмутилась девушка, но следующий удар полотенцем был блокирован. - Ну тише, успокойся, я в норме, не так страшно ранение боевое! – Честно говоря, Дон сам не понимал, из-за чего рыжая так взъелась. Пуля ведь едва ли панцирь пробила. - В норме он, - фыркнула она. – А мне тут носись с вами как с маленькими! - Вы такие забавные, - В диалог вмешалось третье лицо, на которое уже через секунду глазели оба споривших, забыв, собственно, о самом споре. Третьим лицом был ни кто иной, как Лоренцо. – Там этот… как его… Ян проснулся, сказал, что потом с Пегги серьёзно поговорит, а сейчас ему нужно на работу. Серьёзный разговор подразумевал подробный рассказ о том, как ей, простой девушке, выпала честь вляпаться в такое дерьмо с перестрелками и динозаврами, над которым Ян минут пять плясал, хватаясь за голову, и выкрикивая что-то о том, что он не верит своим глазам. - Хм, да, поясни-ка мне, почему твоё первое доверенное лицо, которое ты позвала в качестве кавалерии - уголовник? – Дон скрестил руки на груди, сделав самое что ни есть серьёзное лицо. - Ну а кому ещё? – Она пожала плечами, отводя взгляд. – Тем более я только его номер наизусть помню… - Пхах! Она только его номер наизусть помнит! – Теперь пришла очередь возмущаться Донни. – А если бы ты помнила номер какого-нибудь там левого человека?! Тоже ему бы позвонила?! Хотя куда уже левее, я не знаю… Вообще Донателло понимал, что Ян в общем-то их уже видел, и хотя бы не истерил час, выясняя, что за дела, а просто почти молча довёз их до канализации, но всё равно ему эта затея – впутать этого стритрейсера сюда - совсем не нравилась. - Так, закончили драку ревнивых бабуинов и следуем за мной, - Между ними прошёлся Макс с самым серьёзным видом и попугаем на плече. - А что тут делает Рафаэль? – Поинтересовалась Пегги, когда они расселись по облюбованным диванам. - Кхм, живу, - Раф вопросительно изогнул бровь. - У него дверца на клетке сломалась. Если бы ты чаще бывала дома, то знала бы это. Клетку отдали в ремонт, а летая по кухне он нагадил в кастрюлю супа. Мама сказала, что пока у него нет клетки, пусть сестра, то есть ты, сама думает, где его держать, - кратко поведал Макс. - Ну вот, для полного зоопарка не хватает только кота, - Хохотнул Донни. - Ну, я бы так не сказал… - Майки, случайно подслушавший разговор, стыдливо опустил взгляд. - Не понял? – Дон настроился на самое страшное. Из-за спины показался Лоренцо с самыми что ни есть жалобными глазками и серо-белым комком шерсти на руках, с точно такими же жалостливыми глазами. - Не понял? – Эхом повторил Леонадро, выглянув из кухни. Макс посчитал нужным поддержать Майки и Лоренцо. Теперь уже четыре пары огромных детских глазок нагло и беспардонно давили на жалость более разумных душ семейства.