My dear Капитан

***

       Ночь плавно опускалась на океан, скрывая последние тёплые лучи вечернего солнца, устало перекатывающегося по тёмным волнам. Его место занимала огромная растущая луна, словно улыбаясь в безмерной бездне, подмигивая мерцающими звёздам. С укрытого фонарями громадного судна, упорно прорезая водные преграды, моряки иногда поднимали свой взгляд, млея от прохладного ветерка после работы, от рутинности коей становилось дурно. Они роптали на звёзды, мечтая запустить их кометой к земле, дабы загадать желание и выбить себе небольшой отдых - понежиться на недавно установленном на Палубе гамаке, выпить рому, да после пуститься в пляс.       Но капитану до сражения небесных светил не было никакого дела. Крепкая мадам, морщась, смотрела вперёд, намного дальше носа корабля. Медленно они шли к серым тучам с агрессивно щелкающими молниями. Там - их цель. Там - их золотая жила. Они простоят не более получаса, максимально выгрузив заказной товар, а после торопливо будут резать тучи могущественным кораблём, не страшащимся даже морских чудищь неизвестной породы. Именно так в своей опытной голове видела дальнейший путь госпожа-капитан Бэй Доу.

***

       Всё шло словно по расписанию - они подошли с другой стороны форта. Матросы сновали тут и там нося большие ящики с овощами и материалами в большой земли. Даже когда поставленный деревянный короб издавал противный звон стекла никто не обращал на это внимания - справиться бы побыстрее и наконец поспать, сменив дозорных.        И вот уже более семидесяти ящиков были отгружены и обменяны на пару мешков сочной моры и коробок с местными достояниями. Гроза вокруг сгустилась, метая электрические разряды всё чаще, но для Инадзумы это было сродни обычному дню. Как раз нежное солнце слегка пробивалось сквозь оболочку границ тучных небесных творений. Корабль медленно отошёл от моря, повернувшись носом а небольшой просвет, что всё так же не сравнился бы с огромной посудиной.        Вскрик. Дозорный поднимает шум, зазывая подмогу. — Человек за бортом! Долго не протянет! Туча была всё ближе и ближе, так и норовя хлеснуть корабль, а то и бедного утопающего, еле держащегося на воде. Эта светлая точка боролась за жизнь, пока ровно на том месте, где они отчалили, быстро собирались толпы людей. Разглядеть их было сложно - туман заволакивал обзор. Приказ - и верёвка с петлями опустилась у кормы, где брахатался человек.        Тьма окончательно обволокла Южный крест. Капитан не могла понять, что происходит, даже по бурным вскрикам товарищей. И вот, на Палубу взвалили белоснежную фигуру. Её трясло, словно флаг среди сильных вихрей. — Обеспечить безопасность, перенесите в тёплую каюту, оботрите... — раздавала команды с рулевого отдела опытная леди-Капитан.

***

       Буря была позади, лишь ветер нежно ворошил волнистые от влажности волосы Бэй Доу. Зевнув и отдав приказы женщина направилась в свою каюту, сбросив с себя ханьфу. Спать тянуло пуще прежнего, но мысли о чужаке на родном Южном Кресте не давали покою, кружась в голове словно пчелиный улей, сменяя одну мысль тревогой, предположением, загадкой. Надев лёгкую накидку поверх белой хлопковой рубашки и тёмных атласных штанов по колено с множеством вышитых узоров, словно на карте. Спустившись в зону кают женщина гордо прошла к мужчине, выше её на полголовы. — Состояние словно после драки. Накормить не предоставляется возможности, глаза не открывает, но живой, — отчеканил лекарь, склонив голову. — Как только откроет глаза - доложить мне через письмо. Следите за ним, ведь больные балласты и предатели на корабле не требуются, — по законам морей приказала госпожа-Капитан, — Если потребуется помощь, то флаг тебе в руки. Имеешь право на бригаду.       Махнув рукой, не смотря на водного человека, Бэй Доу направилась обратно. В проверке она не нуждалась - её товарищи всегда слушали друг друга и понимали важность приказа. Лишь однажды предатель был казнён.

***

       Шум и гам. Голова по ощущениям разваливается на тысячи дощечек, словно развалившийся горный домишко. Проведя по волосам Каэдэхара подумал, что попал в ад. Иначе оправдать ужасный гомон впридачу с физической болью было невозможно. Стоило парню провести рукой по лбу, как до него дотронулась чья-то тень. Вскрикивать или пугаться не было сил, да и разрывать его на кусочки видимо не хотели. Замыленным взглядом левого глаза был найден обладатель прохладных рук, держащих его за локоть, входящих прохладной по шее. — Письмо капитану! Доставить немедленно! — голос отскачил от стен, неприятно ударив по голове Кадзуху, вызвав новую волну агонии, — А ты, малец, постарайся привстать. Шёл третий день, а ты и росинки во рту не держал.       Мужчина доброжелательно природнял тонкое тело на одну руку. Внезапно в приоткрытый рот парня потекло что-то горькое. — Лекарство от укачивания. Ром. Голова мигом пройдёт — рассмеялся лекарь, убрав от рта бутылку только вскрытого алкоголя.       Волна неприятно разошлась по телу. В сон клонило ужасно, словно закрыв глаза ты больше их не откроешь. Но друга не вернёшь и к такому раскладу Кадзуха уже был готов. Он вновь упал в дремоту под утахающий гам людей и шум волн, бьющихся о корму.