Не орденец

      Сириус хохотал до дерущей горло боли, скалил весело зубы, словно уже в облике пса, и пытался не думать, что проиграл. Потому что он действительно проиграл. Беллатриса молчала, стискивала губы до белой полоски и побеждала его легко, будто нехотя. Сириуса трясло от злости и вместе с тем сумасшедшей радости — боги, он жив, жив по-настоящему и сражается за орден! И пусть он умрет, пусть кузина наконец совершит давнишнюю мечту, зато он был нужен!       Из Арки слышался невнятный шепот, и Сириус различал в нем знакомые голоса. Он отвлекся на них, забыл о битве на долю секунды, но и их хватило Беллатрисе. Красный луч ударил в грудь, и в глазах у Сириуса потемнело. Под ногами словно не было опоры, и он отстраненно понял, что падает прямо в белесый туман загадочного артефакта. Голоса Арки взбудораженно зашумели.       Сириус как из толщи воды услышал голос Гарри, и азарт и эйфория от сражения полностью отступили, уступив место ужасному чувству вины. Он падал, казалось, вечность. От прохлады, идущей от Арки смерти, кожа покрылась мурашками. Тело его изогнулось дугой. Неужели вот так?..       Резкий рывок вырвал его из ледяных лап смерти. Сириус пролетел почти всю комнату и упал на пол, тяжело дыша и отчаянно пытаясь держаться в сознании. Грудь жгло неосторожное заклинание, вытянувшее его из тумана. К нему бросилась новая фигура, явно не из ордена, но и не из пожирателей тоже.       Перед глазами плыло. Лицо неизвестного было скрыто темной тканью, но Сириус увидел его глаза. Он увидел свои глаза. Серые, напоминающие тучи в грозу, они почему-то были на лице этого мага. Но ведь такие глаза только у Блэков, только у него и… — Эй, ты как?       …Регулуса.       Из-за выстрелившей молнией мысли он подскочил, и маг отшатнулся от неожиданности. Это движение забрало у Сириуса все силы. Он невольно опустился назад на ледяной пол и даже не заметил, как провалился в забытие.       Реальность доходила до него неясными силуэтами, чьими-то громкими спорящими голосами и запахами зелий. Сириус просыпался в бреду, взмыленный и тяжело дышащий, и вновь проваливался в темноту. Открывая глаза, он надеялся снова увидеть того мага, но у его кровати побывали все, кроме него. Не в силах это выдержать, Сириус и не пытался оставаться в сознании. Это было слишком тяжело.       Сириус очнулся в своей комнате и перевел взгляд с потолка на людей без особой надежды. На этот раз на стуле у кровати сидел только Дамблдор. Он смотрел без привычной улыбки, сочувственно, но вместе с тем твердо. И голос его был почти приказным. — Пора приходить в себя, Сириус. — Да, пора.       Тянуло спросить, куда делся тот, кто спас его, но Сириус боялся узнать не ту правду, на которую так по-детски наивно надеялся. — К тому же, с тобой уже давно хочет поговорить один молодой человек, — гораздо мягче добавил Дамблдор и усмехнулся.       Сердце забилось в горле. Сириусу показалось, что он обратился в камень от напряжения. Директор вышел, оставив его в нервном одиночестве. Не успел Сириус начать негодовать, как дверь снова открылась. — Как ты?.. — пробормотал он, привстав на постели, и резко замолчал. — Сносно.       Регулус криво улыбнулся. Он всегда криво улыбался, когда пытался сделать вид, что всё в порядке. Сириус вдруг подумал, что улыбка брата была кривой слишком часто в последние годы его жизни. Хотя можно ли их так звать, если вот он, живой, прямо перед ним, мнется у порога и смотрит настороженно, будто опасаясь его? Сириус и правда был бы рад вскочить, врезать хорошенько, но, к счастью Регулуса, «вскочить» для него сейчас невыполнимо. — Нет. Как ты… здесь? — Это сложно.       Регулус прошел в комнату и сел на стул, сложив руки на спинке. Сириус наконец смог его рассмотреть. Не с его, конечно, физиономией так говорить, но Регулус выглядел хреново. Его волосы, прежде всегда уложенные, беспорядочно лежали на голове, не седые, но явно потускневшие. И глаза, которые в далеком детстве мать любила называть звездочками, затухли, а блестящая в них сталь поблекла, напоминая мутный дым сигарет. Его аристократическую бледность теперь смело можно было назвать болезненной, а мешки под глазами были больше самих глаз. — Сколько тебе? Полвека? — выдал Регулус       Он, видимо, тоже занялся анализом. Сириус слабо улыбнулся. — На себя глянь, братец, мы с тобой точно погодками выглядим.       Регулус фыркнул и категорически покачал головой. Сириус тоже не очень верил своим словам, но идущее с самого рождения желание позлить брата, оказывается, так никуда и не делось. — И всё же, Рег, как? — Я связался с Дамблдором в тысяча девятьсот семьдесят девятом и с того момента работал по его заданию за границей. Нам было на руку, что все сочли меня мертвым, а гобелен заколдовать оказалось несложно. У меня получилось даже глаза себе увеличить на вышивке.       Сириус закрыл лицо ладонями и начал мелко дрожать. Регулус приподнялся с места и потянул его за руку. — Что с тобой? — Кажется, это истерика, — выдавил Сириус и снова беззвучно засмеялся.       Регулус в замешательстве опустился на стул. — Может успокоительного? — Иди ты нахрен, Рег, хочешь, чтобы я опять отрубился?       Сириус всё ещё опасался, что стоит закрыть глаза, и брат исчезнет. — Если честно, да, — улыбнулся Регулус. — Я так понимаю, слезливых слов и крепких объятий не будет? — Обойдешься, — проворчал Сириус и сглотнул вязкую слюну.       Голос начал дрожать, и он тоже. Тело казалось ватным и непослушным, а мысли разбегались, не успев и промелькнуть. Регулус, живой и здоровый, сидит в метре от него, так привычно закинув ногу на колено и скрестив руки на груди. Сириус хотел было приподняться с подушек, но его толкнули обратно, и он упал без сил. — Ты как-то побледнел. Поспи лучше.       Сириус так замотал головой, что в глазах потемнело. Глаза Регулуса потеплели, а губы растянулись в слабой улыбке. — Я буду здесь, Сириус, спи. — Я не засну, если ты будешь сидеть над душой, — растерявшись от его проницательности, соврал Сириус.       Регулус трансфигурировал у окна кровать и сел на нее, стягивая мантию и ботинки. — Три ночи, Сириус, я сам спать хочу дико. — Три… А Дамблдор здесь что делал так поздно? — Эту неделю он жил здесь. Ты… ты был на грани. Арка пыталась забрать тебя.       Сириус приподнял голову и недоверчиво посмотрел на брата. — Неделю? — Да, неделю нам нервы трепал, — проворчал Регулус. — Всё, заткнись и дай поспать.       Он замолк и прикрыл глаза, но всю сонливость сняло рукой. Регулус на кровати завозился и, щурясь, всмотрелся в него. Сириус в ответ вскинул бровь. — Ты правда заткнулся?       Он беззвучно фыркнул. — Не помер? — Хрен тебе. — Поразительно. Я сказал тебе заткнуться, и ты… заткнулся!       Сириус закатил глаза. — Чуть не забыл. Никто, кроме Дамблдора, не знает, что я жив. Никому, Сириус, никому ни слова. — Само собой.       По стеклу забарабанили капли дождя, и сверкнула молния, осветившая всю комнату. Сириус услышал раздраженный вздох Регулуса и усмехнулся. Нелюбовь брата к такой погоде никуда не делась. Прогремел гром. Регулус положил подушку на лицо и надавил. — Тише-тише, если ты всё-таки помрешь, это будет печально.       Сириус проснулся от хлопка двери. Он приподнялся в постели и с радостью осознал, что слабость наконец отступила. Переведя взгляд на пустующую зону под окном, он почувствовал, как сердце ухнуло вниз, под самый лед. Вчера там стояла кровать Регулуса. Сейчас — нет.       Глаза заволокло плотной пеленой слез. Во рту горчило, и он скривился, закрывая лицо руками. Конечно, Мерлин, конечно это всё лишь идиотский сон, галлюцинация, да что угодно, но не реальность! Сириусу хотелось обратиться псом и взвыть от боли, едва ли уступающей той, которую он почувствовал в тот проклятый день семьдесят девятого. На кладбище лил ледяной дождь.       Дождь лил и сейчас. Барабанил по стеклам, заволок небо серыми тучами, и где-то на крыше громко струилась вода. Сириус поднялся с кровати, вытерев лицо рукавом, и вышел из комнаты в надежде никого не встретить. Ему надо выпить. Видит Мерлин, сейчас у него есть достаточное оправдание, но едва ли он решится кому-то об этом рассказать. Так глупо, что самому смешно, но Сириус не смеется.       Подходя к комнате с табличкой, он большими усилиями заставил себя не сорваться на бег и не зажмурить глаза. Но вот комната осталась позади, и Сириус выдохнул, спускаясь по лестнице. Выпивку из его комнаты забрали с добрыми намерениями, а звать Кричера не хотелось, поэтому придется идти в погреб. Он почти спустился, когда услышал, как открывается дверь на втором этаже. Сомнений быть не могло, это дверь комнаты Регулуса — остальные слишком далеко от лестницы, чтобы звук был таким отчетливым.       Сириус взлетел вверх по лестнице, сжимая палочку. Какого черта, ну какого черта орденцы бродят по дому, хотя он много раз советовал этого не делать?! Но это был не орденец. Регулус неторопливо запер дверь и только тогда обернулся на направившего на него палочку брата. Сириус медленно ее опустил. — Испугал-испугал, а теперь иди обратно в постель, я принесу самые омерзительные лекарства.       Регулусу охнул от неожиданности, когда Сириус сделал два стремительных шага и обнял его. Хорошо еще, что он не до конца восстановился, иначе костям пришлось бы туго с такими обнимашками. — А вчера говорил, что обойдусь, — заметил Регулус и похлопал его по спине. — Вчера я просто встать не мог, дурак.