Связь

— Ты монстр, Реджина! — Этой ведьме нет веры! — А она что здесь делает?! — Убьём её! — Ненавижу тебя! — Ты мне не мать! Странная старая комната, покрытая плесенью и паутиной. Обои отклеиваются, а потолок прогнил. Чистые, белоснежные ковры стали чёрными. На них виднелись и пятна крови, и капли соуса, и даже стекло в неимоверном количестве. И запах. Пахло мертвичиной. Голоса в голове гудели эхом. В голове ли? Женщина стояла в ужасе. Этот дом. Её дом. Чем он стал? Крутясь как юла, Реджина пыталась понять: что происходит? Она не могла ступить и шага, будто что-то не пускало. Оглядываясь в попытках найти подсказки, брюнетка увидела зеркало, а точнее — своё отражение. Тёмные, почти чёрные вены контрастировали с мертвенно-бледной кожей, волос почти не осталось, вместо прежнего привлекательного тела — кожа да кости. — Она убила моего отца! — Я победила! — Будешь приманкой! — Ты вещь, Реджина! — Маленькая неблагодарная мразь! Миллс не понимала: дом кружится вокруг неё или она вокруг дома? Ноги не слушались, дышать было трудно, комната уменьшалась, а запах мертвецов стал острее. Боль — первое, что ощутила брюнетка, увидев труп. Труп своего повзрослевшего сына. Труп с застывшим ужасом в глазах. Хотелось кричать, но вместо этого она молчала. Не смогла. Хотелось броситься к сыну, умоляя вернуться, не покидать её, но что-то удерживало. И снова эти мерзкие голоса: — Злая Королева не достойна жить! — Я забираю сына! — Запрём её! — Дорогуша, ты — пешка, не более! — Реджина! — Реджина! — Реджина, что с тобой? — Эмма? Что случилось? — встрепенулась брюнетка. Осознав, что находится не дома, женщина нацепила маску хладнокровия и презрения. — Зелина. Только что пришла и вызвала тебя на бой, — не совсем понимая происходящее, пояснила блондинка. — Ты согласилась. Так что мы будем делать? — Мы — ничего. Это мой бой, не ваш. Я разберусь, — решив, что более объяснять ничего не нужно, Миллс испарилась в фиолетовом тумане. — Что, мать твою, здесь происходит?! — удивлённо выкрикнула в пустоту женщина. — Что за чёрт? На белоснежном ковре в зале были пятна. Кровавые пятна. — Что со мной такое?

***

— Ну вот и куда она ушла? — раздражённо спросил Дэвид. — Ей помочь хотят, а она в догонялки играет! — Мне кажется, что что-то не так, — поделилась мыслями Свон. — О чём ты? Думаешь, это не Реджина? — выпучив глаза, спросила Мэри-Маргарет. — Что? Нет! Это она, только что-то с ней не так. Не могу объяснить, просто чувствую. — Я тоже это заметила, — вмешалась Динь. — Сначала она была язвительной, вредной, наглой… ну, была Реджиной. А после ухода ведьмы уставилась в одну точку, выпав из реальности. — В одну точку? Куда? — Свон схватилась за слова феи, как за спасательный жилет. — Туда, — пальцем указала на толпу разбойников, а вернее, на одного конкретного. — Робин? — удивлённо спросил принц. — Она смотрела на меня? Разве? — слукавил мужчина. Робин чувствовал на себе взгляд этой знойной брюнетки. Более того, он смотрел ей в глаза на протяжении той минуты, что она провела, остолбенело смотря в одну точку — на него. Но мужчине казалось, что сквозь него. Локсли видел в её глазах и непонимание, и боль, и злость, а ещё страх. На долю секунды он увидел её. Хрупкую, нежную, без масок и фальшивой уверенности в себе, но всё ту же Королеву. Мужчина испугался. По-настоящему испугался за неё. Незнакомая женщина, прославившаяся под именем Злой Королевы, крушащей селения и вырывающей сердца, казалось бы, не должна его интересовать. Ему не должно быть страшно за Реджину, он должен ненавидеть или бояться её, как и все здесь. Но Робин чувствовал связь. С первого взгляда он чувствовал с ней связь.

***

Выяснив адрес, разбойник направился в дом — причину, по которой он не спит вот уже второй день. — Мисс Миллс, можно? — скромно постучал в дверь, с ужасом замечая, что она не заперта. — Мисс Миллс? — чуть громче крикнул мужчина. Подождав у открытой двери, он вошёл. Да, возможно, она не дома, и он, как долбанный сталкер, врывается на её территорию. Но интуиция подсказывала — Реджина там, ей нужна помощь. А за сорок с лишним лет интуиция Робина Локсли не подводила его никогда. Пройдя вглубь дома, разбойник заметил фигуру, смутно напоминавшую Королеву. Недолго думая, Робин рысью кинулся в гостиную. — Мисс Миллс, я стучал. Должно быть, вы не слышали, — с трудом успокаивая сердце, что пустилось в пляс, как только мозг почуял неладное, попытался оправдаться Гуд. Королева стояла в оцепенении: прямая, словно струна, спина, неестественно бледная кожа, полностью чёрные глаза — и страх. Страх, как у загнанных в угол животных, знающих, что спасения нет. — Мисс Миллс? — в ответ тишина. — Реджина? — мягко коснулся её плеча. Мир, а вернее дом, перевернулся, чтобы за секунды обернуться мрачным, старым и, признаться честно, жутким местом — с кровавыми следами и ей. — Думаешь, что заслуживаешь любви?! — Глупая, дрянная девчонка! — Я так в тебя верил, а ты только и умеешь — предавать! — Самое жалкое создание здесь не Свон, а ты! Маленькая девочка, так непохожая на Королеву, сидела на корточках, обхватив бёдра руками, вжимая голову в колени и со слезами на глазах кричала: — Хватит! Молю! Я не выдержу больше, — красные заплаканные глазки смотрели сквозь диван, торшер, стеллаж с книгами и даже стены. — Эй, малыш, что случилось? — Робин был слегка ошарашен, видя малютку Королеву перед собой. Её слёзы вызывали какое-то неприятное и мерзкое чувство, которое хотелось немедленно прогнать. Присев на корточки перед девочкой, Гуд не придумал ничего лучше, чем медленно потянуть её к себе, даря нежность своих объятий и тепло сильного тела. — Они не молчат, говорят, что я монстр, — сквозь всхлипы пыталась объяснить девочка. — Я хочу уйти отсюда, но не могу ступить и шагу. Мне очень страшно, — прогремели роковые слова. За сорок лет своей жизни Реджина Миллс произнесла эти слова вслух лишь дважды. В первый раз — у алтаря, второй — перед тем, как вырвать сердце отцу. — А давай сыграем в игру? — с надеждой спросил Робин, ведь по своему отцовскому опыту он знал: если ребёнок грустит, то непременно его нужно отвлечь. — Во что? — с лёгким испугом спросила малышка. — В слова. Только изменим правила: я произношу слово, а ты его повторяешь. Не сможешь выговорить — я тебя закружу. Идёт? — Да, — радостно пролепетала Реджина. Девочка, сама не зная почему, верила незнакомому дяде. Он ей понравился, поэтому не задумываясь, она дала положительный ответ, забираясь к спасителю на колени. — С вашего позволения, миледи, я начну. Мультиварка, — заговорщически ухмыльнулся разбойник. — Мулетекарка… малекратарка… мильтарка… — Кто-то очень хочет летать! — подхватив очень лёгкую брюнетку, Робин, как и обещал, закружил её, держа намного выше своей головы. Детский смех эхом отражался от стен, возвращаясь к владелице. Стены уже не были в плесени, а ковры белели с каждой секундой. Через секунду оба открыли глаза.

***

Голова жутко кружилась. Картинка была расплывчатой, а кто прижимал её к себе — было непонятно. Реджина попыталась выпутаться из сильного кольца рук, делая в голове заметку: «эти объятия не столь противны». Человек, обнимавший её, сейчас явно находился не в сознании, при этом цепляясь за неё, будто она — самая важная драгоценность в его жизни. — Гуд? — удивлённо, оттого немного свирепо прошептала недавно очнувшаяся мисс Миллс. — Реджина… Реджина… — шептал во «сне» разбойник. Он явно находился в бреду. Королева никак не могла понять происходящее. Казалось, минуту назад она стояла посреди гостиной, не понимая, что за чертовщина происходит в её доме и разуме, а сейчас она лежит на мужчине, предназначенном ей судьбой, прижимаясь к нему мёртвой хваткой. — Гуд! — крикнула брюнетка, подползая к нему поближе, устраиваясь между его раздвинутых ног, прикасаясь ледяными руками к щекам, слегка ударяя. — Давай, Локсли, очнись. Я ведь тебя ведром ледяной воды окачу. Я не шу… — договорить помешали сильные руки, прижавшие к груди. — Реджина… — продолжал хрипеть мужчина. Мэр знала, что слишком импульсивна и часто действует, не подумав о последствиях, но сейчас она злилась. Или же была счастлива? Ладно, с этим она разберётся потом. С трудом освободившись, Реджина произнесла: — У тебя был выбор. Материализовав ведро с водой и кубиками льда, Королева поднялась с колен. — Считаю до трёх. Раз… два… ай, да и так сойдёт. Стены сотряслись от крика, а разбойник побежал как сумасшедший. Он не знал, куда бежит, зачем? Мужчина просто хотел согреться. А после остановился как вкопанный, услышав задорный женский смех. — Реджина? — удивлённо выпучил глаза, ещё хлеще Мэри-Маргарет. — Объяснишь?

***

— Так что это было? — спросил уже не дрожащий от холода, укутанный в плед мужчина. — Я не знаю, но выясню. Вечером бой, нужно быть готовой, — сухо ответила Реджина. За два часа разговоров она услышала всё, чтобы начать активнее воздвигать стены, делая их всё выше и выше. Разбойник видел её жалкой, успокаивал, делился теплом, а самое главное — переживал. Столько лет, проведя во зле, интригах и кознях, Королева окончательно разуверилась в любви, забыла, что это за чувство, и стёрла из памяти это треклятое слово. Вместе с любовью из её жизни исчезли забота, тепло, понимание. А сейчас, по сути, совершенно незнакомый человек рушит стены сомнений, боли и печали, он словно вдыхает в неё жизнь, унося всё плохое в небытие. Реджина Миллс не привыкла менять что-то в своей жизни, а к новым людям до сих пор относится с недоверием и опаской, следя за каждым их шагом. Но с Робином было уютно и спокойно, она чувствовала себя защищённой, впервые после ухода Генри называя здание, в котором живёт, домом. Этот мужчина ломал привычный образ жизни, привнося лёгкий хаос. Королеве это было не по вкусу, и она наивно полагала, что безразличное, а в некоторых моментах грубое общение избавит её от незваного гостя. Робин всё видел, чувствовал то же, что и она. Поэтому уходить не собирался. Мужчина не знал почему, но был уверен: она ему не безразлична. И он хочет видеть её такой. Мягкой, нежной, очаровательно милой и просто Реджиной. Разбойничья душа уже и позабыла об этом треклятом слове «любовь». После смерти жены он всего себя посвятил сыну, его обучению, его жизни, а главное — безопасности. Но тут в его жизнь влетела эта знойная брюнетка. Влюбиться в ведьму с первого взгляда — чушь. Скорее всего, она его приворожила. А нет. С ней весело, комфортно, уютно, а её смех… Ангельский, задорный смех. Что-то кольнуло в сердце, стоило ей начать закрываться. Он не позволит ей вновь строить стены, утопая одной в своей боли.

***

— Своими действиями ваша Королева определила ваше будущее — смерть. Эта ничтожная ведьма испугалась, а за её страх расплачиваться вам, — выплюнула с желчью Зелина. — Кто сказал, что я боюсь? — толпа ахнула, увидев позади всех её. Гордая походка, совершенная осанка, идеальный макияж и ни грамма страха в её чёрных, как сама ночь, глазах. — Тебя не предупредили? Жаль. Чёрный — мой цвет, а тебе бы пошёл, скажем, болотно-зелёный — с лицом отлично сочетался бы, — решила позлить соперницу. — Будешь драться или лясы точить? — пренебрежительно, задрав голову, уточнила Зелёная. Из-за своего высокомерия и желания выглядеть величественнее самой Королевы, Зелина не заметила огненный шар, что ударил её в живот, отбрасывая на очень приличное расстояние. — Это сойдёт за ответ, Зелёнка? — на этой фразе Реджины Голд усмехнулся. Румпель хоть и был предсказателем, но не верил в то, что младшая Миллс даст отпор. Вернее, он знал, что она придёт, а вот что победит — сомневался. Одного взгляда на озлобленную Королеву хватило, чтобы передумать. В этом бою победит она. В этой войне победа за ней. Зелёная сфера пролетела в паре сантиметров от лица Реджины, но так и не попала в цель. Недолго думая, мэр с помощью магии зажгла фонари во всём квартале, заставляя их светить с невероятной мощью. Зелина отвлеклась и тут же поплатилась за свою невнимательность — ведьма отлетела прямо в стеклянную витрину, разбивая её на множество осколков. Стекло оставило значительные порезы на коже, а некоторые застряли в ней, но Зелина поднялась, несмотря на боль, с разбегу бросаясь на сестру. Послышался грохот, и сёстры разлетелись в разные стороны. Ведьма Запада среагировала быстрее, чётко попадая по цели, отправляя Злую Королеву в отставке на машину одного из семи гномов. — Моя миата… — жалобно проскулил гном. Реджина не собиралась сдаваться, придумав стратегию. — Это всё? Все твои способности, а, Зелёнка? — специально провоцировала на более мощный удар. Учитывая, что ведьма всё же была из семьи Миллс, это означало, что привычка делать не подумав передалась и ей в наследство. Беспорядочные оглушающие удары магией, крики, перенапряжение — Зелина вышла из-под контроля. Каждый удар был мимо, а силы уходили. Вскоре их и вовсе не осталось. Тогда Королева применила телепортацию, оказываясь возле сестры. Использовала излюбленный огненный шар, отправив злодейку прямо на башню с часами. В который раз за сегодня ведьма билась головой о стекло. Крепкие прутья схватили её, притягивая по рукам и ногам, а самый толстый прут — за горло. Зелине не осталось ничего, кроме как сбежать с поля битвы, ведь ни сил, ни возможности, ни надежды не было. Она совсем позабыла о Голде, сбегая как крыса с тонущего корабля.

***

— Боишься? — подсел на скамейку к нервозной брюнетке разбойник. — Нисколько. Я ведь знаю, кто одержит победу, — с печалью в голосе произнесла брюнетка. — Не веришь в себя, — этот вопрос был больше похож на утверждение. — А я знаю — победа твоя, — прикоснулся к ледяной руке. Вот чёрт. Они снова здесь. В особняке. Правда, он больше не жуткий и не кровавый. — Чёрт, — прошептала Реджина. Робин же ошеломлённо смотрел на фотографию, стоящую на полке. Он, его сын, Реджина и Генри, а в центре — маленькая девочка с двумя прекрасными чёрными косичками и ямочками на щеках. — Реджина, — позвал такой родной голос. Оба обернулись. — Милый, — поцеловала мужчину в губы. — Это… — Мы, — с ужасом продолжила его мысль. — Я же просил тебя — отдыхай больше, любовь моя, — с любовью во взгляде произнёс разбойник, садясь к любимой, прижимая ближе к себе. — Я не устала, Робин. Мы с Лиссой готовили нашим мальчикам ужин, — поделилась брюнетка. — Что это за чёрт? — прошептал настоящий Робин, стоящий около настоящей Реджины. — Видение. — Будущего? — Не знаю. — Как вы тут без нас? — поцеловал в висок свою даму сердца. — Я скучала по мужу, Лисса — по отцу. — Мужу? — хором произнесли незваные гости. Оба думали, что их не слышат — это ведь видение, иллюзия. — Да, мужу. Если перестанешь бегать сейчас, то обретёшь своё заслуженное счастье без потерь и боли, Реджина, — произнесла иллюзорная мэр. — А ты, идиот, прекрати считать себя недостойным. Она смотрит на душу, а не на статус, — подошёл вплотную к настоящему Гуду. — Единственные, кто рушит ваши шансы на счастье — вы сами. Ты помог ей побороть ужасные кошмары, превращая это здание в дом, который теперь она называет своим. Так же и с её жизнью — ты рушишь стены, выстраиваемые годами. Её это бесит, но позже она поймёт, что ради этого стоило ждать. Ты меняешь её жизнь, и без тебя она не победит, — яркая вспышка — и снова та же скамейка.

***

— Динь, а пыльца феи может связывать родственные души, показывать их будущее, давать советы? — подлетела к фее победительница, сразу, как все разошлись. — Я слышала, что лишь самая беззаветная любовь способна на такое. — То есть? — Только сами люди могут связать свои души, вместе проецируя будущее. Это бывает из-за того, что оба человека не могут сказать правды о своих чувствах или же не помнят о них.

Потерянный год

— Что сделать, чтобы уничтожить связь? — Сказать правду о своих чувствах и посмотреть, что будет дальше. Магический туман. Лес. Лагерь разбойников. Переизбыток эмоций. Бушующий адреналин. — Ты мне нравишься, — не говоря больше ни слова, женщина притянула вора к себе за ворот куртки, впиваясь нежным, чувственным поцелуем в губы. Она тут же получила ответные движения губ, без слов было понятно, что это значит. Магическая волна окатила весь город, возвращая забытые воспоминания, восполняя пробелы, отдавая утерянную любовь.