Просто прими мои условия

После танца с Дазаем в коридоре тюрьмы Сигма продолжал требовать от парня ответа, почему он выбрал именно его. Но то, что произошло далее окончательно сбило его с толку: –Знаешь, как в тюрьме было скучно все это время? Никаких развлечений, только эти бесконечные диалоги с Достоевским. Я просто хочу поразвлечься с тобой, Сигма. Говорит Осаму глядя на озадаченного парня. –Как поразвлечься? Что ты имеешь в виду? После этого шатен положил свою горячую ладонь на щеку Сигмы запустив другую руку в его хаотично подстриженные волосы, что цветом своим были подобны нежным, весенним майским цветам сирени. Осаму опустил свой пустой взгляд тёмных очей в серые глаза парня на против. –Повеселишь меня с помощью своего тела. Прикрывая глаза Осаму прильнул к светло-коралловым губам парня обжигая нежную кожу своим горячим дыханием . Сигма резко оттолкнул его от себя, и пошатнувшись сделал несколько беглых шагов назад. Его лицо выражало страх и непонимание. –Что ты делаешь? В смысле я повеселю тебя с помощью своего тела!?И вообще, ты что-нибудь планируешь предпринимать на счёт Фёдора!? –Сигма, я конечно не хочу тебя вынуждать это делать, но если ты сейчас же не согласишься, то мне придётся взять тебя силой. А про Достоевского...Не переживай об этом, он сам найдет свою погибель. Всё уже решено. –Действительно думаешь, что я кинусь удовлетворять все твои потребности по щелчку пальца!? И что значит возьмёшь меня силой? Осаму схватил парня за белый накрахмаленный воротник и резко толкнул его. Сигма повалился на пол, почувствовав тупую боль в копчике. Дазай подошёл к нему, наклонился и надменно ухмыляясь, пристально глядя в встревоженные глаза Сигмы аккуратно берёт его за подбородок. –Вот что это значит. Мне продолжать, или ты всё же согласишься? –Не буду я так унижаться. Пусть мною всегда пользовались, но что б вот так...Ещё этого мне не хватало. Я тебе не шлю- Сигма не успел высказать все свои возмущения, как Дазай отвешал ему достаточно сильную пощёчину. Щека юноши словно загорелась от полученного удара. Жгучая боль. –Серьёно, мне продолжать? Да ты мазохист, хехе... В этот момент Осаму был самим воплощением настойчивости. Зановеса кудрявых темных прядей волос немного прикрывала плотоядные глаза. –Не думай, что обычной пощечиной подчинишь меня. –Ладно, я тебя понял. Выпалив это, Осаму крепко вцепился пальцами в волосы Сигмы у самых их корней. Одним резким движением руки вверх Дазай заставил парня почувствовать мгновенную боль. Он дёргал его за волосы снова и снова, Сигму накрывало новой волной мук. Пальцы Осаму крепко и беспощадно впились в голову парня, пульсирующую в висках боль стало невыносимо терпеть. С мятежной мыслью о том, что этот неуравновешенный движемый лишь собственой целью и своими похотливыми желаниями скоро сорвёт его скальп, Сигма истошно воскликнул: –Прекрати! –Ну я же тебе неоднократно говорил, что если ты просто подчинишься мне, то все будет нормально. Отрезал кудрявый садист, в словах этих не было никакой гарантии того, что Сигма больше не подвергнется истязаниям с его стороны. –Ладно... –Отлично, но если не будешь меня слушаться, сам понимаешь, что тебя ждёт. Вставай на колени. Властно приказал Осаму отпуская двухцветные волосы. Ему было по нраву то, как он повелевает юношей. –Ты несчастный садист и извращенц. Подавленно, сквозь зубы промолвил Сигма, понимая, что его снова унизили, снова слепо используют, снова мешают с грязью. Если его печальные глаза необычайно походящие на драгоценный серый турмалин являются зеркалом его души, то на данный момент они отражали лишь сгущающуюся тоску и пожирающее чувство собственной ничтожности, что с каждой секундной становилось всё больше и больше...Но времени на раздумия ему никто не давал. Довольный собой Дазай снял с себя белоснежные тюремные штаны, а затем приспустил трусы. Он снова взял Сигму за волосы и притянул к своему горящему от возбуждения паху. Перед лицом юноши был вставший член Осаму. Какое же отвращение в тот момент чувствовал Сигма... Отвращение к этому мерзотному заключённому и к себе же самому. Разве можно вот так бесцеремонно использовать живого человека словно вещь..? И всё равно, у него нет выбора. –Соси. В приказном тоне сказал Дазай, поглаживая Сигму по голове. Пареньёк нервно сглотнул слюну прикоснувшись влажными губами к головке полового органа. Он начал аккуратно брать член в рот и ласкать его своим языком. Сигма делал всё максимально бережно, что бы не вызвать недовольство у Дазая и вновь не получить по лицу. Тёплая слюна обволакивала член. Одной рукой Осаму аккуратно собрал мягкие шелковистые волосы Сигмы в хвостик и стал придерживать их, что бы они не мешались, а другой продолжал нежно гладить его. Дазай тихо стонал, буд-то бы давая юноше понять, что тот отлично справляется со своей задачей. Сигма заглатывал член всовывая его всё глубже в свою глотку, а руки его лежали на тазу Осаму. Так прошли следующие несколько минут, язык Сигмы уже устал, парень не мог дождаться момента когда Дазай кончит, а этот момент настал буквально спустя пару секунд. Осаму издал финальный, достаточно громкий стон кончая в рот Сигме. Юноша поспешил вынуть член изо рта, но шатен остановил его заставив глотать свою сперму. В ответ Сигма лишь тихо недовольно промычал, но выбора у него не было. Он неохотно сглотнул семя Дазая позволяя ему проникнуть в свой желудок. Когда Осаму ослабил хватку и отпустил Сигму, тот быстро вынул член изо рта и присел на пол. До его ушей доносилось сбитое дыхание Дазая, а позже он услышал и слова произнесенные дрожащим голосом: –Спасибо...Я удовлетворен, можешь отдыхать. –Правда всё..? Я ожидал худшего. Но даже так, ты ужасный человек, Дазай. Просто ужасный. Сигма тихо злился на Осаму, но показать всего своего негодования не мог. Пришлось держать всю агрессию в себе ведь неизвестно, что этот конченый кучерявый придурок выкинет в следующий раз. Просто неописуемое чувство. –Ну почему же ужасный? Может немного заносчивый, но не ужасный. Понимаешь, если бы стены в тюремной камере не были прозрачными, если бы там не было камер...Я бы мог поласкать себя своей верной рукой, но увы...Хотя, моя рука не смогла бы быть настолько же искусной, как ты, Сигма.