Throne of Ashes

Люди толпились у ярких палаток с конкурсами или вкусной едой. В воздухе витал запах сладкой выпечки, что так дразнил один непоседливый слегка вздёрнутый носик. Паренёк ещё сильнее натянул на себя капюшон, чтобы скрыть сверкающие золотом прядки длинных волос. Чёрные глазки бегали из стороны в сторону, с нескрываемым любопытством рассматривая разноцветные огни, украшающие узкие улочки. Взгляд цепляется за кукольное представление, где собралось много детишек. Они смеялись над забавными, но короткими сказками, что вещал добродушный паренёк. Цвет его волос необычен, отдавал серебром, оттого и притягивал внимание проходимцев. — Вот и Мицуя, — раздался сзади голос. — Скоро ещё должен подойти Казутора. Высокий парень спрятал за собой друга при виде мимо проходящих стражников, которые были явно недовольны сложившейся ситуацией. Они достаточно громко ругались на начальство и неугомонного Принца, что постоянно усложняет им жизнь своими внезапными исчезновениями. Обернувшись, Доракен не обнаружил рядом паренька. Тот уже во всю следил за представлением Такаши, заливаясь громким и таким искренним смехом, от которого даже взрослые не смогли устоять и слегка усмехались. Хорошая ли была идея похитить Принца своей родной страны и сбежать с ним на фестиваль? Однозначно, нет. Если бы Кена в чём-нибудь заподозрили или поймают с поличным, то попрощался бы со своей несчастной головушкой в ту же секунду. Парень ни за что, ни под каким предлогом не стал этого делать, если бы… Эх, если бы не щенячий взгляд и жалостливый голосок. А ещё обещание, что Майки обязательно познакомит Рюгуджи со своей младшей сестрой — прекраснейшей принцессой, голос чей услада для ушей, кожа словно бархат, а длинные локоны целованы самим солнцем. Такому грязному простолюдину, как Доракену остаётся наблюдать за «Цветком Королевства» издалека, восхищённо вздыхая и представляя сладкий запах душистых цветов, исходящий от неё. — А сейчас я поведаю вам историю о маленьком мальчике, который хотел взлететь высоко-высоко, словно птица в ясное синее небо, — Майки поправил капюшон, чтобы тот не лез в глаза и с блеском в глазах наблюдал за очередным кукольным представлением. Мицуя напевал начало незатейливой мелодии, а детишки со взрослыми подпевали слова песенки, покачиваясь из стороны в сторону. История эта о том, как мальчик птицей хотел стать. Расправить крылья, разбежаться и прыгнуть со скалы, оставив прошлое и нынешнее позади. Полностью окунуться в потоки встречного ветра и чувствовать, как твои же волосы бьют по розовым щекам. Он птицей стать хотел свободной, что уж точно не для красоты создана. Но жаль, что мальчик тот… Паренька хватают за плечо и грубо разворачивают к себе. Манджиро сообразить не успел, как его поволокли за собой, распихивая народ. Слышен был крик Кена, но его мигом заглушил шум толпы и праздника. Сано чувствовал подступающее раздражение, что колкими шипами вонзилось в его затуманенное яркими огнями и задорным смехом сознание. Попытался высвободиться, но хватка крепкая. Взгляд приковывает к тёмной кудрявой макушке и, особо не думая, замахивается ногой для мощного удара. — Только попробуйте, — строгий голос остановил порыв бунтаря. Пронзительные голубые глаза смотрели прямиком в душу. И без слов было понятно, что юноша не очень то доволен импульсивным поступком своего маленького Господина. Только крепче сжимает хрупкое детское запястье и ведёт в безлюдное место, чтобы в очередной раз упрекнуть принца. Сворачивают они в тёмный переулок, ведущий прямиком к лесу. Идут в тишине. Майки прокручивает в голове предстоящий разговор. Как бы себя оправдать и за что бы в ответ обвинить старшего. Обида горьким комом встряла в горле, а брови свелись к переносице, показывая всё своё недовольство сложившейся ситуации. Они отходят недалеко. Всё ещё видны огни. Слышно, как люди поют и танцуют. Дети резвятся. Стража патрулирует местность. Мальчишка взгляда не поднимает, находит в помятой траве и своих грязных ботинках что-то интересное, с чем точно не сравниться напротив стоящий человек. Такемичи устало вздыхает, но всё так же выжидающе смотрит на беглого принца, из-за которого весь дворец на уши подняли. И даже его, Ханагаки, потревожили в единственный за несколько лет беспрерывной службы выходной. Юноше хотелось в этот особенный день прогуляться по ярмарке вместе с Хинатой, поучаствовать в конкурсах вместе с девушкой, выиграть приз, полакомиться шашлычками и сладостями, а по итогу его подхватили за шиворот, только завидев в далеке, и приказали отыскать Манджиро. Такемичи фыркнул на эту грубую просьбу, ведь он не является ищейкой или собачкой маленького Принца, но и лишиться парочки пальцев на руке тоже не горел желанием. Эгоистично думать о своей сохранности, когда сбежал неугомонный ребёнок и может быть сейчас в опасности? Ох, однозначно эгоистично, но Ханагаки плевать. За все свои шесть прожитых жизней в разных эпохах юноша понял, что мир всегда будет жесток к тебе. Такемичи был слишком мягким, слишком добрым и этим всегда пользовались окружающие. Перерождаясь и умирая вновь, он себя корил за готовность отдать жизнь, лишь бы спасти чужого человека. С этим непоседой юноша тоже изрядно настрадался. Он знает Манджиро чуть ли не с пелёнок. Его, Такемичи, мать была няней маленького Принца. Заботилась о брошенном дитя как о своём родном. Радовалась первым словам, первым шагам, хвалила того за маленькие достижения, отдавала всю себя, забывая про своё чадо. Ханагаки… Ему не привыкать. Это его седьмая по счёту жизнь, так почему должно волновать холодное отношение матери к собственной персоне. Бывал в ситуациях и похуже. Но… Как бы он себя не убеждал в обратном, порывы терзающей изнутри ревности иногда проскальзывали наружу. Когда Сано было всего четыре года, то Такемичи яростно хотел придушить того подушкой во сне. Помнит, как будто это произошло вчера. Сердце то безумно колотилось, то замирало и пропускало один болезненный удар. Оно до боли сжималось, когда Ханагаки неотрывно наблюдал за чёрными трепещущими ресницами. Ладони жутко потели, а сам мальчик по итогу сдался, упав на колени перед кроваткой маленького Принца. Громкие всхлипы разбудили Майки в тот момент. Оба ребёнка сидели на холодном полу, крепко-крепко обнимая друг друга, до тех пор, пока Такемичи грубо не оттолкнул от себя малыша, твёрдо заявляя о том, чтобы тот больше никогда не звал его «братом». Майки же… Он не бросил попыток вновь сблизиться с Ханагаки. Рисовал тому картинки, где они вместе за ручки держались, песенки весёлые пел. На ночь в комнату его приходил, книжки читать пытался, но Такемичи оставлял того за дверью. — Мичи, почему ты меня ненавидишь? — спросил однажды ребёнок. Печаль в больших глазах сложно было не уловить, а слегка дрогнувший голос говорил о готовности Манджиро расплакаться на месте. — Я… — юноша запнулся в тот момент. Фраза «ты забрал у меня детство и маму» так и не была произнесена. Потому что Ханагаки представил потрясённое лицо Принца. Потому что он понимал, что ребёнок здесь не виноват. Понимал и… Продолжал вести себя, как кретин. Такемичи знает, насколько Майки дорога мисс Ханагаки. Знает, что малютка души не чает в их маленькой семье. Знает, что непоседливый принц сильно-сильно любит его. — Не ненавижу, — смотря в два тёмных омута, сказал юноша. — Вас не ненавижу… — натянуто улыбается тот. Ни маленького ребёнка ненавидел всё это время Такемичи. Тогда кого? Мать, которую всю себя посвятила чужому чаду? Себя за неспособность контролировать эмоции? Или судьбу, что никак не отпустит юношу на тот свет и всегда будет удерживать в этом гнилом мире, делая его свидетелем многочисленных взлётов и падений человечества. Вновь заставит пережить обман, предательство, опустошённость, ненависть, боль и любовь. Мисс Ханагаки умерла, а вместе с ней и кусок души двух детей. — Ваше Величество, — Майки недовольно хмыкнул на непочтительный тон старшего. Что-то мямлит под нос про уважение к себе, но Такемичи резко хватает того за щёки, не в силах играть в «няньку» и сюсюкаться с младшим. Зрачки боязливо забегали, но Сано быстро взял себя в руки, так же с вызовом смотря на Ханагаки, — какого чёрта меня тревожат по поводу Вашего исчезновения? Почему Вы так беспечны в последнее время? — юноша теряет терпение, срываясь на крик. — Отправились на фестиваль совсем одни, зная, что предатели по всюду! Думаете эта тряпка хоть как-то Вас спасёт? — хватается за капюшон. — Серьёзно? — фыркает, да так презрительно и злостно, из-за чего чёрные глаза становятся мрачнее. Опасная искра блеснула, не предвещая ничего хорошего. Сано психует и вырывается из хватки своего подчинённого, с силой отталкивая того от себя. — Хватит орать, а то и правда все сбегутся, — холодные нотки в детском голоске, на удивление, пробивали до дрожи. — Всё под контролем, учитель. Так что можете не волноваться и идти дальше веселиться…вместе с Хинатой, — девичье имя мальчишка произнёс так язвительно, что не могло не задеть Такемичи. Тот выдыхает, пытаясь остудить пыл. — Ваше Высочество, Вы обиделись на то, что я пошёл на ярмарку без Вас? Майки поджимает губы, опуская голову, чтобы капюшон смог спрятать его от пронзительных родных глаз. Всё-то Такемичи знает. На самом деле маленький Принц очень хотел пойти на этот фестиваль вместе со своим подчинённым. Всячески намекал тому, расспрашивал есть ли дела на этот день, планировал столько дел с улыбкой на лице и вмиг его мечты разбились в дребезги, когда оказалось, что Ханагаки взял выходной, отпросившись у Короля. Короля, а не у своего юного Господина… Обидно. Мальчик усмехается. Горько и совсем не весело. — Не обольщайтесь, учитель. Я расстроен, что меня резко схватили и прервали прогулку с друзьями, — маленькие кулачки с хрустом сжались. — С друзьями? Теми грязными простолюдинами сомнительного происхождения? — быстрый взгляд кинули на три маленькие тени, что быстро спрятались за стволами деревьев. — Не смей так о них говорить, — отчеканивает каждое слово Майки. — Порву. Как же Такемичи устал. Устал воспитывать этого мальца, устал с ним спорить, устал выяснять, что опять «глупый учитель» сделал не так. Так хочется просто взять, развернуться и уйти, на последок кинув «Хорошо, больше не побеспокою». За все свои прожитые жизни Ханагаки встречал многих людей, но этот эгоистичный маленький Принц нашёл способ выделиться среди всех. Юноша не знает, как себя вести с брошенным ребёнком, у которого из семьи остались только сестра и ты. Дед полностью погружён в политику и не в силах углядеть за всеми детьми. Мать умерла при родах, отца закололи на пьяной дуэли, старший брат умер от серьёзной болезни, а няня… Этот ребёнок обречён на вечные страдания. Все его родные и близкие рано или поздно погибнут и это неизбежно. Одиночество — единственный конец для Манджиро Сано. — Вы бы могли просто попросить меня пойти вместе, — уже спокойно начал Ханагаки. — Я бы предупредил Его Величество об этом и- — И пошли бы мы с толпой стражников за ручку. Такемичи, — юноша подошёл к Сано, наклоняясь, чтобы быть на одном уровне с ним, — не этого я хочу, ты же знаешь. Ханагаки заправляет выбившуюся светлую прядку за ухо Манджиро. Подмечает, что этот неряха успел уже где-то испачкать лицо. — Я хочу жить, — с блеском в глазах говорит Майки. — Хочу стать птицей и взлететь высоко-высоко в небо, почувствовав вкус свободы. А эта золотая клетка, — переводит он взгляд на дворец, что виднеется на горизонте, — хоть и обширная, красивая, но… — Не то, что тебе надо, — заканчивает Такемичи, вздыхая. Многих людей он встречал за все свои жизни, но ни один в столь раннем возрасте не осознавал всей трагичности своей судьбы. Все всегда смотрели на прелести королевской жизни, но никто не смотрел на обратную сторону медали, где находились борьба за престол, беспощадные кровопролития и вечный страх за свою жалкую жизнь. «Убей сам или будешь убит», — таков девиз семьи Сано. Любопытные головы выглядывали из-за деревьев. Это вызвало лёгкую улыбку на лице Ханагаки. Юноша притянул маленькое тельце к себе, заключая в объятья, из которых можно без проблем выбраться, но Принц этого не хочет. Ближе прижимается к родному теплу и головой утыкается в плечо Такемичи. — Я…я хотел пойти с тобой на фестиваль, но не успел сказать, — юноша ласково погладил мальчишку по голове, устало усмехаясь. — Ты плачешь что ли? — Нет! — в ту же секунду Ханагаки получил мощного подзатыльника. Иногда парни ссорились, иногда не понимали друг друга, но они всегда приходили к одному. Потому что братья всегда должны быть вместе. Потому что… — Я люблю тебя, Манджиро, поэтому и волнуюсь. В округе столько людей и ты не знаешь кому верить можно, а кому нельзя, — парень отстраняет от себя Сано. — Если я потеряю тебя, то весь мой мир рухнет в ту же секунду, — от синих огней не ускользают порозовевшие щёчки и смущённый взгляд, который пытаются спрятать за маской отвращение. — Фе, не говори таких глупостей, — морщит носик Майки. — Тут же ребята, — уже шёпотом добавляет тот. Такемичи смеётся, тянется к чехлу на поясе и вновь притягивает мальчика к себе. Тот брыкается и говорит, что это уже через чур. — Ваше Высочество, — раздаётся над самым ухом принца, — готовьтесь бежать. Вопрос «что?» так и застрял в глотке. Через мгновение последовали выстрелы и глухой звук падающих тел на землю. Сано будто током шибануло. Дыхание затаил. Сердце быстрее заколотилось. Он хотел было обернуться, но его отталкивают куда-то в сторону, прямиком в руки не менее испуганного Доракена. — Бегите! — кричит Ханагаки, не прекращая стрелять в тех, кого больше всего боялся увидеть за этот вечер. Группа изменников. — Такемичи? — вырывается из груди изумлённый вздох. — Ч-что- — Блять, уведите его! Майки не понимает. Всё происходит слишком быстро. Вот сейчас его встряхивают ребята, пытаются увести с поля битвы. Теперь он бежит, чувствуя дикий, удушающий страх, что раскалённым металлом бурлит внутри него. Пихает всех, не обращая внимание на возмущённые крики прохожих, лишь бы скрыться от неизвестных людей в чёрных плащах. Паникует, пытаясь найти своих друзей. В голове раз за разом прокручивается «бегите!», и парни бегут. Бегут, что есть силы. Чтобы спастись. Чтобы скрыться от резко настигнувшей опасности. Горячие слёзы рассекают побледневший щёки. Прохладный ветерок обдувает лицо, казалось бы, затормаживая передвижение. В уши отдаёт безумный стук сердца, что кажется сейчас взорвётся, а оставшееся здравомыслие переживало за оставленного позади Такемичи, но Манджиро потом подумает об этом. Добежит до полуразрушенной деревушки. Переждёт несколько дней в ветхом домишке Мицуи. Узнает, что группа каких-то фанатиков подняло восстание и цель их свергнуть династию лжецов и обманщиков Сано с престола и посадить истинного «Дитя Солнца» — Изану Курокаву. В дворец ворвались и взяли в заложники всю прислугу и главных преступников. Всех казнили на площади, а Принца Манджиро, посчитали, убили ещё во время фестиваля, как и было задумано. Головы его дедушки и младшей сестрички повесили на главных воротах, а преданного слугу и названного брата самым последним заставили подняться на сцену и даже дали выбор. Преклониться перед новым правителем или покорно принять собственную смерть. Что же сделал Такемичи, что был так эгоистичен и переживал лишь за сохранность своей шкуры? Он пообещал, что больше никогда не пожертвует собой ради спасения другого человека. Сказал, а сам бросился в бой с членами этой несчастной группировки, защищая маленькое проблемное сокровище своей седьмой жизни. Он проходится взглядом по толпе, пока не встречается с кромешной темнотой тёмных омутов, что были наполнены отчаянием, печалью, болью и мольбой. О чём молился мальчик? О том, что хотя бы Ханагаки сейчас отбросит свою гордость и склонит голову перед неким Изаной. Его отпустят и они снова смогут быть вместе, но… — Я верен лишь роду Сано и отправлюсь в след за своим юным Господином, — с улыбкой на лице вещал юноша, пока того закидывали булыжниками и помидорами.

Да будет так.

Одним хмурым днём, когда вершились судьбы многих, маленький Принц лишился всего, чего только мог. Титула, имени, дома, семьи и «брата». Эти люди посмели отобрать у него всё, оставив лишь пустую оболочку, в которой поселилось странное… До жути кровожадное нечто, просящаяся на волю вершить порядок и справедливость. Настанет день, когда Майки будет пытать каждого, кто посмел пойти против него. Затолкает в глотку острые стеклянные осколки и камни, что мерцали сегодня на сцене. Оторвёт язык с корнем за наглую клевету на его родных и близких. Сделает так, чтобы эти сукины дети сами умоляли его о смерти. Мальчик разбежался и спрыгнул со скалы, расправляя крылья. Но не долго смог он наслаждаться красотой полёта и столь любимой свободой. Он вспомнил, что не птица. Всего лишь человек, что никогда не сможет иметь крыльев. Поэтому конец свой встретил в красных тонах, захлёбываясь в собственной крови и проткнутым насквозь сердцем, что с особым аппетитом клевала ворона, довольно гаркая и поправляя выбившиеся черные пёрышки.

***

Маленькая тень быстро метнулась в дальний угол библиотеки, чтобы никто вдруг не увидел его и не погнал обратно в комнату. Голубые глаза с особым интересом изучали найденные за сегодня обрывки газет. Мальчик принялся сопоставлять события, время, место и года, чтобы сориентироваться в насколько далёком будущем он оказался. Семья у него странная. Жёсткая. Так как он рождён от наложницы низшего класса, то и отношение к нему должное, но это ни капельки не заботит. Не заботило до того момента, пока мальчишку не начали по максимуму ограничивать в передвижение и социуме. У прислуг спрашиваешь который год, молчат. Интересуешься какое сегодня число, тишина. Спрашиваешь можно ли прогуляться по саду, запирают в комнате. Пиздец. Определённо. Такими темпами у Такемучи атрофируется мозг, а ногти сгрызёт под самый корень. Помнит он как умер в прошлый раз. Довольно печальная участь настигла его бедного маленького Принца. Мальчик не знает жив ли тот ещё, или уже стар давно, но воспоминания о солнечной улыбке и золотистых длинных волосах заставляли Такемучи надолго погрузиться в себя. Неправильно он себя повёл с Сано. Знал бы, что смерть настигнет его так рано больше времени уделил бы несчастному ребёнку, что так нуждался в любви и заботе. Бедняга пытался получить её от твердолобого и обиженного на весь мир «Такемичи Ханагаки», а по итогу… Парень не знает, что случилось с тем непоседой. Единственное мальчишка знает то, что теперь его зовут «Такемучи Акаши», он что-то типа Принца, но не чистокровного и не имеющего права на престол, пока живы два старших брата (ох уж эти дворцовые интрижки, что он так сильно не любит) и ему одиннадцать лет от роду. Но проблема в том, что прислуга отказывается вообще с ним разговаривать, календарика нигде нет и как простите время узнавать? Мать… Мать свою он не помнит и не встречает. Либо она умерла при родах, либо её убили другие наложницы или Королева, используя свою женскую коварность и хитрость. Фе… Раз ему никто ничто не собирается рассказывать, значит Такемучи сам докопается до правды. Ловкость кошки и опыт работы шпиона помогают ему выйти из комнаты незамеченным, немного прогуляться по дворцу и раздобыть исторические справочки. И так… Начнём с того, пожалуй, что не слишком поздно он переродился. Сразу после своей прошлой смерти на следующий день родился Такемучи Акаши. Радоваться ему или плакать решит только сама судьба. Что на счёт инцидента в Восточном Королевстве, откуда парнишка был родом. Через семь лет после крупного кровавого происшествия, где уничтожили династию Сано и их последователей новое восстание возглавил ВЫЖИВШИЙ Принц Манджиро. В свои четырнадцать он смог свергнуть недругов и вернуть себе законное место на троне. Участь Изаны Куракавы не известна. Через два года Принц Манджиро был коронован и провозглашён Королём Востока. На данный момент совершеннолетний Король Востока активно расширяет свои владения, воюя с соседними странами, что решили покуситься на богатства ослабшей страны. На поле битвы его имя было известно как «Непобедимый Майки». — Ва-а-а, круто, — откусывая кислое яблоко, украденное в тихую из корзинки проходящей мимо служанки, протянул восхищённо мальчик. Такемучи неуклюже вытирает сок фрукта на губах рукавом белой рубахи и собирает обрывки газет в одну стопочку, оглядывается по сторонам на наличие людей в библиотеке. Потихоньку направляется к выходу, затылком предчувствуя что-то неладное. — Это получается ему сейчас восемнадцать, — шепчет себе под нос парнишка. — Бедное дитя, — Такемучи представляет, через что пришлось пройти его маленькому Принцу, чтобы вновь вернуть себе имя. Убиты все члены семьи. Отобрали дом и лишили его столь желанной свободы. На место этого его поработила жгучее чувство ненависти ко всему миру. Он мстил. Блеск в ясных голубых глазах потух. Надеюсь, в этой жизни мы не встретимся. Самому парню будет тяжко вновь посмотреть на Сано. В груди щемит, а на глаза наворачиваются ненавистные слёзы. В памяти мелькают последние секунды перед лишением головы. Лицо, искажённое в немом ужасе, нездоровая бледность и огромные синяки под чёрными глазами. Прости… — Эй, ты! — послышалось сзади. — Я к тебе обращаюсь, пиздюшёнок, — грубиян догнал мальчишку в несколько шагов, схватил за плечи и развернул к себе. Блять, он всё это время был здесь? — Отвечай, когда я с тобой разговариваю! — рявкнул юноша, встряхивая ребёнка. — П-принц Харучиё, мне больно! Зеленоглазы парень протянул удивлённое «Э?» и недовольно цокнул. — Какого хера ты не в своей комнате? — понизив голос, процедил тот сквозь зубы. — Жить надоело? — взгляд упал на прижатые к маленькой груди обрывки бумаги. — Что это? — только потянулся к записям, как Принца больно бьют по запястью. Ох, его возмущению нет придела. Вот ведь проблемный парень. Представляю вашему вниманию второго Принца Южного Королевства Харучиё Акаши. Одна из чёртовых заноз в задницы несчастного Такемучи. — Что Вы хотели? — просто так второй Принц не достаёт мальчишку. Либо игнорирует, либо корчит гримасу отвращения при виде младшего. Только вот зачем он смотрит в окно спальни маленького Принца не понятно. Специально встретиться с ним взглядами и язык показать? Придурок непонятный. Старший Акаши ещё какое-то время неотрывно разглядывает большие глаза Такемучи, бурчит про то, что ненавидит голубой цвет и наконец отстраняется от мальчика. Затылок чешет и взгляд на книжные полки отводит. Послышался маленький тяжёлый вздох. — Если ничего и у Вас просто плохое настроение, то давайте Вы меня отпустите. — Тц, наглец, — смотрит сверху вниз. — Язык у тебя без костей, знаешь? Этот молодой человек постоянно строит из себя жестокого и вредного человека, хотя по натуре своей является довольно заботливым старшим братом и улыбчивым засранцем. Но скрывает свою доброту за постоянными оскорблениями и излишней грубостью. Такемучи такие люди не нравятся, поэтому он и не хочет пересекаться со вторым Принцем. — Ты же в курсе, что сегодня вечером банкет? Мальчик посмотрел на него взглядом «серьёзно? Я даже который сейчас год не знаю, а тут такое». Юноша понял, что парнишка не бум-бум, поэтому выдыхает устало, протяжно и добавляет: — Тебе разрешили на нём присутствовать. — Вау, что за повод? — не смог сдержать удивления Такемучи. Ему разрешают появиться на подобном торжестве… Конец света что ли не за горами? — Не подумай, — скрещивает руки на груди Харучиё. — Просто гость, что к нам прибудет не любит, когда детей, вроде тебя, оставляют в стороне. А, понятно. Обычное лицемерие и желание сложить положительное первое впечатление. Мальчик сомневается на счёт этой затеи. Не хочется, чтобы его случайно пихали весь вечер, бросали колкие фразы или косые взгляды. А особенно Такемучи не горит желанием встречаться с Королевой, которая уж точно не упустит момента задушить мальчика в своих крепких объятьях. Эх, а что поделать? Это «разрешили» расценивается как «должен обязательно быть». И если так подумать, то не хорошая ли эта возможность показать себя высшему обществу? Да не, бред какой-то. Надо придумать план побега из страны. Под ручку мальчишку довели до комнаты и швырнули в закрытые двери, бросая на последок «попробуй не явиться. Убью». Не убьёт… Наверное. У Такемучи нет желания проверять. Впервые за одиннадцать лет жизни мальчик видит в своей комнате много, очень много людей. Могли бы это поручить его служанке, в чём разница? Но нет, разница велика, когда до тебя касается не одна пара рук при мытье, а десять. Каждая что-то втирает, массирует, играется со светлыми кудряшками. Краем уха Такемучи улавливает звуки умиления новоприбывшей прислуги, которой мигом затыкают рот, ведь это же «сын наложницы». Через силу слушает наставление старухи о том, что с гостями не разговаривай, просто качай головой, еду не трогай, питьё не трогай, тихо сиди за столом. Ага, а ещё не дыши, не смотри, не ходи и вообще, какого чёрта я ещё жив? По мнению горничной мальчик не знает никакого этикета, а выводить его в свет как-то надо. Поэтому ничего лучше не придумали, кроме как запретить ему всё. Браво, господа. Эти тупоголовые люди пытаются подумать.

***

Мальчик бежит, звякая тяжёлыми украшениями. Додумались же нацепить на него всё и сразу. Бежит он от Королевы, от ядовитых слов её последователей, от страшных глаз Короля. Никому не нужен. Все только желают моей смерти. Надо выбираться! Он сбежит из этого дворца. Сбежит из чёртового Королевства. Надо продумать план побега. В восемнадцать? Нет, в шестнадцать лет он должен уже быть далеко-далеко от этого гнилого места. Вечное одиночество, давление со стороны «семьи», как же он всё это ненавидит. Ненавидит всех Акаши, ненавидит свою фамилию, своё новое имя, своё новое тело, свою судьбу. Ненавидит каждую прожитую жизнь. Какая эта по счёту? Восьмая? Ха… Какой ужас. Почему он? Почему судьба наградила его такой невероятной способностью, как помнить все свои прошлые жизни? Для чего? Зачем? Кто это с ним сделал? Может… Бог? Нет, Бога нет и никогда не было для Такемучи Акаши. И для Такемичи Ханагаки. И для всех его прошлых «Я». Но… Самое страшное то, что он давно позабыл своё самое первое, родное и настоящее имя. Мальчик запинается о собственную ногу и с громким шлепком падает на землю, чуть ли не ударяясь носом о каменный фонтан. Слёзы удушают его, неприятно скатываясь по щекам и шее. Глаза болят, нога болит и сердце… Как же оно ноет. — Су-ка! — кричит он, разгоняя любопытных птиц, что покоились на ветках ближайшего дерева. — Грёбаная жизнь! — подымается он, агрессивно утирая влагу с лица. — Грёбаные украшения! — срывает их с себя, кидая во все стороны. — Да пошли вы все! — кричит, поворачиваясь к большим окнам, где виднелись силуэты людей. Смех и весёлая музыка доходили до его ушей. Такемучи присаживается на землю, спиной прижимаясь к стенке фонтана. Глубоко дышит, пытаясь успокоится. Носом в коленки утыкается, желая спрятаться от жестокого мира. Мальчик не обращает внимание, когда слышит чьи-то неспешные шаги. Не подымает головы, когда высокая и величественная тень накрывает его. Но удивлённо шмыгает, когда этот «кто-то» усаживается на корточки, заглядывая парнишке в лицо. — Острый язык, — спокойный тембр голоса показался до боли знакомым. — Не боишься, что я его могу отрезать? Стоило Такемучи поднять голову, как тут же в груди всё сжимается от волнения, а рот открывает в немом то ли испуге, то ли восторге. Мой принц. В тёмных омутах мальчишка не уловил привычного веселья, яркого блеска или же просто жизни. Пустые. Совсем-совсем ничего… Манджиро… Прости… Пожалуйста, прости меня. Прости, что оставил одного. Прости, что так вышло. Холодные длинные пальцы проводят по новой мокрой дорожке на щеке, заботливо утирая слезинку. Уголки губ слабо приподнялись в грустной усмешке, что заставило Такемучи зарыдать ещё громче. — Его точная копия, — казалась бы, просто необдуманно брошенная фраза, но как же от неё больно там. Внутри. Мальчик мотает головой, показывая свою неприязнь к чужим касаниям. Наспех встаёт и вновь бежит. Только на этот раз от горького «прошлого». Убегает, оставляя за спиной того, кого всё-таки не смог уберечь и защитить. Майки же неотрывно смотрит в след ребёнку, а голова забита мыслями о том, что Южное Королевство обязано стать его.