этим вечером ты.

зеленые глаза смотрят куда-то вдаль, за пределы этого окна думая о чем-то своем. стоя у оконной рамы рин, поставив локоть правой руки на подоконник, закуривает очередную сигарету. эта ночь такая же как и другие. проста своей красотой, и суна не видит в ней каких-то отличных от других ночей вещей, он видит черные как смола небеса, которые озаряет янтарно-желтая луна с полупрозрачными, пушистыми облаками почти не видимыми в этой тьме. эта ночь не кажется обычной, нет, что же, она прекрасна но видеть прекрасное каждый божий день становится чуть скучно, «не так ли?» спрашивает себя брюнет, кидая не докуреную сигаретку в пепельницу, оставляя догорать среди серой массы пепла. достает вторую, третью, четвертую, так какую же по счету? он не помнит, и помнить не хотел бы. он не даст ему покоя если узнает точное количество всего того дерьма что он выкуривает в день, ох, он точно не оставит его без очередной лекции. в голове звучит собственный смешок не воссозданный в реальности, уголки губ поднимаются в своеобразной ухмылке. — почему ты никак не оставишь меня в покое~ — полушепотом произносит, и делает пару шагов назад падая на кровать. кашель вырывается из горла, а сухие губы своеобразно хрустят пока он пару раз ударяет себя в грудь сжатым кулаком. мельком тот замечает как левая рука немного трясется, останавливается и чуть привстает на локте опираясь о постель. вытягивая руку вперед ринтаро растопыривает пальцы. рассматривает бледную кожу, торчащие костяшки, длинные пальцы. пальцы, двигающиеся туда-сюда нервно дергаясь каждые пару секунд. с минуту он смотрит на дрожащую ладонь, следующую минуту тратит на осмотр второй руки, все так же держащую сигарету. запах дыма уже давно въелся в его одежду, тело,да в его чертову жизнь! но не всегда он замечал эту странную табачную зловонию. шмыгнув носом парень встает с кровати, туша сигарету о койку кровати. -- раздается стук во входную дверь. брюнет затягивается, выпуская дым из под губ, после туша сигарету о край пепельницы. встаёт с места, подхватывая чашку с молоком попивая ее по пути к двери. —кто там? — охриплым голосом спрашивает, монотонно и без особого энтузиазма. — саму. дверь открывается сразу после этих слов, и пред серо-желтоватыми глазными яблоками привстает фигура чуть ниже его, с пепельной макушкой. хихикая, ринтаро жестом зовет мию внутрь,но тот продолжает стоять у порога. такая молчаливость со стороны сероволосого казалось неправильно долгой, от чего взгляд светлых глаз проскользил по телу "друга", пытаясь понять что в его образе не так. одетый в обычные черные штаны с глубокими карманами и в короткую осеннюю куртку, осаму держал руки за спиной, встав в полурасслабленую позу левой ногой вперёд. брюнет задирает подбородок. — тебе что-то нужно? чего стоишь? — чувствуя внимательный взгляд на себе, остановившийся на сигарете в его ладони. —ой, ну только не начинай- Рин. — строгая интонация в его голосе явно намекала на ближайшие подзатыльники и очередные, ничего не меняющие лекции, но на этот раз в этом голосе было что-то не то. одна другой секундой его лица меняет свое выражение, с обычного - серого, ничего не значащего, на хмурящееся. темные брови сводятся к переносице, а глаза снизу вверх прикрываются, создавая своеобразное прищуривание. правая рука выходит из-за спины, протягивая парню, с необычными глазами букет из роз. розы, такие противоречивые цветы. сунарин никогда не понимал почему их считают романтичными, они не были такими уж особенными. розы описывались как нежные, девственные цветы с чистым «я» но так ли это, если она так же разделяет звание страстной, желанной, и одновременно является цветком горя, и траура. приподняв одну бровь рин осторожно берет букет свободной рукой, замечает как она дрожит. лишь бы не заметил. этого только не хватало ему. как ни странно, мия не говорит не слова, но ринтаро знал, он прекрасно знал что он заметил. но сейчас саму не сказал ему ни слова, и это вызывало волну вопросов накрывающих брюнета с ног до головы. —спасибо. заходи, замёрзнешь — срывается тонкой нитью слов с красных губ, и наконец сероволосый проходит внутрь, снимает обувь оставляя ее в углу. никто не делает и шага, стоят "как вкопанные", то ли дожидаясь друг друга, то ли ещё чего. первым с места срывается мия. суна полу-оборачивается, после чувствуя чужие губы на своих. он как в первый раз замирает, и кажется перестает дышать. поцелуй углубляется а языки сплетаются горячим огнем, переплетая их души один к одному. осаму снова первый, как и в большинстве случаев. отстраняясь, он пару секунд смотрит куда-то сквозь ринтаро. —ты опять курил? —не опять, а снова. он уже готовит себя к подзатыльнику, собираясь отдернутся, но в ответ на его очень реалистичные ожидания происходит что-то другое. близнец растопыренный пятерней гладит его по волосам, почесывая головы в некоторых местах. —..пожалуйста,рин. — выдает старший, вроде вопросительно, а вроде и нет. темноволосый не знает как ответить, первое что пришло в голову собирается вылететь из обкусанных уст,но его сбивает кашель. громкий, болезненный кашель вызывает странно-отвратительные ощущения. он словно тонет, захлёбывается в собственной проблеме, даже не стараясь выплыть к суше. взгляд темных глаз направлен на сжатый кулак, повторяющий удар в грудь несколько раз. наконец останавливается, и этот звук растворяется в воздухе так же быстро, как и появился. мия продолжает смотреть. —рин мы идём в больницу. —нет не идём. — идём! — почти кричит осаму. ринтаро не сопротивляется, хоть и не хочет идти. не торопясь он одевает обувь, лениво и без эмоций. саму постукивает по стене нервными ударами пальцев, явно не радуясь такой скорости действа. он больше не сопротивляется, осаму уже миллион раз пытался его заставить пойти с ним, но он этот же миллион раз отказывал, но сейчас он слишком устал от этих криков. его берут за запястье, аккуратно и нежно, но очевидно с какой-то силой: чтобы не сбежал.