Воздействие

Итэр лениво обводит руками широкие плечи, проводит пальцем по кадыку, дрогнувшему под его касанием, царапает ногтем кожу шеи. Аль-Хайтам стоит перед ним на коленях, послушно ожидая приказов. Он сглатывает, окидывая Итэра взглядом. У него горит низ живота от возбуждения, но он послушно не двигается, пока Итэр играется с ним. Послушный. Позволяя, наконец, двигаться, Итэр откидывается на покрывало, тянет к себе, чтобы укрыть своё замёрзшее тело теплом партнёра. Аль-Хайтам довольно усмехается, склоняет голову и слабо целует приоткрытые губы. У него сводит руки от желания посильнее сжать бока, бедра, прижаться поцелуем к шее и ключицам, чтобы оставить следы, доставить удовольствие. Но... нельзя. Пока его разрывают сотни желаний, Итэр лениво греется об него, облизывает губы и позволяет углубить поцелуй, проникнуть в свой рот. Он выгибается в пояснице, чтобы потереться о партнёра возбуждением. Он любит держать всё под своим контролем. Любит, когда его поедают взглядом, заставляя сглатывать вязкую слюну. Но он тут главный и ему решать, что сделает партнёр в следующую секунду. —Ниже, — приказывает он, раздвигая ноги, чтобы было удобнее. Не сводя взгляда, Хайтам опускается ниже, позволяет себе вольность и гладит ладонями крепкое тело, заслуживая глубокий выдох. Обхватив руками бедра, смотрит вверх. — Отсоси мне. Облизывая губы, Хайтам послушно следует приказу, вбирая в рот член, сам трется об простыни, потому что слишком тяжело видеть всё это и не трогать, не целовать, не ублажать. Итэр закатывает глаза и подаётся бёдрами, вбиваясь глубже, откидывает голову и удовлетворённо стонет. Хайтам проходится языком по всей длине, ласкает головку, опускается и вбирает полностью, сжимая руками крепкие бёдра, которые вновь дёргаются в желании оказаться ещё глубже во влажных и жарких губах. Итэр запускает пальцы в серые волосы, сжимая в кулаках, заставляя вобрать полностью. Он хочет получить больше, но пока слишком рано. Это игра, как наказание. Но наказывают не его, поэтому всё, что сейчас происходит, в его власти. Как и мужчина перед ним, сдающий свои позиции. Итэр не обычный человек, не обычный путешественник. Он тот, кто в силах сражаться с Архонтами, спасать жизни, менять правила и рушить запреты. Он и сам божественное создание. —Нравится? — хрипло спрашивает Хайтам, облизывая головку, вызывая рванный стон сверху. Он впивается в бёдра пальцами сильнее, кажется, останутся следы, но Итэр его не останавливает. —Ещё, возьми глубже— стонет Итэр, пытаясь снова войти в жаркий рот. Хайтам улыбается и с удовольствием исполняет приказ. Итэр вновь выгибается, тяжело и часто дыша. Ощущений одновременно так много и так мало, что хочется сжать волосы в кулаках крепче и толкнуться сильнее и глубже, по самое основание, чтобы Хайтам не смог принять и у него выступили слёзы. Итэр оттянул Хайтам за волосы от себя, выскользнув из его рта. —Ненавижу, когда мне лгут, — неожиданно рычит Итэр, дёргая Хайтама за волосы, заставляя откинуть голову. Мужчина перед ним выглядит порабощённо. —Прошу... — облизывая губы, тихо выдыхает Хайтам, протягивая руки к твёрдому члену, желая отвлечь, но Итэр меняется во взгляде и, приподнявшись и отпустив волосы, перехватывает обе руки за запястья, заводя за спину мужчины, наклоняясь к его лицу с ухмылкой. —Хочешь мой член? Не думай, что ты тут главный, — слегка раздражённо шипит блондин, и отпускает скованные лианами руки Хайтама. Тот удивленно дёргает ими, но не может разорвать, даже применив все силы, и лишь обреченно вздыхает. — Ты оставил следы, — недовольно качает головой Итэр, заметив небольшое покраснение на своём бедре. Он садится на кровати, окинув самодовольным взглядом обездвиженного мужчину. —Мне надоело играть, — говорит он, и по телу Хайтама от его тона бегут мурашки. Хайтам не замечает, как оказывается вдавлен в кровать сильными руками. Он может лишь заскулить от того, как член трётся о простыни и от того, как на поясницу ложится ладонь. —Пожалуйста!.. — вскрикивает парень, когда чувствует грубые пальцы внутри себя. Он стонет и хочет насадиться на них сильнее, но его вжимают лицом в постель, давя на шею, не давая не то, что двигаться, даже дышать. —Заткнись, — рычит Итэр и кусает Хайтама за плечо, и отстраняется лишь тогда, когда чувствует кровь на языке. Вышло не так, как он хотел, но ему всё равно, потому что парень под ним стонет так громко, что даже если заткнуть ему рот, это не поможет. Слишком громкий. — Так яростно хочешь, чтобы тебя трахнули? Хайтам течёт так сильно, что на простыни остаётся тёмный влажный след. Он раздвигает ноги, когда Итэр гладит его по колену, проводит рукой по позвоночнику, вынимая пальцы из разработанного входа. —И-Итэр... — хрипло зовёт Аль-Хайтам, поворачивая голову, когда давление на шею пропадает. Он скользит влажным взглядом по груди, кубикам пресса, сильным рукам и крепким бедрам, останавливаясь на твёрдом члене, прижимающемся к животу. На первый взгляд этот светловолосый парень казался тем, кто не сможет ни причинить боли, ни стать соперником. Как же сильно он ошибался, полагаясь только на первое впечатление о нём. —Откуда в тебе это?.. — прикусывая губу, выдыхает Итэр. — Так жаждешь, чтобы тебя заполнили? Его слова звучат грубо и резко, а потом всё вокруг и вовсе исчезает, когда Хайтам чувствует, как о его ягодицы трётся члён. Он упирается лбом в подушку, кусает губы и сжимает кулаки за спиной, пытаясь снова разорвать оковы, но всё напрасно. Он выгибает спину и громко, несдержанно стонет, едва не вскрикивает, когда Итэр одним плавным движением врывается в него, обхватывая за ягодицы и насаживая на себя сильнее. —Слишком громкий, — кривится блондин, наклоняясь и хватая партнёра за волосы. — Будь тише. Аль-Хайтам выгибает спину, вздрагивая от каждого толчка, поджимает губы, стараясь не пропустить через них ни один стон, но всё равно задушено мычит, когда ритм, к которому он успел подстроиться, резко меняют, ускоряясь, вбиваясь жестко и глубоко, до основания. Хайтам хочет упереться руками в кровать, хочет сжать постель в кулаках, хочет, наконец, перевернуться и обхватить тело Итэра руками, притянуть к себе, но он не может ничего сделать, лишь беспомощно дёргая руками, которые уже покраснели от постоянного трения. —Стоит лишь обездвижить... — хрипло усмехается Итэр, входя по основание и застывая, чувствуя, как внутри его сжимают мышцы, а Хайтам под ним мычит в подушку из-за слишком сильных ощущений. — Первое впечатление ужасно обманчиво, ведь так, Аль-Хайтам? —Прекрати, — всё же стонет тот, но на это получает лишь безразличный хмык: —Обязательно. Хайтам чувствует, как развязываются запястья и в этот же момент его тело покидают, а затем он резко переворачивается на спину, морщась от того, как спина трется об мокрое пятно. Он хватает Итэра за руку, тянет на себя, и тот упирается рукой в его грудь, смотрит недовольно, но ничего не говорит. —Кончились силы? — усмехается Хайтам, сжимая тонкое запястье. Итэр смотрит на него, не скрывая бесов, которые танцуют в его глазах вокруг пламени. —Хотел увидеть твоё беспомощное лицо. Оно прекрасно отражает всё то, что скрыто за излишней самоуверенностью и гордостью. А убрать всю эту игру, и что останется? Хайтам дёргается, когда Итэр вырывает руку и сам припечатывает его ладонь к кровати за запястье, а затем вторую. —Мне снова связать тебя? Давай, будь хорошим мальчиком, — горячо выдыхает на ухо Итэр. И Хайтам понимает, что у него нет никаких сил, чтобы изменить правила. Он сдавленно стонет сквозь зубы, когда его член трётся об живот Итэра, пачкая его предэякуляром, и сдаётся. Итэр улыбается уголком губ, когда Хайтам обхватывает его ногами за бедра. Не послушный и вовсе не хороший. Гадкий и лживый. Он обхватывает себя и подставляет член ко входу, смотрит на покрасневшего Хайтам и входит без предупреждения. На этот раз он и правда вынуждает того скулить, закусывая собственную руку, чтобы не раздражать слишком громкими стонами. Он не сдерживается, впивается в бедра с такой силой, что на коже тут же появляются синяки, Хайтам бьётся под ним в агонии, пока он доводит себя до оргазма, откинув мысли о партнёре. Он грубо и слишком быстро вбивается в его тело, так, что по комнате разносятся шлепки кожи о кожу, влажные звуки при каждом толчке, стоны и вздохи. Эта гамма наполняет комнату до краёв, повышая температуру на несколько градусов. Но Хайтама кажется, что он лежит на раскалённом железе, пока его тело используют так жестко и грубо, совершенно не обращая внимания на то, что порою с его губ срываются вскрики. Итэр облизывает губы, смотря на то, как его член раз за разом исчезает в горячей плоти. Он чувствует, что скоро кончит, и ускоряет толчки ещё сильнее. Хайтам сжимает руками простынь, и та рвётся под его пальцами, он срывает голос в стонах, когда Итэр неожиданно закрывает ему рот рукой, а потом входит полностью и застывает, не отрываясь смотря на то, как закатываются глаза Хайтам, а по его щекам катятся то ли слёзы, то ли капли пота. Он изливается внутрь, дрожа всем телом, и делает ещё несколько толчков, чем доводит Хайтама до края. Тот кусает его руку и кончает себе на живот. Итэр убирает руку и выходит, садится на край кровати и откидывает мокрую челку с лица. Хайтам лежит без движения и молчит. Итэру уже кажется, что тот вырубился из-за слишком сильной стимуляции. Но его это сильно не волнует. Следует привести себя в порядок и вернуться. У него ещё много дел, не следует задерживаться ещё больше.