Как Финдекано Астальдо за храбростью ходил

Он пришёл к дяде с самого утра. Дома делать нечего, младшие заняты своими делами, мать с отцом отправились на день к дедушке Финвэ, а про самого старшего, кажется, и вовсе все забыли. Да Финдекано и не в обиде. У него есть друг, который всегда с ним, несмотря на то, что у этого друга – старшего сына Феанаро – братьев больше, чем у любого эльфа Амана. Феанаро, вышедший из кузницы, смерил племянника холодным взглядом и сухо поздоровался, больше не удостоив ни единым словом. Выдохнув с облегчением, юный эльф побежал наверх, где находилась комната Майтимо, и подобно ветру ворвался внутрь. - Руссандол, доброе… утро. А что ты делаешь? Майтимо куда-то собирался и ходил туда-сюда по комнате. Он улыбнулся кузену и потрепал его по голове: - Привет, дружище. Я собираюсь в лес. - В лес? – вскинул брови Финдекано. – Что ты там забыл? - Твой крепкий сон, - перед глазами взметнулась рыжая коса, а потом нолофинвион еле успел поймать брошенный ему свёрток. – Ты что, забыл, о чём мы вчера говорили? Финдекано не нашёлся, что ответить. Они вчера долго и много говорили. В частности, потому что Майтимо встревожил усталый вид друга, и на его настойчивость нолофинвион был вынужден ответить правду: он очень, очень боялся темноты. Он никогда и никому об этом не говорил: был уверен, что такие глупые страхи, да и страхи вообще, не достойны внука Финвэ, тем более в таком возрасте. Держался Финдекано долго, но после вечера у камина, когда младшие нарассказывали множество услышанных от тэлери страшных историй, и двух бессонных ночей он просто не удержался и решил, что поведать о своём позоре лучшему другу – меньшее из зол. И Руссандол предложил ему способ избавиться от страха: провести вместе ночь в лесу. Но вот только почему-то на следующее утро это совершенно вылетело из головы. - Ну, чего стоишь? Или передумал? - Э-э-э, - Финдекано скрипел, пытаясь подобрать слова. – Руссандол, я… я не готов вот так… вот… - Ты никогда не будешь готов, - эльф закатил глаза. – Ты хочешь этого? - Да. - Значит не будем терять времени даром. До еловой рощи ещё надо добраться. Это был конец. Еловая роща – то место, куда взрослые никого из них не пускали, потому что с наступлением времени света Тельпериона это было одним из самых тёмных мест в лесу. Одного этого хватало, чтобы Финдекано зарёкся туда ходить. И надо же было Майтимо подумать именно про это место. Почему… - Почему тебе так важно, чтобы я избавился от страха темноты? – он схватился за последнюю ниточку. Но если Руссандол за что-то брался – тем более, если это касалось родни – он это делал до конца. - Ты сам никогда не покончишь с этим. И ты это знаешь. А я, как тот, кто имеет шестерых младших братьев, каждый из которых тоже чего-то боится, единственный, кто тебе может помочь. Финдекано бессильно выдохнул, безмолвно покоряясь. Всё, обратной дороги нет. В ответ на его обречённый вид, Майтимо с улыбкой похлопал его по плечу. Они покинули дом Феанаро, когда уже приближалось время обеда. Но семья старшего сына Финвэ не тяготела к соблюдению режимов, учитывая фамильную творческую натуру. Родители Руссандола были в мастерских, братья проводили время вне стен дома: им было, чем заниматься. Поэтому некому было знать, куда направились наследники двух финвионов, и некому было их остановить. Свет Лаурелин был ярок и весел и сверкал в золотых лентах, вплетённых в чёрные косы Финдекано. Кузены скоро разговорились и, весело смеясь, шли по протоптанной к лесу тропинке, обращая лишь рассеянное внимание на встречных эльфов. Издалека до них доносились звуки охотничьих рогов: Оромэ охотился, а вместе с ним Тьелкормо, с некоторых пор не пропускавший ни одного выезда Валы. Кузены увидели отряд с вершины холма, когда тот шумной ватагой пронёсся по лесу. Но они не остановились: их путь лежал дальше. Деревья поредели, и взорам кузенов открылся отвесный склон. У его подножия бились морские волны, шум которых доносился до друзей, а перед ними на краю обрыва сидел Канафинвэ с небольшой арфой в руках и что-то играл. - Я слышал, Кано влюбился, - тихо заметил Финдекано. - Удивительно, как быстро разлетаются новости, - прищурился Майтимо. – Это кто ж тебе сказал? - Это тайна, - Финьо тряхнул головой. – Может, стоит с ним поздороваться? Нельяфинвэ посмотрел на кузена долгим, внимательным взглядом. - Финдекано, как ни старайся, у тебя не получится отложить поход в еловую рощу. - С чего ты… Фраза оборвалась при одном только многозначительном и красноречивом взгляде кузена. Майтимо знал все его уловки, соврать Нельяфинвэ было просто невозможно, и на этом разговор был окончен. Они ушли в глубь леса, так и не выдав Канафинвэ своего присутствия. Время смешения света застало их как раз в то время, когда кузены добрались до границы еловой рощи. Чем дальше они продвигались вглубь, чем сильнее разгорался Тельперион, тем темнее становилось вокруг. Если Майтимо что-то говорил, Финдекано отвечал ему неохотно или не отвечал вовсе, неловко поводя плечами и осматриваясь по сторонам. От внезапного крика совы над самой головой он вздрогнул и изо всех сил вцепился в руку кузена. Майтимо остановился и посмотрел на Финдекано, который провожал глазами взлетевшую в воздух чёрную тень с большими светящимися глазами. Кто-то улыбнулся бы столь наивному страху, но взгляд Руссандола выражал самое искреннее сочувствие и даже тень улыбки не тронула его лица. Он ободряюще провёл ладонью по спине кузена и крепко сжал его ладонь. Так они и пошли дальше. Майтимо вёл кузена за собой, но сам смотрел себе под ноги. Роща славилась коварством: чуть зазевавший путник мог угодить в одну из множества впадин, которые были здесь повсюду. Уже побывавший один раз здесь Руссандол знал, как не попасться в ловушку, но сгущавшаяся темнота ему сказала о том, что надо остановиться. Когда они развели огонь, Финьо немного успокоился. Майтимо беззаботно ему рассказывал об очередной проделке Амбаруссар, пока они ели, и Финдекано, казалось, смог немного отвлечься, отвечая и рассказывая в ответ о том, как Ириссэ тайком сбежала поохотиться вместе с Тьелкормо. Но стоило им устроиться на ночлег… Майтимо спокойно закрыл глаза, отвернулся от костра лицом к чаще и больше ничего не говорил, хотя на самом деле он лишь делал вид, что спокойно засыпает. Он внимательно слушал. Финьо лежал на спине и смотрел вверх, на сплетённые над головой ветки елей, думая, как поступить. Отвернуться от костра – он будет видеть перед собой темноту, что возбуждает лишние фантазии. Отвернуться от леса – он будет бояться того, что может оказаться снова в ловушке собственных страхов, подпитываемых тем, что он лишён возможности смотреть им в глаза… В глаза страху… Нельзя же от этого бегать всю жизнь. Майтимо его привёл сюда, чтобы он смог избавиться от этого. Вне стен комнаты страх возрастал ввиду отсутствия хоть какой-то защиты, но… может в этом и состоит благо? Финьо сел. Не стоило терять времени. Пока темно, нужно ловить момент. Финдекано тихо поднялся на ноги. Бросив осторожный взгляд на Майтимо и убедившись в том, что кузен спит, юный эльф направился в лес. Каких усилий ему стоило дышать и идти спокойно, наверное, останется вечной тайной. Лесная чаща полна звуков, которые неизбежно заставляют думать о том, кто или что их издаёт. Он беззвучно шептал молитвы, осматриваясь по сторонам и стараясь не думать совсем, но в конце концов он начал себя убеждать в том, что за его спиной остался их маленький лагерь и Майтимо, который уже скоро достигнет совершеннолетия, и сможет ему помочь, что бы ни случилось. Постепенно страх и правда уходил. Он даже обрадовался, когда понял, что сердце перестаёт тяжело стучать в груди и он может спокойно дышать. Он остановился, улыбаясь во весь рот и оглядываясь по сторонам, но стоило перед ним сверкнуть двум огонькам, вся радость мгновенно исчезла. Среди деревьев замер волк, который внимательно смотрел на гостя, покачивая хвостом. Он не нападал, однако сердце у эльфа упало в пятки. Он был ещё слишком молод, чтобы участвовать в охотах и один на один он ни разу не оказывался с таким опасным зверем, как волк. От напряжения тело само сделало движение, готовясь к защите, когда волк покинул своё место. Он не пошёл к нолофинвиону – направился вглубь чащи. Финдекано, не верящий в своё счастье, не глядя под ноги, поспешил в сторону лагеря, но внезапно земля из-под него ушла. Он от неожиданности вскрикнул, потеряв равновесие. После недолгого полёта эльф оказался на земле, больно ударившись плечом о выступавший из земли корень. Посмотрев наверх он понял, что выбраться отсюда сам не сможет: слишком высоко, слишком мало опор. Но Финдекано даже толком испугаться не успел, так как наверху послышался встревоженный зов, быстрые шаги, а потом показался Майтимо. - Финьо, ты цел? - Цел, - эльф поднялся на ноги и подошёл ближе к склону, с которого кузен смотрел на него. – Руссандол! - Ничего, всё хорошо будет, - Майтимо успокаивающе улыбнулся и лёг на живот, протягивая руку кузену. – Дай мне руку. Вот так. Не волнуйся. Было бы о чём волноваться, если бы упал я, а ты оказался наверху. Я тебя вытащу. Держись. Кузены покрепче взялись за руки, и Нельяфинвэ потянул кузена на себя. Финьо упирался в склон и хватался свободной рукой, как только можно помогая брату, и вскоре, наконец, оказался в объятиях Руссандола. - В следующий раз надо вместе в потёмках ходить, - послышался чуть приглушённый голос старшего, и Финьо коротко засмеялся. На сегодня достаточно было приключений. Кузены направились в сторону лагеря. Костёр был виден среди деревьев большой яркой звездой, и эльфам нечего было беспокоиться о том, что они могут потеряться. Но кто же мог знать, что коварство рощи снова сыграет с ними злую шутку. Костёр был недалеко, но его свет ещё не мог хорошо осветить землю, по которой ступали кузены, и в этой темноте оступился Руссандол. Запнувшись ногой о корень, он ступил на край отвесного склона, который обвалился под его ногой. Финьо не успел поймать руку кузена, и Нельяфинвэ оказался на земле, издав сдавленный резкий стон. Так как он остался лежать без движения, не подавая больше признаков жизни, Финдекано побледнел, испугавшись, что брат себе свернул шею. - Майтимо! – позвал он, опустившись на колени на краю обрыва. – Брат, ты слышишь меня? Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем прозвучал ответ. - Всё хорошо. Нельо говорил с трудом. Падение и удар о камень при падении отозвались дикой болью в ноге. Он осторожно перевернулся на спину, чтобы видеть застывшего в напряжении наверху кузена. - Беги за помощью, - выдохнул он, сжимая кулаки, стараясь держать себя в руках. - Я спускаюсь к тебе, - раздался сверху ответ. - Нет! – возражение прозвучало чуть грубее, чем Нельо хотел, но терпеть было трудно. – Ты меня не вытащишь, а я не смогу передвигаться. Беги за помощью, позови взрослых. Финьо недолго колебался. Ему предстояла дорога через лес в одиночку, ночью, но страх за брата был сильнее. Эльф кивнул и скрылся из виду. А Майтимо остался ждать, с тревогой думая, сможет ли Финьо выйти из рощи, и с некоторой долей досады размышляя над тем, как его самого угораздило в столь неподходящий момент сломать ногу. «Йаванна, убереги Финьо!» Тем временем Финдекано побежал в ту сторону, откуда они пришли к стоянке. Каким-то чудом он, почти совсем не следивший за тем, что у него под ногами, не наткнулся ни на одну впадину. Владычица природы незаметно направляла его на безопасную дорогу, и вот так старший сын Нолофинвэ вышел из рощи и со всех ног понёсся в сторону города. Он бежал, не обращая внимания на ветки, что хлестали его по щекам. Свет Тельпериона теперь освещал ему путь, но несмотря на это Финдекано не заметил даже, как врезался в Канафинвэ, который возвращался со своего места на вершине обрыва, где он мог любоваться морем и наслаждаться тем, как звуки голоса и арфы разлетаются в воздухе, ничем не искажённые. Канафинвэ задержал кузена, схватив его за руку. - Ты куда так спешишь, Финьо? Что случилось? Что тебя так напугало? - Нельо там,.. фух,.. в еловой роще. Он… упал в провал… У него с ногой что-то… Мне его не вытащить. Родители, нужны родители, - задыхаясь от бега начал тараторить Финьо, боясь тратить время, и вцепился в плечи кузена. – Бегом!!! Они вместе побежали дальше. Услышав о том, что случилось, Феанаро даже не посмотрел на то, что помочь ему вызвался Нолофинвэ и без единого возражения согласился. Вновь наступило смешение света, когда два брата-финвиона, Кано, Тьелко и Финдекано верхом на конях поспешили в рощу. В свете разгорающегося дня путь был безопасен, и вскоре они смогли найти потухший костёр, а потом и Майтимо. Феанаро и Нолофинвэ вместе вытащили Руссандола. Ближе к полудню они вернулись. Конечно, родители были недовольны исходом затеи своих старших детей, но журить за это их никто не стал сверх меры. Майтимо, - с забинтованной ногой, с наложенной на её шиной, - положили в его комнате. Не дав со старшим братом поговорить остальным феанарионам и Финдекано, отец и дядя их выпроводили из комнаты, чтобы Нельяфинвэ смог отдохнуть. Однако не прошло и двух часов, как к нему заглянул Финдекано. - Спишь? - Заходи, Финьо, - улыбнулся эльф и осторожно сел, опираясь спиной о подушки. Кузен закрыл за собой дверь и сел. Его лицо выражало крайнее сожаление и даже стыд. Майтимо вздохнул, догадываясь, о чём сейчас пойдёт речь. - Сильно болит? – спросил Финдекано. - Уже нет. Меня так опоили настоями от боли, что я даже ног почти не чувствую, - засмеялся Майтимо, попытавшись вызвать улыбку у брата. Но… - Это я виноват, - нолофинвион опустил голову. – Зря я тебе всё рассказал. - Нет, совсем не зря, - возразил Майтимо. – Финьо, дорогой мой двоюродный брат, ты не виноват ни в чём. - Но если бы не я – мы не пошли бы в еловую рощу, и ты не сломал бы ногу! Нельяфинвэ погодил отвечать. Приветливо раскрыв объятия, он крепко обнял кузена, надеясь, что этот жест хоть немного смягчит муки совести, которые снедали Финдекано с самой ночи. - Даже если так, хочешь я тебе скажу, почему это всё было не зря? Финьо смолчал, и в ответ кузен услышал только его дыхание. Майтимо продолжил. - Скажи мне, пугала ли тебя темнота, когда ты шёл один через лес, чтобы привести помощь? Финьо задумался, вспоминая этот путь. Ему тогда казалось, что лес был тёмен, как никогда, но в то же время ноги несли его с такой скоростью, будто он не ступал по земле, а летел… - Да я вообще ни о чём не думал, даже… Хотя… - он отстранился от кузена, ещё на мгновение задумавшись. - Да, боялся. Но тогда всё это казалось таким неважным… Что? Майтимо широко, довольно улыбался, глядя на любимого кузена. - Друг мой, я могу тебя поздравить. Ты достиг своей цели. - Я не совсем… - нахмурился Финдекано. - Хорошо, скажу по-другому: как по-твоему, чего боюсь я? - Ты? Несколько наивное удивление уверенного в бесстрашности кузена нолофинвиона вызвало у Майтимо ещё более широкую улыбку, но он многозначительно посмотрел на друга, ожидая ответа. После недолгих размышлений, лицо Финдекано вытянулось от изумления. Он догадался. - Да, Финьо, я тоже боюсь темноты. До сих пор. - И ты пошёл со мной в рощу, переживая тот же страх… - восхищённый и несказанно удивлённый открытием проговорил юный эльф. - Я просто хотел, чтобы ты понял то, что когда-то понял я. Страх может не пройти никогда, но он перестаёт быть значимым, если ты умеешь наступать на горло ему ради чего-то более важного: я – ради тебя, когда повёл в рощу, ты – ради меня, когда привёл помощь. Трудно описать, какой вдохновенный восторг и безграничное уважение в тот момент испытал нолофинвион по отношению к любимому другу. - Я тебе всю жизнь буду обязан, - горячо сказал Финьо, а потом взял руку кузена и поцеловал её, следуя общему обычаю искреннего оказания уважения и благодарности. Майтимо, всё же чуть смущённый этим, проведя рукой по чёрным волосам и сжав ладонь кузена, сказал ему то, что Финдекано запомнил с того момента и на всю жизнь: - Позорен не страх - позорно его главенство.