- со мной тебе точно будет не скучно.

! rusreal au! новый день скрывает за собой множество веселых приключений, интересных открытий или просто хорошего времяпровождения с друзьями. новый день — это всегда хорошо, особенно, когда ты уже беззаботный студент, гуляющий на улицах такого же беззаботного поселка городского типа, где все панки, скины, эмо, готы и гопники остались тут, а не ушли вместе с две тысячи седьмым годом. солнце ярко светит, ослепляя юношей, что только только вышли из спортцентра, улыбаясь хорошей погоде. все, кроме одного. — вован заебал! сколько можно гонять нас, как собак?! высокого роста парень с ирокезом, что плелся позади, возмущался по поводу и без, найдя повод докопаться до любой мелочи. даже до звона собственных цепей, что бились о бедро при каждом шаге. — да завали ебало, шу! хватит хандрить, ты прекрасно знаешь, что у нас областные скоро, если выйграем, то там и всероссийские недалеко! — парень чуть по ниже, со светлыми волосами до плеч, что обычно завязывал в косичку. — кстати, сегодня хайтани на хату зовут, ты идешь? глупо было спрашивать о таком, ведь шуджи — заядлый тусовщик и душа компании, да и почти каждый второй знает его, как «того самого панка-хоккеиста, что пьет за каждого моряка на день вдв, не пропуская ни одного». — что за тупые вопросы? конечно иду! после этих слов, брюнет всполошился и от прежней усталости не осталось ни следа. дойдя до ворот ограждения спорт школы, тот резво достал своей велик, гордо называющийся «велта урал», на котором катался еще его отец в своей юности, а там может, еще и дед. — а кто будет? доракен, посмотря на этот велосипед, лишь цокнул, удивляясь, как он вообще еще способен ездить и держать в седле такого кабана, как двухметровый ханма. — там будет наша команда и средняя волейбольная. решили отпраздновать областные соревы, так сказать. волейболисты же тоже едут. — пожав плечами, кен достал с парковки свой велосипед, что выглядел намного новее и надежнее советского друга ханмы. — ты бы велик новый купил, твоему уже сто лет в обед. мне уже страшно представить, сколько приставок «пра» нужно сказать, что бы назвать точного прадеда, который это чудо света купил. — нормальный велик, не гунди! на нем еще мои правнуки гонять будут! — шуджи хмыкнул и показушно ударил по седушке, улыбаясь во все тридцать два. догнав первые слова кенчина, тот скорчил нос. — фу, волейболисты. там же в какого пацана не тыки-в жопу ебется. они там все какие то мимимипипипупу, андрей петров даже рядом не стоит. доракен закатил глаза, садясь на велосипед, после, вновь глянул на друга, предварительно поставив ногу на педаль. — кто бы тут еще про «в жопу ебаться» говорил, педик латентный. я напишу тебе адрес, как буду дома, бывай! сказав это, блондин рванул с места, оставляя возмущенного брюнета наедине со своим старичком. показав фак в спину друга, тот развернул велосипед в другую сторону и оседлав этого железного коня, стартанул домой. вдруг. — ебать твой рот! колесо слетело! *** — шуджик, у тебя почему нос разбит? входная дверь хлопнула, а в коридоре появилась взволнованная бабушка, что держала в руках полотенце. ханма лишь неловко улыбнулся, кое как стащив со своих ног убитые к чертям красные конверсы с рынка, которые он покупал еще года два назад. — все нормально, бабуль. просто с велика свалился. ханма вытер кровь с губ рукавом черной джинсовки и глупо улыбнулся. на кухне работал телевизор, явно показывая любимое бабушкино «мужское/женское». хотя, признаться, больше она смотрела его из-за любимого гордона, да и ханма, по правде, тоже смотрел только из-за него. но и из-за юленьки тоже! запах блинчиков ударил в нос. — аккуратнее надо быть, балбес! тебе уже двадцатый год, а ты все ерундой маешься! — да все в норме, просто на колчу влетел. кстати, ты блины приготовила? ханма донельзя любил бабушкины блины, что были слаще любой конфеты, а со сгущенкой вообще отвал всего! — приготовила, но сначала иди кашу поешь или супчик! вкусный очень, между прочим. старый, вон, уже третью тарелку слизывает, да никак наесться не может. услышав недовольное бурчание деда с кухни, ханма лишь тихо посмеялся. кашу он любил, а вот супы с детства есть не мог. бабушка ушла на кухню, оставляя ханму переодеться и помыть руки. через два часа, когда все дела по дому были сделаны, а каша вместе с блинами съедена, на телефон пришло сообщение. ханма сидел в своей маленькой комнате за ноутбуком, смотря какой то прикольный и смешной мульт. в комнате царил беспорядок и пахло сигаретами. на рабочем столе, что стоял прямо напротив окна, черт ногу сломает, а про пол даже говорить страшно. на стенах висели плакаты панк-рок групп, эелктро гитара и фотографии с друзьями, а на кровати, что стояла около двери в правом углу, было куча мягких игрушек, которые ему дарили девчонки с универа. светлые, почти не видные обои и темный пол радовали глаз, как и светодиодная лента, что висела у потолка и горела розовым цветом, который ханма называл фиолетовым, потому что розовый для пидоров, а шуджи самый настоящий гетеросексуал. или дальтоник. на телефоне светилось «пидор ебаный», что значило лишь то, что ему написал кенчин. поставив мультик на пузу, ханма взял в руки старенький самсунг и зашел в телеграмм. «пидор ебаный: адрес: ********** 57, дом **, кв **. в 20:00 собираемся.» 19:32 «антифан лиды: ты бля раньше не мог написать? я тут уже на расслабоне сижу. ты два часа домоц ехал?» 19:32 шуджи посмотрел на время. до сборища еще пол часа, но слава всему святому, названный адрес был в десяти минутах ходьбы. «пидор ебаный: не выебывайся и собирайся. мы с майки уже вышли» 19:33 «антифан лиды: опять со своим майки ебался и даже лучшему другу не мог написать обычный адрес.......» 19:33 «антифан лиды: значит все что было между нами штука?..» 19:33 «пидор ебаный: пошел нахуй» 19:34 цокнув, тот оставил сообщение непрочитанным и встав с компьютерного кресла, подошел к светлому шкафу, что стоял напротив кровати и был увешан наклейками. взяв белую футболку с розовой надписью на спине «татарин, если че», которая была на два размера больше, тот быстро накинул ее на себя, перед этим сняв другую. решив оставить те же джинсы, что и были на нем, ханма подхватил пару зеленых, пачку сигарет, наушники, телефон и скейт, после, вышел в коридор. — шу, ты когда вернешься? уже обувая свои любимые конверсы, тот услышал вопрос бабушки. — завтра буду дома, ба. может, ночью приду. дверь закрывайте, у меня ключ есть. — ханма накинул на себя черную джинсовку и поцеловав бабушку в щеку, вылетел в коридор, хватая в руки потрепанный скейт. — осторожнее! — окей! *** старые панельки молчали, лишь свет в окнах давал знать о том, что кто то тут живет. у всех нас разная судьба, но в итоге мы все встречаемся в одной точке невозврата. ханма особо никогда не думал об этом, ведь он живет одним днем, радуясь каждым мелочам. он живет моментом. и вот, когда кэти пэрри допела свою песню, скейт принес ханму точно к подъезду хайтани. ловко спрыгнув со скейта, тот заметил на скамейке невысого блондина, что задумчиво смотрел куда то в небо, держа в руке почти стлевшую сигарету. — о чем думаешь, родной? приземлившись рядом, ханма посмотрел точно на профиль парня, который никак не отреагировал на такие выходки. казалось, ни одна мышца на его лице не дернулась. оно лишь освещалось тусклым желтым светом подъездной лампочки. голубые глаза медленно перешли на лицо ханмы, на что тот лишь улыбнулся еще шире. — ни о чем. кратко отрезал блондин, поправляя средним пальцем очки и тихо хмыкая. после, тихо и безразлично спросил: — слушаешь кэти пэрри? — да, а как ты узнал? ханма поднял брови, удивленно смотря на этого коротышку. — наушники, идиот. и правда, с кейса наушников, которые почему то не выключились, доносился голос любимой певицы, что пел строки такой знакомой песни «kiss me». — а.ой. уже точно отключив наушники, ханма сунул руку в карман, после, достав сигарету, сунул ее в рот, поджигая кончик черной зажигалкой крикет. — тебя как зовут то? делая затяжку, шуджи вновь посмотрел на парня, которого мысленно отметил как: «ну ниче такой, нормальный». — кисаки. кисаки тетта. — шуджи ханма, приятно познакомиться. шуджи улыбнулся во все тридцать два, пока как тетта же был чуть эмоциональнее камня. на блондине были лишь бежевые шорты, что открывали вид на худые, но подтянутые ноги, и тонкая черная кофта, что не скрывала худощавых ключиц и карамельной кожи юноши. ноги же украшали новенькие красно-белые джорданы и белейшие длинноватые носки. — ты к хайтани? — с интересом спросил брюнет, выкидывая бычок куда то в сторону. — да. — отрезал тетта, полностью повернув голову на своего собеседника. только в этот момент ханма увидел, как на блеклом лунном свете сверкнула золотая серьга с красными камнями. явно очень дорогое. — ты волейболист? — ханма улыбнулся, рассматривая лицо и запоминая его в мельчайших деталях. кожа была идеально чистая. ни мешков под глазами, ни черных точек, ни прыщей. лишь еле видная подростковая щетина на подбородке. — сколько тебе лет? — да. — кисаки вновь отвернулся в сторону, прикрывая голубые глаза. — шестнадцать. — я думал, что у вас там все парни, как игорь синяк и андрей петров. — шуджи хохотнул, неловко почесав затылок, а тетта же лишь чуть приподнял уголок губ. — а мне двадцать скоро. кстати, ты улыбнулся! кисаки фыркнул: — тебе показалось. — нет же! — шуджи, словно маленький ребенок, притянул кисаки к себе, а тот в свою очередь, тихо возмущаясь и прокляная все, на чем свет стоит, пытался выбраться с мертвой хватки старшего. — слушай, там у хайтани, наверное, опять тухляк будет. не хочешь прогуляться со мной? да и музыка у них ужасная. мы, конечно, не знакомы, но обещаю, что со мной будет лучше! встав со скамейки, тем самым отпуская блондина из объятий, шуджи, с широкой улыбкой протянул ему руку. — бери мою руку и идем. тебе со мною будет не скучно. янтарные глаза старшего сверкнули огоньком азарта, а тетта, смущенно фыркнув, лишь аккуратно положил свою руку в чужую ладонь, что по сравнению с его была просто огромной. и до ужаса теплой.