Разные плоскости

Томми были не нужны слова. Он был человеком-прикосновением, его жизнь строилась вокруг шероховатости и неровности чужой кожи. Вокруг тепла, получаемого от чужих рук. В какой-то степени его можно было назвать зависимым. Не было определённой отметке на графе с написанной простым карандашом надписи "норма прикосновений". Не было верхней черточки, ни нижней, ни середины. Томми был вечно голоден до физических взаимодействий. Ему всегда было мало. Особенно мало было Уилбура. Уилбура, который не мог терпеть прикосновения. Уилбура, который всегда был рядом. Почти идеально, для ежеминутных обнимашек. Почти. Уилбур был идеальным в своем роде. Томми не считал его недостатком нелюбовь к прикосновениям. Нет. После знакомства с Уилбуром, призраком, что было сюрреалистично само по себе, Иннит понял одну странную вещь. Это был его недостаток. Уилбур был словом. Он был песней и стихом, льющимся как реки и ручьи. Он был только журчанием. Тихим и неслышимым для других людей. Его мир был огромен, больше, чем у кого-либо ещё, он не ограничивался физическими возможностями, заложенными в мировой фундамент. Но мир Уилбура заканчивался на Томми. Они никогда не соприкасались в том самом смысле. Никогда не были интимно близки, как это происходит у тех, у кого мир ограничивался друг другом. Они были друг для друга. Но существовали в разных плоскостях.