Последний Герой

***

      Потом Кирицугу провёл последующие годы рядом с Натальей Камински.       Наталья воспитывала его не как беспризорного или приёмного ребёнка, но приказывала ему как своему наёмному работнику или слуге. Однако этого Кирицугу и желал.       Он учился у Натальи и тренировался, чтобы пойти по тому же жизненному пути, по которому шла Наталья — он хотел стать «охотником». Таков был выбранный путь, и он не собирался менять своего решения.       Кирицугу, который не был знаком с реалиями этого мира, вскоре стал очень осведомлён. Трагедия на острове Аримаго не была редкостью. Такие трагедии постоянно повторялись в отдалённых уголках по всему земному шару.       Волшебники, которые намеренно несли зло в мир обычных людей, чтобы продолжать свои изыскания и две крупные организации, которые использовали любые методы для того, чтобы это зло скрыть — сражения между ними продолжали повторяться там, где не было полного контроля над ситуацией. И на этом Наталья делала деньги.       Уничтожения одного волшебника, подобного Эмии Норикате, было недостаточно для того, чтобы предотвратить наступление подобных трагедий — можно было сказать, что Эмия Норитака был лишь каплей в море, настолько незначительной, что его можно было проигнорировать.       То, что он сделал тогда, убийство отца своими собственными руками… если он хочет, чтобы этот поступок был достойным и небессмысленным…       Значит, все подобные отцу волшебники должны быть уничтожены. Только тогда он сможет предотвратить наступление похожих трагедий.       Поэтому, охотясь и убивая волшебников-еретиков, таких же, как его отец, он открыл для себя единственный путь к спасению.       Охотники, выполняющие Приказ на Печать.       Гончие псы, которые охотятся на демонов, выходивших за пределы здравого смысла. Мальчик ступил на эту тропу смерти, не колеблясь ни секунды.       Наталья не принадлежала к какой-нибудь организации, она была наёмником, цель которой было получить награду. Её целями были запечатанные волшебники, которые обладали ценными результатами изысканий, но покинули Ассоциацию, чтобы продолжать свои исследования. В отличие от Святой Церкви, которая осуждала еретиков и убивала всех, Ассоциация была заинтересована в сохранении результатов изысканий.       Самым важным было заполучить магические метки, которые были запечатлены на телах волшебников. Магические метки создавались на протяжении поколений исследований, и с помощью них можно было добиться ещё больших результатов, если они переходили к преемникам.       После переговоров Натальи с Ассоциацией, часть метки Эмии Норикаты было дозволено унаследовать его сыну — Эмии Кирицугу. Хоть все важные части Ассоциация конфисковала и «фрагмент» метки не превышал и половины того, что должен был получить Кирицугу изначально, этого количества было достаточно для того чтобы он мог использовать способности волшебника. К тому же, Кирицугу не собирался преследовать умирающее желание отца и продолжать его магические изыскания.       Для Кирицугу волшебство было не целью жизни, но инструментом для достижения цели. К тому же, этот инструмент был одним из нескольких «инструментов», пользоваться которыми мальчик научился у охотницы.       Слежка, убийства, использование различных видов вооружений — у гончего пса был не один «коготь». Все виды знаний и умений, которыми ему нужно было овладеть для того чтобы выследить и поймать цель в любых ситуациях и условиях.       В каком-то смысле, история человечества это история убийств. Человечество потратило бесчисленное количество времени и мыслей, изучая «науку убивать», чтобы разобраться с «двуногими животными» которые выглядели так же как они. Вот из чего Кирицугу создал своё тело.       Годы, наполненные кровью и запахом пороха, летели незаметно.       На лице Эмии Кирицугу, который уже в юности познал множество жестких битв, не осталось никаких признаков невинности. Внешне он выглядел как азиат, по виду которого было сложно сказать, сколько ему лет. В трёх различных паспортах, которые у него были, он значился уже взрослым, и он использовал их безо всяких проблем. Однако если судить только по его внешнему виду, хоть он и был невысокого роста, а волос на лице было немного, его угрюмый и холодный взгляд говорил о том, что он определённо не подросток.       Однажды…       Когда его учитель и подруга — Наталья — встретилась с самой страшной опасностью в своей жизни, Кирицугу, не выказывая ни малейшей эмоции на своём лице, преданно выполнял свой долг.       Не важно, как сильно он беспокоился и колебался, сейчас Кирицугу никак не мог помочь Наталье. Потому что полем боя был пассажирский авиалайнер, который находился в более чем трёх тысячах футах над землёй.       Всё началось с охоты на волшебника известного как «Мастер Демонических Пчёл», Ода Вослака.       Ходили слухи, что этот волшебник мог успешно создавать Мёртвых Апостолов и с помощью жал своих демонических пчёл мог увеличивать количество упырей, находящихся под его контролем. Воистину опасный человек. Более того, он изменил имя и внешность, чтобы притвориться обычным человеком, поэтому на него не было никакой информации. Однако четыре дня назад стало известно, что он полетит на Airbus A300 из Парижа в Нью-Йорк. В ситуации, когда имя и внешность цели были неизвестны, Наталья взялась за эту работу, которая состояла в том, чтобы найти цель среди 287 пассажиров и «ликвидировать» её.       Как её напарник, Кирицугу был не на борту самолёта, а направился в Нью-Йорк, чтобы узнать о поддельной личности Вослака. Учитель и ученик, поддерживая радиосвязь, спокойно и уверенно определили местонахождение цели в закрытом пространстве в 3000 футах над землей.       Приблизительно через три часа после взлёта убийство прошло неожиданно гладко. Однако это было лишь началом катастрофы.       Демонические пчёлы, которых Вослак смог пронести на борт, обманув таможню, были потревожены убийством своего хозяина. Так как Наталья не успела уничтожить их вовремя, она атаковали пассажиров одного за другим, и самолет оказался полон упырей в мгновение ока.       Оказавшись в закрытом пространстве с огромным количеством упырей, даже Наталья испытала отчаянье. Столкнувшись с ухудшающейся ситуацией, Кирицугу оставалось лишь ждать радиоконтакта. Он не мог оставить мысли о том, что она может спастись. Самое главное правило, о котором Наталья неоднократно говорила Кирицугу, состояло в следующем — не важно, что ты используешь, ты должен удостовериться в том, что ты выживешь. Так как это было её кредо, Кирицугу твёрдо был уверен, что опытная охотница справится и с этим. Прошло уже два часа, а радио на том конце связи всё ещё молчало.       И наконец, когда звёзды в небе стали гаснуть в наступающей синеве, усталый женский голос зазвучал в наушниках вместе с радиопомехами.       — …Ты меня слышишь? Парень… ты же не заснул?       — Громко и чётко, Наталья. Скверное утро после бессонной ночи для нас обоих, так?       — Конечно. Если бы ты прошедшей ночью спокойно спал в своей кровати, я бы тебя убила… ладно, у меня есть хорошие новости и плохие новости, с каких начать?       Сказав это, Наталья сухо усмехнулась.       — Разве мы не обещали начинать с хороших новостей?       — Окей. Начну с хорошего. Во-первых, я жива. Самолёт тоже не повреждён. Я только что убедилась, что кабина безопасна. Капитан и второй пилот перед смертью успели выставить нужные параметры для полёта. Даже я могу им управлять. Похоже, приборная панель та же, которую ставят в самолёты Цессна.       — Ты связалась с диспетчерской башней?       — Есть связь. Сначала они думали, что это просто шутка, но сейчас они меня аккуратно ведут.       — … а плохие новости?       — Ммм… в итоге не ужалили лишь меня. Все пассажиры и экипаж, все 300 человек без исключения превратились в упырей. По другую сторону двери — парящий город смерти. Не удивляйся.       — …       Это было наихудшей ситуацией из тех, о которых предполагал Кирицугу.       — При таких обстоятельствах… ты сможешь выбраться живой?       — Ну, дверь довольно твёрдая. Сейчас они упорно стараются её выбить, но я даже не думаю, что она может сломаться… что меня больше беспокоит так это посадка. Смогу ли я удачно посадить этого гиганта?       — …Если это ты, тогда ты сможешь. Я уверен.       — Пытаешься подбодрить меня? Рада слышать.       После горького смешка, Наталья, она бессильно вздохнула.       — К аэропорту я подлечу минут через 50. Ещё слишком рано для того, чтобы начинать молиться — парень, поговори со мной немного.       — Не возражаю.       И они начали говорить ни о чём. Они начали с того, что произошло, когда 2 часа назад связь прервалась. Затем они детально обсудили все злодеяния Вослака. Наконец они вспомнили обо всех тех волшебниках и Мертвых Апостолах, которых они уничтожили и о тех долинах смерти, в которых они побывали.       Наталья, которая обычно была молчаливой, сегодня почему-то была на редкость разговорчива. Низкое рычание упырей, которое слышалось из-за двери, смешивалось со звуками непрекращающихся ударов в неё. Поговорить о чём-нибудь, было единственным выбором отвлечься от всего этого.       — …Когда ты впервые сказал, что решил выбрать себе такую карьеру, ты надолго обеспечил мне сильную головную боль. Ты не хотел менять своего решения даже тогда, когда я пыталась тебя разубедить.       — Что, я не подавал надежд?       — Нет… всё потому что ты подавал слишком много надежд, и у тебя был слишком большой потенциал, — сказала Наталья горько усмехнувшись.       — …Что ты хочешь сказать?       — Из-за того, что твои действия полностью отделены от эмоций — на такое у обычных наёмников уходит годы работы. У тебя это было с самого рождения. Ничего себе — талант.       — …       — Но эй, необязательно выбирать себе профессию основываясь лишь на врождённых талантах. Чувства и убеждения человека стоят прежде талантов; именно они определяют, какой будет жизнь человека. Если люди ставят установку «Что нужно сделать» перед «Что я хочу сделать» и действуют, руководствуясь лишь этими правилами, тогда они уже не люди, а машины, которые далеки от человеческой жизни.       Слова учителя, который наблюдал за его взрослением, глубоко поразили его, словно ледяной холод.       — Я, ну… я думал, что ты очень холодный человек.       — Что, ты только сейчас это понял? Разве это не так? Я хоть раз давала тебе поблажки?       — Да, ты всегда была строга, даже безжалостна.       — …Так делает отец, чтобы воспитать в своём сыне дисциплину.       Наталья ненадолго замолчала, затем она вздохнула.       — Однако я несу долю ответственности за то, что лишила тебя отца. Как бы это сказать… я не пыталась тебя таким образом оттолкнуть. Я могу обучить тебя лишь выживанию.       Во всём остальном я бесполезна — добавила она, подшучивая над собой.       — Ты хотела стать моим отцом?       — Не путай мужчин с женщинами, грубиян. По крайней мере, тебе следует звать меня матерью.       — …Точно. Прости.       Хотя голос Кирицугу был спокоен, его лицо демонстрировало, самый что ни на есть, шок. Так как они общались по радиосвязи, они не видели лиц друг друга. Поэтому Наталья не могла знать об истинных чувствах Кирицугу.       Возможно, поэтому состояние Кирицугу оставалось для Натальи тайной.       — Я очень долго была одна в этой кровавой бане. Так долго, что почти забыла, что одинока. Поэтому… ну. Ха-ха. Всё это было почти весело. Вместе, словно семья.       — Я тоже…       Какой смысл в том, чтобы говорить об этом сейчас? Кирицугу задал себе этот вопрос, продолжая говорить.       — Я тоже… думал о тебе как о своей матери. Я чувствовал, что я не один, и я был счастлив.       — Эй, Кирицугу. Мы не хотим чувствовать себя неловко, когда встретимся в следующий раз, так что хватит об этом.       Сейчас озадаченность Наталье просто явно звучала в её голосе. Похоже, она до сих пор не привыкла к таким вещам как «смущение».       — Ах, становится всё хуже. Через двадцать минут мне приземляться. Я не хочу совершить ошибку в такой важный момент, из-за того, что вспомнила что-то смешное.       — …Прости.       Кирицугу извинился.       Наталье не нужно было принимать решение об экстренной посадке.       Ей также не доведётся встретиться с Кирицугу ещё раз.       Только Кирицугу это знал.       Наталья могла выжить, только если бы перебила всех упырей. Единственным способом разобраться с авиалайнером полным упырей было утопить его в Атлантическом Океане. Операция по уничтожению «Мастера Демонических Пчёл» будет стоить жизни всех пассажиров, экипажа и Натальи Камински — Кирицугу был готов к такому исходу. Но Кирицугу знал, что его учитель определенно проявит свои отточенные способности в самый последний момент. Наталья, кредо которой было «выжить любой ценой», могла предотвратить крушение самолёта, чтобы спасти свою жизнь. Кирицугу также это учёл — и это будет самый ужасный результат.       Наталья, для которой её жизнь была выше всего остального, должна была выбрать такой исход, не колеблясь и секунды.       Посадить пассажирский самолёт с 300 упырями, и выпустить эту голодную толпу в аэропорт… она определённо так сделает, если у неё не останется другого выхода. Именно потому, что Кирицугу её слишком хорошо знал, он подготовился к ситуации, вероятность наступления которой была 10000 к 1.       ⁣Для того чтобы предотвратить распространение катастрофы нельзя было чтобы A300 сел.       Однако непоколебимая истина была в том, что это отразится на благополучии Натальи. Поколесив по Нью-Йорку около часа, Кирицугу приобрёл пусковую установку с ракетой земля-воздух на чёрном рынке. Сейчас, Кирицугу плыл на моторной лодке в море, ожидая, когда покажется самолёт Натальи. Гигантскому самолету нужно было сделать круг, перед тем как сесть в Международном Аэропорту Нью-Йорка. На данной позиции Кирицугу мог попасть по самолёту из своей пусковой установки.       Когда он в спешке покупал оружие и когда выбирал позицию для выстрела, Кирицугу вновь мучился, думая над тем, почему его разум устроен таким странным образом.       Если смотреть на это с той точки зрения, что он пытался избежать большей трагедии, правильным выбором было спокойно признать тот факт, что Наталье не выжить. Однако что же он за человек, если исключает возможность «чуда», которое позволит его любимой женщине выжить, убивая её своими собственными руками?       Это можно было простить, если бы это было лишь предосторожностью, но сейчас Кирицугу столкнулся с жестокой правдой. Вскоре ему предстоит убить Наталью своими собственными руками. Сейчас A300 грациозно возвращался домой, в утреннем небе демонстрируя блеск своих серебряных крыльев.       — … Возможно, я уже раскисла.       Наталья всё ещё верила, что Кирицугу который был на другом конце связи, сейчас находится в одном из отелей Нью-Йорка, поэтому продолжала говорить, не ощущая угрозы.       — Наверное, я бы никогда не сказала подобного, если бы не произошло такой большой ошибки. Похоже, моё время вышло. Мне пора на пенсию…       — Если ты бросишь работу, то, что будешь делать потом?       Кирицугу продолжал говорить спокойным голосом. Одновременно с этим он взвалил пусковую установку на плечо и прицелился в силуэт самолёта.       — Если я потеряю работу… ха-ха, тогда я могу действительно стать твоей матерью.       Даже когда по его щекам бежали дорожки слёз, он смог определить расстояние до цели. В пределах 1500 метров. Попадания будет не избежать.       — Ты моя… настоящая семья.       Нежно сказав это, Кирицугу выпустил ракету.       Несколько секунд, которые понадобились ракете, чтобы навестись на самолет, в котором была Наталья, за эти несколько секунд все воспоминания о ней промелькнули в разуме Кирицугу.       Но пытка долго не продлилась. Вскоре ракета засекла тепловое излучение двигателей самолёта. Ракета, выпущенная Кирицугу, безжалостно устремилась к цели, словно голодная акула.       Ракета ударила в топливный бак под крыльями; Кирицугу ясно видел, как самолёт накренился и стал падать.       Последующий взрыв напоминал то, как картина из песка уничтожалась порывами ветра… стальную груду потерявшую способность парить в небесах, разорвало на кусочки, словно кусок гнилого дерева, и затем всё превратилось в пыль, которая мирно падала в океан.       Горящие хлопья в рассветном сиянии были похожи на конфетти.       На другой стороне горизонта, засияла первая полоска солнечного света, который больше не осветит Наталью. Будучи освещённый этим сиянием, Кирицугу, оставшись один, плакал молча.       Вновь он спас толпу неизвестных ему лиц. Не зная никого.       Видишь, Шерли?       Я вновь убил. Убил, как когда я убил моего отца. Я больше никогда не совершу той ошибки, как с тобой. Я хотел спасти больше людей…       Если предположить, что люди узнают, что он сделал, будут ли они ему благодарны? Будут ли пассажиры в аэропорту, чьи жизни были под угрозой из-за возможной атаки голодных упырей, считать Кирицугу героем?       — Ты шутишь… ты что, шутишь?! Ублюдок!       Крепко сжимая пусковую установку, которая уже стала остывать, Кирицугу кричал в светлеющее небо.       Он не хотел известности и славы. Он просто хотел увидеть лицо Натальи ещё раз. Он хотел назвать её «Мамой» глядя ей в глаза.       Не такого исхода он желал. Это было единственным правильным решением, не было выбора, это даже не обсуждается. Решение Кирицугу было «правильным». Он уничтожил человека, который должен был умереть, и спас людей, у которых не было причин умирать. Если это не «справедливость», то что же это?       Это уже никогда не вернётся. Он помнил её лицо, освещенное солнцем, и нежный взгляд, когда она спросила его «Каким человеком ты станешь, когда вырастешь?» Кирицугу должен был ответить тогда — если у него будет сила, которой он сможет изменить мир, если чудеса будут в его руках то…       «Я хочу стать защитником справедливости».       Тогда Кирицугу ещё не знал, что весы, называемые «справедливостью», заберут у него, и что дадут взамен.       «Справедливость» забрала его отца, а теперь забрала ещё и мать. Всё что осталось — ощущение крови на его руках. Даже его право помнить их — было у него отнято.       Люди, которых он любил. Их голоса, лица, никто из них уже не вернётся. Вместо этого, они вновь и вновь будут появляться в его кошмарах. Они никогда не простят Кирицугу за то, что он забрал их жизни собственными руками.       Вот выбор «справедливости».       Цена за его идеал.       Кирицугу уже не мог остановиться. То, что он ищет, исчезнет в любой момент колебания или неуверенности. И тогда, цена, которую он заплатил, жертвы, которые он принёс, всё это рухнет за своей бесполезностью.       Сможет ли он следовать за идеалом в своём сердце и искать свершения, пока его будут проклинать и ненавидеть?       Кирицугу поклялся.       Он примет это проклятье. Он примет этот гнев. И одновременно с этим он пожелал того, что однажды он иссушит все свои слёзы и достигнет далекой и спокойной утопии.       Если жестокость, которую несут его руки, стоит выше людей.       Тогда он позволит себе стереть все слёзы этого мира.       Это был последний день юности Кирицугу…       …которая закончилась, когда он ступил на эту тернистую и извилистую тропу.