Викат

Очередная скучная экскурсия. На этот раз на космическом корабле «За Ураном». Чонгук, на самом деле, интроверт не только на Земле, но и во всей Солнечной системе, так что перспективу прогулки с классом во время летних каникул по космическим лабораториям на базах планет-гигантов он принимает без распростёртых объятий и улыбок. На целый месяц Чонгук застрял с учёными и своими экстравертами-одноклассниками в механической коробочке, вокруг которой дышать буквально невозможно. Радоваться не получается. — Ну ты чего? — Чимин толкает в плечо. Чонгук поднимает на него взгляд, хмурясь. — Не каждый день за Ураном бываешь. Улыбнись. — Я мог бы и в тридцать со своими детьми слетать. — Чтобы наблюдать такое же скисшее лицо у них? — смеётся Чимин. Чонгук хмурится сильнее. Он толкает друга в бок локтем. Так как они идут вместе с толпой одноклассников в сторону главного отдела корабля, Чимин нечаянно толкает кого-то, тут же принимаясь извиняться. Чонгук скрещивает руки на груди, делая вид, что никого и ничего не слышит. Экскурсии скучны. Люди когда-нибудь поймут, что единицам интересна нудная и скучная история создания базы. Но это когда-нибудь. — А в этом зале у нас собрана экипировка. Ничего не трогайте, но можете понаблюдать со стороны, — инструктирует экскурсовод. — Я оставлю вас на пять минут. Скоро вернусь! — Есть! — кричат в ответ дети, тут же рассыпаясь по разным уголкам. Чонгук и Чимин отходят к окну. Оттуда интереснее всего, потому что космос виден, а также Вселенная во всей красе со звёздами и пылью, парадами неизвестных камней. Чонгук бы лучше в фильме посмотрел на всё это, на экране. Всё равно ведь сейчас не коснуться, не выйти со скафандром в открытый космос, не ощупать всё возможное. Никакого отличия от виртуальной реальности. — Это всяко лучше, чем просирать за сериалами всё лето, — ворчит Чимин. — Ну хоть еда бесплатная, — улыбается Чонгук. — Ты… — вздыхает. — Вот ведёшь себя как пассивно-агрессивный интроверт, а когда-нибудь пожалеешь об этом. — Только если меня утащит какой-то инопланетянин на свою планету, чтобы пытать, я задумаюсь о том, что будь у меня друзья получше Пак Чимина, я бы наверняка остался жив, — смеётся Чонгук. Друг на это закатывает глаза. Из-за слов Чонгука одноклассники смеются. На самом деле, никто из них не одинок, каждого в доме ждёт семья, есть друзья, есть личная, отдельная жизнь со всеми красками. Просто в какой-то кризисный момент хочется тишины даже во Вселенной. В зал заходит команда астронавтов. Они удивлённо смотрят на школьников, остановившись в дверях. Чимин сразу узнаёт среди них героя-первооткрывателя здешних баз и космического биолога рядом с ним. Намджун и Сокджин вежливо здороваются со всеми. — Интересно, каково это — выходить наружу? — спрашивает Чимин, когда их сопровождают из зала, пока Намджун натягивает по частям скафандр. — Вот и мне интересно, — Чонгук задумчиво говорит. Чимин смотрит на него, хмуря брови. Он снова толкает друга в плечо, получая ответный тычок в бок. Намджун и Сокджин провожают их удивлённым взглядом. — Думаю, совсем нестрашно позволить одному из них попробовать погулять в «Титане», — говорит Джин. Намджун качает головой, не соглашаясь. — Добром это не кончится. — Ну, им же по семнадцать, а не по семь, — Сокджин улыбается. — Зато какие впечатления останутся. Намджун закатывает глаза. Джин шепчет про себя «запрошу у начальства разрешение». Зная авторитет Сокджина на корабле, Намджун уверен, что уже завтра должен будет сопровождать изрядно напуганного и взволнованного школьника по орбите Урана.

; — 🌌

Викаты, рождённые в тот момент, когда Солнце и Нептун были на линии метеоритного дождя, уже все заимели при себе протеже. В школе и его подгоняли уже найти себе напарника, чтобы продолжить обучение искусству жителей Нептуна. Тэхён определённо хотел бы какую-нибудь летающую эсферу или перону, которые обитают на Уране. И планы выхватить тех причудливых существ были ещё в прошлом году. Однако световые годы потом насчитывают время, когда в те земли вступают чужие, и путь туда викатам перекрыт. Прощайте, эсферы и пероны. — Найдёшь ещё своего, приучишь, пригладишь, — говорит Хосок. Ему легко говорить — у него на плече сидит загадочная перона с того самого Урана, которая смотрит на Тэхёна сияющими амариловыми глазами. — У меня были планы, — возмущается Тэхён. — Ну, придётся тогда ждать, когда земли освободят, — отвечает Хосок. — Ещё один световой год? — Может, и два. — Печально, — вздыхает Тэхён, поправляя локоны тёмных волос взмахом руки. Он хмурится, смотря вверх. Уран сияет вместе с Солнцем. Тэхёну, чтобы присоединиться к своему роду, нужно иметь при себе одно существо из близлежащих планет. Раньше предки тратили на поиски века. Световые годы — это мизерная часть существования жителей планеты Нептуна, но почему-то здешние существа такие торопливые в последнее время. Тэхён хочет так, чтобы было красиво. Так, чтобы навсегда, раз — а всё уже, всё. К сожалению или счастью, спокойные поиски протеже сейчас принимаются как должное. — А кто захватывает Уран? — спрашивает Тэхён. — Я слышал у отца, что… земляне, вроде. — Земляне? — переспрашивает Тэхён. — Они существуют? Легенды не врут? — Кто их знает, — пожимает плечами Хосок. — Но я не рискну проверять. И тебе не советую. Тэхён фыркает, снова поправляя волосы. На самом деле, интересно и увлекательно. И мысль, посетившая тёмную головушку любопытного виката, не отпускает. Очень ведь интересно узнать, каково иметь в протеже землянина? Наверное, на Нептуне Тэхёна бы просто восхваляли все. Тэхён задумчиво смотрит в небо. Возможно, оно того стоит.

; — 🌌

— Метр восемьдесят. Хорошая выносливость. Вес не важен, но важна фигура и плотность мышечной массы, — инструктирует Намджун, оглядывая взволнованных школьников, которые тянут руки вверх, просясь наружу. К сожалению, не все удостаиваются такой чести. — А ты подходишь под стандарты, — говорит Чимин Чонгуку. — У меня мягкие мышцы. Они не плотные, — вздыхает Чонгук. Он скучающе смотрит на Намджуна. Тот, услышав в назревшей тишине слова Чимина, поднимает уголки губ, показывая ямочки и подзывая Чонгука к себе. — Нет, — качает головой тот. — Да, — кивает Сокджин, подгоняя его к скафандру. — Будет очень интересно! — Чимин, — шипит Чонгук, но друг ему напоследок машет рукой. Чонгук интересуется космосом только из-за старых марвеловских фильмов, определённого другого любопытства у него не было. Тем не менее волнение всё равно закрадывается в сердце, когда Намджун говорит стальным голосом «начнёшь дёргаться — умрёшь». «Умру», — думает парень, когда на него натягивают скафандр, говоря: «Мы управляем системой с помощью компьютера. Не бойся. Просто расслабься». Просто расслабиться, — думает Чонгук, вдыхая и выдыхая. Намджун подносит его к выходу из корабля за свой скафандр, прикрепив за ремешок к себе. Чонгук проплывает за ним в открытый космос. С огромных окон за ними наблюдает его класс и Сокджин. Чимин делает фотографии, высылая их сразу матери Чонгука, которая ликует в ответ, отправляя смайлики со слезами. Чонгук чувствует себя странно. Да, ему определённо было не так уж и интересно смотреть на весь окружающий мир, однако когда ты вот выходишь и остаёшься буквально на ладони Вселенной, оказываешься в одной из частей Солнечной системы, ты ощущаешь себя невероятно особенным. Всё вокруг вызывает столько любопытства. Эмоции внутри Чонгука скапливаются. Джин инструктирует с экрана скафандра: — «Дыши нормально». Чонгук смеётся, потому что на том конце Чимин кричит: — «Дыши, если красавчик». Здесь, на орбите Урана определённо всё удивительно: звёзды видны огромными, отсутствие пространства, какое-то невесомое ощущение, словно ты тонешь в блаженстве. Даже какой-то инопланетянин кажется уже не таким странным. Намджун в это время занимается сменой аккумулятора спутника. — Кто это? — спрашивает Чонгук, потянувшись вперёд. Скафандр не двигается. — «Что там?» — в ответ задаёт вопрос Джин. — «Я не вижу на твоём экране чего-то». — Я перед кем-то. Это… это кто? — Чонгук удивлённо моргает. Перед ним что-то похожее на человека с длинными тёмными волосами по бокам лица, которые превращаются во что-то, похожее на цветочки с раскрытыми концами. Они плавают вокруг него, словно летают. Тело у неизвестного существа с отливающими зелёным оттенками, пальцами, коленями, локтями. Он по комплекции устроен как человек. Даже руку тянет в первую очередь как человек. Глаза у неизвестного существа насыщенного янтарного цвета с белыми зрачками, в глубине которых и чёрные есть. Он выглядит странно, но так мило в тюлевой ткани, которая скрывает наготу, окутывая шлейфом всё тело. — «Чонгук, скажи мне, что ты видишь», — твёрдо говорит Сокджин. — «Намджун добирается к тебе. Подожди». — Я вижу человека. Он дышит, — говорит Чонгук. — Без скафандра. Похоже, он дружелюбный, — Чонгук тянет руку к пальцам существа. Тэхён радуется контакту, выхватывая рукав скафандра, сжимая со всей силы. Тепло жизни он чувствует внутри «плёнки» и ему определённо нужно вызволить необычное существо изнутри. Чонгук удивлённо смотрит на то, как большие ладони плотно обхватывают его скафандр, вырывая по кусочкам. Что-то ледяное и холодное касается его реальной руки. Ощущение не из приятных. Чонгук панически смотрит на происходящее. Его рука аварийно перекрывает от рукава пути, чтобы дыхание не прекратилось. До локтя проходит покалывающее ощущение боли, словно тело иссыхает. Существо что-то говорит. Чонгук его не понимает. Он приближается к стеклу скафандра лицом, облизывая стекло. — «Чонгук, ты там?! Отвечай», — говорит Джин. Он в панике. Чонгук не знает, что делать. Жидкость розоватого оттенка разъедает стекло и резко впивается в лицо Чонгука из раскрытой части скафандра. Парень не дышит. Кислород мигом с последнего вздоха покидает тело. Однако жидкость закрадывается ползком в организм, впивается иголками в клетки крови, начиная переписывать ДНК по усмотрению хозяина. Тэхён восторженно смотрит на то, как землянин легко подчиняется его контролю. Его лёгкие накрывает жидкость Нептуна. Он вдыхает в открытом космосе, приходя в сознание. Тэхён разрывает пальцами скафандр. Он обнимает тело протеже, разворачиваясь к своей планете. На другой стороне викат видит другого землянина, направляющего на него оружие. Намджун с ужасом смотрит на то, как одного из школьников, прижимая к груди, крадёт неизвестное существо, исчезнувшее из вида с одним морганием. На самом деле, Тэхён просто движется со скоростью света. Это не так удивительно. Скорее, сам Тэхён удивляется тому, что земляне догонять совершенно не умеют. Зато теперь у Тэхёна самое редкое существо во всей планете Нептун. Тэхён смотрит на своего протеже, прижимает к груди, нежно перебирая короткие волосы. У Тэхёна столько планов, исследований, битв и световых лет. Да что там до исследований! У него теперь человек. И это самая удивительная вещь, которая только случалась с ним. — А! Чонгук кричит утром, когда приходит в себя в помещении, где ничего нет, стены с дырами и проходами, а перед ним — два неизвестных огромных существа. Один из них как раз тот, кто его до потери сознания всосал в себя. Чонгук в полной заднице. Что он там говорил про моменты, когда его выкрадет какой-то инопланетянин? Ах, точно. Чонгук должен был пожалеть о том, что у него друзей, оплакивающих его, будет меньше. Такие пустяковые проблемы по сравнению с масштабом катастрофы жизни Чонгука. Однако это единственное, о чём думает Чон всё время, пока его за конечности рассматривают неизвестные существа. — Он выглядит хилым, — говорит Хосок. Чонгук удивлённо смотрит на то, как Тэхён губами касается его щеки, закрывая глаза. — Но он такой милый, — Тэхён с лёгкостью поднимает Чонгука на руки. — Это не эсфера или перона, но я определённо самый счастливый викат во всей Солнечной системе. Чонгук вздыхает, расслабляясь и принимая мысль о смерти в пытках с распростёртыми руками. Он даже эти самые руки поднимает, мол, убей уже. Тэхён этот порыв с умилением принимает как призыв к контакту, крепко обнимая. Где-то на другом конце космоса паникует Джин, готовя корабль к Нептуну. Где-то на другом конце космоса Тэхён и Чонгук начинают дружить из-за странных обстоятельствах, когда за спиной световые годы вместе, непонимание чужого языка и жестов, обязанности жителей Нептуна и первые ростки мыслей о том, где же твоё реальное место в этом огромном мире.