На Ваш рост, мистер Аккерман

— С утра уже все пошло не так. Сначала ко мне притерся какой-то мудак, а я только на той неделе тачку помыл. Потом еще эта пробка на съезде. Потом перепутали мой заказ и отдали мне какую-то срань вместо моего американо. Моккачино, блядь, это что вообще за напиток такой? — Зря ты так, это вообще вкусно. Там какао, сливки… Впрочем, продолжай. — Да что, продолжай. Припарковался кое-как, меня чуть не сбил доставщик на своем пердящем табурете, на ресепшене опять новая девушка, даже не спросила ничего. А если я левый хер с улицы? — Не ворчи. У нее мама попала в больницу, поэтому она немного рассеяна. — Так дай ей выходной! Что вы за люди. Нельзя быть рассеянной на работе. — Хорошо, раз уж ты настаиваешь. — Все, я ей дала пару дней. — А заменять ее кто будет, гений? Та вечно опаздывающая или ты, может, или я? — Дорогой, тебе не угодишь. Во-первых, наш штат сильно больше чем «ты, я да вот та еще». Голодные времена прошли. Во-вторых, у тебя узко специфическая работа и я была бы крайне признательна, если бы ты не лез не в свою область. Оставь менеджерские вопросы мне. — Ну, знаешь. Вы без меня даже работника по семейным обстоятельствам отпустить домой не догадались. — Так почему ты весь в синяках? — А, рассказываю. Тебе не понравится. — Давай я все же рискну. Так что случилось? — Я сходил взял себе нормальный кофе в эту… — «Копья и крылья»? Которая с эркером. Я давно хочу это здание снять под офис, а тебя оставить тут одного бурчать в твоем склепе, но никак не могу подгадать, эти кофейни меняются каждый год. — Я за сепарацию. Вы меня уже достали. Ладно. Короче, я взял себе нормальный кофе, ушел к себе, сел разбираться с почтой. Завтра направлю тебе заявку, у нас кончаются материалы, черный и синий бархат, вишневое дерево, белый дуб, хотя его стали реже брать, сменные диски для циркулярки, петли… — Я поняла, просто скидывай на почту, и я обо всем позабочусь. Дальше что было? — Сижу прихлебываю, и тут мне стучат в окно. Натурально, блядь, стучат в окно! — Хм. Я думала, ты всегда тщательно запираешь свои тридцать три замка на воротах. — Не ерничай, их всего восемь. — Зато каких. — Очевидно, херовых, если он через все смог пробраться. — Кто — он? — Да хер его знает, кто он. Вчерашний школьник. На вид лет девятнадцать, высокий, голенастый, загорелый, я сначала решил, что он полез пиздить яблоки и спутал дома. Что он внучок этой благообразной дамы, которая в 46 доме. — Так, и что он хотел? — Хотел? — Ну он же стучал тебе зачем-то. — А, да. Я вышел, не пускать же его в мастерскую. На улице как раз началось самое пекло, часов двенадцать дня. Спрашиваю «Ты что тут забыл?» — Эх, если бы именно так ты и формулировал свои вопросы. — Да, возможно, это прозвучало грубее. Не важно. А он только улыбнулся и руки в карманы засовывает, глаза потупил. Говорит «Мистер Аккерман, я бы хотел сделать Вам заказ». Я говорю «Передай маме, что все вопросы со мной решаются только через менеджеров». И собираюсь уже дверь закрывать, но не тут-то было. Он как-то извернулся весь, под руку мне поднырнул и стоит, улыбается. Я говорю «Ты координацию в пространстве со знаком минус делаешь, парень, улица вон там». — А он что? — А он уже среди моих гробов расхаживает! Теребит там что-то, внутрь заглядывает. Я ему «Руки убрал, там лак свежий», но он уже испачкался, пальцы в рот тянет и стоит глазами хлопает. — Надеюсь, ты ему, перед тем как выставить, хотя бы растворитель дал? — Подожди, это еще не конец. — Боже. — Конечно, я пошел за растворителем. Намочил салфетку, протягиваю ему, а он мне свою лапу протягивает. «Эрен», представляется, и снова улыбается, прикусив губу. — Странный какой-то. Может быть, он сын кого-то из твоих заказчиков? — Да хуй его знает. Я руку его проигнорировал, говорю «Лак стереть надо». А он мне, представь, пальцы так подает ладонью вверх и говорит «Ой, а Вы можете сами, я что-то боюсь». — Да, извини, я тут. И что дальше? — Я уточнил, инвалид он по ментальному или по физическому параметру, он рассмеялся. Я решил, что пора заканчивать, вложил ему салфетку в руку, пальцы его закрыл и пошел за стол. А там уже телефон на звонке крутится. Эрвин звонит. — Да, он мне тоже звонил в начале первого, говорил, связаться с тобой не может. — Это отдельная тема для разговора. — Согласна, ну так что дальше? — Дальше я беру трубку, встаю возле стола лицом к окну и говорю «Алло, что нужно?». И вдруг чувствую, как мне кто-то в затылок дышит. И шепчет на ухо «Мистер Аккерман, мне нужен гроб». Я хуй его знает, что мне там Эрвин говорил, я не слушал. Что-то сказал типа «Ок, перезвоню», телефон на стол, разворачиваюсь, а он стоит буквально за мной, и все так же улыбается, как будто смущенно, хотя я вижу, что нифига у него в глазах стыда не мелькает. Только пальцами по моему учетному тому постукивает. — Что-то мне все это вообще не нравится. — Ну я ему и говорю «Молодой человек, Вы, кажется, границы нарушаете». Но профессиональный интерес берет свое, так что я все-таки уточнил «Какие параметры?». — Господи, Леви, только ты можешь в одном предложении такие вещи соединить. И что он? — «Ну Вашего роста, примерно». У меня все в глазах аж замерцало. Я его чуть выше локтя рукой беру, и думаю «Лишь бы кость не сломать», второй рукой в грудь подталкиваю, чтобы просто за дверь выставить и все. Но нет, он на край стола присаживается и почти ржет уже. Говорит «Что Вы так завелись?». «Ну все», думаю, «ты огребаешь». — Только не говори, что ты применил к нему силу. — Не совсем так. — Леви! — Я вплотную к нему придвигаюсь, руки на бедра кладу и говорю «Конечно, малыш, хочешь посмотреть поближе?» — Леви, Боже! — Спокойно. — Сколько ему, говоришь, лет? — На вид девятнадцать. — На какой вид?! И ты так и не сказал, откуда у тебя синяки! — Да подожди ты. Я как раз к этому веду. — Невероятно. Мне нужно выпить. — Так вот, а он не фильтрует вообще. Лицо запрокидывает, прямо впился в меня глазами, только щеки покраснели да дышать громче стал. «Хочу», говорит. — Не говори мне только, что ты на работе трахнул какого-то подростка и спокойно сейчас мне об этом рассказываешь за ужином! — Ну почти. — Что?! Сил моих больше нет. Быстро выкладывай. Ты хоть представляешь, что будет, если он пожалуется родителям? Да и вообще, это абсолютно неприемлемо, даже если ему больше восемнадцати! Чем ты вообще думал?! — Ты хочешь дальше слушать? — Не уверена! — Отличная паста, кстати. Что это за грибы? Очень приятная текстура. — Боже, ладно. Хорошо, но умоляю тебя, давай как-то ближе к сути! — В общем, он меня за руки берет и на себя тянет. — Нет, нет, нет. Беру слова назад. Просто ответь мне, у нас будет завтра в офисе полиция? — Нет. Но с понедельника в моем отделе новый сотрудник. — Что?! — У него хорошая физическая подготовка, ловкие руки и он хорошо разбирается в тканях. А всему остальному, как ты знаешь, можно научить.