Недописаные строки

Миг забвения, мои багровы очи. И я не устану повторять, ведь закрой я веки пред мною ты стоишь опять. Страстно пожилая огню во мне пылать. Этот зов пустот бескрайний, как твои лазурные глаза. Утопая в них до самого конца. Я поэт, а ты неугомонное виденье что растает до утра. В эти краткие мгновенья зарыдая позову тебя. Что б каскад немыслимых везений был со мной всегда. Это крик искры не утихающий во мне навеки и века.

Стоит миниатюрному по сравнению со мной боту подняться как все мои рифмы, мои мысли в голове и строки растворяются как разум под морфием. Я рычу от настоящей досады без сожаления брякнувшись лбом об стол и страдает моя спина чем голова, потому что для этого столика карликов ещё нужно упасть чуть ли не согнувшись по полам. Мои яростные бурчания вызывают интерес Ориона, он замирает с документами в мани и продолжает смотреть на меня опираясь только на одну ногу вторую чуть согнув в готовности начать движение. Ну и я тоже не пальцем деланный, так что начинаю ворчать громче. Пакс тихо посмеиваясь подходит ко мне, садится на корточки перед столиком и ласково гладит голову. У него приятные маленькие ладони, я бы сказал мягкие. Как лапы у мини-конов честно слово. — Что у тебя случилось на этот раз ? — Ты встал и испортил мое равновесие ! — Мегатронус, я работаю, — поднимаю голову на подбородок, — ни могу же я сидеть не подвижно. — Улыбка растянулась на устах. — Аль прикажешь тебе позировать ? — Я не художник, это будет неестественно, наиграно и ложно. — Простонал я садясь и потягиваясь в усталых плечах. — Писать это тебе не статьи строчить. — Многие поэты днями не вылезают из-за писательства, возьми классиков. Им явно не нужно было ждать чего-то далёкого. — Не сравнивай меня с ними ! — Рявкаю от такой вспыхнувшей ярости. — Они пишут не от себя ! Не от искры и тем более не для народа ! — Рычание заставляет вибрировать мою глотку. — Они насильники, изменники, пьянчуги, наркоманы, лжецы, лицемеры, эгоисты ! Все это они делают ради наживы ! Ради своей популярности ! — Орион не прерывает моего гнева. — Они бездарны ! У них нет ни единого творения достойного даже взора на них не то что этого тошнотворного пафоса и нахвальства ! — Пакс тут же снова касается меня, в этот раз ладонь трепетно теплом накрывает мою. — Тебе не понять этого, Орион, — спокойнее начинаю я, — это неуловимое чувство которое никак нельзя описать. Только познать. — Ха, считаешь, сможешь быть лучше ? — Нет, не считаю, но я честен с собой и моими читателями. Я готов пытаться, но лгать себе и другим я не намерен. — Я верю тебе, мой писатель. — Архивариус поднимается, оптика сверкает от каких-то далёких чувств заставляя во мне угаснуть пожар до блеклого блеска свечи. — У тебя все получится, будет получаться. — Щелкает мне по лбу хитро прищурившись. — Я закончил, мне осталось только убрать все по местам, — это заставляет встрепенуться от радости, Праймус, я как псина Хай Тайда, — как думаешь, ты соврешь себе и читателем если проведешь эту ночь со мной ? — Тогда я изменю своему пути ! — Пути чего ? — Заворчал бот отвернувшись подойдя к бесконечному входу лабиринта файлов. — Борьбе с моим учителем и совету половина из которых теперь обычные гражданские ? — Орион вскидывает голову от досады. — Хотя ты прав, это ведь куда интереснее меня. Не ценителя искусства и чего-то всевышнего блага... — Ну брось. — Оставляю недописанные строки на столике, чтобы подойти к работяге. — Чего ты сразу меня в злодеи записываешь ? — Мне приходится наклониться что бы приобнять за плечи. — Был бы ты этим ценителем... Я бы со скуки помер. — Он закинул голову назад к моему лицу. — А так у меня есть очень вредный, напыщенный архивщик. — Нет ! Так меня ещё никто не оскорблял ! — Я захохотал в голос, поле Ориона вспыхнуло возмущением. — Я могу понять что многие не понимают разницы между архивариусом и архивистом, Праймус с теми кто завет меня библиотекарем ! — Вскидывает мани. — Но архивщик ! Как безграмотно, прошу прощения за мой кибертронский, меня трансмиссией облили ! — А что, такое слово есть ? Я его из головы ляпнул. — Да, Мега, существует ! — Смех ещё больше вырывается заставляя мои плечи дрожать. Орион, развернувшись, шлепает меня по предплечью. — Я обещаю каждый раз тебя бить за такое грубое отношение к моей профессии ! — Да какая разница ? — В том что я работаю в архиве, а не использую его в общем понимании ! Я ловлю маленькие руки, во мне столько нескрываемого трепетного тепла что даже холодное тело на градусы выше, поле искрит от всего трепета что переполняет с головы до ног. Начиная лёгким весельем до тошнотворно слащавых чувств нежности. Орион дуется и злится, это выглядит так смешно, то как насупился, как антенны аудио вздыбились хмуростью. Оптика на пару тонов темнее от ярости, а на деле не более чем ласковое нечто что я так бесстыже могу потрепать за боковушки шлема. Как бы грозно не старался выглядеть Пакс я чувствую его, читаю каждый жест тела. Оно кричит об ложности, что это шутка и комедийный спектакль. Ну как тут быть серьезным ? Наклоняюсь к его губам, запечатлеть краткой поцелуй сначала, чтобы заткнуть горе малявку, а потом он уже и сам мне отвечает. Так податливо подчиняясь моей нетерпеливости. Его руки выскальзывают из моих ладони тут же обнимая за шею. Пальцы постукивая рядом со ставками играючи покалывают от тока. Его слишком мало что бы я мог ощутить что-то кроме щикотного раздражения на тяжёлой броне. Орион прерывает этот неспешный поцелуй заставляя меня непонимающе наклонить голову в бок с желанием продолжения, но работник архива осторожно сползает ладонями по плечам, груди и наконец спускается до моих красных вставок на талии. Осторожно поглаживая тонкие прорези между пластинок. — Думаю нам стоит пойти в мой кабинет или же дойти до дома, не будем же мы в архиве под камерами расслабляться. Я лукаво растянул ухмылку на губах только от одних этих слов, звучало смешно и одновременно пошло. За это Пакс снова легонько шлепает меня по лбу оставив вторую руку на той же талии. Его удары, шлепки или же щелбаны никогда не воспринимались в серьез. Слишком слабым и специфичным был чтобы действительно что-то сделать, да кого я обманываю ? Мою броню тяжело пробить обычной сталью и оружием, что уж говорить об боте чья конструкция представляет собой обычного работника с документами ? Такие боты профессиональной сборки всегда были слабее чем свободные протоформы. Эта слабость завораживает, это не чувство превосходства, власти или же животного доминирования. Фу, упаси Праймус, это даже звучит мерзко. Нет, это... Это что-то мягкое, скорее как скрытые протоколы защиты, что этого маленького бота нужно защищать не хуже потомства или потенциального партнёра. Вот это мне нравится больше. Я не любитель излишних нежностей, но когда дело касается этого маленького борца неведомого чувства справедливости и мира, которых по сути он не стремиться добиться, я как последний идиот таю. Мне нравится наша игра в которой я должен подчиниться, потому что он слишком слабый, маленький и вредный. Даже сейчас Ориону попросту недостаточно даже всех своих сил, что бы сдвинуть мою тушу в раза четыре, а может больше, тяжелее чем его. Мало того что я тяжелый так ещё и шпала из-за чего горе архивариуса приходится задирать голову смотря с таким забавным "ну пошли уже". И ведь повинуюсь, иду послушно не пререкаясь, позволяя сжать свою руку. Это так странно, одновременно забавно и даже как-то смехотворно, а с другой стороны так ласково держать мою ладонь, что отняла жизнь ни одного чудовища или соперника на арене. Я выхожу из мыслей, мы прошли коридоры общего пользования, миновали двери на закрытый корпус личного персонала. Дальше темень в которой Орион чувствует себя прекрасно сразу же без ошибок находя каюту своего кабинета. Отпирает ловким движением ввода кода и нас встречает комната вечного порядка. Кабинет ничем не отличался от какого-нибудь офиса, стол забитый разными стопками и кипами, стеллажи угрожающе вытянулись смотря на меня с высока. Тут лесенка на колесиках прибитая к полоске над макушками гигантов чтобы работяга не навернулся. Окно плотно закрыто жалюзи не позволяя лишний раз чужой оптике нарушить покой или подглядеть что здесь происходит. Единственное отличие это растянутая койка спрятанная за шкафами, если не знать можно подумать что там будет ещё один ряд, потому что передние чуть выступали вперёд так, чтобы спрятать спальное место. Орион утверждает что это удобно, встал и упёрся в стул. Устал, вставай, да плюхайся спать. Ладонь отпустили, дверь за мной, шикнув, заперлась на код больше не желая кого-то впускать изображая стража. Пакс подходит к столу пару документов и рукописей переложит в другие башенки прежде чем пригласить меня мазком руки к койке. Но я подхожу не потому что хочу лечь, не зря же ждал его половину ночи. Я хотел украсть его, совсем на чуть-чуть. Поэтому подойдя чуть ли не в плотную вместо того чтобы наконец поспать я осторожно осяду на одно колено обнимая это хрупкое нечто ворвавшийся в мою жизнь только для борьбы с коррупцией, а в итоге мы делим сон. Мои манипуляторы большие, они с лёгкостью накрывают спину и затылок. Я прижимаюсь, прячу лицо на груди Ориона. От тела бота исходит слабое тепло, системы, щёлкая, мурлыкают чувствуя мое подрагивающее поле. Умелые пальцы оглаживают края шлема, уста растянутся в трепетной ласке и прохладные губы коснутся макушки. Позволить себе быть открытым, позволять блуждать по уязвимым местам тела. Искра сверкнёт ярче дав мне сил, и терпения сжать ещё немножко сильнее. Лишь бы это не растаяло как сон.

***

Обжигаясь о сапфиры, это все твои глаза. Я вижу столько гнева и обиды, а оказалось это я. Мои чувства умирая до последней капли звали лишь тебя. Тебя, предателя я ждал как дня... И видит Праймус, это было зря. Я сгорал ведь для тебя ! Тлел углями пытаясь обогреть, согреть тебя ! Ты солгал мне, бросил догорать до неминуемой кончины, До струшки без возврата для огня. Может обиды, интриги ? Скандальная жизнь ? А может любимых измены или гнева порыв ? Почему ты сгораешь ради других ? За что слепо любишь всех их ? Разве они не делали больно ? Разве я что-то сделал тебе ? Этот вопрос будет на воле, пока я здесь, За решеткой в кромешной тьме. За чужие ошибки, за чужие слова. Ты знаешь, это был не я. Но именно я здесь пред тобою сижу. Искупления, словно собака, для господина прошу. Мы внешне ни чем не похожи. От разной судьбы. Ведь мне не узнать твоей стороны. Ты выбрал свой путь огорчения. Мы молим в отчаянье, в гробовой тишине.

Психуя перечеркиваю строчки. Лучше бы не возвращался к этому ! Сейчас я должен думать как выкурить этих паразитов из их дыры ! Файл трещит в хватке, экран раскалывается на мелкие трещины. Он гаснет больше не давая и без того слабое свечение. Юникрон бы побрал автоботов, забрали, загубили все ! Даже эти фраговы стихи ! В порыве мыслей швыряю технику в стену, она разлетается в дребезги. Да, теперь точно не восстановить, Саундвейв мне это припомнит. По интерфейсу, упираю ладони в консоль зала записи. Мне нужно остудиться, вентиляция взревела шипяще выпустив скопившийся пар в системах. Закрываю оптику, что бы создать ещё одно условие для себя. Если я испорчу консоль Саундвейв ещё больше будет смотреть как побитая псина. В последнее время у нас натянутые отношения между десептиконами, когда-то наша армия держалась на цели, но благо Кибертрона, а сейчас ? А сейчас все держится на страхе. Иногда меня съедает бред, что в один миг мне придется поголовно перерезать десептиконов потому что они попытаются уйти. К металлолому Старскрима, никогда нормального общения не было. За чем он пошел с нами тогда Праймус знает, может потому что мы побеждали... Но мысли об остальных начинают грызть, Нокаут все больше держит себя рядом с этой крикливой истеричкой, Скайсквейк был убит Праймом и этим жуком, мерзость. Это такой позор для десептиконов быть убитым щенком Оптимуса. Нет, лучше будет умолчать, что разведчик только присутствовал. Во мне ещё остались крупицы веры в моих учениках, последователях, но каждый раз замечать это подобие взгляда от связиста. Словно я свернул с пути, а он не может мне возразить. — Мегатрон ? — Оптика сама открылась, я выпрямился на оклик. — Что тебя тревожит ? — Так заметно ? — Ты портишь технику, обычно относишься к ней более трепетно чем к солдатам. — Орион, — извернулся теперь упираясь в консоль поясницей, — если закончил работать то отправляйся в койку. — Прайм резко сворачивает к разбитому файлу. Это было неожиданно и даже оскорбительно. — Эй ! Я с тобой говорю, библиотекарша ! — Вот нет в тебе совести ! С концами ее потерял. — Оптимус собирает осколки и разбитые кусочки. — Хоть бы убрал за собой. — Для чего мне солдаты ? Прикажу они мне серво вылижут. — Усмешка вырывается сама, я скрестил руки у груди. — Я могу дергать ими как вздумается. Они мои куклы, Орион. — Может поэтому ты не можешь одолеть автоботов ? — А теперь скажи мне это в лицо. — Я сказал, — трехцветный подходит ко мне положив мусор рядом на консоль, — может поэтому ты не можешь одолеть автоботов ? — Его мани упёрлись по бокам от меня. — Сколько ты уже сражаешься с четырьмя автоботами, с людьми ? — Прайм фыркает. — Четыре детёныша, доктор, строитель и свободная форма. Думаешь почему они так долго держатся ? — Потому что скраплеты живучие. — Потому что действуют сообща, они думают друг о друге пока десептиконы гибнут как лисицы в капканах ! — Пакс, — я рефлекторно уже хватаю его когтями за подбородок дёрнув к себе, — я не давал тебе слова. Я не давал тебе права рявкать на меня ! — Прайм вспыхивает полем, но оно, подрагивая, сжимается потому что мое сильнее и злее. — Закрой свой поганый рот, думай когда хочешь мне что-то сказать ! — Мотор взвыл ревом, я скривился готовый сдавить пальцы сломав ему челюсть оставив трещины и вмятины выше. — Ты такой же десептикон как любой из них, если я прикажу ты сядешь на колени и будешь вымаливать прошение. Ясно ? — Не стану. — Его ладонь ласково ловит кисть, а на лице столько обиды. — В первую очередь я тот кто должен сказать тебе как ты поступаешь. — Пальцы сами собой отпускают лицо, оптика бывшего автобота расширялась. Поле делает ещё одну попытку поймать меня в свои объятья. — Никто тебе и слова не вымолвит, а я не могу смотреть как ты себя губишь. Тебя словно ржавчина изнутри пожирает. — Его мани поднялись к моей голове, опустились на края шлема ближе к лицу. Большие пальцы огладили полосы. — Что же тебя так гложет ? Что случилось пока меня не было рядом ? — Ты предал меня, — сбрасываю руки автобота заставляя отступить, — предал, когда пропал. Оставил меня самого разбираться со всем этим ! — Рычание громче моего голоса, это не позволит услышать как я дрогнул. — Если я что-то понял, так это то что все твои слова ложь ! — Мега, тебя ни кто не предавал. Единственный кто повинен во всех делах так это ты сам.

Ты читаешь словно книгу, Для тебя не так важны слова. Слова гнева и обиды, все это чуждо. Это слабость для меня. Я открыт дрожащей строчкой, Я тот самый мокрый след. Я покойник всех историй где не виден свет. И нет искры, нет цветенья. Праймус, я не жду рассвет. Там ни увижу солнца свет. Это больше чем раскаянье, больше чем моя вина. Это все цветы отчаянья, Я растил их на крови. Они взошли шипами слепо И обожгли мои надежды и мечты.