Öldüren kış... Canlandıran bahar.../Зима, что убивает... Весна, что возрождает...

Писательница из 16 иль 17 века, что как-то оказалась в 21. Вот какое определение давала сама себе девушка. Она стала зависима от ролевых игр и одной темы в работе держалась уже больше чем два года. Все вокруг осуждали и пытались подсунуть ей другие сериалы или даже истории из реальной истории и реального прошлого. но девушку ничего не воодушевляло так как историческая личность Кесем Султан. - Ну вот... Первое сентября им уже не такое. Её убили первого, а память держим второго, это была ночь, ночь... За пять минут полночь. - возмущалась обедней тишине Лана. Её родные затеяли ремонт, из-за чего девушка была одна не часами, а днями. Наконец резко снизился уровень морального насилия в этой странной семье, что состояла из украинцев. От этой правды Лане было ещё противнее. Она была украинкой после всей прочитанной и прожитой ею истории. Прошло несколько часов. От скуки и с интереса Лана прошла тест на психа в интернете и результат слегка шокировал. - Спасибо. Что же можно было ожидать, если вдохновением мне стала порнография? - пробормотала себе под нос 18-летняя блондинка. Результат говорил о том, что она на все сто процентов психически больна. Но легко было списать всё на то, что все писатели рано или поздно сходят с ума от непонимания этого мира, его жестокости и неподобства, что творилось всегда и проявлялось буквально во всём. Особенно, в правилах и рамках общества. Лана обожала запах корицы, поэтому всегда с собой носила кулон-оберег с ароматным маслом. Работала в любой обстановке и пыталась потянуть на себе абсолютно всё, не жалея себя, а нужной отдачи не получала. Его работы стояли гораздо больше, чем получали. Даже той самой критики. И то, что ей полюбилась исключительно одна тема не выделяло её в негативном свете. Телефон зажужал. Это было сообщение из ролевой игры, что тоже хранила в себе боль, пусть и некую лёгкость тоже. С ним ей было прощё жить. Описывая, вспоминая, читая о нём. Но для мира это не имело никакого значения. Он не был жив, и не был даже таковым как сегодня его описывала история. История, что была переписана пером предателей. Напечатав текст только сейчас поняла, что в игре начала осень. Осень, одна их которых для Кесем Султан не наступила из-за названной дочери. На глаза нашёл белый туман. Все эмоции как и слёзы девушки были уже разрасходованы ранее. Рука просто сильно сжала простынь, на которой красавица и сидела. Не такая уж и красавица. Обычная девушка с голубыми глазами и тонкой душой ранить которую раньше было необычайно просто. Сейчас же Лану трогала только история Кесем Султан. Больше ничего не проникало в ледяное сердце. Но таким оно лишь казалось. Ища в парнях этого мира надежду она потеряла себя и веру в этот мир окончательно. Хотя набивался и вопрос как в принципе она могла в то, что мир изменился после того ночного позора. Веки были приоткрыты. Совсем немного. Солнечный свет пытался пробиться и помешвть трауру Беделлы, но тщетно. Её душа прониклась историей так, что каждая частица будто была сейчас в крови как роза Кеманкеша около его тела тогда. Но даже слеза не спадала. На неё не было сил. И пусть не было и желания, морального права показать столь жестокому миру свою слабость. Да, она сработалась с миром в котором жила и даже сменила ручку с тетрадью на ноутбук или клавиатуру телефона, мужчина, что приставал к ней купил ей одноразовую электронную сигарету, но это не спасало. Отнюдь не спасало. Послевкусие немного радовало, но не было никакого удовлетворения. Ещё и ело призрачное сожаление за то кем она стала с ангела, которым так желала остаться. - Опять появится вскоре. Упаси Аллах...- вздохнула Лана вспоминая слова подруги. В её жизни уже был один тот, что полностью разбил. Это был не один человек, но так убить и растоптать смог только Дэн. Не смотря на это и сегодняшним миром увлекалась писательница очень чутко. Её кумирами стали известные на сегодня актёры - Исмаил Демирджи и Нургюль Ешилчай. Девушка очень хотела их пару, но у каждого была своя счастливая жизнь, пусть и совсем призрачно, но сачстливая. Хотя бы для камер. Турция Побережье Чёрного моря - Я пойду уже... А то вдруг ещё раз натолкнусь на этот злосчастный портрет. Кесем Султан не могла быть настолько некрасивой. Откуда только у тогдашних художников руки росли? - возмущалась актриса. - Ну солнце.. Мы уйдём через полчаса уже. - заметил Неджати. - Спасибо, но я уйду раньше... Если ты попытаешься меня остановить, то останешься без головы. Всего лишь дружеское предупреждение. - мимика женщины была чем-то сверхестественным. - Моя красавица будет дома проводить остаток вечера? - поинтересовался мужчина. - Да... И я тебе не обещала, что таскать меня везде как собственность у тебя получится сразу и так будет заведено на дальше. - фыркнула Нургюль. Она тоже сильно вжилась в ту роль. Во что обьеденяло их с писательницей. Да и к тому же Лана писала и о паре госпожи Ешилчай с Исмаилом Демирджи. Описывала их столь желанные романтические отношения, теряя последние надежды. Её душа просто смягчалась при упоминании этой пары. Рабочие термины кружили стаей в голове, Она писала Подбирая рифму. Хотела быть как Мухибби. А стала лишь Заложницей поэзии. Султанши статус сама себе присвоила в голове. Судьба ведь не могла быть столь жестока с обычным человеком. Вот такие вот были убеждения у юного таланта. Но талант и вправду был. Даже большой. Никто и никогда не достигал в поэзии таких высот скорости и уачества работ ранее. Можно было получить премию, но судьба была куда жёстче. Утрата первой любви, дружбы, взрослой любви и наконец полная утрата всякой веры в этот до жути несправедливый мир. - Рукописи бы найти... Но это же нереально во время ремонта. Себя найти не могу в этом мире. Есть маленькая биография и много в ней боли, но... Кто я на самом деле в этом мире и что меня тут держит? - задавала себе сотни вопосов. Лето было на исходе. Совсем скоро первое сентября. Да нет, оно прошло. Просто девушка пыталась не осознавать, что её грешная душа не получила ожидаемого прощения от двух других, что были ей лично важнее всего и всех во всех мирах. И при этом Лана чувствовала себя настолько старой, что ноги болели как у старушки и отчаянье одолевало моментами, накрывая волной неизбежной боли. Ненависть к миру росла с каждым днём. Четвёртое сентября же затянуло в плен социальных сетей и посоветовало фильм. На который даже нет времени. Всё из-за любимой работы. - Тебе девятнадцать на днях, а что в семье с деньгами? - зашёл в комнату кто-то, голос вывел девушку из забытия. - Как будто она моя... Выросли к тому, чтобы разобрались сами. - проворчала. - Не молчи. Когда уже работу найдёшь? - Вот когда мне самой это остро понадобится. Пока такой надобности нет. Я могу не есть, не пить, не спать. Интернет оплачен, а даже если и нет, то есть ручка и рукописи. Одну из которых вы потеряли. Первую мою работу. - Беделла уже срывалась на крик, но вдруг увидела перед собой столь желаемое видение. - Махпейкер Султан... - прошептала неслышно и склонила голову пред великой госпожой, которую замучали до смерти всего лишь за одну ошибку. И пусть крупную. Но эта жестокость никогда не будет смыта со всей Украины. Совсем сил не осталось ни на что. Врачи бы как и психологи сказали бы о психических отклонениях, но её душа просто была навек связана с той, что жила где-то во внутреннем мире писательницы. Да и Нургюль неспроста не отпускала эта роль. Но кто же мог очернить такую успешную женищну? А что просто девушка, что старается буквально ничего не прося взамен. Ради истории. Ради памяти. Бьётся за духовную память, а не бессмысленные слова ещё и в ошибочную дату. Но сколько же у неё осталось сил? Порой мечтала о войне и чтобы быть на ней убитой. И вот сейчас она идёт, Но только.... Снова ведь не тут... Да, близко. Но всё ж далеко при этом. Ещё и любовь одолела сердце. Какая-то на сей раз пустая, сильная, но ослабляющая, до боли ранимая и при этом стойкая. Она всегда была для Ланф мечом. Во всех смыслах и как символ её гордости, даже непобедимости. Но вот сейчас её можно было одолеть. Меч был опущен, а внимание отвлекали сегодняшние события. И зачем только раз поинтересовалась ими? Теперь уже и не отпускают. Страх гложет что вдруг и никогда не отпустят душу, что уже жаждет своего покоя. Иногда, вечного. Философия бесконечная. Управляет душою девушки. Не понять нам что там творится уж. В сердце той, Что любила тьму и ночь. Что была и собой, и султаншою. Что прожила эпохи все, Кроме тех, Где ей вовсе не рады уж. Кроме Сегодняшних дней.