Флаги

— Капитан держит курс на неизвестный и необитаемый остров, — мальчик поднимает деревянную саблю перед собой, прыгая на стул и держа одну ногу на спинке. На его голове шляпа пирата из газеты. — Вперёд, штурман! — Почему я никогда не могу быть капитаном? — недовольно спрашивает Тэхён, толкая стул вперёд. Из-за деревянных досок дома стул не движется с места, а из-за толчка Кима Чонгук падает на пол, больно ударившись коленом о пол. Мать Чонгука кричит «что случилось?». Чонгук хнычет, обиженно смотря на друга. Тэхён опускается на корточки, поглаживая больное место, надув губы. — Извини, — он целует Чонгука в колено, чтобы боль ушла. Чонгук сглатывает, робко кивая. Мать открывает дверь комнаты, смотря на мальчишек. Чонгук со смехом тут же забирается под стулья с покрывалом на них, чтобы спрятаться. Тэхён тоже. Они вообще должны уже спать и видеть десятый сон, а не баловаться. Миссис Чон тяжело вздыхает, забирая покрывало. Она скрещивает руки на груди. Чонгук хмурится, выдавая: — Эй, мам. — Уже поздно, мальчики. Пора спать, — мягко говорит женщина, снимая с Чонгука футболку. — У нас ночёвка. Мы должны узнать, кто дольше из нас продержится, — канючит Чонгук. — Уверена, Тэхён в этом тебя выиграет, — смеётся мать, укладывая Чонгука рядом с уже лежащим Тэхёном. — Всё нормально? Я могу освободить комнату для гостей, если хочешь, — гладит Тэхёна по щеке. — Всё хорошо, миссис Чон. Мне нравится здесь, — Тэхён немного краснеет. Чонгук счастливо улыбается, обнимая друга и закрывая глаза. Мать умилительно и удовлетворённо улыбается, уходя из комнаты. Она выключает свет и закрывает дверь, пожелав детям спокойной ночи и сладких снов. Чонгук открывает глаза. Тэхён тоже. Они оба смотрят друг на друга недолго, тут же забираясь под одеяло. Чонгук включает фонарь. Они смотрят на карту сокровищ. Тэхён дёргает ногами туда-сюда, слушая друга. — Мы проплывём через всё время и пространство, достигая неизведанного людьми мира, — Чонгук указывает на море. — Найдём главное сокровище и оба будем капитанами двух миров. — Невозможно, — Тэхён смеётся в подушку. — Легче просто назначить тебя капитаном. — Легче. Видишь? Я истинный капитан, — Чонгук тоже лежит на подушке, смотря ему в глаза. Свет фонаря освещает их лица. — Когда-нибудь, если мы достигнем неизведанных земель, всё будет иначе. — Ты просто не даёшь мне выбора. Это как попросить звезду достать, — Тэхён хмурится. — Прости-прости, — Чонгук наваливается на него, щекоча. Тэхён пытается смеяться тихо, но у него мало получается, поэтому он кричит в подушку в перерывах между смехом. Тэхён так любит своё детство таким, беззаботным и ярким, со смехом Чонгука и его бесконечными самодовольными, но такими искренними улыбками. То прекрасное лето с ночёвками и пиратскими путешествиями под одеялом было последнее. Тэхён уезжает в город на все сезоны, покидая Чонгука, который тоже живёт на берегах Пусана только ради одного лета с ним. В Сеуле они никогда не могли найти друг друга, как и общаться потом вообще перестали, когда Тэхён на следующее лето узнал, что всю осень, зиму и весну Чонгук боролся с лейкемией и решил бороться дальше за пределами страны. — С ним всё будет хорошо, — говорит мама. — Мы с папой будем помогать ему средствами. Это от нашей семьи. Он будет иногда звонить. Тэхён тогда такой маленький и несмышлёный. Ему нет дела до звонков. Он с бурчанием слушает то, что говорит друг на том конце. Чонгук звучит сипло. — «Мой штурман, — Чонгук смеётся. — Как ты?». — Нормально, — Тэхён смотрит телевизор. — «А я вот нет. Мне так тебя не хватает. Хотя я не могу добраться до тебя, даже если захочу. Прости. Жаль внутренняя боль не исчезнет с твоими поцелуями». — Это секрет! Никому не говори! — Тэхён верещит в трубку. Мама смеётся рядом. — «Хорошо-хорошо, — Чонгук тоже смеётся. Он всхлипывает. — Наш секрет». Мать потом говорит, что Чонгук звонит, но Тэхён не знает, почему отказывается иногда. Он любит своего друга, но при этом так страшно его слушать. В одиннадцать лет многое ли ты понимаешь? Ничего. И боль, которую делишь с ним, считаешь не своей, несправедливой тем, что забираешь у него страдания и разносишь по собственной светлой душе. Тэхён пожимает плечами и находит новых друзей, которые его принимают и капитаном, и штурманом, и кем бы там ни было, не обещая доставать звёзды и неизведанные земли из-за призваний. В детстве всё так просто. Ты не знаешь, что такое лейкемия, что носит за собой болезнь вообще. Думаешь, что Чонгук простудился и просто решил, что играть с тобой больше не хочет. Ты не думаешь о последствиях, а с годами и вовсе забываешь. Не знаешь, что боролись до конца, но не добились победы в этой битве. — Извини, — мать Тэхёна смотрит на уходящего в праздник сына. — Сейчас Хэллоуин, и ты понимаешь, ну, — ей неудобно говорить это Чонгуку. — «Понимаю, — хрипит Чонгук. — Спасибо. Пусть повеселится за нас двоих». — Прости его, Чонгук. Он обязательно перезвонит. — «В том мире наверняка нет связи». Мать Тэхёна стоит с телефоном в руках, когда начинают раздаваться гудки. Она медленно сбрасывает окончательно, глотая сожаление. Женщина открывает двери, встречая друзей Тэхёна. Те кричат в унисон «сладость или гадость?». Она натягивает улыбку, раздавая конфеты. Тэхён вместе с ними в костюме пирата угрожает матери расправой, посмеиваясь.

Он радуется.

— Из тебя всегда был плохой капитан! — кричит Тэхён в тринадцать лет на похоронах своего друга, который даже последние минуты с ним не провёл, не дал поговорить, разозлиться, вылить душу. Был ли шанс? Конечно. По телефону. А так хотелось вживую, посмотреть на него, не иметь выхода поддаваться страху и игнорировать. Если бы Тэхён его увидел, то вряд ли бы отпустил так просто. Это не сказанное «прощай» отпечатывается в груди. С годами анализируешь свои действия, чувствуешь себя паршиво из-за того, что позволил Чонгуку умереть с родителями, но в одиночестве. Какой штурман так поступает со своим капитаном? Тэхён чувствует себя виноватым, переносит обиду. Из жизненного и весёлого он медленно превращается в хмурого и безжизненного. Хочется просто лежать, смотреть в потолок и рассуждать о жизни. Подростковый период такой сложный из-за этой трагедии. Умирать больно? Умирать, зная, что умрёшь, больнее? Наверное, да. — Ты в порядке? — мама заглядывает в комнату. Тэхён делает уроки. — Да, мам, — парень отмахивается. Он погружается в учебник. Женщина закрывает дверь, оставляя его одного. А так не хочется оставаться одному. Тэхёну двадцать, когда его мир соединяется с другим. Тэхёну двадцать, когда он уже живёт в другом городе, подрабатывает, копит деньги на учёбу и жизнь, когда он чувствует внутри себя непередаваемую боль потери почти всего, но продолжает существовать ради чего-то. Он забирается под одеяло, сжимаясь. Тэхён держится за сердце, кашляя, выхаркивая кровь. Под одеялом внезапно становится тепло и ярко. Прямо в лицо ему светят фонарём. Тэхён охает, когда на его грудь забирается маленький Чонгук, с улыбкой смотря на него. Он касается области сердца и целует этот участок. — Наш секрет, который забирает боль, — Чонгук улыбается ему. — Всё будет хорошо, капитан. Мы достигли неизведанных земель. Наш корабль ждёт нас.

Но так не легче, верно?