Ром
12 октября 2022 г., 16:00
В тёмный провал окна дышала стылая зимняя ночь. Крашеная белой свинцовой краской рама жалобно дребезжала с каждым порывом ветра. Берег озера укрывал саван промозглого тумана. В неверном свете молодого месяца белёсое покрывало казалось гигантским бесформенным чудовищем, выползшим из глубин нечистых вод.
Мария дремала на диване среди по-ночному безлюдного лабораторного корпуса Бюргенверта. Где-то в переплетениях пыльных коридоров и пропахших запахом реактивов лабораторий корпел над кровавыми самоцветами отчаявшийся Габриэль. На первом этаже позёвывал сторож, сонно перелистывая страницы книги.
Во дворе раздались тяжёлые шаги. Окно осталось приоткрыто, несмотря на холода, и зловещий дух ярнамской ночи просачивался в залы университета. Встрепенувшись, Мария осторожно заглянула в окно, приготовившись немедленно отпрянуть в случае угрозы.
Сторожа совершают обход охраняемой местности. Всё в порядке. Не чудовища, не убийцы. Успокоившись, охотница вернулась на диван и устроилась поудобнее.
Университет откроется в семь.
Достав карманные часы, Мария присмотрелась к еле различимым в темноте стрелкам.
Четыре часа тридцать две минуты. Можно вздремнуть. Хорошо, что здесь стоят мягкие диваны, подумала она.
В полудрёме явь причудливо переплеталась со сном. Темнота ожила и зашевелилась, словно массивный чёрный спрут. Резко отдавал приказы Герман. Хрипло дыша, Валлар чертил на стене жуткий оккультный символ. Грозно пыша багровым туманом, вертелось колесо покойного Джоула. Израненная женщина в белом пыталась дотянуться до пузыря с бледной кровью.
— Скоро взойдёт луна! — истерично завопил церковник, сверкая налитыми кровью глазами. — О, небеса!
Поморщившись, Мария хотела прикрикнуть на безумца, но тут в окно, обратившееся сочащимся кровью и гноем провалом, ударил мертвенный свет жуткой красной луны.
В её инфернальном сиянии стало видно, что плоть церковника непрестанно шевелится, ежесекундно исторгая десятки тонких щупалец-усиков, вспучиваясь шипастыми присосками и таращась множеством дергающихся будто в припадке глаз.
Вздрогнув, девушка очнулась. Никакой красной луны. Темнота и тишина. Неудивительно при её образе жизни, что воображение, освобождённое от надзора сознания, потчует хозяйку кошмарами.
— Пора уже привыкнуть, — строго сказала себе Мария.
Слова отдались лёгким эхо. Ночёвка в пустом и тёмном университете запросто расстроила бы нервы другого человека; но Мария видела слишком много ужасов, чтобы бояться тишины ночных коридоров Бюргенверта.
Закрыв глаза, девушка снова провалилась в дрёму. Неожиданно сильно проснулось сверхъестественное чутьё. Неподалёку находилось нечто могущественное. Подобное реликвии старого лабиринта.
С чёрных небес, усыпанных неестественно яркими звёздами, сыпался яростный метеоритный дождь. До горизонта простиралась бесплодная ледяная пустыня.
Чёрный смерч, принесённый космическими ветрами. Воронка хищно впивается в шпили величественного города под мёртвой луной.
Изуродованный труп капрала Грубера. Устрашающий вопль кровоглота. Вкус чужой тёплой крови во рту.
Снова проснувшись, Мария ощутила жгучую жажду крови. Пусть сюда придёт чудовище или убийца-заговорщик, лихорадочно думала она, вытирая со лба пот.
От Габриэля уж точно не будет пользы. Может быть, ей стоит...
Ужаснувшись таким мыслям до боли в сердце, девушка залепила себе хлёсткую пощечину. Нет, нет, нет и нет! Она не кровожадная хищница! Она не пустит чудовище в душу! Или, в худшем случае, избавит людей от себя прежде, чем начнёт пить кровь невинных.
Изгнав могучим волевым усилием вцепившуюся клещом голодную тварь, Мария быстро уснула.
***
— Мария, ты проспишь занятия, — охотница услышала под ухом знакомый голос. Открыв глаза, она поняла, что давно наступило утро. Кругом сновали сосредоточенные студенты. Перед ней стояла невысокая полная девушка в невзрачном сером платье. Из украшений — потемневшая серебряная брошь с мутным опалом. Нездоровое, бледное до серости и усыпанное крохотными нарывами лицо бывшей сокурсницы Марии расплылось в приветливой улыбке. — Мы не виделись, кажется, целую эпоху, — произнесла она. — Мы обе сильно изменились, да? Я очень рада тебя встретить. Мария села. — Здравствуй, Ром, — улыбнулась в ответ Мария и жестом пригласила подругу тоже сесть на диван. — Чем занимаешься? К ним подошла ещё одна девушка. Необычный разрез глаз и желтоватый оттенок кожи выдавали в ней уроженку Востока. — Скажите, пожалуйста, я могу идти? — застенчиво спросила она. — Да, Юри, ты свободна, — кивнула Ром. — Только не забудь заполнить журнал. Проводив девушку взглядом, Ром плюхнулась на диван рядом с Марией. — Талантливая студентка. Только в этом году поступила, а уже обратила на себя внимание Виллема, — выдохнула Ром и поправила подол платья. — Я сейчас занимаюсь одним очень важным и интересным экспериментом. Но об этом позже. Как ты? Всё ещё сражаешься с чудовищами из птумерианских городов? — К великому горю, чума Зверя пришла в Ярнам, — помрачнела Мария. — Охота лишь симптоматическое лечение, пока не устранена причина. Я хочу найти в Бюргенверте тех, кому не безразлична судьба города и кто сможет повлиять на верхушку Церкви. Убедить их приостановить рискованные исследования до тех пор, пока мы не обнаружим источник чумы. Охотница почувствовала облегчение: разговор сразу вошёл в нужное русло. Очень хотелось поболтать на отвлеченные темы и хоть немного расслабиться, но сперва дело. — Я помогу тебе, — обнадёживающе ответила Ром. — Не ты одна понимаешь степень угрозы, но Бюргенверт расколот. Университет уже не тот, что прежде. Больше нет духа единства, чувства причастности к общему великому делу. Одни, как и ты, видят угрозу впереди и стараются предотвратить беду. Вторые слепы и видят лишь возможности, забывая об осторожности. Третьим вообще уже всё равно. Виллем потерял влияние. С тех пор как Лоуренс откололся от Бюргенверта со своими учениками, мы мечемся из стороны в сторону, из крайности в крайность. — В Церкви тоже беспорядок, — поддакнула Мария. — Каждый пытается сгрести жемчуг в свою шкатулку. Интриги, сомнительные ритуалы и пренебрежение здравым смыслом. А тем временем Старый Ярнам скоро придётся закрывать на карантин. — Есть интересные гипотезы о связи чумы Зверя и существ, называемых Великими, — поведала Ром. — Я сведу тебя с нужными людьми. Наклонив голову набок, учёная задумчиво посмотрела на охотницу. — Мы изменились, — констатировала Ром. — Прошло много времени, — ответила Мария. — Я о другом, — печально улыбнулась учёная. — Я слышу отголоски силы Великих в твоей крови. Охотница с испугом посмотрела на старую знакомую. Лучшая студентка Бюргенверта тоже изменилась. И без того нездоровая кожа приобрела мертвенный пепельный оттенок. Синюшные губы шелушились. В потемневших глазах таился космический мрак. Что Ром сотворила с собой? — Мне случилось иметь с ней дело, — прошептала девушка. — Я вижу, что с тобой тоже что-то произошло. — Это настолько удивительная история, что я расскажу её чуть позднее, в более уместной обстановке, — ушла Ром от ответа. — Немногим везёт так, как нам. Думаю, я смогу помочь тебе осознать широту новых горизонтов. Марию передёрнуло от пугающей мысли. Ещё в лабиринте она заметила, что сверхъестественное чутьё заметно прибавило в силе. Потом она боялась прибегать к нему, так как свидетельство начавшихся изменений угнетало. Даже другие видят перемены в ней. Охотница представляла, что обычно приходит вслед за такими способностями. И слова королевы... — Ром, сколько щупалец у меня вырастет? — мрачно усмехнувшись, похоронным тоном поинтересовалась девушка. — Или на первых порах дело ограничится парой лишних глаз? — Не переживай ты так. Хористы спокойно живут с этим, — попыталась успокоить учёная. — Подумай лучше о том, сколько новых возможностей откроется перед тобой. — Твои слова необыкновенно утешительны, — язвительно бросила Мария. — Пожалуй, закажу шерстяные носочки для щупалец. Ведь зима на дворе. Охотница нервно захихикала, представив такую перспективу. — Проклятье! — звенящим голосом выпалила она. — Хочется застрелиться от всех этих безобразий! — Не надо, пожалуйста, — испуганно попросила Ром. — Всё не так страшно, как кажется. Если тебя пугают внешние изменения тела, есть препарат, тормозящий их за счёт ускорения изменений разума. — Разве это лучше? — схватилась за голову охотница. — Хорошо, где мне его раздобыть? — Пошли в нашу лабораторию, — пригласила Ром. — Я дам тебе препарат и докажу, что нам не стоит горевать. Но препарат вполне может оказаться без надобности. — Нам? Тебе переливали кровь Великого, я правильно поняла? — Да, но не стоит говорить об этом здесь, — шепнула учёная. — Пошли. Понурившись, Мария встала с дивана и поплелась за Ром. Почему же она так подставилась? От саркофага с кровавым сосудом следовало держаться подальше. Но надежда сохранить человеческий облик есть. Кровь обитателя Кейнхёрста в некоторой степени оберегает от обращения в чудовище. Члены Хора обращаются в существ, фундаментально отличных от чудовищ. Однако в основе превращения лежат схожие механизмы. Может, ещё рано беспокоиться о том, куда прятать щупальца? А вот со снами придётся как-то уживаться. Почти наверняка это лишь начало. Со временем она поймёт, что значит быть нелюдем в почти человеческом теле. Миновав коридор и винтовую лестницу с резными перилами, Ром привела охотницу к запертой двери. Звонко щёлкнул замок, и перед Марией открылось обширное помещение, заставленное столами с медицинскими инструментами, разнообразными флаконами и предметами вовсе непонятного предназначения. Несколько кресел. Пара высоких кроватей, видимо, для добровольцев-подопытных. В конце лаборатории стена из металлических листов с мощной чугунной дверью. — Проходи и чувствуй себя как дома, — сказала Ром. — Превосходное оснащение, не правда ли? Мастер Виллем лично курирует мой эксперимент. По правде говоря, сейчас это единственное, что его беспокоит. Бедный старый Виллем... — Что случилось с ректором? — Он смертельно устал от людской глупости. Он стал равнодушен ко всему, кроме знаний. Виллем хочет вознести разум человека до уровня разума Великих, но мы слишком ограничены, слабы, трусливы и косны. Мария явственно ощущала присутствии в лаборатории чего-то подобного реликвии лабиринта. Ещё один образец крови Великого? Возможно, тем более что Ром подтвердила использование такой крови в эксперименте. Прислушавшись к себе, охотница поняла, что могущественная субстанция находится в большом шкафу с тяжёлым замком, что располагался в противоположном от металлической стены конце лаборатории. — Начнём? — указала Ром на чугунный заслон. — Я покажу новые для тебя грани реальности. — Ром! — Мария схватила подругу за плечи. — Что ты хочешь со мной сделать? Объясни! — Объясню, — уклончиво сказала учёная. За дверью находился укромный закуток размером со среднюю спальню. Тусклый свет догорающих свечей с трудом справлялся с неестественно густым мраком. Приглядевшись, Мария поняла, что пол, стены и потолок защищены толстыми чугунными листами. Посреди стояло медицинское кресло, покрытое засохшими пятнами крови. Войдя следом за Марией, Ром захлопнула дверь. В руках она держала ящичек с плотно закупоренными пробирками. Различными по содержанию, но одинаковыми по его отвратительности. — То, что мы делаем, против правил. В лаборатории должен присутствовать кто-нибудь, кто может последить за нашим состоянием. Но не в наших интересах сообщать об опытах, — рассказала учёная. — Ром, объясни, чего ты хочешь, — неуверенно поинтересовалась охотница. — Я хочу помочь тебе справиться с изменениями. Дать силу. То, что помогает сохранить человеческий облик мне. — Ром, не нужно туманных иносказаний. — Сильная кровь даёт могущество. Но могущество не имеет определённых форм, и оттого гибельно для тела и разума. Я проведу ритуал Застывшей Крови. Я дам тому, что тебя снедает, форму. Через власть над формой силы ты сдержишь её гибельное влияние. Мы вместе изучали птумерианские тексты о подобном. За прошедшее время я неплохо овладела их техниками. Мне известны формы из манускриптов Лорана. Они подойдут тебе, учитывая твоё происхождение и испитую тобой кровь. — Я помню их. Ты уже испытывала ритуал на себе, верно? — Верно. И не только. Мария, дорогая моя! Прекрати бояться. Я помогу. — Ритуал может иметь побочное действие. Ты уверена, что в моём случае опасности нет? — Нет, — с готовностью ответила Ром. Охотница с сомнением посмотрела на бронированные стены и пугающее кресло. — Садись. Всё будет хорошо. Это быстрый ритуал, несмотря на то, что весьма могущественный. — Ром, я вверяю себя твоему искусству. Не подведи моего доверия, пожалуйста, — Мария села в кресло. — Я помогу, правда, — подбодрила Ром, взяв старую подругу за руку. — Мне нужна тыльная сторона ладони. Из кармана учёной показался миниатюрный, но бритвенно острый скальпель. Спустя мгновение лезвие впилось в кожу охотницы, оставив кровоточащий узор. Марии показалось, что каждая жилка её тела раскалилась добела и бешено завибрировала. Ещё немного — и она взорвётся, словно перегретый паровой котёл. Ставшие дрожащими струнами сосуды грозили лопнуть в любой момент. Тихо всхлипнув, охотница упала на колени, вывалившись их кресла. — Теперь заставь кровь петь, как тетиву лука! — потребовала Ром. — Я! Никогда! Не слышала лук! — прошипела Мария, пытаясь не потерять сознания. Схватив одну из пробирок, учёная вырвала тугую пробку и высыпала часть содержимого на изрезанную руку охотницы. На долю мгновения Марию окутала желтоватая дымка. — Ты безумна! — охнула она. — Я сейчас умру... — Не умрёшь, — отрезала Ром. — Запомнила ощущения? Песок, путешествующий по пустыне. Ты запомнила. — Больно, — одними губами пролепетала Мария. Раньше охотница считала, что управляет болью и любая мука ей лишь мелкая помеха. Но то, что происходило сейчас, оказалось хуже рвущих плоть когтей чудовищ и крушащих внутренности пуль. Скальпель вновь вонзился в кожу, дорисовав таинственный узор до запястья. Охотнице показалось, что в каждой косточке её тела вспыхнуло всепожирающее пламя. Ром откупорила новую пробирку. На ранки закапала густая чёрная слизь. — Обжигающий океан огня, опалённый ониксовый остов, — пропела Ром. — Ты запомнила. Ответом стал нечленораздельный сип. — Красный камень крови, кровавая капель, — новые надрезы и откупоренная пробирка с отвратительными розовыми сгустками. Кровь из-под лопнувшей кожи ручьём хлынула на пол. Мария почувствовала, как она вместе с остальным миром превращается в гудящую тучу багрового тумана. Затем пришла темнота, заполненная мириадами тусклых белёсых огоньков, кружащихся в сумасшедшем танце. Почувствовав прикосновение иглы, охотница разлепила налитые чугуном веки. Ром вколола ей густую тёмно-серую жидкость, вспыхивающую едва различимыми изумрудными и лазурными искрами. Крохотный шприц казался игрушечным, но сила наполнявшей его субстанции ужасала. "Зачем, мы не договаривались об этом!" — в ужасе подумала Мария. — "Снова эта кровь!" Застонав, Мария снова провалилась в спасительное забытье.***
Очнулась охотница на лабораторном столе под капельницей. Окинув мутным взглядом помещение, она увидела свою обувь и вещи, уложенные под соседним столом. У шкафа с химикатами суетилась Ром. — А я думала, ты на моей стороне, — прошептала Мария. — Теперь я твой лабораторный кролик? — Неблагодарная ты, — не поворачиваясь, ответила учёная. — Я поделилась с тобой благословением, а ты обвиняешь меня в предательстве. — Что тебе нужно, Ром? — печально спросила охотница. — Я хочу, чтобы ты встала рядом со мной на пути к величию, — резко ответила учёная. — Одна я не справлюсь. Ты одна из немногих, у кого есть шанс возвыситься и кто ещё пребывает в здравом рассудке. К тому же, ты мой друг. — С друзьями так не поступают, — помотала головой девушка. — Да полно уже! Используй то, что я тебе дала — и твои враги не устоят перед тобой, — рассердилась учёная. — Что тебе не нравится? Ты сама согласилась! — Я не соглашалась на введение крови Великого. Зачем ты ввела мне эту кровь? — Иначе ты бы провалялась пару недель минимум, — спокойно пояснила Ром. — Ты понимаешь, что я попросту не усвою столько могущественной крови? — Усвоишь преспокойно, — обернулась учёная, улыбаясь. — Ты дочь ярнамской знати. Неужели ты не знаешь, кем являлись твои далёкие предки? — Дикими северными воинами, — сказала девушка. — В ряду твоих предков были птумерианцы, — ошарашила Ром. — Птумерианцы — родичи людей, мы произошли от общего предка и неоднократно сходились даже после заката их великой цивилизации. Твой род пошёл от союза птумерианской жрицы, хранившей древнее искусство поглощения жизни, и человека, одного из варварских вождей. Поэтому ты, как и все твои родственники, поглощаешь отголоски крови куда лучше обычного человека. — Тебе следовало предупредить меня. — Прости, — опустила голову учёная. — Я поняла, что ты начала постигать могущество Великих, как и я, и потеряла голову. Мария пожалела, что так легко доверилась. Какая же она дура! Теперь пути назад точно нет. — Обычно люди, прикоснувшиеся к силе Великих, умирают или сходят с ума, — затараторила Ром. — Нам с тобой несказанно повезло. Пойми, мы не должны упускать шанс! Если мы вознесёмся, исполнив мечту Бюргенверта и Церкви, то сможем защитить Ярнам! Только так! Пойми, никакие карантины, никакие запреты на опасные ритуалы уже не помогут! Все эти меры лишь откладывают ужасную развязку! Но встав вровень с Ибраитас и Амигдалами, мы сможем отвести угрозу от людей! Многие обязаны мне, я помогу тебе надавить на Лоуренса. Но это бесполезно, пока мы лишь несовершенные и слабые люди! Охотница слушала, зажмурившись и вздрагивая. — Когда придёшь в себя, предлагаю навестить людей, занятых изучением чумы Зверя. Уверена, тебе будет интересно, — выдохнула учёная. — И ты сможешь помочь. Прости за то, чему тебя подвергла. Так было нужно. — Ты поступила низко, Ром.
