Can't fight this

Спустя неделю я понял это: Гарри больше не собирался прикасаться ко мне. Не было ладоней на моих коленях во время интервью, рук на моих плечах, губ, прижимающихся к моей шее, и нетерпеливых пальцев, дёргающих тонкий хлопок моей футболки. Не то чтобы он перестал прикасаться ко всем, он был также мил с парнями, как и всегда, но я больше не чувствовал его дружеских касаний. Я старался игнорировать это, надеясь, что это лишь плод моего воображения, но сейчас я был уверен. Он не дотронется до меня. Я не хотел завидовать, я не хотел скучать по временам, когда я был в центре его внимания, но вот он я, пронзительным взглядом наблюдаю, как он любезничает c другими парнями. - Найл, смотри! У меня есть Флаттершай*! – торжествующе воскликнул Гарри, держа в руках розово-жёлтую пони и, казалось, не замечая моих внутренних вулканов. - У меня есть… - он остановился и засмеялся, разглядывая упаковку. – Рарити! Пони Гарри «проскакал» по столу к Найлу, выполняя сальто, пока блондин старался не упасть со стула от смеха. - У нас есть время поиграть в бассейне с мячиками? – спросил он, его лицо озарилось при взгляде на развлечение из пластика. - Ну, я ещё не закончил расчёсывать волосы Радуге Дэш, - вставил Зейн чопорной интонацией, пробегаясь расчёской по гриве пони. - Пожалуйста? – выпрашивал Гарри, демонстрируя свою лучшую улыбку с ямочками. При виде этого мой желудок перевернулся, эгоистично желая, чтобы он посмотрел так на меня. Не то чтобы Гарри игнорировал меня или что-то в этом роде, но каждый раз, когда он смотрел на меня, в его глазах было что-то неискреннее, словно он скрывал что-то за светло-зелёными глазами. - Что ж, я пошёл, - Найл подпрыгнул, отложив своего пони на стол и наблюдая, как Зейн и Гарри последовали его примеру, словно им было семь, а не семнадцать. - Вы идёте, Лу? Лиам? – спросил Найл, его улыбка растянулась от уха до уха. Уголки моих губ поднялись вверх, я слегка повеселел, заметив восторг на лице ирландца. Я украдкой взглянул на Гарри, который также смотрел на меня. Я поймал его взгляд лишь на миг, заметив что-то вроде надежды в его глазах, словно он хотел, чтобы я присоединился к нему. На секунду, я почти решился на это. Но затем это выражение лица исчезло также быстро, как и появилось, словно он возвёл вокруг себя стену. - Ты остаёшься? – спросил Лиам, делая глоток содовой, сидя на своём месте рядом со мной. Я кивнул: - Да. - Мы пропустим этот раз, - обратился он к блондину. – Развлекайтесь, парни. Не сломайте ничего! Когда Найл ушёл, он взглянул на меня, и я попытался изобразить наиболее убедительную улыбку. Было ясно по его глазам, что одурачить его не удалось. - Что-то случилось с тобой и Гарри, не так ли? – спросил он, в его голосе читалось такое неподдельное беспокойство, что я просто не мог лгать ему и утвердительно кивнул. Я так хорошо скрывал мои чувства по поводу Гарри, не то чтобы я хандрил всю неделю, но было действительно сложно изображать счастье, когда мой друг вёл себя, словно всё в порядке, но это было не так. - Ты хочешь поговорить об этом? – спросил он, превращаясь в настоящего папочку-Direction. Я почувствовал, как едва заметная, но искренняя улыбка появилась на моём лице. Он действительно переживал за меня, за всю группу. - Не очень, - что мне было действительно нужно, так это кто-то, кто мог бы исправить ситуацию взмахом руки, и даже папочка-Direction был бессилен. - Есть что-то, что я могу сделать? – его глаза, обычно озорные и игривые, были серьёзными, сфокусированными на моём лице, словно он смог бы прочитать мои мысли, если бы постарался. Я покачал головой, придвигаясь к нему и располагая голову на его тёплом плече. Он был полнее, чем Гарри, менее накаченным и более низким, и пах он по-другому. В сотый раз слова Гарри прозвенели в моей голове. С ними всё в порядке, не считая того, что они – не ты, и я ничего не могу с этим поделать. Со вздохом я опустил голову на его грудь, когда он обвил рукой мои плечи и притянул меня к себе. - Эй, всё будет в порядке, Томмо. Обещаю Я не ответил. Ничего не будет в порядке, и я не буду в порядке, по крайней мере, в ближайшее время. Не то чтобы Гарри был моей жизнью. У меня по-прежнему была остальная группа, и моя мама, и сестра, и мои друзья дома. И сейчас у меня был Лиам, и это не то, что я хотел, и это даже не было близко к тому, что мне было нужно, но этого было достаточно. *** Чтобы не драматизировать: если бы я составлял рейтинг худших периодов в моей жизни, этот был бы близок к последнему месту. Наблюдение за ним было каким-то изысканным видом боли. Она была болезненной, она была нездоровой, но я не мог отказаться от неё. Жить с ним было почти невозможно, мои возможности нормально существовать исчезали, как только он входил в комнату. Он всегда был в моих мыслях, и то, что я видел его каждое утро, служило мне напоминанием о том, чего у меня никогда не будет. Думаю, единственным, что было хуже того, что я не мог обнимать его, было то, что у меня не было его вообще. Всё вокруг, несмотря на обещание Лиама, по-прежнему не становилось нормальным. Я по-прежнему хотел умереть каждый раз, когда он смотрел на меня с фальшивой улыбкой, когда обнимал кого-то из парней, или когда избегал моего взгляда. Я по-прежнему прокручивал в мыслях каждый миг, к кому он прикасался, над какими шутками он смеялся, и какие острые замечания отпускал. К счастью, я научился лучше скрывать мои чувства. Если Гарри Стайлс мог возводить стены вокруг своих прекрасных глаз, я мог тоже. Это был загруженный месяц, полный интервью и репетиций, но я всё же находил время размышлять над моим положением и жалеть о том, что сделал. Я был просто благодарен, что он не нашёл девушку. Гарри был знаменит своей развязностью, но если он и спал со всеми подряд, это было недостаточно серьёзно, чтобы волновать меня. Я знал, что если у меня не было его, то и ни у кого не было, и это было единственным, что сохраняло меня в здравом рассудке. Мы только что провели длинный день на репетиции, разучивая новые танцевальные движения, если их можно так назвать. По большей часть это было просто «Луи, оставайся здесь на этой части песни, и затем перейди сюда, и затем Зейн, ты двигаешься в…» почти пять часов. Когда нас наконец отпустили, Лиам объявил, что сейчас мы купим китайскую еду, а затем пойдём ко мне и Гарри смотреть фильмы и отдыхать. Спустя час они лежали на нашем диване, доедая остатки румяного цыплёнка и засыпая в рот попкорн. Микроволновка издала два коротких гудка, я вытащил пакет и потянул за его края, чтобы открыть его, тёплый пар вырвался наружу, когда я наконец сделал это. -Попкорн ещё не готов, Лу? – донёсся нетерпеливый голос Найла из соседней комнаты, хоть мы и только что закончили ужинать. - Я работаю над этим, - ответил я, высыпая всё ещё горячий попкорн в большую тарелку на подоконнике. Подхватив её, я отнёс сидящим в комнате. Пока я был на кухне, они включили фильм, зазвучала мелодия “We Go Together”**. Я поставил тарелку с попкорном на колени Лиаму, чтобы он позаботился о ней, я не мог доверить Найлу-поглотителю-еды попкорн. Я оглядел диван в поисках места, чтобы присесть. Лиам и Найл устроились на полу, в то время как Гарри и Зейн растянулись от края до края дивана. Летящий попкорн ударил меня в висок, привлекая моё внимание к Зейну. - Выключи свет, - пробурчал он с набитым ртом. Я подошёл к выключателю и нажал его, так что единственным источником света стал экран. Произошла небольшая схватка между Лиамом и Найлом, когда они пытались выяснить, как пользоваться пультом, прежде чем мы начали смотреть фильм. Перепрыгнув через Найла, пока тот поедал попкорн, я присел между Зейном и Гарри. Я сказал себе, что выбрал это место потому, что оно было единственным свободным, но если быть честным, я просто хотел сидеть рядом с Гарри. Я стал кем-то вроде наркомана, надеясь, что соприкосновения наших коленей под столом или пальцев, когда мы тянулись за чем-то, смогут всё исправить. Я откинулся на мягкую спинку дивана, уткнувшись носом в плечо Зейна. Он улыбнулся мне, ложась так, чтобы мне было удобно. Иногда мне казалось, что Зейн знал о нас с Гарри больше, чем мы сами. Он был наблюдательнее Найла и умнее Лиама, и, казалось, он всегда ждал с распростёртыми объятиями, когда всё становилось слишком сложным. Мы были на полпути к встречи Сэнди с Розовыми Леди, когда я заметил, что Гарри не просто ел попкорн, он ел его громко. Я повернулся, чтобы посмотреть на него краем глаза, его хруст отвлекал меня от фильма. - Гарри, - прошептал я, не отодвигаясь от Зейна. – Гарри. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня: - Да? - Не мог бы ты жевать чуть тише, пожалуйста? - Зачем? Это тебе мешает? – спросил он, не преставая жевать, его ярко-выраженное нахальство передало его настроение. Я ощутил, как сжался мой желудок от чувства, которое я не мог описать. Что-то изменилось сегодня, словно в темноте нашего кинотеатра его стены были не такими высокими, словно он не старался притворяться. - Это отвлекает, - возразил я, слегка пиная его. Его глаза блестели, и такая желанная улыбка появилась на его лице. - И что ты собираешься с этим сделать? На секунду я задумался, пытаясь придумать хорошую угрозу. - Если ты не прекратишь, я обниму тебя. Он затолкнул ещё одну порцию попкорна в рот, раскинув руки. - Я готов. Знаете, бывают такие моменты, когда ты стоишь на краю пропасти и ты просто не можешь больше находиться там? Когда ты вынужден выбирать между шагом назад в безопасность, или прыжком? Это был тот самый момент. И я выбрал второе. Я отодвинулся от Зейна, переполз на другую сторону дивана и лёг Гарри на грудь. Я почувствовал, как на мгновение он вздрогнул, прежде чем раствориться во мне, наши тела плавно слились друг с другом. Он обвил мои плечи рукой, ненадолго останавливаясь, словно спрашивая моего разрешения. Я дотянулся до его пальцев, беря его большую ладонь в мою, которая была меньше по размерам. Я позволил моим глазам закрыться, вдыхая его, позволяя себе впитать этот момент, в глубине души понимая, что это не сможет длиться долго. Его тело было таким знакомым, таким идеальным и на недолгое время оно было моим. Я до сих пор помнил каждый изгиб, его сердцебиение под моей щекой, и как его рука лежала на моём плече, так знакомо, словно это всё никогда не прекращалось. Впервые за все недели, я чувствовал себя хорошо, словно дыра в моей груди наконец заполнилась. Прошло двадцать минут, и по какому-то чуду он до сих пор не оттолкнул меня. По правде говоря, мою шею свело, но я боялся, что если пошевелюсь, потеряю моё место. Через пять минут судороги в моей шее только усилились. Я повернулся, чтобы взглянуть на Гарри, мой дискомфорт отнял желание никогда не покидать его объятия. - Гарри, мне не совсем удобно. Он отказался ослабить хватку, прошептав свой ответ в мои волосы: - Что ж, это чертовски плохо. - Не могли бы мы повернуться? – прошептал я, мои губы были на опасном расстоянии от его подбородка. Он, казалось, на мгновение задумался над моей просьбой. - Ну, если ты настаиваешь. Я вывернулся из его объятий, задев бедро Зейна. Он коснулся моего плеча, даря мне озорную улыбку, а затем взглянул на Гарри. Я состроил ему рожицу, не обращая внимания на то, как моё сердце перевернулось в ответ на его невысказанную колкость. Прежде чем я успел повернуться обратно к Гарри, я почувствовал пальцы на моём колене, дёргающие ткань моих красных штанов. У меня перехватило дыхание, я не мог поверить, что он на самом деле прикасался ко мне. Но вот он, лежит на диване в полумраке, с рукой на моём плече, маня меня в свои объятия. Я приподнялся, перемещаясь к нему от спинки дивана, и прижался к его боку. Он повернулся, обхватив рукой мою шею и прижимая меня к груди. Я позволил моей руке занять на нём своё место, обвивая рукой его плечи и пробегаясь пальцами по его мускулам. Я не мог поверить, что это происходило. Я не мог дышать, я не мог думать, я мог только лежать там, наши тела идеально подходили друг другу. Я чувствовал, как он проделывал свой путь вниз к моей талии, рука расположилась там на впадине. А у меня снова был Гарри. Мой Гарри. Мой идеальный, прекрасный, нахальный Гарри. И я не знал, как долго я смогу удерживать его, но сейчас обнимать его было достаточно. Его прикосновения к моей коже и ритмичное дыхание поддерживали меня, по крайней мере сейчас. Мы уже подходили к моменту с гоночной машиной, когда он снова заговорил, так мягко, что я не был уверен, слышал ли я его вообще. - Лу? Я пробурчал в ответ, слишком сонный, чтобы выговаривать слова. - Это мило. И на протяжении фильма я не был до конца уверен, что он на самом деле говорил, но гул от этих слов всё ещё висел воздухе, как вид какого-то нематериального уюта. Я посмотрел на него, заметив, что он тоже смотрит на меня с почти несчастным выражением лица. Словно я смотрел на него сквозь стекло, мы оба прижимали наши руки к гладкой поверхности, но не могли прикоснуться друг к другу. Я повернулся, не совсем понимая, что я делал, но осознавая, что я должен был каким-то образом показать ему, сколько он значит для меня, я не мог позволить прошлому месяцу повториться снова. Я приподнялся, и мы оказались нос к носу. Неожиданно мне вспомнился вечер у костра, когда я проснулся в противоположной ситуации, он завис надо мной ночью, на свежем воздухе. Я помню, как думал, что он собирался поцеловать меня. И теперь мы здесь. Но я не мог поцеловать его, не имело значения, как сильно я хотел прижаться моими губами к его и больше даже не дышать. Так что я улыбнулся ему и опустился к его уху, мягкая кожа его щеки прикасалась к моей, когда я прошептал ему: - Я скучал по тебе, Хазза. Моё сердце, казалось, могло выпрыгнуть из груди, когда он ответил мне на ухо, понизив голос: - Я тоже скучал по тебе, Лу. Я сполз обратно на моё место на его груди. - Хорошо. Он мягко рассмеялся, отворачиваясь от экрана и прижимаясь к моему телу. Мы были грудь к груди, нос к носу, его тело обхватывало моё в полной темноте, пока был он – было всё. - Ты пропустишь фильм, - прошептал я. - Не переживай. Я снова откинулся на диван, обвивая руки вокруг его сильных плеч и позволяя моим глазам закрыться. Я был заполненным, тёплым, и у меня был Гарри, лежащий так близко ко мне, что я даже мог чувствовать ритм его дыхания. Я не знал, что будет завтра, или на следующий день, но сейчас, в этот момент, всё было идеально. * Флаттершай, Рарити, Радуга Дэш - сказочные пони - персонажи детского муль-сериала "Дружба - это чудо" ** "We Go together" - тема из фильма-мюзикла "Бриолин"