Can't fight this

Было позднее утро, Гарри ел жареный хлеб, сидя на подоконнике, и я чувствовал себя слегка хреново. - И затем я попытался расплатиться с тем парнем американскими долларами, потому что, естественно, они были единственным, что было в моих карманах, и он просто смотрел на меня, как на какого-то идиота, - продолжал Гарри с набитым ртом. Чуть раньше, Гарри побежал в магазин за вареньем и обнаружил, что у него было слишком мало подходящих средств. - Ты на самом деле должен был предвидеть, что такое случится, Хаз, - ответил я, пытаясь выглядеть нормальным, не думая о событиях прошлой ночи, но, казалось, Гарри пребывал в счастливом неведении. Он поднял руки вверх, чуть не задев масляным хлебом шкаф: - Это не моя вина! Я усмехнулся: - Нет, твоя. - Что ж, ты – тот, кто использовал всё варенье и забыл сказать мне заранее, не знаю, хоть в десять утра, - поддразнил он, но без издёвки в голосе. Не смотря на неловкость, которую я испытывал каждый раз, когда я смотрел на его раздражающую мордашку, Гарри, казалось, чувствовал себя особенно комфортно, словно наши отношения, наконец, восстановились сами по себе. - Я сказал тебе! Ты сказал, что купишь! – ответил я, отклонившись на спинку стула и расположив ноги на столе. - Не ври мне, Луи Томлинсон, - он взял рукавицы для печи, лежащие на подоконнике, и запустил их в мою голову. Фыркнув, я увернулся, при этом чуть не упав со стула. - Я не вру! – я поднял одну руку, словно давал клятву, а другой искал опоры. – Я бы не стал врать о такой серьёзной вещи, как варенье. - Лжец, - повторил он, в его улыбке читался вызов, заставляющий меня нервничать. - Придурок, - я показал ему язык, не поддаваясь на его провокацию. Отчасти из-за того, что он был на другом конце кухни, и отчасти потому, что сомневался, что прикоснувшись к нему смогу удержаться и не сорвать с него одежду. - Ты такой жалкий, Плюшевый Мишка. Это больно, на самом деле, - сказал он, в его глазах плясали искры, несмотря на то, что он пытался дуться. - Что ты собираешься с этим сделать? – ответил я, притворяясь, что смотрю на свои ногти, тем временем изучая его краем глаза. Затем, без какого либо предупреждения, он спрыгнул с подоконника и подлетел ко мне. Издав писк, я вскочил со стула и побежал прочь из кухни, а Гарри следовал за мной по пятам. - Лжец! –крикнул он, размахивая хлебом, словно он отправлялся на сражение. - Ты испачкаешь стены маслом, - крикнул я в ответ, перепрыгивая подлокотник дивана, пробираясь сквозь подушки и снова приземляясь на мягкий ковёр. Я скучал по этому, по простой беготне по нашей квартире, словно мы последние идиоты. Я любил болтать с ним и обниматься, но это было, пожалуй, даже лучше. Я не должен был напрягаться или думать о том, что я делаю, я просто делал это, и это было замечательно. Конечно, у меня по прежнему были маленькие пошлые секреты, но он никогда не узнает. Мы можем просто оставаться такими вечно, Гарри и Луи, связанные лишь платонически, лучшие друзья-натуралы. Я мог это выдержать. Пока он был со мной, я знал, что в итоге всё будет хорошо. Я резко свернул направо, оббежав лампу, чуть не споткнувшись по пути. - Ты никогда не поймаешь меня! – торжествующе крикнул я, прежде чем упасть на удобный диван. Гарри бросился ко мне с этим тупым маслом, приземлившись ко мне на живот. - Думаю, наши соседи наверняка ненавидят нас, - хихикнул я, отсутствие пространства между нами вскружило мне голову, делая меня слегка легкомысленным. Он широко улыбнулся, его тело по-прежнему располагалось на моём: - Готов поспорить, они считают нас прекрасными и очаровательными. - Очень в этом сомневаюсь, - ответил я, не в состоянии скрыть весёлую улыбку. Короткий звенящий звук помешал ему ответить, привлекая внимание к телефону в кармане его спортивных брюк. На секунду он изогнулся, прежде чем ему наконец удалось выловить телефон. - Это Найл. Я приподнялся на локтях, думая, собирался ли он вообще слазить с меня или он планировал просидеть так весь день. Я осознавал, что второй вариант радовал меня куда больше. - Чего он хочет? Гарри прочитал сообщение. - О чёрт! Я сказал, что приду к нему в полдень. Он собирается научить меня играть на гитаре. - И сколько сейчас времени? – спросил я с усмешкой, надеясь, что он не сильно отстал от графика. Он показался смущённым. - 12:04. Я щёлкнул по его носу указательным пальцем. - Ты опоздал. - Тише, Томмо, - ответил он, прикасаясь своим носом к моему, от чего у меня перехватило дыхание. Он задержался в таком положении на секунду, в его глазах сверкали весёлые нотки, затем он рассмеялся и выпрямился. Он слез с меня, откусывая большой кусок тоста и направляясь к двери. - Держись подальше от проблем, пока меня не будет. - Не рассчитывай на это, - ответил я со своего места на диване, наблюдая, как он выскользнул за дверь, оставляя меня одного в квартире. *** - Зейн, у тебя шоколад на лице, - заметил я, сидя в кресле в задней части кафе. - Готов поспорить, это неплохо выглядит, - ответил он, откусывая шоколадный круассан и обрушивая целый водопад крошек на его обтягивающую чёрную футболку. Я закатил глаза, делая глоток кофе. Это было то самое кафе, в котором я сидел, когда впервые понял, что чувствую к Гарри. Со своего места я видел, как женщины в деловых костюмах садились за стол, за которым тогда сидел я. - Ты выглядишь как идиот. - Ну слизни его, если тебя это так раздражает, - поддразнил он, подняв брови и глядя на меня. Я показал язык: - Ты придурок. - Каждый день и каждую ночь, - ответил он, запрокидывая ноги на стол. – Только не говори мне, что ты позвал меня сюда из-за моего хорошенького лица, тебе нужен совет на счёт Гарри, не так ли? Мой рот открылся, в ответ на его заявление, кажется, его всё это веселило. - Но как ты… Что ты знаешь обо мне и Гарри? – я всегда догадывался, что Зейн знал больше, чем говорил, но я не думал, что он будет таким прямолинейным. Он засмеялся, по-прежнему не теряя жизнерадостность. - Вы двое точно не гетеросексуалы, Лу. Я тут же уставился на него. - То, что у меня есть или нету чего-то к Гарри, не значит, что я гей. Он посмотрел на меня с недоверием. - Луи. Серьёзно. Разве мы об этом говорим? - Я не гей! – ответил я, может слишком громко для спокойной обстановки кафе. Я снова понизил голос до нормального тона, и подался вперёд. – Нет. Зейн скрестил руки. - Так ты бы не трахнул меня? Если бы знал, что Гарри не рассердится? Я тоже скрестил руки, мою голову неожиданно посетила мысль, что посвящать Зейна мои проблемы было не очень хорошей затеей. - Что ж, я действительно не понимаю, как это… Он ухмыльнулся, его тёмные глаза словно дразнили, но в них также читалась тревога. - Так ты бы не сделал это? Я смотрел на него, не позволяя себе даже думать об этом. В смысле, я был с девушками, мне нравились девушки, и сиськи, и все изгибы. Просто то, что меня влекло к Гарри, не значило, что я гей. - Нет. - Если я сделаю кое-что, ты пообещаешь, что не ударишь меня? – спросил он. Я медленно кивнул, чувствуя лёгкую нервозность. Я не понимал, к чему всё шло и это мне не нравилось, но я доверял Зейну, даже не смотря на то, что он был слегка сумасшедшим. - Хорошо. Он кивнул. - Хорошо. И затем он наклонился ко мне и прикоснулся своими губами к моим, его рука расположилась на моей шее, я целовал Зейна грёбаного Малика посреди этого чёртового кафе. Я издал странный звук, обхватывая голову руками. - Боже, успокойся, - промурлыкал он в мои губы, прежде чем слегка прикусить одну, заставляя мой рот распахнуться от удивления. Его язык проскользнул мне в рот, он углубил поцелуй, используя приём «чёрт возьми, что со мной происходит», что бы одержать надо мной верх. Как только я вышел из состояния шока, я осознал, что мне не было настолько противно, насколько должно было. Его губы были полнее, чем Гарри, и на вкус напоминали шоколад и дым, его щетина царапала мой подбородок, делая это не совсем неприятным. На самом деле, целовать его было, ну, и наполовину не плохо. Он отстранился, мне показалось, что его слишком это забавляло. - Теперь скажи мне, что ты не гей. Я соскользнул по спинке моего стула с мрачным видом, скрещивая руки на груди. - Не гей. - Но тебе понравилось, - продолжил он, делая ещё один самонадеянный укус круассана. – Я почувствовал, что ты ответил на поцелуй, Луи Томлинсон. - Только то, что мне нравится целовать парня, не значит, что я гей, - раздражённо пробурчал я, понимая, что он прав. Он засмеялся с набитым ртом, чуть не задохнувшись. - Луи, я бы хотел, что бы ты перестроил последнее предложение и попробовал ещё раз. - Иди к чёрту, - я подумал, что идея того, что я гей, не такая уж странная. В смысле, сексуальная ориентация никогда не была тем, в чём я сомневался. Я находил женщин привлекательными и я находил мужчин привлекательными, но я всегда был уверен, что я натурал. Сейчас? Сейчас я не имел ни малейшего понятия. - Лиам и я делали ставки, - сказал он, игнорируя мой не самый вежливый ответ. – Он думает, что пройдёт не меньше шести месяцев, прежде чем вы будете вместе, а я учёл сексуальное напряжение и поставил на два. Я посмотрел на него. - Ты хочешь, чтобы мы были вместе, чтобы ты не проиграл пари. Он отвёл взгляд. - Нет, я хочу, чтобы вы были вместе, потому что вы делаете друг друга счастливыми и каждый раз, когда вы смотрите друг на друга, мне так и хочется сказать, как это мило. Я не смог не улыбнуться в ответ на его слова. Было что-то в том, как Зейн говорил о Гарри и обо мне, словно мы были не «если», а «когда», и это делало меня настолько счастливым, что я просто не мог этого описать. Но он по-прежнему был неправ на счёт Гарри. Может, он и любил меня когда-то, но не сейчас, не после того, как я сказал ему, что я не чувствую того же. - Но у него нету ко мне чувств. Зейн пялился на меня в течении нескольких секунд. - Ты ведь на самом деле так не считаешь, не так ли? - Это правда, - воспоминания о том, как он отдалился, по-прежнему причиняли боль, и я старался не думать об этом. На самом деле, я старался забыть всю ту ночь. – Однажды он поцеловал меня, знаешь. И затем он сказал мне, что это было случайно, что он был пьян и что он не это имел в виду. Зейн приподнял бровь, он не выглядел таким удивлённым, как я ожидал. - Серьёзно? И ты ответил на поцелуй? Я разглядывал свои пальцы. - Не совсем. Он указал на меня пальцем. - Позволь мне прояснить ситуацию, он поцеловал тебя, ты растерялся, а затем он сказал тебе, что не хотел этого, и ты ему поверил? О, это великолепно. Это просто слишком хорошо. - Я не вижу ничего хорошего в этой ситуации, Зейн! – ответил я, со всем негодованием, на которое был способен. - Луи! – он откинулся на спинку стула, слегка хихикая, что запутало и напрягло меня. – Луи, он сказал это только потому, что думал, что ты не чувствуешь того же! С моих губ чуть было не сорвалось опровержение, но в его словах был смысл. Но я по-прежнему не позволял себе строить пустых надежд. - Гарри нравятся девушки. Зейн хихикнул. - Нет, не нравятся. - Как ты узнал? – спросил я, скрещивая руки на груди, словно защищаясь. Зейн открыл рот, словно собираясь ответить, а затем снова закрыл его, он выглядел слегка смущённым. - Ну… Я подпрыгнул на стуле, удивлённо наклоняясь к нему. - Зейн Малик, ты сделал это! Он сжался под моим взглядом, извращённая улыбка прорисовалась на его лице. - Мы сделали это. Я снова откинулся на спинку. - Я так сильно ненавижу тебя сейчас. - Нет, не ненавидишь, - ответил он, пиная моё колено носком ботинка. – Должен признать, это было неплохо. В смысле, он очень талантлив… Я заткнул уши пальцами. - Я тебя не слышу. Он показал мне язык. - Это было только раз, не переживай. И теперь ты знаешь, что ему нравятся члены. Это хорошая новость, ведь так? Я опусти голову на руки. - Я даже не понимаю, хочу я придушить тебя или обнять. - Выбирай объятие, - посоветовал он. – А сейчас, что ты собираешься с этим делать? В смысле, он тебе нравится, ты нравишься ему, я хочу получить мои двадцать долларов, пусть это произойдёт! Нервы скрутили мой живот, неожиданно перспектива быть с ним напугала меня. Я имею в виду, мы так долго были друзьями… Не будет ли это странным? Даже если не задумываться, что я раньше не был с парнем. - Но как? - Ты просто скажешь ему, что ты чувствуешь, - сказал он, пожав плечами, словно это была самая очевидная вещь в мире.