Слишком добр ко мне

Неожиданно, сзади раздался голос. – Постой, я пойду с тобой! Хейзел обернулся. В дверном проёме стоял Микаэла. Его волосы были растрепаны, рубашка свободно висела. Он, похоже, не успел завязать корсет и просто оставил его на кровати. На руках юноша нёс завернутую в выцвевшую простынь девочку. Вид у него был крайне потерянный и несчастный. Он вновь показался Хейзелу похожим на брошенного пса. Губы мужчины расплылись в искренней улыбке. – Пошли. – Этот подонок Ричард сейчас уехал, я смогу спокойно уйти от сюда до его возвращения. – уверенно заявил юноша. – Подонок Ричард ? Мне казалось, что у вас с Ричи всё шло очень даже неплохо.. – со смехом заявил Хейзел. – Заткнись. Мужчина был по-прежнему обеспокоен здоровьем брата и сестры. Оба были ужасно тощими и болезненно бледными. Нужно как можно быстрее покинуть это место и бежать в ближайшую больницу, малышка долго не продержится. Но, как им выйти не замеченными? Хейзел сомневался в том, что Микаэла может свободно покинуть этот постоянный двор, если он и правда является просто выкупленной из жалости шлюхой. Мужчина достал из сумки смятый плащ и передал его юноше. – Надень-ка это. Покинув здание, они под покровом ночи направились в сторону деревни. Размокшие опавшие листья хлюпали под их ногами. Лил дождь. Всё было почти так же, как и в из первую встречу. За всю дорогу, юноша не сказал ни слова, но Хейзел посчитал, что тот благодарен ему. Сохраняя молчание, они добрались до дома деревенского врача. Свет уже был погашен. Мужчина пару раз постучал в дверь. Она распахнулась. К ним вышла пухлая женщина средних лет, как понял Хейзел, она была женой мистера Смита. Глаза мисс Смит испуганно распахнулись, когда она увидела завернутого в простынь младенца. Женщина разбудила мужа и тот осмотрел маленькую девочку. Шансы у ребёнка были минимальные, крайнее истощение, она была совсем без сил. Микаэла с бесстрастным выражением лица слушал врача. Сердобольные супруги разрешили уставшим путникам остаться на ночь. Их поселили в небольшую комнатушку на чердаке. Там было достаточно прохладно, но лучше чем на улице. Слева и справа стояли старые деревянные кровати. Микаэла лёг слева, положив рядом сестру. Одной рукой подпирая щеку, а другой придерживая ребенка, он до полуночи не смыкал глаза. К сожалению, ближе к часу, усталость начала брать верх. Лежащий напротив Хейзел заметив, что тот уже клюёт носом, забрал малышку к себе. Он никогда не заботился о детях и совсем не понимал, что к чему. Но девочка была так обессилена, что даже не плакала, она лишь слабо дыша и периодически дергала конечностями. Она была похожа на фарфоровую куклу и Хейзел ужасно боялся, что та треснет или вовсе расколится на мелкие кусочки. Мужчина так и сомкнул глаза. На рассвете он передал ребёнка мисс Смит,а сам отправился в пекарню, где накануне покупал пирожки. Когда Хейзел вернулся, Микаэла ещё спал. На его бледном лице отражалось полное умиротворение и спокойствие. Наклонившись к спящему, мужчина поднёс к его носу ароматный пирожок. Разбуженный приятным запахом, Микаэла открыл глаза. Хейзел ехидно рассмеялся. – Ну ты и соня, думаю уже около десяти, нам пора выходить. Только сначала поешь. Микаэла испуганно огляделся по сторонам. – Где ребёнок?! – Я отнёсся её мисс Смит. Всё в порядке. – спокойно ответил Хейзел. С самого начала его насторожило то, что Микаэла не сказал ему имени своей сестры, но раз он и сам назвал девочку просто ребёнком, значит у малышки и правда не было имени. Микаэла взглянул на предложенный ему пирожок и недоверчиво протянул руку, чтобы взять его. Как только в его руках появилась ещё тёплая еда, он с жадностью впился зубами в угощение, съев его за пару укусов. – Ешь так, будто не видел еды неделю. Что-же ты за человек такой. – усмехнулся Хейзел. – Не торопись. – Ребёнка уже накормили? – бесстрастно уточнил парень. Хейзел утвердительно кивнул головой. Микаэла поднялся с кровати и разгладил руками помявшуюся одежду. Подойдя к старому зеркалу, он принялся расчёсывать пальцами спутавшиеся волосы. – Мика, ты говорил, что знаешь то, что может быть мне полезно. Что же? – Я знаю девушку с портрета, Ричард поехал в столицу, чтобы встретиться с ней. Тебе интересно, какие отношения их связывают? В голове Хейзела загудело. Как Ричард мог быть связан с Марри?! Неужели он знал о смерти Чарли?! Может он и спланировал всё?! Что понадобилось этим двоим в столице?! Скрывая своё беспокойство за чуть нахальной улыбкой, Хейзел решил немного сменить тему разговора. – А какие отношения связывают тебя с Ричардом? – хихикнул он. – Он тебе всё рассказал. Больше ничего, просто пару раз спали вместе. – абсолютно спокойно ответил Микаэла. "–Спали вместе?! Брррр.. Почему Мика говорит так, будто это совершенно обыденное дело" Скорее всего, для Микаэлы это и было совершено обыденным, если учесть то, кем он был раньше. Собравшись, парень взглянул на непривычно задумчивого Хейзела. – Мы идём или нет? Давай быстрее.– к сожалению, не в его характере было интересоваться у людей всё ли в порядке, по этому он просто поторопил нового знакомого. – Да-да. – Хейзел поднялся, накинул на плечо кожаную сумку и вышел из комнаты следом за Микаэлой. Пока они спускались, с кухни донёсся детский плач. Хейзел перевёл взгляд на Мику, глаза того на секунду заблестели. Конечно, если малышка наконец-то заплакала, значит у неё появились силы. – Мика, ты чего так светишься? Неужели любишь детский плач слушать, а? – пошутил мужчина. – Не люблю. Забрав ребёнка, они попращались с супругами Смит и отправились в путь. Дорога предстояла долгая. До столицы было около трёх дней пути, Хейзел сомневался, что юноша и маленький ребёнок смогут проводить в пути целые дни. Денег у него осталось не так уж и много, значит как минимум одну ночь им придётся провести на улице. Несмотря на то, что сердобольная женщина дала немного лекарств для маленькой девочки, ей было вредно ночевать под открытым небом, ведь она ещё не до конца выздоровела. Новые друзья шли рука об руку несколько дней. Микаэла нёс на руках спящую малышку. Им часто приходилось останавливаться, ведь ребёнок часто плакал. Это не могла не радовать, ведь наглядно демонстрировало, что ей стало лучше. Они шли по широкой дороге, где изредка проезжали телеги, нагруженные соломой или собранным с полей урожаем. Был уже ноябрь, дни становились всё холоднее. Хейзел обеспокоенно покосился на юношу в лёгкой рубашке и малышку, завернутую в старую простынь. – Мика, возьми-ка мой плащ, а то замерзнешь.