Жизнь в розовом цвете.

1930 год. Лондон. Осень. Тина идет по парку, держа за руку дочку. Маленькая Клара рассматривает осенний парк, яркие листья и пожелтевшую траву. Девочка убегает от мамы, прячась за деревьями и кидаясь листвой, Тина сначала пытается её догнать, а потом присаживается на лавочку, наблюдая как Клара собирает букет из цветных листьев. Клара была очень милой девчушкой, в свои четыре года она пыталась играть на пианино и немного говорила по французски. От папы она взяла тёмные кудряшки и улыбку, а от мамы глаза, губы, смех и характер. Маленькая Тина, Таня. Клара всегда ходила в милых девчачьих платьях и с бантиком сзади, мама делала его из ленты и завязывала не все волосы, чтобы длинные тёмные кудри свисали до пояса. Тина любуется своей малышкой и не представляет жизни без неё. 1926 год. Лондон. Зима. Тина аккуратно достаёт с верхней полки кастрюлю. И начинает хлопотать на кухне,  готовит для Дана ужин. И не представляет как раньше жила без этого, без этой милой рутины. Последний месяц зимы подходил к концу, за последние несколько месяцев их жизнь круто изменилась: в ноябре Дан и Тина переехали в Лондон, поближе к друзьям, Дан дописал книгу, которая стала очень популярной, и через пару месяцев они станут родителями. Этого события они ждут с нетерпением, особенно Дан. Тина больше не поёт в ресторане, во первых из-за своего положения, а во вторых ей поступило предложение выступать в Лондонской филармонии, которое она отложила пока не подрастёт ребёнок, руководитель филармонии сказал что будет ждать её сколько угодно. Дверь открывается и в дом заходит Дан, не найдя Тину в гостиной за чтением книги, идёт на кухню. Она уже накрыла на стол и домывала посуду. Дан подошёл и обнял её со спины, положа руки на её большой живот. —Ты опять весь день простояла у плиты?—спросил Дан. —Нет, я только приготовила тебе ужин. —Спасибо, солнце,—поцеловал её в щёку и погладил живот,—когда тебе в больницу? —Мне вообще сказали приходить если жалобы будут, у них и без меня не протолкнуться. У меня ничего не болит, поэтому не скоро я туда пойду. —Это хорошо, что ничего не беспокоит. —Дан, а ты кого хочешь больше мальчика или девочку? —Мне всё равно, главное чтобы ребёнок был здоровый. Если мальчик, то будет главным защитником для тебя, продолжателем фамилии, но хочется больше девочку. Они такие нежные, трепетные, маленькие куколки. А вообще я просто хочу чтобы мы были счастливы,—прижал её к себе и поцеловал в щёку. —Я люблю тебя. Спасибо тебе, Дан. Слеза невольно скатилась по щеке Тины, Клара подбежала к маме. —Мамочка, почему ты плачешь? —Я не плачу, просто соринка в глаз попала. Иди я тебя обниму,—Клара села к маме на коленки, и та обняла её. —Мама, а правда что люди превращаются в облака?—малышка задала неожиданный вопрос. —В облака?–удивлённо спросила Тина. —Папа говорил что его сестра, ну та, которая с вами на фотографии, которая у нас на стене в гостинной, стала облачком и теперь далеко от нас,—быстро протараторила девочка. —А. Да, превращаются,—с облегчением вздохнула Тина. —А мы можем дотянуться до облачка? —Конечно, нужно просто представить что оно рядом и представить как ты его обнимаешь, тогда на душе станет тепло. —Мама, а люди птицы? —Это тебе опять папа сказал?—рассмеялась Тина. —Да, он мне читал сказку про девочку, которая стала птицей и летала по всему миру,—ответила Клара. —Давай папа вечером тебе всё объяснит. Идём, а то опоздаем,—Тина взяла дочку за руку, и они пошли в сторону филармонии. Тяжёлые двери отворились. Тина и Клара поднялись на второй этаж и зашли в большой концертный зал. Клара заняла место в первом ряду, а Тина поднявшись на сцену поздоровалась с музыкантами. И началась репетиция. Тина была солисткой, иногда она исполняла песни под аккомпанемент фортепиано, а иногда играл целый оркестр. Клара внимательно наблюдала за мамой, теребя низ своего платья. Tant des mots d'amour En nos cœurs étouffés Dans un sanglot l'espace d'un baiser Sont restés sourds à tout, mais n'ont rien changé Car un au revoir Ne peut être un adieu.

Столько слов любви, В сердцах, что задыхаются От рыданий в миг поцелуя, Остались невысказанными, Но ничего так и не изменилось, Ибо «до свидания» Не может быть «прощанием».

Через пару часов репетиция закончилась, а малышка уже мило сопела в большом бархатном кресле зрительного зала. Тина подошла и села рядом, аккуратно пересаживая дочь к себе на колени, малышка открыла глаза и прижалась к маме. —Клара, давай наденем пальто, домой пора, папа нас ждёт,—сказала ласково Тина, проводя по волосам девочки. —Хорошо,—малышка надела пальто, Тина помогла ей застегнуть пуговицы и завязала шарф. Они вышли из филармонии и пошли всё той же дорогой через парк, через пятнадцать минут они подходили к дому. Клара шла чуть впереди, собирая листочки и напевая какую-то песенку, Тина улыбалась и была счастлива. Вдруг девочка завизжала и побежала вперёд по аллее, Тина подняла голову, но не сразу разглядела вдалеке Дана. —Папа, папа, смотри какой я букет собрала для нашей мамы,—кричала девочка, подбегая к Дану. Дан поднял её на руки, крепко обнял и поцеловал в макушку. —Привет, принцесса. Очень красивый букет. —Спасибо, я старалась. А ещё меня мама опять взяла с собой на работу. Мне очень нравится как Изи играет на пианино,—восторженно говорила девочка, а её глаза сияли словно звёзды. —Изабелла, Клара, я тебе миллион раз говорила Изабелла,—сказала Тина подходя к мужу и дочке. —Изи наша подруга, она не обидится,—сказал Дан, и свободной рукой обнял жену, поцеловав в губы,—Как ты? —Прекрасно. —Отлично, тогда идём домой. Клара сидела на руках у Дана, а Тина шла рядом держа его под руку, то и дело малышка пыталась щекотать папу сухими травинками, которые собрала в букет, и листочками. Звонкий смех девочки разливался приятным теплом в душах Тины и Дана. Они счастливы по настоящему. Они созданы друг для друга. Une vie d'amour Remplie de rires clairs Un seul chemin Déchirant nos enfers Allant plus loin Que la nuit La nuit des nuits.

Вечная любовь, Наполненная чистым смехом, Единственная дорога, Выводящая из ада, Ведущая дальше, Чем ночь, Самая темная ночь.