Странно..

Ночь. Темно. Страшно.  Это то самое, чего так боится обитатель почти пустой комнаты, где он каждый день просыпается, натягивает улыбку и закрывает шрамы. Натянуть улыбку на лицо слишком просто, а вот закрыть шрамы почти на все руки и ноги, довольно проблематично. Приходится быстрее всех бежать в душ с утра, почти сбивая с ног. Это часто вызывало непонимание у двух пары глаз. Странно.  Не похоже это на ленивого и немного недовольного Чен Сяоши. Слишком он сильно хочет показать своим видом, что у него все прекрасно.  Странно видеть его не в обычных шортах выше колена и в довольно открытой майке, а в длинных пижамных штанах и черном свитере, больше его самого на размеров так пять. Это удивляет, что Чен, которому вечно жарко, укутывается на ночь так, будто его отправят спать на вершину Эвереста. Странно. Странно не видеть его в койке по среди ночи.  Обычно черноволосый спит как убитый, даже не просыпается по ночам. В отличие от соседа сверху. Куда он вечно уходит? Этот вопрос стоит у Лу Гуан, почти как месяц.  Будто неприступная гора. От Сяоши ничего не добиться, а заставлять насильно говорить, это не в его духе. Вроде бы ходит у него постоянно под носом, путается под ногами, все как обычно, но что то все таки поменялось в нем. Он слишком хорошо показывает своим видом, что у него все прекрасно, даже порой может переборщить.  Ох, Чен Сяоши.. Это не может не волновать Цяо Лин.  Как никак этот черноволосый негодяй, ей почти как младший брат. Она же скрывать своих намерений не будет. Подойдёт, как прижмет к стене, как тявкнет на него, а тот будто воды в рот набрал и кроме как: " Цяо-Цяо, ты чего? все хорошо же! " ничего не скажет. А у той больше нет повода доставать его.. И так почти месяц. Почти месяц бесполезных допросов со стороны Цяо Лин по поводу его состояния, бесполезных слежек и наблюдений со стороны Лу Гуана, не дали плодов. Они не получили желаемого. К сожалению.  И вот снова. Ночь, скрип кровати снизу, шлепанье босых ног по полу, открытие двери в ванную. Но! Не было щелчка, от которого Лу просыпался. Уж слишком этот парень чутко спал. Он не видел смысла ломиться к Чену. Если он закрылся, значит не хочет, чтобы его трогали. Он так и делал.  Просто лежал, смотрел на дверь и прислушивался к тихим всхлипам, и падению лезвия. Это происходило столько раз и столько раз в одно и тоже время, что Гуан проснулся уже на автомате. И странно.. Щелчка он не услышал, а всхлипы и звуки металла об кафель, стали громче. Он не понимал. Он до конца не понимает своих чувств на этот повод. Безусловно, он переживает за черноволосого. Но вроде бы было все как обычно. Вот он ходит перед ним, вот его вечные шуточки и приставучесть. Странно. – Вот черт. Все же было как обычно. Он ведёт себя как обычно, но что меня смущало в нем? Думал про себя Лу, сверля взглядом проклятую дверь ванной комнаты. – Что же могло стать причиной такого поведения..? Может то задание? Черт.. Он чуть ли не хватался за голову, настолько его охватило беспокойство за близкого друга.  Он был готов уже прожечь взглядом эту тоненькую, гипса-картонную дверку, за которой всхлипы были все громче и громче. Видимо, до него все таки дошли его реальные чувства и мысли. Ещё немного и Сяоши окажется в сильной истерике. Резко, за дверью раздался сильный взвизг. У Гуана словно крышу сорвало, он понимает, что там произошло. Порез оказался слишком глубокий. Он не выдержал. Аккуратно и тихо, и очень даже быстро, Гуан спустился со второго этажа кровати. Он подошёл к двери так тихо, как только мог. Хотя, это не было так важно, ибо если Сеша в истерике, он не слышит  посторонних звуков. Слышит только свои слезы и боль.. Беловолосый приоткрыл дверь и перед глазами перестала картина.. Чен Сяоши, сидит на бортике ванны, на нем нет  домашних штанов, они лежат где-то стороне. Его чёрные, будто уголь волосы растрепанны, а привычного хвостика нет. Он дрожит, а его лицо все покраснело от слез. Кончик носа, яблочки щёк, губы, были красного цвета и по ним стекали солёные дорожки. Губы мельком подрагивали, когда дрожащая рука наносила очередной порез на внутреннюю часть ляжки. Он что то шептал, шипел, но разобрать это было сложно из за расстояния между ними. Черт.. Он распахнул дверь в ванную и подошёл к дрожащему парню, который не заметил его сразу. Лу Гуану больно смотреть, как рука, что почти каждый день даёт ему " пять ", наносит порезы, что обливаются красной кровью. По нему и не скажешь, но внутри него играет буря. Ему больно за него.. Аж сердце сжимается.. Не привычное и противное чувство боли.. Такое тягучие и жгучие, пробирающие до дрожи.. Он убирает руку, куда  лезвие должно нанести порез , на свою. В миг, по бледной коже, хлынула алая кровь. По почти белой коже, растеклась красная дорожка, что стала капать на белую плитку. Чен впал в ступор. –Что? Что он тут делает? Почему он не спит? Что он наделал?! Парня резко охватила паника. Его глаза округлились, губы ещё больше задрожали, а лезвие выпало с рук. Он ничего не понимает.. Почему он тут? Разве ему не все равно? Разве он настолько ему нужен? Он окончательно запутался.. Ему больно.. Внутри все так пусто, все так горько и темно. В этой тьме он и запутался, споткнулся, упал и больше у него нет сил встать. Сил нет.. Да и желания тоже.. – Чего ты стоишь? Режь. Со ступора его вывели слова беловолосого.  Точнее его странная просьба.. – Ч-что?.. Нет! Скажет тот, дрожащим голосом. Он не понимает его намерений. Никогда не понимал. – Режь. Я хочу почувствовать твою боль. Произнёс Лу, заглядывая в карие бездонные глаза. Он будто внушал это сделать, словно ему совсем не больно, а только приятно.  Он аккуратно поднял лезвие и протянул её черноволосому. Тот же взял тонкий металл и представил к запястью беловолосого. Его рука дрожит и тонкое лезвие ходит ходуном, а рука, что он держит непоколебима. Не дрожит, не потеет от страха и волнения, будто вообще не живая. Зажмурив глаза, он все таки сделал это.. Он провел по руке острием и по блеклой коже потекла ещё одна дорожка. А лицо Лу Гуана все такое же невозмутимое, будто ему правда не больно.. Сяоши смотрит на него. Смотрит в темно-синие глаза и понимает.. Теперь он не выдерживает.. Он куда подальше выкинул лезвие и буквально набросился на друга, что был напротив. Как только, ему следовало оказаться в объятьях беловолосого, он зарыдал ещё больше.  Ещё громче и отчаяние.  Он цеплялся за одежду Лу руками так, что впивался ногтями в спину. Кричал так, что можно было услышать его вопль на том конце города. Он бил кулаками грудь Гуана, проклиная всех и вся и то, что можно было. Он не замолкал. Не замолкал, крича то в грудь беловолосого, то куда то в пустоту. Он замолкал лишь только на мгновение, когда кашель подступал к горлу.  После криков, кулаков, Сяоши стал тихо шептать.. Так отчаянно.. Столько боли в его голосе.. Столько слез.. – Почему?.. Почему они ушли и бросили меня?!.. Разве я был настолько плох?.. Я на столько много доставлял им проблем..? По щекам поступила новая партия солёных дорожек. Он говорил все это, прижимаясь к груди Лу, будто говоря: " Прошу! Не уходи от меня! Останься со мной!" Беловолосый лишь только аккуратно гладил младшего по спине, зная, что объятия - лучше любых слов для него. Периодически он поднимал лицо Сяоши, чтобы аккуратно стереть набежавшие слезы, а потом снова прижимал к себе. Он не отпустит его. Не оставит. Не бросит. Он понимает, что возможно является последней причиной не сойти с ума или же довести порезы, в более серьёзное русло.. Лу бы не пережил его смерти.. Это черноволосое чудо, будто яркое солнце в его серой, скучной жизни. Он должен быть солнцем, которое щекочет по утрам лицо. Солнцем, которое согреет своими лучами и подарит улыбку. Он не должен становиться дождём. Он не должен так страдать. Не должен столько проливать слез. Не должен биться в истерике.  Не должен! – Сяоши, почему ты думаешь, что дело в тебе? Тихо, словно боясь напугать, Лу шепчет ему на ухо, убирая прядь волос за ухо. Карие, заплаканные, опухшие глаза, с непониманием смотрят в серые. Он точно, не черта не понимает.. – Может, они понимали, что если оставят тебя, сделают тебе лучше? Родители, поступают порой не правильно, в глазах ребёнка.  Делают больно, заставляют плакать, кричать, но это только на благо своему чаду. Ты думал об  этом? Лу, аккуратно вытирает слезы с острого подбородка и ждёт хотя бы кивок в знак отрицания или какой нибудь невнятный ответ. В ответ молчание.. Серые глаза кричат: " Прошу Чен! Скажи хоть словечко! Не молчи! " Сяоши смотрел в лицо напарника и просто не знал, что ответить. А ведь правда.. Он даже не думал о том, что такой поступок, мог принести ему выгоду.. Он был слишком обижен на мать и отца. Он даже не пытался понять их действий. Не пытался, не пытался! – Я д-даже не думал об э-этом.. Рвано, немного заикаясь произнёс черноволосый. По глазам вновь потекли слезы. Ох, сегодня он прольет немало слез. Ему необходимо это.. Гуан, не выпуская из рук лицо Сяоши, смотрел ему в глаза. – Так может, они хотели уберечь тебя от чего то? Понимаешь, что бы чего то добиться, нужно чем то пожертовать.  Это нормально. И они пожертвовали собой, ради тебя. Ради своего сына. Последние слова, он произнёс почти шёпотом, все так же смотря в карие, глубокие глаза. Кажется, в них можно утонуть.. Это будто немного озадачило Чена. А ведь правда. Место того, чтобы обижаться и винить себя, можно было просто попытаться понять их.. Эти слова утешили парня. Он перестал рвано дышать, губы перестали подрагивать, а сердце стало стучать ритмично и спокойно.  – Спасибо.. Мне лучше. И правда, я не думал о том, что они сделали мне это во благо. Я был слишком зол и обижен на них.. Он опустил голову и принялся вытирать остатки солёных дорожек. Все позади.. – Главное, что ты понял это. А все остальное не так важно. Скажет тот и прижмет того, кто буквально пару минут назад, рыдал и бил его в грудь. А Чен и не против. Ему хорошо и тепло в этих объятьях.  Они такие родные..  Будто мама обнимает, после долгой разлуки. Он заменил ему всех.. и мать, и отца. – Завтра попрошу у  Цяо Лин выходной. Пойдём спать? Аккуратно сказал тот, отстраняясь от черноволосого. – Ам..это... – Я лягу с тобой Лу понял все без слов. Он знает его, будто книгу, которую перечитал уже не один десяток раз. Парни вышли с этой проклятой ванны. Усадив Сяоши на его кровать, Лу принялся искать аптечку.  Надо бы его порезы обработать. Да и свои тоже.. Последующие 10 минут, было слышно шипение, ругань и другие признаки недовольства. А вот нечего было лезвие в руки брать! – Готово. Коротко сообщил Лу об окончании своей работы.  М-да.. Вся худая нога была в бинтах, некоторые места были в свежей крови. Надеюсь, это было в последний раз.. – Спасибо, Гуан-Гуан Сказав это, парень завалился на кровать, поворачиваясь лицом к стене.  Позади прогнулся матрас под весом чужого тела. Лу лёг рядом и немного приобнял чуть выше груди и прижал к своей спине. Он всегда так делал в университете, если Сяоши было страшно засыпать после кошмара или ужастика на ночь. – Я не брошу тебя, Чен Сяоши Тихо шепнув это в чёрную макушку, он прикрыл глаза.  Рядом слышалось мирное сопение. Теперь все точно позади. И странно, на утро просыпаться, а перед тобой горячий молочный чай с любимой булочкой и записка. 《 Я записал тебя к психологу. Приём в 15:45, прошу без опозданий. 》 Странно, чувствовать поддержку Лу Гуана в таких количествах. Но как же это приятно..