— " Царственная роза, рассцветающая ближе к вечеру."
— Сезар очень хороший сын. Он никогда не ослушается матери, не станет перечить ей и осуждать ее за непонимание к себе, и ни за что в жизни не будет грубить и хамить. Если его попросят выполнить какое-либо дело, он послушно поднимается с места и стремиться поскорее исполнить данную просьбу, вкладывая все свои силы и талант во время процесса. Брюнет с улыбкой на лице посмотрит на свою любимую мать, и с радостью заявит, что уже закончил. Прелестный и бережный, он возьмется за любое дело, лишь бы приносить пользу и радость окружающим, особенно матери, которую так сильно любил.
Будь то уборка, будь то чистка ковров, будь то стирка и глажка одежды — парень возложит всю свою любовь в любое дело, за которое берется, и сделает его безупречным. Всё благодаря матери, что с самого юношества учила сына к самостоятельности, возложила в его душу любовь к труду и помощи родным, и вырастила из него доброжелательного молодого человека. Любая рутина, касающаяся домашних хозяйств, никогда не портила парню настроение, наоборот, поднимала, и он с радостью возвращался после муторных уроков домой, на выходных с любовью приготавливая вкусности и обеды семье…
А что касаемо семьи, он считал своих лучших друзей частью его маленькой, но уютненькой семьи, в которой было место каждому приятному человеку, понравившемуся ему характером, личностью. Правда, очень хороший и славный парень, которого не менее любила его матерь, постоянно гладя сыночка по смолистым волосам и говоря о том, насколько он замечателен.
— Сезар очень хороший ученик. Никогда не пропускал школу без серьезных причин, парень с горящими глазами продолжал посещать ее, даже в периоды нехотения. Однако он понимал, что это лишь временное чувство, и стоит ему просто взглянуть на своих школьных друзей — настроение мгновенно поднимается и его улыбка на лице становится ярче. Старательный и способный ученик, стремящийся получить максимум знаний из всех предметов, а по особенности стараясь и по нужным ему в будущем. По школе он ходит уверенно и гордо, зная наизусть многих учеников из параллельных и старших классов, дружелюбно улыбаясь каждому и махая рукой, а учителям кивая и здороваясь.
С ним легко завести разговор на перемене, подойдя к его шкафчику и поздоровавшись, дальше все пойдет само собой: общительный Торрес не оставит нового знакомого без внимания, и с ним можно забыть о времени, теряясь в беседах. Поможет другу по урокам, покажет ошибки, постарается помочь нагнать непонятную тему. Брюнет будет весело улыбаться, если его друг допустит какую-либо ошибку, понимающе кивая головой: все могут быть временами невнимательными, допуская недочеты в работах, но это не критично! Торрес поможет в любом случае, будь он рядом с тем самым человеком. Несмотря на свой излишний идеализм во многом, брюнет не пользуется титулом “любимчика у учителей”, заслуживая все оценки и баллы только благодаря стараниям. Сезар Торрес — честный и трудолюбивый ученик, не раз доказавший это при широкой публике. А также, он очень любит черничные маффины в столовой и клубничные чизкейки, обедая ими в окружении друзей и одноклассников.
— Сезар очень хороший друг. Во чтобы то ни стало, парень в любую минуту готов поддержать своих друзей, помочь им в ужасном состоянии, подставить свое плечо и внимательно выслушать все их душевные крики и жалобы. Сезар дорожит своими друзьями, считая своей обязанностью быть рядом с ними и интересуясь их состоянием. Мало того, брюнет очень внимателен к своим друзьям: ему нравится дарить их любимые вещи и подарки, одаривать теплыми и приятными словами, проводить с ними большую часть свободного времени. И, ох! Чего только стоит искренняя улыбка Сезара, когда он находится рядом со своими лучшими друзьями! Больше, чем его веселое и позитивное настроение ни у кого не увидеть! И Торрес не жалел самого себя, если будучи усталым он таскался на встречи с близкими: они пополняли ему весь запас энергии разом, так что волноваться было не о чем. Его принимали любым: тихим, спокойным, эмоциональным, громким, веселым, жизнерадостным, меланхоличным… Главное, чтобы брюнет был оживленным и улыбчивым рядом, все также вдохновляя окружающих вокруг на действия..
Была у него такая особенная атмосфера, возле которой любой человек заметно разогревался и чувствовал себя прекрасно. Воистину прелестный человек — Сезар Торрес.
— Сезар очень хороший человек. В нем много положительных и светлых черт, с которыми другим людям было налаживать контакт с ним. Парень мог отдать большую часть души ради того, чтобы видеть своих родных счастливыми и радостными, и, наконец, полными энергии. Ему никогда не нравилось видеть грусть на лице дорогих людей, они не были достойны никаких печалей и переживаний.. Это было нормальным делом, когда брюнет садился к таким унылым особям и забирал их всю грусть на себя, как часть тяжелого груза на свою спину. Однако, как это самопожертвование поможет его будущему? Надолго ли сил хватит? Как сильно и ярко будет светить столь лучезарное солнышко в ближайшем времени?
— Сезар очень хороший… прелестный глупышка.
***
— “ Тебе пора перестать стараться ради всех. Себя хоть пожалеешь когда-нибудь? “ — звучит взволнованный голосок рядом. Чьи—то горячие и тонкие руки касаются смуглых щек, а потом и вспотевшего лба, поглаживая тыльной стороной ладони. Пальцы проводились по смолистым и прилизанным волосам брюнета, игриво задевая кончиками ногтей кожу. Слабая улыбка на лице заиграла новой краской у того человека, что сидел напротив, с легкой красной курточкой поверх сероватого свитера и встревоженными карими глазами.
— “ Ха—ха, Марк, это ты так выражаешь свое беспокойство обо мне? “ — добродушно улыбается брюнет, посмеиваясь в кулак. Милый, до громких визгов внутри, милый друг, что сидит рядом с тобой, который прибежал весь запыханный после своих очередных тренировок. На нем была полностью привычная одежда, что не могло не означать, что теперь юный Хитклифф свободен от “хобби” и готов побыть немножечко дольше рядом с Торресом.
— “ Перестань уже тут шуточки шутить. Знаешь же, что я серьезно. “ — обиженно выдает шатен, надув щеки. Такие пухленькие и сладенькие, которые так и хочется дергать ручками и сжимать до потери сознания. Марк казался таким безобидным и славным парнем ровно до тех пор, пока его не взбесить по полной, затрагивая больную тему о религии и семье.. Однако, при Торресе весьма необщительный мальчишка вел себя очень тепло и дружелюбно, даже проявлял волнение брюнету, заботясь о его личном комфорте и состоянии. Сезару очень повезло с таким прелестным другом.
— “ Да, я прекрасно понимаю, о чем ты. “ — проговорил с ноткой усталости в душе Сезар. Отведя взгляд на заходящее за горизонт солнце, парень с легкостью выдыхает накопившееся напряжение. Нет, он вовсе не лицемер и не плешивый лжец, просто при Марке все происходит совсем по-другому.. Душа раскрывается, мыслить становится намного легче, кислород в воздухе словно становится намного слаще и вкуснее. Торресу больше не надо держать глубинные переживания в себе, тщательно контролировать и заставлять молчать при других. Теперь он вправе выражать все чувства такими, какими они являются на самом деле, не заигранные позитивными и яркими красками. Брюнет с благодарностью на лице поворачивается к Хитклиффу, даруя его щеки долгожданным клацаньем длинных пальцев. — “ На днях мы с мамой устраиваем большой праздничный пир. Придешь с Сарой к нам в гости? “
— “ Конечно, Сез. А по какому празднику-то? “ — интересуется Марк, легонько вздрогнув телом. Чужие прикасания к зонам комфорта не всегда нравились серому юноше, но если это Сезар Торрес — друг детства и товарищ по всей жизни, то он определенно будет рад этому. Даже сейчас, не проконтролировав свою неприязнь, шатен неловко машет головой, прося продолжить поглаживание горячих щек. Симпатичный парень.
— “ Празднику под названием: * Я наконец научу тебя готовке еды* ! “ — весело молвит Торрес, после изливаясь дружеским смехом. Он отпускает бедные щеки парня, закатываясь в глубокий смешок. Руками пытается прикрыть рот, но Хитклифф то все видит, и обиженно фыркает, дергает брюнета за волосы.
— “ Иди ты знаешь куда.. К Сатане! “ — пытается как можно грубее ответить шатен, дабы в ответ обидеть друга. Получается весьма неуклюже, и второй только громче смеется, скатываясь на колени Хитклиффа и умирая от переполняющего душу хорошего настроения. — “ Да перестань ты уже ржать! Надоел… “
Торрес тогда не впервой пришел домой с опозданием на пару часов. Мама с радостью встретила блудного сына на кухне, приготавливая тому вкусный и свежий вечерний чай, и поставив керамическую кружку на кухонный стол, принялась расспрашивать ребенка о прошедшем приятном вечере. Она была наслышана о крепкой и неразлучной дружбе Марка и Сезара с самого детства, но больше ее интересовали их нынешние взаимоотношения между друг другом. Помимо этого, ее родной сын ни разу не пытался соврать матери о том, куда и зачем он идет. Нечего было врать, когда твоя мать — самый преданный и понимающий человек.— “ Все прошло замечательно, мам, не переживай… “ — с улыбкой на лице отвечает Сезар, приближаясь к столу и садясь напротив матери. На лице юноши сияла ласковая улыбка, а брови были расслаблены. Принявшись пить чай, попутно общаясь с матерью о всяких мелочевках, Торрес успевал думать о друге и скорейшей встрече с ним.
— “ И, может быть, тогда я смогу признаться тебе в любви... “
Торрес был влюблен в Хитклиффа еще задолго до того, как сам хотел бы признать это в глубине души. Это понимание своих необъятных чувств пришлись парню слишко тяжко, они долгое время, словно питон, душили шею, заглатывали сознание целиком и полностью, мешая здравому рассудку со спокойствием принять их. Страх быть отвергнутым обществом страшил не менее, чем страх быть отвергнутым самим собой, ведь принять совершенно новый и другой вид любви, привязанности к родному человеку казалось нечто пугающим и жутким для Сезара. Это преодоление сомнений в себе, так больно режущих стенки живота, от которых все внутренности утопали в густой крови, брюнет не мог пройти долго. Никакие собственные позитивные мысли и убеждения из интернета о том, что эти чувства абсолютно нормальны, не помогали. Пока, в определенный момент, сестра Марка— молодая и энергичная девушка по имени Сара, не схватила того молодого юношу за воротник рубашки, чуть ли не во весь\ злой голос крича о том, насколько шатену повезло иметь у себя в единственных друзьях Сезара, заботливого и чуткого во всех красках парня. И стоя возле двери в класс химии, брюнет старался не подавать никакого лишнего шума от себя, закрывая рот слабо трясущимися ладонями.— “ Думаешь, я слепая, братец? Ты влюблен в него, или я не замечаю, по-твоему, этих влюбленных идиотских глазок?! “ — сквозь раздражение молвит темноволосая девушка, глядя четко в карие глаза брата. Рубашка Хитклиффа выглядит помятой, а воротники становятся только более скомканными. Возможно, этот диалог между семьей начался еще во время урока физкультуры.
— “ Да даже если это так, господи , тебе какого черта это вообще надо знать?! Это только и ТОЛЬКО наши отношения! “ — в ответ срывается парень, хватаясь за крепкие руки на воротниках. Признаться, он намного слабее своей младшей сестры.
— “ О тебе, дурень, я забочусь! Вон, смотри, сколько глазок положили на твоего Сезара! Или ты считаешь, что пока ты тут рот разеваешь, твоего парня не уведут?! “ — гневно шипит Сара, напрягая хватку. Через пару минут она успокаивается, подавленно шмыгает носом и отпускает бедный воротник брата. Отойдя в сторону, девушка пару минут ждет ответа от Марка, погрузившегося в свои рассуждения над сказанным. — “ И все—таки, ты такой дурак. Я надеюсь, у твоего суженого хватит извилин, чтобы признаться тебе первому. “
И слова Сары вдруг дали надежду на нечто большее в будущем, успокоили за все это время израненную тревогами душу. Приятное перекати поле из уверенности и отваги прокатилось сердцу брюнета, даря остатки теплых чувств и бурную энергию. Спрятавшись в коридорном шкафчике, чтобы не попастся суровым и злым глазкам Хитклифф младшей, Сезар принялся переваривать и вспоминать то, что услышал из ее уст.. В такой грубой и злобной речи сестры Марка была самая искренняя забота и правда, а также не до конца проявившееся чувство уверенности в себе и чувствах…— “ Я знаю … Я точно признаюсь ему в любви. ” - шепчет в тишину коридора, прикрывая горящие щеки руками. — “ Марк… Только дождись. ”
***
Настаёт долгожданный день, в котором Торрес полностью уверен в себе и в своих намерениях. Осталось лишь набрать на трубке телефона известный ему номер, пробежаться быстрым взглядом по контакту и фотографии профиля, наконец позвонить другу и сделать первый медленный шаг к осуществлению плана. Глубокий вдох. Торрес осторожно встает у входа в гостиную, в которой накрыт пышный праздничный стол. На нем аккуратно разложены салаты, торты и пирожные, приготовленные руками Сезара, горячие и острые блюда, которые любят Хитклиффы и Торресы одновременно. Красивыми узорами сложены салфетки на столе, а приборы по рассчитанному миллиметру лежали на столе. Сегодняшний день должен быть знаменательным, и руки некогда уверенного в себе Торреса легонько тряслись, особенно при украшении гостинной комнаты. Накрытие стола было еще большей дилеммой для юного джентльмена. Близился час встречи. Минутная стрелка медленно указала на шесть часов вечера, к которому запланировано пиршество. Волнение в груди Торреса заиграло сильнее, когда он представил себе красивого и миловидного Хитклиффа в официально-деловом костюме, с зачесанными волосами и обаятельным пухлым личиком с карими глазками-бусинками. Прикрыв неожиданно рот, брюнет пытался сдержать в себе наплыв внутреннего писка, и склонившись к дверному проему входной двери, Торрес пытался совладать с биением сердца и накатывающей жарой к его щекам. Если таковым его увидят Хитклиффы — Торрес провалится под землю.. Пришли и Хитклиффы, стоило пройти пару минутам. Запыханный и взъерошенный Марк чуть не ударился головой об дверь дома Торресов, торопясь со всех ног успеть на пиршество. Как объяснила Сара, спокойно подхватывая братца за воротники его картошки— худи, автобус, на котором они ехали, сломался на половине пути и им пришлось бежать по улицам округа, считая минуты на часах. Матерь Сезара только легко улыбнулась на неловкую новость гостей, а ее сыночек позвал их к вкусному столу. Слов нет, эти двои чуть рты не поуроняли. Сара отошла первее и с умиротворением улыбнулась госпоже Торрес, выражая руками благодарность. Сезар был готов зацеловать шатенке руки за ее манеры. Но больше ему хотелось зацеловать Марка. Плавно обращая взгляд с девушки на парня, до сих пор стоящего у порога гостиной, щеки Сезара полыхнули новой волной жара. Прилила кровь, и Сезар был готов упасть в обморок с красоты его смеющегося друга, не усилившего переступить порог комнаты:— Это все… Нам?...
Вечер проходил неожиданно быстро и весело, в окружении доброй атмосферы бесед и гремения посуды. Постепенно праздничный стол освобождался от заготовленной еды, и Торресу приходилось бегать между кухней и гостиной, не поспевая за огромным аппетитом Хитклифф младшей. Не терпя грязной посуды на столе с золотистой скатертью, переливающейся сверкающими блестками, Сезару удавалось отдохнуть на прохладной ночной кухне, пока гости весело и громко болтали в гостиной. Открытое окошко, дающее превосходный обзор на раскинутый ночной сад Торресов, освежало прохладой и холодным воздухом. Кожа на теле горела, давила на сознание, отчего Сезару было сложнее реагировать на любые слова Марка и Сары без лишнего смущения. Щеки становились все краснее и краснее, и выход на кухню был спасением. Потому ему приходилось стыдливо бегать между двумя комнатами, теряя значение данного пиршества: отдых в окружении близких людей..— Как же… Как же жарко….
Волосы развивались на ветру. Вечер стал постепенно приближаться к концу, когда стол стал окончательно пустеть. Сара и госпожа Торрес с громкими довольными возгласами уселись на просторный диван в гостинной, обвитый в золотистый мягкий материал. Несмотря на огромную разницу в возрасте, девицы болтали крайнее непринужденно спокойно и на своем, обсуждая последние серии вышедших любимых сериалов на Нетфликс.. Стол был бережно убран Торресом на скорую руку, и даже невооруженным глазом можно было заметить крошки хлеба и сахара на столе, неубранной джентльменом в черном. Стресс и напряжение накатывали на нервы Сезара, и под туманом ему удалось собрать всю гремящую посуду целиком и отнести на кухню.. Сегодня это помещение было самым святым и лучшим местом, о котором мог мечтать Торрес младший.— Кажется, я все помыл… Фууух. — проговаривает, потирая мокрый лоб рукавами Торрес, прикрыв уставшие глаза. В глубоких фантазиях представляя, как он нежно уляжется на кровать и заснет сладким сном, он совсем отключился от реальности, не замечая, как перед ним возник образ его любимой иконы с нахмуренными бровями…
Испуг. Брюнет вздрогнул всем телом и чуть не уронил тарелку в руках, которую вытирал от лишней влаги тряпочкой. Хитклифф во всю красу уставился вначале тусклым, злобным взглядом, заставляющим душу Торреса рассыпаться на части. Однако, это было недолго, и вскоре шатен распустил сложенные руки с бюста и взволнованно дернул зрачками глаз. У Сезара перехватило дыхание.— Сезар… Ты стыдишься меня?... — вдруг задал он вопрос, спустя мгновение тишины. Карие глаза в темноте блеснули и будто треснули, стали влажными от переполняющих слез. Торрес хаотично покачал головой. — Тогда… почему ты так сегодня избегал меня?
Подставляясь собственному чувству стыда и смущения, Сезар перестал волноваться об эмоциях своего друга, и даже перестал обращать внимания на тревожные взгляды Марка, зацикливаясь в себе. Он создал самому себе личную пропасть, в которую беспрекословно падал, ожидая, что Марк не прыгнет за ним. Глупец. Юный глупец. Марк тоже это чувствует, неужели он не знал? У Торреса подкосились ноги. Громко зазвенев посудой, он поставил ее на ближайший столик для резки продуктов, и руками стал отрицательно махать в стороны. Его глаза округлились от услышанного, стали выражать удивление и тревогу в одном направлении. Будто ушедшая из под ног почва, ситуация заставила брюнета больно стукнуться подбородком об землю, ощущая еще больший наплыв стыда и переживаний. Марк понял все совсем неправильно, как ожидалось!— Нет, нет, нет, Марк! Не в этом дело!.. — блеснув глазами, хаотично твердил брюнет. Марк прислонил руки к шее. — Марк, это… это.. я.. просто…
Черт! Торрес сбивался с мыслей! Он не мог собрать все мысли воедино, мозг категорически отказывался коммуницировать с сердцем, создавая множественные помехи перед глазами. Все вокруг стало туманиться, а голова болеть от напряжения.. В ушах стало звенеть, и Торрес перестал слышать самого себя. Только руки продолжали изображать какие— то невозможные жесты любви и страха.. Ноги дрогнули, как только Сезар снова заглянул в чужие плачущие глаза. Они были почти наполнены существенной печали, боли, а этого брюнет больше всего боялся увидеть в лицах любимых людей. Руки затряслись сильнее, брови откинулись кверху, и сердце стало сжиматься: “ Марк! Не плачь!.. Прости меня!.. ” Сезар поддался вперед. Прислонив свои руки к чужим плечам, мягонько сжимая их, Торрес приблизился к губам Хитклиффа, легонько целуя его. Изначально мягко и просто, без особых пристрастий, чтобы успокоить Марка и дрожащими пальцами стереть с его глаз хрустальные слезы. Вот только Хитклифф громко охнул, прислонив ладонь к своим бархатным губам.. На его лице выразилось удивление перемешанное с желанием вскрикнуть от шока, и парню сложно удалось сдержаться. Карие зрачки затряслись. По ним было видно желание получить нечто большее, чем легкий поцелуй двух неумелых пташек.— С-Сезар?... — произнес он хрипловатым голосом, когда встретился с Торресом взглядами. Это в комнате стало горячее и душнее, или это их тела стали гореть адским пламенем?
— М-Марк… Я… — дыхание брюнета сбивалось колышающим желанием упасть на пол коленями и потерять сознание. Руки сжались в кулак, ногтями впиваясь к себе в фарфоровую кожу. — Я… Люблю тебя!...
Невозможное свершилось. Сердце стало колотиться еще безумнее. Душу переполняли взрывные ощущения.— Ч-что?..
Торрес обхватил руками хрупкую талию Хитклиффа, кончиками пальцев обжигая кожу на теле сквозь тонкую ткань одежды. Дрожь пробежалась волной по телу, подарив шатену молниеносный удар током по спине. Глаза Марка первое время были широко раскрыты, а после медленно прикрылись под соловьиную мелодию их губ. Он тихо застонал в нежный поцелуй, подаренный Торресом, властно охватившим его мягкие губки. Такие аппетитные и сочные, которые хотелось вечность пробовать на вкус и посасывать, вкушая в себя запретный плод чужих губ. Проникая внутрь языком, Сезар аккуратно касался его нёба, внутренних стенок, даря незабываемые ощущения Марку. Проведя влажным движением по нёбу вновь, он стал сплетаться с языком Хитклиффа в дикий безумный танец, обхватывая друг друга и пробуя на вкус. Руки с талии плавно поднимались вверх по телу шатена, длинные пальцы стали сквозь ткань ласкать бедра, ребра, поднимаясь до шеи и обжигая ее адским жаром. Чуть сжимая, Торрес резко оторвался от жадных губ Хитклиффа, взглядом оценивая раскрасневшееся лицо любимого. Его алые глаза по-звериному горели в темноте, заставляя внутренности Марка отчаянно таять. Сердце стало вырываться из груди, прося большего. Этого Сезар и ожидал, замечая, как дергались губки Марка под долгим гнетом ожидания.. Прохладный ветер, веющий с морозной улицы, стал играться с их кончиками волос, заставляя выглядеть еще растрепаннее и … очаровательнее.— Марк… Я люблю тебя. — молвит Торрес, оставляя по всему лицу Марка горячие и влажные поцелуи, пальцами поглаживая выступающие ключицы. — Я любил, люблю и буду любить тебя… до самой бесконечности…
— Хааа, Сез… Как же это банально.. Не думаешь?.. — подшучивая над любимым, слабо улыбается Хитклифф. Его брови ожидающе дергаются, стоит Торресу прекратить зацеловывать его щеки, и оставить обжигающий след на его выразительных кистях рук, прижатых к правой стороне груди, к сердцу. — Я шучу… Я… Я люблю тебя, тоже, до самой смерти…
— А вот это уже звучит жутко, милый.. — тихо хихикнув, Торрес снова приближается к Хитклиффу, затягивая его в глубокий ласковый поцелуй, заставляющий их юные сердца раскрыться друг другу, танцуя бешеное танго при лунном свете..
Теперь Торресу ничего не страшно.— А еще, Торрес очень хороший возлюбленный.
