Цензура

Азу тяжело вспоминать его детство. Первый часто удивлялся, как он вообще вырос более менее адекватным человеком, учитывая то, что унаследовал от матери элементы характера и самостоятельно сформировал в себе повышенное самомнение. Однако, несколько уроков он выучил из детства. *** "Творчество для глупцов, да и само по себе глупость" Мальчик лет десяти, с янтарными глазами и раздвоенными ресницами подбежал к матери с кусочком бумаги в руках: — Мама, мама, посмотри, пожалуйста! Женщина лет тридцати выпрямилась. Её длинные рыжие волосы упали на спину, а зелёные глаза недовольно сверкнули. — Что там ещё? — Я нарисовал нас! Посмотри, пожалуйста, — маленький Аз мило улыбнулся, протягивая маме листочек. Та выхватила его творчество из рук и, даже не взглянув, начала рвать рисунок на куски. Мальчик отчаянно закричал: — Нет, мама! Что ты делаешь?! Мама! — Ты занимаешься пустой глупостью, Аз! — Агата начала уже полноценно кричать на своего сына. — Вместо того, чтобы учиться, ты находишь себе время на всякую пустую ерунду! Тупица! Раскромсав своими длинными ногтями остатки бумаги, Агата быстрым шагом отправилась на кухню, оставив мальчика одного. Аз рухнул на колени перед тем, что ещё пару минут назад было творением всей его жизни. Тело слабо затерялось, в глазах помутнело и поплыло. Лёгкие начали судорожно сжиматься, порождая всхлипы. "Мальчики не плачут..." Агата, услышав рыдания сына, подбежала к нему и, грубо и больно схватив за запястье, резко подняла его и швырнула. Мальчик еле устоял на ногах. — Мерзость! Ты так слаб! Мальчики не плачут! — деспотичная мать вновь кричала на Аза, тот лишь закрывал уши и утирал слёзы. Если быть таким слабым... тебе не поздоровится. "Если будешь слабым, тебя обидят." Это произошло в тот же вечер. Вечером, когда отец вернулся с фермы, Агата подошла к нему и зашептала: — Твой сын сегодня вёл себя самым развратным образом. Он ужасен, ужасен! Я пыталась ему хоть что-то объяснить, по-человечески, нежно! Но он и слушать не хотел, накажи его. — Ух, я его накажу. Аз, а ну иди сюда! — мужчина прокричал это так громко, что плачущий мальчишка в своей комнате подпрыгнул от страха и перестал плакать. Он, ничего не подозревая, подошёл к отцу и лукаво глядящей матери. — Что-то случилось?.. Вместо ответа сильные мужские руки прижали его к стене. Мальчонка начал кричать от страха, а потом уже от боли из-за тяжёлых, сильных ударов по лицу, животу, груди... — Дрянной мальчик! Дрянной! Маму не слушает он, гляньте! — Папа-а, пожалуйста, перестань! — Аз захлёбывался в рыданиях, пытаясь хоть как-то докричаться до родителей. Но его никто не слушал. Родители ушли на кухню, выключив в коридоре свет и оставив мальчика одного. Тот плакал очень тихо, боясь, что его услышат. Аз сжался в комочек, лежащий на полу, и склонил голову. Он не понимал, что сделал не так что его родители так его не любят. Лишь молча плакал, боясь издать хотя бы один звук. "Нельзя допускать ошибку." Аз протянул маме дневник, трясясь от страха. Сегодня он получил первую четвёрку. Агата пробежалась своими глазами цвета крыжовника по белоснежным страницам новенького дневника, однако её взгляд мгновенно превратился из пристального в злобный. — Аз, это что такое? — женщина перевернула дневник, указывая сыну на крупную, размашистую четыре. — Оценка "Хорошо"... — Аза неожиданно схватили за горло костлявые пальцы женщины. — "Хорошо"?! Тебе нельзя получать оценки ниже пяти! — П-почему...? Мальчишку швырнули на пол. — А за лишние вопросы ты сегодня без ужина. — Но... — Никаких но! Аз понимал, что такого не должно быть. Понимал, что не должен уподобляться родне. И он не знает, каким бы человеком он бы вырос, если бы не познакомился с ней... Азу на тот момент исполнилось двенадцать. Мальчик помогал соседке работать в саду тогда, когда Агата с мужем уезжали надолго. В один из таких моментов, когда рыжеволосый собирал мелкую, но вкусную землянику, к нему подошёл ребёнок, девочка его возраста с кудрявыми алыми волосами и тускло-красными глазами. — Привет! — радостно воскликнула девочка. Аз ошарашенно взглянул на неё. — П-привет... — Я дочь хозяйки этого сада! — девочка была настроена очень дружелюбно. Она протянула ладошку скованному соседу, но, увидев его замкнутость, расстроилась: — Что-то случилось? — Нет, всё как обычно, просто... Я почти не общаюсь со сверстниками. — Ах, вот оно как... — красноглазая приподняла в удивлении брови, но тут же улыбнулась и протянула новому знакомому ручку: — Самое время это исправить! Меня зовут Руюка, а как зовут тебя? Янтарноглазый всё ещё не мог отойти от такого дружелюбного отношения к себе, но, пересилив себя, он протянул Руюке руку: — Аз. — Мне очень приятно познакомиться с тобой, Аз! — красноволосая налетела а объятиями на мальчика, но, не получив ответа на них, отстранилась и погрустнела: — У тебя нет настроения? — Руюка, на меня опять сегодня кричали, откуда оно может быть у меня? И каждый день такое, — Аз отвёл взгляд. Руюка в ошеломлении открыла рот: — Подожди, ты что... сын той самой Агаты? Получив в ответ кивок, девочка ошеломлённо ахнула. Между детьми повисла тишина. Наконец, нарушив тягостное молчание, Руюка весело улыбнулась и схватила Аза за руку: — Не унывай, тебе просто не повезло с родителями! — Разве? Можно жить как-то по-другому? — Давай я покажу тебе, как! И дети убежали в поле. С этой поры началась дружба Руюки и Аза. Когда мальчику было плохо, его подруга всегда приходила на помощь и заставляла не сдаваться, поддерживала его; Руюка часто общалась с Азом, даже несмотря на то, что мальчишка был не больно разговорчив; но, в первую очередь, для Аза девочка запомнилась не только тем, что отнеслась к нему по-доброму, но и тем, что показала, какого это быть адекватным человеком. Их дружба прервалась также резко, как и началась. Когда Агата, мать Аза, узнала об их дружбе, она увезла её сына в город на учёбу. Случайность, специально ли — точно непонятно, однако позже Аз узнал настоящую причину поведения матери все эти годы. Когда Азу исполнилось четырнадцать, в один момент он решил поругаться с матерью, да и просто положить конец этой семейной анархии. — Мать, прекрати, прекрати! — юный Аз встал, зло сверка своими янтарными глазами и глядя на мать. Та недоуменно взглянула на него. — Это что это за разговоры, Аз! Вот когда отец выздоровеет, он тебе так всыплет, что зубы по полу собирать будешь! — Почему ты так ведёшь себя со мной? Я твой сын! — Аз впервые перешёл на крик в сторону матери. Он кричал на неё также, как она кричала на него, и испытывал от этого безумное удовольствие. — Потому что я ненавижу тебя! Ты — моё наказание из-за того, что твой мерзотный папаша совсем не умел предохраняться! Я захотела испортить тебе жизнь, как ты испортил её мне!! Аз ошеломлённо отшатнулся, чуть не потеряв сознание, но вовремя ухватился за стол. В голове и перед глазами все помутнело. Он знал, что его мать — не лучшая на свете женщина, но чтобы быть такой мерзотной тварью... — Т-ты гнида, мерзкая гнида! — Аз сжал до скрежета зубы, яростно глядя на мать. Та не менее злобно смотрела на сына. — И что ты сделаешь? Каждое слово, сказанное тобой, будет отражать пятнадцатью ударами и пятнадцатью синяками на твоём теле. Давай-ка посчита-! Агата не успела договорить. Аз наспех стал собирать свою сумку, кидая в неё учебники, телефон, одежду и всё то, что может пригодиться для поступления в бюджетную школу. — Т-ты ужасная мать! Ужасная! Я никогда не стану таким, как ты! Н-никогда, слышишь?! — по лицу Аза вновь текли слёзы, только теперь он не боялся в случае чего дать мамке сдачи. Мать стояла и стояла, холодно, с презрением глядя на сына. — Наконец-то ты съебёшься от нас. На одного урода станет меньше. — Я не урод, — тихо, но очень твёрдо произнёс рыжеволосый, оборачиваясь к матери. — Я очень красивый, и если бы не моя подруга, кто знает, как бы я о себе думал. Позорище, — последнее слово Аз буквально впихнул в лицо матери и, чувствуя за собой победу, вышел из квартиры навсегда. За окошком автобуса мелькали дома и деревья. По запачканному стеклу общественного транспорта текли тонкие струйки дождя, словно небо так странно плакало. Аз смотрел на всё это совершенно пусто, однако в душе поселилась радость. Радость того, что за эти четырнадцать лет он не сломался, и что он всё ещё считает себя хорошим и нужным себе человеком. Настало время сходить. Аз поднялся с кресла, тут же сталкиваясь с кем-то ниже него. Аз посмотрел вниз. Это оказалась десятилетняя девочка с чёрными волосами по плечи, чёрными глазами и прозрачными веснушками. — Простите, — девочка потупила виновато взгляд. Аз проигнорировал её. «Она, конечно, вежлива, но слаба. А если ты слабый, то тебя обидят. Поверь, я знаю это на себе".