Цензура

За окном светило приветливое солнце раннего сентября. Воздух двигал лёгкий тёплый ветер, отчего густая листва деревьев слабо колыхалась и шуршала. Лучик солнца проник сквозь окно и упал на личико семилетней девочки с чёрными волосами по плечи. Освещая бледную кожу, лучик первой осени пока что согревал её, но после и заставил малютку открыть глаза. Такие чёрные и глубокие, что можно было бы утонуть в них. Девочка резко вскочила с кровати и закричала: — Мама, мы же в школу опоздаем! В проёме небольшой комнатушки появилась черноволосая женщина и такими же чёрными, глубокими глазами взглянула на дочь. — Яори, время ещё есть. До линейки целых два часа, идём лучше кушать, раз ты встала. Яори радостно кивнула, вставая с матраса и отряхивая от сна беленькое платьице. — Хорошо, мамочка! А что мы будем кушать? Запах румяных оладьев из кухни ответил сам за себя. Девушка повела носом, наслаждаясь запахом, а потом подбежала и с небольшим трудом залезла на стул. — Я так рада, мне так не терпится встретить новых друзей! — Яори буквально сияла от счастья, что сегодня пойдёт в школу. Конечно же, матери не хотелось рушить надежд ребёнка и говорить о суровых реалиях жизни. Да и зачем ребёнку ещё горе? Она и так больна, и её дочь может переживать за неё. — А я рада за то, что рада ты. Кушай, приятного аппетита, — черноволосая женщина протянула дочери тарелку с тремя оладьями. — Ты уже такая большая... В школу идёшь даже! Надеюсь, ты заведёшь себе хороших друзей. — А как же, мам! — Яори хихикнула, прожёвывая первый оладушек. — Думаю, если я буду добра ко всем, то и все будут добры ко мне! Мама, улыбнувшись, отправилась в коридор со словами: — Доедай и одевайся, а я дам тебе цветы и захвачу фотоаппарат. Черноглазая девчонка стала наскоро доедать оладьи, после чего поставила тарелку в раковину и побежала одеваться. *** Яори оглядела толпу. Это были такие же дети, как и она. И каждый мог бы быть её другом! А друзья — это замечательно! Ведь так? Внезапно женщина с чёрными волосами наклонилась и окликнула дочь: — Яори, улыбнись на камеру! Девочка сначала не поняла, удивлённо глядя в объектив, но потом мило улыбнулась и, обняв большой букет цветов, прикрыла глазки. Со стороны послышался щёлк, и мать улыбнулась: — Первый день в школе. Это фото обязательно будет в фотоальбоме. — Мама, мамочка, а я правильно стою? — Да милая, не переживай, — в ответ девчуля улыбнулась и стала смотреть на крыльцо школы. В этот момент к Яюми подошла какая-то пожилая женщина и прошептала на ухо: — Зачем вы так коротко постригли дочь? Опять эти ваше каре, тьфу! На ней даже бантика нет, а на остальных девчонках и косы, и хвостики! А ваша — просто белая ворона. Яюми отстранилась, с возмущением глядя на женщину. — Во-первых, у неё не сильно растут волосы, во-вторых, что плохого в её причёске и в том, что она выделяется? — Женщина, вы что делаете? — в дело вмешалась давняя знакомая черноволосой. — У Яюми болезнь сердца, а вы итак к ней пристаёте. Пожилая женщина лишь что-то забурчала в ответ, неловко отходя в сторону. Наконец, заиграла торжественная музыка, и дети пошли разноцветный гурьбой внутрь школы. Яори хотела обернуться и помахать маме на прощание, но кто-то из детей сильно толкнул её. — Встала тут! Яори тихо ойкнула и, не переставая идти, шокировано вздохнула. Она только переступила порог, а уже к ней недоброжелательно относятся... «Ладно, быть может, не всё так уж и плохо?» На втором этаже произошла давка. Коридор был кошмарно узким, отчего девочка оказалась зажата. Однако, после того, как дверь резко открыли преподаватели, дети посыпали из коридора с огромной скоростью. Черноволосая в панике замотала головой, и, не успев отреагировать, оказалась сбита. Яори открыла глаза и поняла, что лежит на полу. Мимо проходят ученики с цветами, а её букет топчут, словно нарочно. Черноглазая смотрела на всё это с таким шоком, что наворачивались слёзы. Всем было плевать на неё, абсолютно плевать... К Яори, словно луч надежды, протянулась чья-то рука. — Вставай. Черноволосая взглянула. Это был мальчик её возраста, с той же пометкой "1b" на шее, что и у неё. Его лазурные волосы с белой прядью сплетались в тонкий хвостик, спадающий с плеча. Яори взяла его за руку и поднялась, не переставая ошарашенно оглядываться. — По... почему вы п-помогли мне? — Я считаю, что так правильно. Шина! — из-за спины мальчика выглянула рыжеволосая девочка, чьё лицо было усеяно множеством веснушек. — Можешь поделиться с нашей одноклассницей двумя розами? — Конечно! На, Люциус, — рыжеволоска достала из своего огромного букета пару розочек и протянула Яори. Та огляделась. Коридор был почти пуст, все ушли по классам. — Идём, а то опаздаем, — голубоглазый мальчик резким движением взял Яори за руку, прихватив Шину, после чего троица быстрым шагом пошла в кабинет. *** Прошло, наверное, лет семь, не меньше. Между тем... Яори стала замечать странные изменения в её теле. Её плечи могли быть совсем немного шире, чем у одноклассниц, но все дразнили девочку в основном за то, что она была абсолютно плоской. Ни талии, ни груди... Ничего. И подобное внимание от общества ничуть не радовало... Хотелось наоборот, уйти в себя и закрыться. В один из таких вечеров, после очередного дня, когда её дразнили, Яо ехала в автобусе. По мутному, запачканному стеклу стекали капли, словно небо плакало. Душу черноволосой терзала недосказанность. Ей правда не хотелось жить такой... белой вороной. Нетакусей, неформальной, странной... Хотела ли она быть, как все? Вот и остановка, на которой Яори нужно было сходить. Девушка резко встала и врезалась в фигуру какого-то мальчика-подростка с рыжими волосами. — Простите... — Яори потупила взгляд, но ответа не последовало, отчего на душе стало ещё паршивей. Радовала лишь одна мысль: что дома её ждут и любят... Яори росла, её мать всё хилела и хилела. Это очень беспокоило девушку, пока... Её мать не скончалась в больнице. Яори было очень тяжело пережить это. На тот момент ей было четырнадцать, но даже в таком возрасте она понимала, насколько тяжело ей было. Девушка плакала у могилы, чувствуя колкую боль то ли в рёбрах, то ли в сердце. Почему её мать оставила её так рано? Почему... Ведь это был единственный человек, который любил её и заботился о ней всё это время. Домой девушка вернулась поздно. Яори отложила в сторону портфель, оставляя в руках лишь учебник по биологии. Учебник... Черноволосая листала его, дабы почитать что-то интересное, и её взгляд устремился на одну из глав, направленных на половое воспитание. В главе всё было хорошо описано, и Яори оставалась спокойной... До момента, пока не дошла до женского пола. Подросток с содроганием читала о месячных и о том, в какой момент они наступают, о женственной фигуре, и... Яори перелистнула станицу. "У девушек в подростковом возрасте расширяются бёдра и появляется талия, также растёт грудь. У парней расширяются плечи, грудь плоская." В глазах потемнело. Яори наклонилась, придерживая голову, чувствуя, как начинает задыхаться в панике, а из глаз что-то капает... С её телом явно что-то не так. Так почему же у неё шире плечи, нет груди и ломается голос? Осознание пришло в следующую секунду и просто убило Яори. У неё мужское тело. Мужское тело с женскими гениталиями. Яори обхватывает руками горло, пытается сделать вдох. Всё тщетно, из горла вырывается лишь рыдания... Как и кто мог её так обманывать всю эту жизнь? Подождите... Её? Может, тогда его? «Я мальчик». Эта мысль. Яори хочет навязать себе эту мысль. Яори не хочет быть в заблуждении. «Кто я?» Яори села перед зеркалом, дрожащей рукой проводя мокрым спонжиком по накрашенным ресницам. Закончив с процедурой, подросток взглянул в зеркало. «Я...» В голове потемнело. «Я мальчик». Кажется, эта мысль начинает всё больше приниматься за правду, хоть часть подсознания всё ещё кричит: «Нет! Ты девушка!» — Ч-что за бред... Яори убеждается, что его голос действительно ниже женского. — У меня мужской голос. З-значит, я мальчик. Рука тянется к ножницам. — Я мальчик, с длинными волосами... Это правда... Ножницы с характерным звуком начали отрезать волнистые волосы. Клац, клац, клац... Кусочки волос плавно спускались на пол, а из чёрных глаз вновь закапали слёзы. В зеркале оставалось всё меньше прежней Яори... Там становилось всё больше нового Яори, настоящего Яори. — Я мальчик. На самом деле мальчик. Внутренняя уверенность резко возросла, однако из глаз не прекращали литься слёзы, то ли отчаяния, то ли грустной радости. — Я мальчик. Я твёрдо это знаю... Это правда. Я мальчик. Яори подошёл к шкафу. Внутри было много женской одежды, преимущественно белой и чёрной. Черноволосый начал вытаскивать одежду и кидать её на пол. — К чертям юбки... Неужели у меня даже штанов на мой размер нет? Ответ последовал тут же. Паренёк вытащил из шкафа чёрные штаны, белую футболку и чёрную толстовку. — ... Парень начал осторожно одеваться, тщетно стараясь сохранять спокойствие. Когда он наконец натянул толстовку, из глаз снова ручьём потекли слёзы. — Господи, да за что!.. За что меня так обманывали?!. Парень в бессилии повалился на кровать и начал рыдать. Сейчас как никогда он чётко понимал, что он парень, которого так сильно обманули общество и природа. Почему у него такое тело? Что было бы, если бы он продолжал себя считать девушкой? Это было бы более странно. Яори отомкнул от подушки, утирая рукавом слёзы. В носу стало неприятно, кажется, потекла кровь. Видимо, лопнул сосуд от напряжения... — А Люциус, получается, девушка с членом... — парень, выдохнув, снова заплакал в ладонь, приглушённо крича: — Почему-у! Почему это произошло?.. За окном шёл дождь, скрашивая сумерки тихим стуком об карниз. Яори лежал, не чувствуя ничего, кроме опустошения. «...Неужели, у меня больше никогда не будет людей, которые любят меня?.. Мама... Мама, я любил тебя...»