lost in the big city

Чонгук плавно, горестно и, пошатываясь, плетётся к какому-то затасканному бордюру. Сигарета в руках дарит тепло мелким пляшущим огоньком пламени. Грязные шнурки кое-где беспорядочно запутаны узлами, местами развязаны. На парне худи, цветом словно алые маки, на ногах потрёпанные старые белые кроссовки, а спадающая чёлка и капюшон прикрывают миндальные глаза. Время — восемь вечера. Блистают светофоры, гудят машины. Улицы обнимают холодные, октябрьские сумерки, но не согревая, а наводя стужу. В такие моменты хочется горячего чая, хорошей книги и поцелуя в лоб от любимого человека. Воздух свежий, морозный, будто лёд. Потоками летают ароматы масла, выпечки, тыкв и разных сухих трав. Звёзды ярко мелькают над верхушками многоэтажек. Какие-то люди спешат домой с работы, другие медленно наслаждаются прогулкой. А потерянные, как и Чонгук, кидают в урну пятую подряд сигарету и бредут по грубому асфальту в никуда. Сеул — красивое место. Большая столица Южной Кореи, продвинутый современный город. В нём быстро можно найти то, что ищешь. Но ещё быстрее можно заблудиться. Чон не может объяснить, как пришёл к магазину рядом с ним, что прямо сейчас закрывается. Он не знает, каким образом оказался возле парка и торгового центра, возле рекламного билборда. Гук только помнит атмосферный плейлист, захвативший сознание. Он так заслушался в текст песни, что задумался и побрёл неясно куда. Потерял свою квартиру из виду, и дальше всё как в тумане. Поиски, неловкие попытки спросить своё местонахождение, тысяча ошибочных маршрутов. В памяти пробелы из депрессивных слов песни, наушников в кармане и незнакомой дороги. Легко сказать, что Чон Чонгук — студент, приехавший учиться в крутом универе Сеула — всего-навсего сбился с пути и потерялся. Хотел прийти в новый дом, достаточно осмотрев город, а свернул не туда. Но, к слову, внутри потерян он достаточно давно. Поэтому всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Юноша садится на грубый асфальт дороги, вытянув одну ногу вдоль шоссе, а вторую согнув и на неё положив локоть. В ушах играет отрывистая музыка 2000-х. Чонги невольно покачивает головой в такт мелодии, спокойно усевшись ночью на дорогу, и кидает остаток сигары на асфальт перед собой. Тот романтично догорает тайным светом среди умершей листвы. Заплаканные глаза блестят в свете ночных огоньков города. В зрачке колыхается очертание луны. Его не заботят машины, отчаянно тормозящие и возмущённо пикающие, ему искренне безразличны те прохожие, с сочувствием смотрящие на его тощую тень. Чону плевать на всё и всех. Он уже не волнуется, что похож на отбитого наркомана, уже не переживает насчёт квартиры и не верит в удачу. Парень теряется, по правде, сегодня впервые. Никогда ранее Гук, ещё будучи ребёнком, не отходил ни на шаг от знакомых локаций. Всегда крепко держался за руку старших, переходя на зелёный свет, топал своими худыми ножками лишь в ближайший магазин. Но в последнее время, когда универ наваливается вместе с уставшими родителями, становится абсолютно побоку на свою безопасность и чёртовы законы. И не важно, Сеул-то или Тэгу — жить не хотелось одинаково. Чонгук также никогда не курил до сегодняшнего. И не пил. Этот вечер — время открытий просто. У парня довольно стойкий организм, и он благополучно выкуривает 5 первых сигарет в этой жизни, запивая глотком из дешёвой бутылки вина. Завтра он, возможно, умрёт от передоза или ещё какой-то дряни, но оно не к худшему. Чон отставляет алкоголь в сторону со стеклянным треском, поморщившись от непривычного вкуса, и опирается локтями на оба колена, низко свесив голову. Да, это тебе не яблочный сок и явно не десткое шампанское. Гадость редкостная. Сухие пряди чёлки закрывают лоб, прячут очаровательные густые брови и красные от слёз глаза. Вся красота юноши притупляется из-за слишком худого тела, хрупких рук и ко всему же мешковатой одежды, придающей худобе ещё большей заметности. Чонгук-и тяжело дышит, смотря полными боли глазами в никуда, и сильно жмурится, закусывая губу, чтобы не заскулить от обиды, как брошенный щенок. Крупные блестящие капли жгут щёки, огибая лицо и шею влажными горячими дорожками. Слёзы, словно бриллианты с ресниц, теряются на подбородке и капают на капюшон худи. Почему всё так? Одни люди счастливы, живут с семьёй в счастье и достатке, а другие крутятся по подработкам и моют полы в универах, так расплачиваясь за пару? Чон до сих пор отчётливо помнит, как над ним издевались одногруппники, когда ему было нечем оплатить месяц учёбы и он предложил почистить кабинеты. Даже учитель тогда язвительно поржал от души, и согласился. Этот ужасный день Чонгук не забудет никогда. От воспоминаний снова захлёстывает чувство собственного ничтожества. Гук сжимает завитки своих жёстких волос в кулак и тихо ноет, сцепив зубы. Его плечи вздрагивают от каждой новой волны этой молчаливой истерики, внутри словно глубокая холодная дыра. Веет морозный ветер, превращающий слёзы в льдинки. Чонг небрежно натягивает капюшон. Постепенно парень начинает чувствовать чей-то взгляд сбоку. Какой-то незнакомец стоит в паре шагов, засунув ладони в карманы, и смотрит с доброй, лёгкой улыбкой. Чон случайно замечает его краем глаза, но не подаёт виду, сидя в кромешной прострации. Ещё один благотворитель, решивший поддержать грустным взглядом. Секунд десять посмотрит, покачает головой и свалит, как и все. Чонгуку по барабану. Юноша снова погружается в мысли, забыв про неизвестного прохожего, решив что тот давно отправился своим путём. Мокрые ресницы слиплись от потока слёз, но Чон снова горько сдавленно плачет, роняя голову на плечи, и руками закрывая лицо. Ещё в самые юные года он слишком сильно ранен изнутри. — Эй, братишка. Почему ты такой худой? — звучит где-то над головой довольно низким, успокаивающим голосом. Сначала Гук-и дёргается, не ожидав и озабоченно насторожившись, что какой-то маньяк имел ввиду пошлый подкат. Но парень, культурно держащий дистанцию, выглядит дружелюбным и даже милым. Это именно тот незнакомец, сверлящий взглядом пару минут назад. — Просто РПП, забей. — тихо отвечает Чон, шмыгая носом и откидывая от себя бутылку с вином подальше. Та катится по дороге на трассу с машинами, Гук подбегает к ней и чуть не попадает под машину, летящую со скоростью. Незнакомый парень отдёргивает его за капюшон в последний момент, словно бестолкового ребёнка. Чонгук шатается назад, уже видя вспышку смерти перед глазами, но не падает мёртвым. Просто теряет равновесие. — Аккуратнее. — совсем немного дрожащим, ясным голосом говорит неизвестный, будто каждый день самоубийцам жизнь спасает. Он придерживает Гука за плечи, чтобы тот не грохнулся головой об грубую текстуру шоссе. На Чоне нет лица, он лишь тяжко плюхается на бардюр и пачка сигарет вяло валится на асфальт. Незнакомый присвистывает и игриво вздымает бровь. — Куришь? — Сегодня начал. — Пить тоже сегодня начал? — кивая на бутылку дешманского алкоголя, без злости интересуется парень. Чон переводит на него свой беззащитный взгляд. — Да ты экстрасенс. — Нет, лучше зови меня Ким Тэхёном. — забавная поправочка. Чон уныло хмыкает и трёт свои глаза, на которых уже появилось раздражение от большого количества соли из слёз. — Мне, кстати, 24. А тебе есть хоть 18, что пачку сигар носишь в карманах? — Да. Я давно совершеннолетний. Мне продали вино и сигареты. — Понятно. — этому самому «Тэхёну» понятно, а вот Чонгуку нет, почему его жизнь — такое дно, доверху забитое комплексами и вредными привычками. — Почему ты тут? — резко спрашивает Ким, пытаясь влезть не в своё дело. Видимо, правила этикета не учил, что некультурно задавать неловкие вопросы. Гук вообще не понимает, как разговорился с этим незнакомцем, но оставляет за собой желание ответить. — Потому что я так хочу. — угрюмо, мрачно и безнадёжно. — Нет. — слишком весело протестует Тэ, на что Чон немного опешивает. Что значит «нет»? Будто этот чудак знает лучше, чем сам Чонги. — Ты не оказался здесь по своей воле. Ты слишком молод. — Я слишком разбит. — тихо объясняет Гук, жалко стискивая кулаки, ведь ему ещё собрались лекцию тут читать. Нога слабо пинает бутылку, та летит под колёса какого-то автомобиля и чудом остаётся целой, шатаясь. — Оставь меня. — Этого я точно не сделаю. Чон поднимает голову, смотря незнакомому парню в глаза, и тот просто чёртова элита. Красивая укладка, здоровые волосы (наверное, очень мягкие), блестящая гладкая кожа и глаза с блеском жизни. Гуку плевать на фигуру того юноши, хотя и она — совершенство, но лицо Тэхёна счастливое. Это самое важное в людях для Чонгука. Не тело, а душа. Тэхён в классическом костюме и пальто. Он приятно пахнет, какими-то горькими духами. Наверное, возвращался домой со своего личного офиса к любимой девушке на дорогой машине. А может, даже к жене с детьми. По нему видно, что он бизнесмен и успешный парень. Всё равно, что ему чуть больше 20-ти. У человека сложилась жизнь, словно ровный пазл. Здесь возраст не играет роль. Чону становится больно, что Ким почти его одногодка, но уже имеет место в мире. Он крутой. По-настоящему. — Чёрт. Почему ты со мной возишься? Ты же идеал, с картинки сошёл. Едь в свой трехэтажный дом, обними своих детишек и жену, вместе всей семьёй посмеётесь с лузера по имени Чонгук, которого ты встретил сидящим на дороге. Не трать на меня время. — Тэхён искренне удивляется, слыша это. Чон не сдаётся, завершая. — На просто потерянного. Потерянного в большом городе. — Чонгук, верно? — Гук кивает. — Ты в своём уме? Какая жена и дети, и тем более трехэтажный дом! Мне всего лишь 24, я только окончу Сеульский универ. Что ты себе понапридумывал за эти пять минут? — Тэ от шока чуть-чуть посмеивается. — И ты никакой не лузер. Ты… Просто заблудился, свернув на неверную тропу. — Да. Теперь дай мне прыгнуть под машину. — с начала их разговора Чонгук всё уже обдумал двести раз, поэтому говорил подобные вещи совершенно спокойно. — Родители меня уже отослали в столицу, так я их задрал. Квартиру я не смогу найти, а ключи, вероятно, выпали. Их я не чувствую в кармане. В универ меня не возьмут, потому что я элементарно никуда не гожусь. И вот здесь как раз несётся чудо на 150 км/час. Мой шанс. Я самый настоящий, что ни есть, неудачник. Пора заканчивать с этим. Чонгук поднимается, но Тэ резко хватает его за шиворот, разворачивая к себе с какой-то грубостью. — Нет, дорогой, так не пойдёт. Ты едешь со мной. Чон на секунду пугается от неожиданности, ведь его суицид обламывают второй раз, но сразу вспоминает, ради чего припёрся на шоссе, и соглашается. — Как скажешь. Только убей меня сразу, раз уж на то пошло. Я не хочу мучаться ещё и под конец жизни, с меня хватит. Пожалуйста. — Дурак. — только говорит Тэхён, за руку волоча за собой Чонгука. Тот лишь молчит, чувствуя странное облегчение, когда взгляд падает на отдаляющиеся бутылку вина и забытую пачку дешёвых сигар. Его буквально вытащили из смерти?.. — Твоей девушке не понравится, что ты привёз домой меня. — Гук не думает, что говорит, ведь теряется в ощущениях. Тэ не разворачивается. — У меня нет девушки. — коротко басит Ким, не прекращая бегло тащить за собой худенького Чона, что еле успевает переставлять свои тонкие миниатюрные ноги. — Я живу один. Тэхён на голову, или на голову с половиной выше Чонгука. Он как защита, за которой можно спрятаться от мира. Гук на пару секунд зачарован. — Зачем ты это делаешь? — новый порыв сомнений от Чона. — У тебя нет кучи подчинённых, как у босса, которых надо поругать? Откуда эта щедрость и свободное время? Ты и вправду маньяк? Тэ коротко ржёт, но чисто из доброго умысла, и с белоснежной улыбкой поворачивается на миг. — Ты такой глупенький мальчик, Чонгук-и. Мне даже как-то не верится, что ты серьёзно уже закончил 11 классов. Откуда этот бред в твоей юной голове? Я не убийца. Просто… Я хочу помочь. — Помогай дальше. Ты почти отговорил меня от самоубийства. — едва слышно молвит Чонгук одними кончиками уст. — Почти? А что мне надо сделать, чтобы ты полностью отказался от этой идеи? — целеустремленно и с лёгким оптимизмом уточняет Тэ. — Не знаю. Сделай что-то, что меня переубедит. Я не смею ничего просить у тебя, конечно нет, это звучало скорее как требование, чёрт, но… Чонги не успевает договорить, как Ким оборачивается и неожиданно заключает Чона в свои объятия. Непредсказуемый парнишка. Гук буквально немеет всем телом и вздрагивает, от алкоголя в мыслях словно непроглядный туман. Руки отчего-то трясутся, как у настоящего наркомана. Незнакомый прохожий его обнимает. С нежностью и чувствами, будто родного. Его, накуренного, пьяного и потерянного не только в большом городе, но и в себе. Сформировать чувства категорически не выходит, но Тэ наклоняется к уху нового знакомого и очень пылко шепчет: — Слушай, я рядом. Я понимаю, как тебе сейчас сложно. Но мы справимся, справимся вместе. Только не пытайся умереть, ведь второй попытки жить заново у тебя не будет. Понял? Я помогу тебе построить всё заново. И этого предостаточно, чтобы Чон понял, что нашёлся. Его нашли.