Батарейка

Фэнг стягивает с рук перчатки, берет водку, что пил совсем недавно. Смачивает ей вату и опускается на колени рядом с кроватью.       — Сядь передо мной. Улыбается чужой покорности — Эдгар как всегда выполняет лишь до него дойдет смысл просьбы. Смотрит недоуменно, смешной. Фэнг приподнимается на мгновение, чтобы мягко поцеловать чужую щеку. Тут же возвращается на место, без предупреждения начинает вести самодельным тампоном по свежим ранам.       — Ну же, потерпи. — Отвечает на приглушенное шипение. Морщится и сам, понимает, что неприятно. Целует колено, притирается щекой, укладывая подбородок. Ведет пальцами свободной руки по бедру вверх.       — А что же нам делать с этим? — отвлекшись мурлычет вопрос, жирно намекая на давно появившийся меж чужих ног стояк. Отрывается от попытки исправить то, что натворил, глотает еще немного из бутылки. Для храбрости. Чем тебе не повод снова поиздеваться? Правда, на этот раз, он зайдет с другой стороны. Калечить Эдгара еще сильнее уже не хочется, он и без того вздрагивает от любого его движения. Забавно, и можно было бы побаловаться пугая его, но сейчас совсем не хочется смотреть на слезы. А до них, такими темпами, совсем недолго, Эдгару нужен отдых… Плевать, еще немного веселья не повредит. Он ведь будет нежен.       — Расслабься. — говорит скорее самому себе, цепляет чужие ноги пальцами, разводит в стороны. — И волосы не трожь. С таким наставлением Токсик подается вперед и размыкает губы снова, но уже чтобы заткнуть себе рот чужим членом. Пытается расслабить горло и получается не так уж и плохо. Особенно, если вспомнить, что практика у него последний раз была, кажется, в прошлой жизни. Фэнг движет дальше, носом утыкается в пах. Заглатывает полностью, втягивает щеки с усилием и задерживается в таком положении долгие пару секунд. Вслушивается в издаваемые звуки. Невнятные, робкие… Фэнг впитывает их губкой. Секс это не так и плохо, если задуматься о нем как о возможности выбить побольше реакций из партнера. Тянется рукой к чужой, пальцы сцепляет в замок грубо. Движет головой сразу, как более-менее привыкнет к положению. Он совсем не торопится, не о его ублажении ведь идет речь. Пытается повторить что-то, что ему вроде бы показали когда-то давно и провибрировать горлом, но выходит не так филигранно. Впрочем, все равно работает, Эдгар срывается на стон в голос и тут же кусает губы. Неужели он настолько его запугал, что теперь Эд и пискнуть лишний раз боится.? Сам не заметил. С протяжным выдохом Фэнг достает член, прижимая к щеке. Ведет пальцами вверх-вниз, облизывает по длине и смотрит испытующе в лицо Эдгара. Смесь его наслаждения с испугом ощущается кисловато-сладкой, и Токсик почти буквально готов взвыть от очередного осознания того, какие сильные, интересные эмоции он вызывает у Эдгара. Его маленькая личная батарейка. Такая дорогая и хрупкая. Как бы не заиграться, не разрядить полностью.       — Нравится? — спрашивает, не слушая ответа. Поступает так только для того чтобы, когда Эд попытается начать говорить, вновь широко пройтись языком по головке и взять сразу до половины. Чтобы тот захлебнулся словами, что намеревался сказать. Н-да, даже во время секса Эдгару решительно показывают, что слушать его здесь не хотят. По крайней мере, пока он выдает что-то членораздельное. И пусть его умения, вероятно, не сравнятся с тем на что способен его подопечный… Эдгар ведь не может отсосать сам себе, правда? У него все ребра на месте, Фэнг сам пересчитывал! Значит, он лишь догадывается о том, как хорош в своем деле, и сравнивать ему не особо есть с чем. А вообще, это все неважно. Фэнг в любом случае знает, что ему нравится. Знает наверняка, что последнюю гордость из Эдгара уже выбил. Что тот, наверное, испытывает сейчас помимо прочего что-нибудь вроде благодарности. Болезненно уверен в том, что так хорошо как с ним Эдгару не было никогда.       — Фэнг. — хрипло, несмело раздается откуда-то сверху. Токсик лениво поднимает глаза, бровь выгинает и чуть замедляет движения головой. Эдгар сжимает простынь ослабевшими пальцами, дышит тяжело и громко. Красный весь, такой забавный. Из него тоже хороший актер, умеет делать милое лицо, такое, что при одном взгляде хочется подняться и поцеловать. Устоять тяжело, но все же Фэнг решает сначала довести дело до конца.       — Я сейчас кончу… — Тихо-тихо предупреждает, звуча при этом до смешного жалобно. Не был бы занят рот, Фэнг бы усмехнулся сейчас. Но вместо этого он поднял голову, оставляя во рту одну только головку. Пальцами водит по всей длине, надрачивает откровенно, вызывает этим стоны, которые Эд уже неспособен сдержать. Когда Эдгар срывается на особенно громкий, Токсик урчит довольно. Глотать не спешит, дожидается когда Эдгара отпустит крупный спазм, а потом молча поднимается, наваливаясь с поцелуем. Семя размазывается по губам и подбородку, капает Эдгару на грудь, но у него уже нет никаких сил противиться. Он жадно впивается в мягкие губы Токсика в ответ, пользуется моментом, ловит крупицы нежности, дорожа ими как воздухом. Такие знакомые, но такие чужие. Больно. Эд не может устоять, роняет руки на сильные плечи, обвивая шею, чему Фэнг усмехается прямо в поцелуй и в ответ сжимает его локоть пальцами. Чужие действия ощущаются такими отчаянными, Токсик упивается шквалом эмоций, тем, как просто его персона вызывает беспокойство. От этого, кажется, и он мог бы возбудиться. Но так не хочется потом разбираться и со своим стояком. Фэнг сжимает кулак на руке покрепче, кусает легонько чужую губу, оттягивая, и лишь после отстраняется.       — Ты такой милый, — Фэнг встает наконец на ноги и ерошит волосы своему маленькому несчастью. — Надо будет попросить вырезать эту сцену. Пусть она останется только у тебя в памяти. Токсик чуть сжимает пряди на макушке, поднимает чужую голову вверх. Смотрит в серые, померкшие глаза, складывая брови домиком улыбается. Совсем как он. Разве что взгляд по-хищничьи острый, и улыбка ядовитая.       — Ну, чего ты? — Пальцы нежным движением перемещаются на щеку, не прекращают гладить. — Иди, умой лицо пока. Я наберу тебе ванну у себя. После этих слов Фэнг тяжелыми шагами уходит, подхватывая по пути брошенную бутылку — все еще уверен, что опасно оставлять Эдгару стекло. Такой безбашенный, казалось бы, а все еще параноик… Захлопывает дверь и едва не забывает закрыть на ключ. Он вернется всего через полчасика, если только не заснет пьяным сном. И Эдгар будет его ждать.