Ночь

Дождь не прекращался уже несколько недель. Небо, серое и непроницаемое, забыло о солнце, а нескончаемый поток воды образовал непроходимые лужи, они словно реки наполняли город, постепенно утапливая в себе память о жизни в этом месте, прекращая свой бесконечный град лишь при первых лучах утреннего зарева. Капли тарабанили по окну с вечера. Шлепающие звуки не давали уснуть. Я впервые слышал их. Наконец, найдя в себе силы подойти к окну, я увидел несколько смолянистых тварей, ищущих и оглядывающихся по сторонам. Я замер. Из одной машины вышел мужчина, кажется он только-только заметил неизвестных нашему городу гостей и намеревался их чуть позже прогнать. Сперва он громко спросил: «какого черта?», как тут же все твари, многие из которых я до этого не замечал, обратили на него взор, свои блеклые глаза. Они немедля набросились на него, обволакивая в чёрную смоль, как устрицы камушки, превращая в жемчужины. Булькающий звук постепенно стих, твари отступили. В луже лежал мужчина без признаков жизни, с чёрными пустыми глазами, с расколотым черепом, из которого тонкими нитями медленно текла густая чёрная смесь в малых количествах. Я в испуге отпрянул от окна, волнуясь, что отблеск луны может выдать моё присутствие. Совсем немного выглядывая, старался понять, что этим существам нужно, что они будут делать. Ливень скрывал их в себе, но чёрные силуэты все еще можно было разглядеть в сумерках бесконечной, как мне казалось, ночи. Я медленно переводил взгляд от одной твари к другой, к третей… Боже, их тут не меньше полусотни, и я все еще продолжал находить их глазами. Некоторые в замирании становились невидимыми, сливаясь с таким же тёмным окружением, другие медленно передвигались; оставшиеся, завидев жертву, издавали протяжный рык, обращая внимание остальных. Те стремительно окружали её, окутывая и скрывая в чёрной смоли, забирая жизнь высших существ… После первого мужчины последовали еще трое. На моих глазах скрылось в смертной вуали трое мужчин и одна молодая девушка, которая в конце своего жизненного пути успела издать громкий крик. Но его, кроме меня и этих тварей, никто так и не услышал. А может, кто-то так же наблюдал за царствующим на улице ужасом, спрятавшись за бетонной защитой? А может, они все мертвы? Но я не видел, чтобы хоть одна из этих тварей выходила из подъезда или перелазила через открытое окно. Я стоял и с замиранием сердца целую вечность наблюдал за этим ночным внезапным царствованием монстров. Но первый блеск лучей рассвета заставил тварей скрыться в глубинах низшего города, где всегда царствует преемственная для них среда жизни, заперев за собой липкой смолой люки. Одна из них напоследок блеснула черными глазами в моё окно. Я не знаю, видела ли она меня, но я с ужасом ждал следующей ночи…