Ты не против поиграть?)

После всех мучений, пережитых тобой, ты оказалась дома. Ты приблизительно помнила то место, в котором находилась в то ужасное для тебя время. Раны уже зажили, но шрамы остались. Ногти отросли, но воспоминания до сих пор тебя колышат. Прошёл месяц после твоего пребывания там, ты начала жить более менее счастливо. Но нахлынувшие сны последнюю неделю не давали тебе покоя. Каждую ночь тебе снился один и тот же невыносимый сон, после которого ты просыпаешься в холодном поту и кричишь. Кричишь так, что закладывает уши. Шрамы саднят, невыносимо ноют, тупая боль прокрадывается в каждый уголок твоего организма. Ногти уже давно заросли, а глубокие раны затянулись, как я упомянул выше. Но эти шрамы на лице и на теле каждый день бережно сохраняют жгучие воспоминания того кошмарного времени. Наверное, ты сошла с ума, раз вновь собираешься вернуться в эту камеру пыток, где это чудовище превращает людей в обезумевших тварей, вводя им в кровь странные вещества. Часто доводит людишек до самоубийства или сам их убивает. Медленно, мучительно. Но ты просто обязана вернуться и отомстить за все, за все мучения испытанные тобой. Ты должна отправить в Ад этого Дьявола, где ему самое место. Ты хочешь, чтобы он видел твоё изуродованное лицо перед смертью. Гнев в тебе горит адским пламенем, ежесекундно готовым испепелить тебя изнутри. Наверное, ты сумасшедшая, но у тебя нет других вариантов. Ты знаешь, что твоя участь погибнуть там, вместе с ним, ты осознаешь, что это чудовище вновь убьет тебя, на этот раз по-настоящему, но это твой единственный шанс уничтожить монстра, даже если монстр уничтожит тебя. Стеклянными глазами ты смотришь на огонь тлеющей сигареты, медленно поворачивая ее между пальцами. Она единственная, что сдерживает тебя последние секунды, но когда она полностью превратится в тлен, ты уйдёшь, может быть, навсегда. Все твои мысли занимает лишь он. Но они далеки от теплых мечтаний и воздушных грез. Они полны ненависти и желания содрать эту кожаную маску с его лица, а затем изуродовать его, перерезав шею этому ублюдку. На плите закипает чайник, издавая негромкий свист. За окном ярко сияет луна. В ночном свете она так прекрасна. Также прекрасна, как сладкая месть, которая наполнила твоё сердце. Единственное, что ты хочешь, так это того, чтобы луна стала свидетелем гибели Дьявола и крови на твоих руках. Но сейчас она улыбается, словно благославляя тебя в отчетливо последний путь. Ты негласно обещаешь ей вернуться, чтобы вместе провести последнюю ночь. С этими мыслями ты встаешь, выключаешь чайник и, еще раз взглянув в окно, тихо выходишь, не закрыв за собой дверь, оставляя себе пути возврата. На улице пахло свежестью и прохладой. Хочется дышать, часто и глубоко. Но время не ждёт. Всё же в глубине израненной души, где-то там, на дне, храниться лживая надежда на то, что ты ещё вернёшься сюда и под сияющей луной вдохнёшь в лёгкие этот волшебный аромат ночи, что ты ещё сможешь лицезреть лик серебристой, холодной луны, что ты сможешь ещё жить, с умиротворением в душе. Шаг за шагом ты приблизилась к цели. Перед тобой возникло то самое здание, что принесло тебе столько страданий, что даже бесам в гнилой дыре стало страшно. Сама эта постройка внушает ужас, но ты знаешь, что настоящий ужас внутри. Прикасаешься к ручке двери, она поддается, словно дверь не была заперта. Он ждал тебя. Заходишь в здание, закрыв железную дверь, которая открывается лишь раз. Молча идёшь по коридору, всё дальше и дальше, погружаясь с головой в объятия страха, в его объятия, в руки безумца. В эти секунды ты думала лишь о том, чтобы не попасть в его ловушки раньше времени, чтобы не стать его игрушкой. О, Господи! Как же отчетливо ты всё ещё помнишь те страшные вещи, которые он проделывал с тобой прямо здесь! Разве я мог тогда предположить, что все это повторится, но в этот раз предстанет в более изощренном виде! Твоё искалеченное тело помнит ту боль, те удары, но сама ты уже не помнишь ничего. Ты непроизвольно учащенно задышала. Какая же здесь жуткая вонь, она кружит голову, слегка выбивая из колеи.