This is the new shit

Это был один из дней, когда творческому человеку не помогали ни алкоголь, ни сигареты. Сидя у себя дома, Брайан Уорнер, известный также как Мэрилин Мэнсон, перебирал в голове мысли по поводу нового суперхита. С одной стороны, фанатов и так море, но с другой – если так дальше пойдёт, то море скорее побежит на концерт Бибера, чем будет в миллиардный раз слушать одно и то же. Звонок прервал размышления Великого и Ужасного. Ворча, что давно нужно научить кошку открывать дверь, Мэнсон нехотя спустился со второго этажа и открыл с явным намерением послать незваного гостя куда подальше. На пороге, улыбаясь, стояли в обнимку Фред и Твигги. Похоже, удерживаться на ногах им было с каждой секундой всё труднее. - Что надо? - Вот так ты теперь гостей встречаешь? Мы, между прочим, тебе сюрприз принесли. Закатив глаза, Уорнер спросил: - Ну? Что за сюрприз? - Фред, доставай. - Я думал, ты его взял. - Эмм… А разве мы – не сюрприз для тебя? Продолжаю улыбаться, Твигги прошёл в холл, потянув за собой Фреда. - Вы припёрлись по делу или просто коньяк закончился? - Обижаешь, мы вообще-то помочь пришли. Джейсон наш дорогой что-то не спешил к тебе, поэтому пришли вдвоём. - Я его обожаю, хоть он не приполз мешать мне думать над песнями. У нас вообще-то творчество в процессе должно быть, а вы как всегда нажрались. Сняв с дивана подушки, Фред бросил их на пол возле лежащего Твигги и задумчиво заметил: - Фанаты всё равно ведутся на твою рожу, так что поправь макияж и будь доволен, принцесса. Сев возле валяющихся среди кучи подушек друзей, Брайан спокойно сказал: - Дебилы, что уж тут делать… Есть идеи, о чём будет песня? - Есть, конечно. Нуу… Ммм… Короче, ты пока подумай, а я и Твигги за коньячком сходим. - Предлагаешь мне тоже за компанию напиться? - Хочешь словить гениальную мысль? Напейся, чувак, – с умным лицом изрёк Твигги. - Ладно, только давайте всё-таки тогда пригласим Джейсона, утром веселее будет. - Вооот, это уже настоящая работа. Когда часа через три все четверо собрались вместе и выпили каждый по бутылке, возник вопрос – а с чего начать работу над песней? Твигги нарушил молчание первый: - Давайте сначала напишем музыку. Радостно закивав, все разобрали инструменты. Один лишь Мэнсон остался сидеть. - Вам тут явно круто, но я типа солист, так что без слов ничем помочь не смогу. - Ладно, давайте думать. Очередной мыслительный сеанс прервала мелодия телефона. Взяв трубку, Уорнер устало спросил: - Ну, что надо? - Ты всех встречаешь таким нежным вопросом? - А, извини. Как дела, Линдси? - Ты пьян? - Нет, мы тут песню пишем, вот устали очень. - Ладно, не буду мешать. Я приеду через четыре часа. Удачи, мальчики. Бросив трубку на кресло, Мэнсон повернулся к остальным. Фред и Джейсон в четыре руки отбивали ритм по стеклянному столику, Твигги пытался настроить гитару. - Эй, чуваки, трезвеем – Линдси должна навестить нас через четыре часа. - Что, хочешь быть пай-мальчиком для новой подруги? - Твигги, дорогой мой, иногда я начинаю понимать, как же сильно тебе не идёт полный комплект зубов. - Ладно, молчу. Тогда перейдём непосредственно к песне. Может, костюмы для клипа выберем? Закатив глаза, Брайан ответил: - Мы не знаем, о чём песня, а ты за костюмы… Хотя какая альтернатива? Ладно, вали в спальню, там лежали старые эскизы. За просмотром эскизов прошёл ещё час. Дружно согласившись, что проще выступать голыми (да и фанатки оценят), музыканты снова погрузились в мысли о песне. Ну как погрузились… Погрузился Мэнсон, а остальные уже практически заснули. Неожиданно тишину, в которой было слышно только тихое похрапывание Твигги, порезал пронзительный голос: - Брайан, ты дома? - Что за… ДИТА??? Бросив на диван светло-серое пальто, бывшая жена Мэнсона задумчиво оглядела «пейзаж»: храпящего Твигги, Фред обнимал Лили, почёсывая её за ухом, а Джейсон задумчиво рассматривал эскиз одного из костюмов мутным взглядом. - Мальчики, вы тут явно не скучаете. Брайан, я пришла поговорить. - Мы год не виделись, с чего вдруг говорить будем? - Не думала, что меня так встретят в этом доме. Я подумала… Может, нам начать всё заново? Ладно, я не против твоего образа жизни, делай что хочешь, я слова не скажу. Удивлённо хлопая глазами, Уорнер слабым жестом предложил бывшей жене присесть. Заняв кресло, Дита достала из сумочки помаду и начала подкрашивать и без того алые губы, косясь на пьяных участников группы. - Дита… Эмм… Видишь ли, я уже встречаюсь с Линдси. - И в чём проблема? Брось её. - Но я… Услышав за спиной стон, Мэнсон обернулся. Твигги приоткрыл один глаз и посмотрел на сидящую в кресле Диту. - О, так вы же развелись! Или… Сколько я выпил? - Я тоже рада тебя видеть. - Блять, ты не глюк… Всё, я срочно завязываю. Закрыв глаз, Твигги, как ни в чём не бывало, погрузился в сновидения. А Уорнеру было совсем не до сна – такая новость слегка шокировала. - Брайан, я много думала о нас. Слушай, Линдси милая и всё такое, но ты ведь любишь меня. - Дорогая, сто лет уже не люблю. - Значит, так? А как насчёт прощального секса, тоже не хочешь? - Серьёзно? Встав с кресла, Дита начала расстёгивать молнию на платье. Да, над этой женщиной было явно не властно время – за всё время не произошло ничего ни с фигурой, ни с лицом, всё та же кукла. - Нет, я сейчас с Линдси и… Фыркнув, женщина одним лёгким движением отбросила творение Вествуд в угол, куда через секунду полетели туфли. И до того офигевающие музыканты сейчас просто уронили свои челюсти(в прямом смысле). Всё так же бросая на Диту взгляды в духе «мне бы так», они поспешили к двери, понимая, что столь интимная сцена может потом стоить очень дорого. А Мэнсон, даже не заметив остальных, всё ещё ошалело смотрел на бывшую жену, пытаясь привести в порядок мысли. С одной стороны, любовь – это главное, но с другой… Разве один раз – это измена? Или всё же измена? А кто же его знает. Наверное, один раз можно. Хотя Линдси та ещё фурия, не объяснить ей, что творческому человеку нужно хоть изредка без повода тра… любить женщину. Наверное, не надо лучше. Точно не стоит! - Оденься. - Только не говори, что тебя всё это не заводит! - Ммм…нуу… - Милый, прибереги красноречие для других, я ведь вижу, что заводит. Вот такой он, глупо устроенный мужской организм, подумал Мэнсон. И это была последняя связная мысль, потому что бывшая жена явно не хотела просто так стоять полуголой. Улыбнувшись, она потянулась к застёжке лифчика. - Брайан, я дома. Ты где? Линдси вошла в комнату. Улыбка сразу же сменилась выражением глубоко удивления. Наверное, если бы она увидела слона, танцующего канкан, это было бы не настолько удивительно. А у творческой натуры в лице Мэнсона грозился случиться сердечный приступ – ситуация, прямо скажем, не двухзначная вышла. Юсич довольно быстро пришла в себя, и в голосе зазвенела сталь: - Ты что забыла в этом доме, шлюха? - Поосторожнее со словами, а то и получить можно. - Кукла Барби умеет говорить? А ну пошла вон из моего дома! - С каких пор он твоим стал? Это дом Брайна, а он меня не прогонит, да, милый? От нежного тона бывшей и взгляда нынешней своей любви Уорнер неожиданно понял: а ведь даже христианская школа была ничего. Оттуда хотя бы можно было выбраться. А вот тут… - Дита, может, пойдёшь? Фыркнув, женщина уселась на диван и положила ногу на ногу. - Пока эта дрянь не извинится – не уйду. - ЧТО??? Я ещё должна извиняться? Ты соблазняешь моего бойфренда, а я буду извиняться? Пошла отсюда, блядь! - Шлюха! - Сука! Подскочив к Дите, Линдси со всей силы схватила её за шикарные чёрные волосы. Заорав от боли, та впилась ногтями в блондинистую шевелюру оппонентки. В открытую дверь заглянул Твигги. Увидев дерущихся женщин, он на секунду опешил, а потом пробормотал: - Вот ещё дерьмо. Встрепенувшись, Мэнсон переспросил: - Как ты сказал? Хмм, а звучит неплохо... Кажется, я знаю, что будет с песней. - Да уж. Разнимать дам будем? Окинув взглядом остервенело выдирающих друг другу волосы женщин, Уорнер усмехнулся: - Давай просто снимем их на видео и вставим в будущий клип. Так и появилась песня «This is the new shit». Конечно, всё закончилось хорошо и счастливо для влюблённых… Но Линдси и Дита ещё долго врали журналистам про смену образа, щеголяя в париках. Ну, хоть клип сняли, получили по премии и успокоились, даже подружились немного в связи с одним общим делом. А огромный синяк под глазом фронтмена группы Marilyn Manson до сих пор никто объяснить не смог.