Нектар богов

— Джек! Она подошла откуда-то сбоку, видимо, выйдя из недавно проехавшего такси. Для Виски не было секретом, откуда Тильда знает его адрес — ведь Эггси-то был в курсе. Изумляло другое. Неужели друг настолько любит свою принцессу, что готов ради нее на сводничество?! Виски небрежно окинул ее оценивающим взглядом и остался вполне доволен — Тильда выглядела даже эффектнее, чем обычно. — Точно не ошиблась адресом? — спросил Джек нарочито резко. — Нет. Ты же здесь, — ответила она еле слышно, сделала еще пару шагов навстречу, не решаясь совсем приблизиться. — Ну и что ты хочешь? — вздохнув, поинтересовался он, исключительно чтобы потянуть время — все и так было яснее некуда. Тильда посмотрела на Виски с непривычной для себя робостью, напомнив ему Колу. — Я очень скучала. Может…ты позволишь мне зайти? — Могу, но не хочу, — сказал он сухо и, в целом, искренне. Да, Тильда была очень привлекательной девушкой, однако Джек не имел ни малейшего желания заводить с ней интрижку. Она вспыхнула, будто от пощечины. — Я не понимаю, почему… — воскликнула она, тряхнув своей роскошной белокурой гривой. — Не понимаю, почему ты не хочешь…я ведь не страшная… — Ты очень красивая, Тильда, и сама это знаешь, — произнес Джек примирительным тоном, и она и правда немного успокоилась, но ее акцент, когда она продолжила говорить, стал сильнее. — Слушай…ты же не бросишь меня здесь одну, на улице?.. Я… — Ты всегда можешь вызвать такси. — Пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне остаться. Я еще никогда ни перед кем так не унижалась, тем более перед мужчиной… — Тильда, вот именно, хватит! — прервал он ее взмахом руки. — Это уже становится похожим на какую-то глупую комедию! Ты потом будешь жалеть, что так вела себя… — Ну и пусть! — закричала она, заставив обернуться всех прохожих. — Ты что, добиваешься, чтобы я умоляла? Тогда я умоляю тебя! Пожалуйста! Как я тебя ненавижу… — и принцесса разрыдалась. Джек, хоть и чувствовал себя на редкость глупо, внезапно ощутил нечто похожее на жалость. Конечно, это не совсем то, что она хотела бы в нем вызвать, но на большее ей пока рассчитывать не стоило. — Ладно, не реви, — сказал он все с той же напускной грубостью, обычно ему совершенно несвойственной. — Пошли. И Виски осторожно — не исключая варианта, что Тильда начнет домогаться его прямо на улице — и подчеркнуто по-дружески приобнял ее за плечи. Она расцвела на глазах. Мгновенно перестав плакать, она подняла к нему улыбающееся лицо, благоразумно не предприняв попытки прижаться или дотронуться. — Прости меня. Я действительно никогда так себя не веду…просто…я правда без тебя не могу. Правда. Позволь мне хотя бы побыть с тобой немного. Я не буду приставать к тебе, обещаю. И истерить больше не буду, — сказала Тильда быстро, тихо, нерешительно — будто боялась, что он передумает и прогонит ее. Джек снова почувствовал укол жалости, хотя не мог не признать, что принцесса умеет добиваться своего, пусть и не самыми красивыми путями. Они поднялись в его квартиру, и Виски сразу усадил ее за стол и налил чаю, не спрашивая, хочет ли она. Тильда покорно приняла чашку и, ожидая, пока напиток остынет, смотрела на Джека, который, не снимая шляпы и кобуры, стоял, прислонившись к дверному косяку. — Скажу прямо, Ваше высочество или как там тебя, у меня были другие планы на этот вечер, — протянул он спустя где-то минуту игры в гляделки. Тильда первая опустила глаза и уставилась в стол. — Я устал и планировал поспать, пока есть возможность. Сама знаешь, какая у меня работа, — продолжал Джек. — В которую сейчас, помимо прочего, входит присмотр за Эггси, чтобы он опять не напился. И честно скажу — няньчиться с ним меня бесит. А еще больше меня бесит, что причина этого сидит сейчас передо мной. Она вздрогнула, но промолчала, не подняв головы, крепче обхватила чашку. Джек несколько минут тоже ничего говорил, ожидая ее реакции, но Тильда ничего не ответила. — А ты, я смотрю, непрошибаема. Она со страхом вскинула на него взгляд. Виски вздохнул и потер лицо. Зверски хотелось спать, а от всего этого выяснения отношений его уже тошнило. — Ладно, я отдыхать, а ты, как хочешь. Где дверь, знаешь. И помни про обещание. Немного расслабившись, Тильда чуть заметно улыбнулась и кивнула. Когда он проснулся, принцессы в квартире уже не было, зато на столе лежало письмо. «Джек. Одно твое имя помогает мне вставать по утрам и помнить о том, что я живу. Ночи, когда ты не снишься мне, кажутся пустыми и бессмысленными, и я просыпаюсь с какой-то обидой — ведь только во сне я могу быть с тобой, почему даже в этом мне отказано? Все кажется бесцветным, даже отвратительным по сравнению с тобой, а я все, всех сравниваю с тобой, и твоя красота превосходит все, что я вижу или когда-либо видела в жизни. Я хочу постоянно видеть твое прекрасное лицо, глаза, улыбку, я не хочу упустить ни единого твоего движения — и все равно, что это звучит, словно я какая-то маньячка. Я чувствую себя ограбленной, обманутой, когда проходят часы, дни, недели, в которые я не могу видеть тебя, и, даже если я не имею права даже на то, чтобы думать об этом, я не могу не желать этого. Я не очень хорошо умею выражать свои мысли, особенно на не родном языке, поэтому прости. Прости также, что навязываюсь тебе, мое сердце, но я пока не могу с собой справиться. Я люблю тебя, ты даже не представляешь, как сильно. Твоя навеки, Тильда». Все еще хуже, чем он думал. — Может быть, так тебя быстрее отпустит, — сказал Джек, приглашая ее войти. Хорошенько все обдумав, он написал Тильде спустя несколько дней после ее визита, придя в итоге к решению, что проще и приятнее для обеих сторон будет просто дать ей то, что она хочет, а там будет видно. Не она первая, не она последняя… Тильда недоверчиво глянула на него, тут же опустила глаза и неуклюже, чуть не упав, переступила порог. Джек закрыл дверь и подошел к ней, так близко, что мог ощутить на своей коже ее дыхание. Она стояла, застыв, будто боялась испортить это мгновение даже неуместным вдохом, резким движением. — Тильда. Посмотри на меня. С готовностью подчинившись, девушка воззрилась на него с такой глубокой нежностью, таким самоотрешенным, безумным обожанием, что Джеку стало самую чуточку неловко. Ее губы приоткрылись, и ему показалось, что она хочет что-то сказать, но она молчала, продолжая вглядываться в его лицо — словно она была умирающим от жажды путником, а он — ее спасением, ее жизнью, не просто водой, а нектаром богов. — Я люблю тебя… — прошептала она почти неслышно, подавшись к нему всем телом, подняла руки, однако в последний момент сдержалась, не дотронулась, тяжело сглотнув. — Да я уж вижу. И, наконец — для нее целую вечность спустя — Джек быстрым движением обхватил ее за талию, крепко прижал к себе, поцеловал, и Тильда немедленно ответила, жадно, нетерпеливо, начала гладить его плечи, его шею, зарылась пальцами в его волосы. Он хотел было прерваться, чтобы избавить их обоих от одежды, но она снова приникла к его губам, не позволяя ему отстраняться так скоро. Его рука скользнула ей под платье, медленно пропутешествовала сначала по внешней стороне бедра, затем по внутренней, и только когда Тильда ощутила его касание совсем рядом с краем своих трусиков, она смогла оторваться от его рта. — Пожалуйста, сначала разреши мне… — попросила она, безуспешно пытаясь восстановить дыхание. — Что именно? — Джек вздернул одну бровь. Он выглядел спокойным, почти бесстрастным, но что-то подсказывало Тильде, что это только маска. — Я хочу попробовать тебя… Просто с ума схожу. Он легко улыбнулся одной стороной рта, и, приняв это за согласие, она поспешно опустилась перед ним на колени, стала расстегивать его ремень, дрожа от возбуждения. — Удобнее будет, если я разденусь, — и Джек, отойдя на пару шагов, неторопливо, пусть и не слишком изящно, стянул себя куртку, футболку, скинул сапоги, затем стянул джинсы. Тильда пожирала глазами его тело, задыхаясь от восторга, а после того, как он снял свои «боксеры», застонала от удовольствия, только глядя на него. Джек стоял перед ней во всем блеске своей наготы, непринужденно и расслабленно, а она не могла поверить, что такая почти сверхъественная, совершенная красота существует в реальном мире. — Кажется, ты хотела попробовать, — произнес он с неприкрытой насмешкой, и, стряхнув с себя оцепенение, она набросилась на него с таким пылом, что ей удалось его удивить. Утром Джек довольно резко дал ей понять, что желает принимать душ один, и Тильде не оставалось ничего иного, как приготовить ему завтрак из достаточно скудных запасов его кухни. Она не обижалась на него. Он мог делать все, что хотел, и относиться к ней так грубо, как только мог — ей было все равно, пока он разрешает быть с ним рядом. Виски вышел из ванной уже одетый, сел за стол, мягко улыбнулся ей, и она с облегчением улыбнулась ему в ответ. Она наблюдала за тем, как он ест, сама не в состоянии отвлекаться от любования каждым его движением. И все же, какой бы счастливой она не чувствовала себя сейчас, один вопрос жег ее сознание. — И… что теперь? — робко спросила она. Джек вскинул на нее глаза, затем протянул руку в приглашающем жесте. Вне себя от радости, она скользнула к нему на колени, уткнулась носом в изгиб шеи. От него пахло мылом, свежестью и еще чем-то неуловимо вкусным. Его волосы, слегка влажные и еще не уложенные, вились крупными волнами, и Тильда зарылась в них лицом, вдохнула всей грудью их аромат. Казалось, сердце, и без того уже бешено колотящееся, вот-вот разорвется. — Я не из тех, кто заводит серьезные отношения, Ваше Высочество, — вернул он ее с небес на землю. — Но… может, мы можем попробовать? — неуверенно предложила Тильда неохотно вынырнув из его волос. Она боялась его ответа, но готовилась принять любое его решение. Джек повернулся к ней, наградил долгим, задумчивым взглядом. — Почему нет, — в конце концов произнес он и пожал плечами. — Я ведь все равно так просто от тебя не отделаюсь, правда? Не помня себя от эйфории, она кивнула.