Королева

Болезнь медленно отступала. Уже на следующее утро Фушигуро чувствовал себя получше. Однако кое-что надолго засело в мыслях юноши. Вопреки ожиданиям Рёмена, воспоминания у него остались, причём весьма чёткие. Слова признания (признания ли?) Сукуны эхом повторялись в голове, спутывая мысли. Правда ли это? Но… Почему-то Мэгуми хотелось верить в это. Верить до объяснимого. С момента его беспамятства прошло уже несколько дней. Он почти пришёл в норму, осталась лишь слабость в ногах, но и та была задолго до болезни. Когда Король убедился, что юноша пришёл в себя, он стал вести себя так, будто уже сам чувствует себя неважно. По поводу и без наваливался на Фушигуро всей своей слоновьей тушей, отказываясь выпускать из объятий. Он ещё не знал, что юноша всё помнит. Однако, наблюдать за тем, как сильнейшее существо в мире прищуривается, будто нуждается в заботливом уходе за собой, оказалось крайне забавно. В один момент Мэгуми даже рассмеялся, тщательно пытаясь стащить Короля с кровати. Рассмеялся впервые за несколько лет. Тогда на лице Рёмена появилась до осязаемого тёплая улыбка, отчего Фушигуро невольно отвёл взгляд. Почему-то стало вдруг жарко..

***

Проведя очередной день в раздумьях, Мэгуми начал сдаваться. Желание доверять крепчало час от часу. Вероятно, из-за отсутствия прежде кого-то, кому довериться было можно. Война, смерти… Привяжешься к человеку - разорвёшь себе сердце. Все, кто был дорог Фушигуро, давно мертвы. Он очерствил своё собственное сердце до невозможного, чтобы наконец перестать чувствовать боль от утрат. Но теперь… Война далеко позади, а рядом создание, фактически не способное умереть. И он настолько по-доброму относится к нему, что Фушигуро стал проигрывать собственным желаниям, проигрывать его чувственным касаниям, нежным поглаживаниям макушки и совершенно невесомым поцелуям. И Фушигуро признал собственный проигрыш. Уже скорее по привычке, облокотившись вечером о грудь Рёмена, Мэгуми тихо позвал: — Сукуна? — Да? Припомнив слова Короля Проклятий «Тогда мне придётся извиняться на коленях», юноша невольно улыбнулся, прошептав: — На колени можешь не вставать… Сукуна не сразу понял, о чём речь, но, едва осознав, озадаченно посмотрел на Фушигуро. — Так ты… помнишь? Тот медленно кивнул в ответ: — Помню. — И даже не злишься на меня? Рёмен был уверен, что Мэгуми просто не помнит, оттого и ведёт себя столь спокойно. Однако это было максимально неожиданно. Фушигуро поднял взгляд на Короля и слегка улыбнулся, придвинувшись ближе. — Не злюсь, Суки.