По пути

Антон вытряхнул из пачки последнюю сигарету и, зажав ее между зубами, перекинул пустую картонку через решетчатый забор. Вечная сырость когда-нибудь убьет его, кеды неприятно хлюпают при ходьбе. Сегодня, больше чем когда-либо ему хочется быть счастливым. Ну или хотя бы иметь возможность просто вернуться домой, где его встретят, поужинать и лечь спать в теплую постель. Черта с два, ему это когда-нибудь удастся. Ничего из перечисленного Антона не ждёт: ни дом, ни родные, ни постель, может разве что ужин, но это если повезёт. Он глухо кашляет, давясь дымом и прижимает ладонь к груди. Как будто это может ему помочь. Тонкая куртка не спасает от холода, но по крайней мере создаёт видимость. Несчастный вид отнюдь не вызывает жалость, только сигнализирует окружающим о том, что Антон — лёгкая добыча. Он щелчком сбивает с сигареты пепел и ведёт свободной рукой по проволочным ячейкам забора. За забором топорщатся и громоздятся друг на друга брошенные здания завода, они теснятся и таращатся на Антона пустыми глазами мутных стекол. Он смотрит на них в ответ без тени каких-либо эмоций. Его не пугает и не огорчает разруха, он давно привык. Он и сам пропитан этим запахом разложения, он и сам изживает себя, как эти здания. Только в отличие от заводских труб, он все ещё пускает дым. Антон усмехается этой мысли и с чувством выдыхает струйку дыма в темнеющее небо. Нужно ускорить шаг, пока совсем не стемнело, остаться здесь в темноте — плохая идея, а включить фонарик и вовсе самоубийство. Где-то вдалеке воют собаки и этот звук неприятной тянущей болью отзывается под коленями, Антон сглатывает и ускоряется. Бесконечный забор убегает вперёд и теряется в сумерках, Антон с досадой отмечает, что стал хуже видеть, особенно в темноте, это заставляет его чувствовать себя уязвимым. Отвратительно, для Антона уязвимость смерти подобна. Сигарета догорает до фильтра и Антон с сожалением втаптывает ее в землю, смакует горечь на языке и глубоко вдыхает ртом. Ему так хочется лечь, спина ноет от усталости, но идти ещё долго, а сон ему и вовсе никто не обещал. Так хочется жить, но жизнь Антона не любит, ему с ней справляться с каждым днём всё труднее, она выворачивается из пальцев и плюется в него ядом. Он ужасно устал. Эти мысли хуже отравы, они напоминают ему о том, как много он уже сделал и как мало это значит, эти мысли лишают его сил. Антон толкает себя вперёд шаг за шагом, но мысли путаются и цепляются за его ноги, он сцепляет зубы покрепче, чтобы, не дай Бог, не выдать отчаяния нечаянным звуком. Антон цепляет пальцами сетку забора и падает на колени, правую ногу схватывает судорога и он корчится на земле, пытаясь унять боль. Этот вечер все увереннее обещает стать последним, если Антон сейчас же не возьмёт себя в руки, то точно не успеет в убежище до темноты. Здесь на пустыре его просто разорвут. Судорога отпускает, но сил на то, чтобы подняться, совсем не остаётся, Антон бестолково елозит виском по земле и слабо шевелит пальцами. Умирать ещё так рано, так рано и обидно. А идти ещё так далеко. Злость волной накатывает на него и заставляет упереться ладонями в землю покрепче, он цепляется за забор и с трудом поднимается на ноги. Главное войти в привычный ритм и не думать о том, что до убежища он все равно не дойдет. Проще идти, если не думать о том, сколько ещё нужно пройти. Ноги слушаются с трудом, кеды неприятно шаркают по земле. Отдаленный шум вдруг становится громче и Антон с ужасом понимает, что это гул мотора. Спрятаться от фар здесь негде, сбежать невозможно. Ещё не так уж темно, но патрули уже вышли на охоту. Не повезло. Антону определенно сегодня не повезло. Он остановился и прижался спиной к забору, стараясь не упасть. Дальше идти нет смысла. Вдали загораются два ярких огонька, шум становится громче. Антон щурится, глядя прямо на свет и сжимает пальцы в ячейках сетки. Свистящее дыхание дрожит и замирает на губах. Антону вдруг кажется, что он не доживёт даже до того момента, когда автомобиль поравняется с ним, но новый вдох и новый выдох обжигают горло. Автомобиль приближается и замедляет ход. Антон скользит невидящим взглядом по высокому черному борту и останавливается на открывшейся водительской дверце. В темноте разобрать сложно, но Антон все равно щурится, чтобы разглядеть лицо человека. Он кажется ему молодым и темноволосым, хотя это вполне может оказаться неправдой. Водитель что-то сказал Антону, но тот не сразу его услышал из-за шума в ушах. — Что? — сипло переспросил он и тут же закашлялся. — Садись в машину, — потребовал водитель. — Зачем? Насколько известно Антону, патрульные редко разговаривают со своей добычей, и уж точно не приглашают их в свою машину. Обычно встреча с патрульными заканчивается вывернутыми карманами и пулей в голову. — Садись, пока я не передумал, — с досадой проговорил водитель. Антон стоял, пытаясь осознать что происходит и чем ему это грозит. — Когда через полчаса патрульные пристрелят тебя как бешеную собаку, думать будет поздно. — Вы не патрульный, но у вас есть машина… Ещё не известно кто из вас худшее зло, — неуверенно пробормотал Антон. — Что, по-твоему, может быть хуже смерти? — устало хмыкнул водитель, по-прежнему скрываясь за стеной света от фар. — Много чего. Антон вздохнул поглубже и отделился от забора, к сожалению ноги его уже не держали и первый же шаг закончился падением. Содранные колени снова заныли от столкновения с землёй. Антон закашлялся и упёрся ладонями, чтоб не упасть совсем. Водитель обогнул машину и уверенно поднял Антона на ноги, прижал за пояс одной рукой, а другой открыл пассажирскую дверцу. Антон сдался и молча позволил усадить себя в машину. Почему бы не развлечься перед смертью, правда? Этот человек уже сделал для него больше, чем кто-либо на свете. Не считая гипотетическую мать, которую Антон никогда не знал. Только никто в этом мире не делает ничего просто так, а платить Антону нечем. Что вообще может понадобиться человеку с машиной? На просторах пустоши он всесилен, он может выбраться из города и переехать в другой, может скрыться от кого угодно. Антон о таком даже мечтать не смеет. — Как тебя зовут? Оклик вывел Антона из оцепенения и он покосился на водителя с опаской, будто на секунду успел забыть о его существовании. Это действительно был молодой брюнет, у него был очень опрятный вид, что выглядело почти издевательски рядом с мокрым, плохо одетым Антоном. «Красивое лицо, — отстраненно подумал Антон, — Что-то в нем есть такое преступно беззаботное, нетронутое и неиспорченное. Я давно не видел таких лиц, все или озлобленные, или несчастные». — Слышишь? Как зовут тебя, спрашиваю. — Шаст, — буркнул Антон. Водитель удивлённо поднял брови. — Это имя? — Кличка конечно, — фыркнул Антон, — Я дурак что ли совсем, первому встречному имя говорить?! Водитель задумчиво постучал пальцами по рулю. — Ладно, Шаст так Шаст, а я — Арсений, можно просто Арс. — Кому можно? — Ну раз говорю, значит тебе можно, — улыбнулся Арсений. Антон уставился на него так, будто тот, как минимум, обзавелся лишней парой глаз или ещё что похуже. — Ты чего? — испуганно проговорил он, отодвигаясь к дверце. — А что я? — Ты улыбаешься, — веско пояснил Антон, — В наши дни улыбаются или блаженные, или психопаты. — А ты довольно угрюмо смотришь на вещи, — Арсений перестал улыбаться и глянул на него с сочувствием, — Жизнь не так уж плоха. — Тебе придется убедить меня в этом, — фыркнул Антон, — А вообще, можешь не стараться, жить мне все равно осталось недолго. — Ты болен? — насторожился Арсений. — Истощен и сильно простужен, такому как я этого достаточно. «А если прибавить такую сомнительную компанию как ты, то можно сразу помянуть меня, бедного», — мысленно добавил Шаст, невесело дёрнув уголком губ. Арсений перегнулся через его колени и открыл бардачок, Антон дернулся, но деться в салоне автомобиля было некуда. Арсений не обратил на его реакцию внимания и молча бросил ему на колени бутылку воды и плитку шоколада. — Подкрепись. Антон перевел на него настороженный взгляд. — Кто ты, мать твою, такой? Арсений вопросительно посмотрел на него. — В каком смысле? — У тебя есть машина, ты весь такой чистый и радостный, у тебя есть запакованная еда! Последний раз я видел шоколад лет десять назад, а может и больше. — А пробовал в последний раз когда? — спокойно спросил Арс, продолжая смотреть на дорогу. Антон опустил глаза на блестящую упаковку. — Никогда. — Так попробуй, — мягко предложил Арсений. — Зачем я тебе нужен? — резко спросил Антон, сжимая хрустящую упаковку в пальцах. — С чего ты взял, что зачем-то мне нужен? Антона такой ответ ненадолго ввел в ступор. — Тогда зачем ты мне помог? — Иначе ты бы погиб, — просто отозвался Арс. Антон моргнул несколько раз и насмешливо хмыкнул. — Гуманист значит? В наше время редкость похлеще шоколада. Он подрагивающими руками распечатал сладость и откусил. Арс краем глаза наблюдал за реакцией и улыбался украдкой. — Вкусно? Антон многозначительно что-то промычал. — Да, куда лучше жженого сахара. Арсений усмехнулся. — Можешь откинуть сидение и поспать. — Ага, а ты меня тем временем завезешь непонятно куда, — с набитым ртом пробубнил Шаст. — Я могу это сделать вне зависимости от того спишь ты или нет, — спокойно заметил Арсений. — Справедливо, — нервно хмыкнул Антон, — Так куда мы едем? — Есть разница? — Нет, — сдался Шаст, — Поехали куда хочешь мне то что, я ничего не теряю. — Тебе некуда возвращаться? — Нет, почему же? У меня есть убежище, где можно в тесноте переждать ночь и иногда подкрепиться за отдельную плату. Общество там такое, что лучше глаз не закрывать, но приходится. Приходится и спать, и есть рядом, так что я привык пренебрегать своей жизнью. Антон проговорил все это легко и непринужденно, будто всем известную ерунду, и только потом заметил в какой ужас его слова повергли Арсения. Тот выглядел теперь загруженным и грустным. — Эй, ты чего приуныл то? — окликнул его Антон, чувствуя неловкость. — То что ты рассказываешь — ужасно, — глухо проговорил Арс. — Ну, а ты чего хотел? Думал в сказке живём? — усмехнулся Антон. Усмехнулся и сам испугался этого звука, опасливо прижал пальцы к губам. Что делает с ним этот странный человек? — Ты сам то откуда такой? — с любопытством спросил он. — Какой такой? — Гуманист, — снова с насмешливым призрением фыркнул Антон. — Я родился далеко отсюда, много где побывал и всегда в пути. — Ловко уходишь от ответов, — холодно заметил Антон. Арсений пожал плечами. — Поспи, поболтаем потом, — настойчиво посоветовал он, — У тебя усталый вид… «Усталый — самое мягкое слово, которым меня можно назвать», — усмехнулся про себя Шаст, но спорить не стал. Арсений наклонился к нему, чтобы помочь опустить кресло и Антон снова вздрогнул. Спина пульсировала от долгожданного отдыха, ноги потихоньку согревались, а шоколад подарил чувство сытости. Таким умиротворённым Антон не чувствовал себя, наверное, никогда. И хотя бы за это стоило поблагодарить Арсения. Вместо этого Шаст устроился поудобнее и уснул.

***

Глубокий сон всегда был похож Антону на смерть. Не то чтобы он знал каково это умирать, но однажды ему довелось валяться без сознания несколько суток и ощущения после пробуждения были такие, будто он, как минимум, поднимается из могилы. В убежище спать приходилось с «открытыми глазами» иначе милые соседи могли обчистить тебя за ночь до нитки или ещё что похуже. Антон давно привык к скомканному, короткому отдыху похожему на полубред, когда реальность смешивается со сном и отдается жжением в слезящиеся глазах. Привык просыпаться разбитым и подниматься на ноги несмотря ни на что, но у всего есть предел. Вчера он в этом убедился. Даже сила воли не может поддерживать его существование бесконечно. Если бы не Арсений, к этому моменту Антон уже точно был бы мёртв или съеден. Вместо этого он просыпается в постели, с трудом разлепляя тяжёлые веки и судорожно восстанавливая в памяти последние события. Не то чтобы это была полноценная постель, но в убежище Антону приходилось довольствоваться матрасом на полу в общей комнате, а здесь в его распоряжении оказался диван и одеяло. Довольно потрёпанные и пыльные, но все же! Судя по солнцу время приближалось к полудню, неужели Антон проспал так долго? Это Арсений его сюда принес? А он даже не заметил. Антон откинул одеяло, уселся на поскрипывающем диване и в растерянности осмотрелся по сторонам. Что-то странное происходит с ним со вчерашнего дня. Видимо, он совсем лишился ума, раз не чувствует страха. Как Арсений смог так быстро усыпить его бдительность? «Она просто умерла чуть раньше, вот и все, — успокоил себя Антон, — Вот не появился бы Арсений вчера так вовремя и ты бы последовал за своей любимой бдительностью». Что бы теперь не потребовал от него в ответ этот странный человек, Антон все равно будет ему благодарен. — Гуманист, — тихо выдохнул он, с наслаждением потягиваясь, — Не может быть, чтобы ты сделал это просто так. Никто не делает ничего просто так. Дверь скрипнула и в комнату заглянул объект его размышлений. Такой же свежий и красивый, как вчера. — Доброе утро, — выдохнул Антон, притягивая край одеяла к груди. — День уже, — весело отозвался Арсений, открывая дверь нараспашку и замирая в проёме с видом абсолютно довольного жизнью человека, — Лови. Антон едва успел поймать брошенный ему прямо в голову предмет. Это оказалось завёрнутое в глянцевую упаковку мыло. — На заднем дворе бочка, иди умойся, я еду разогрею, — как ни в чем ни бывало заявил Арсений и пропал так же неожиданно, как и появился, оставив Антона в ещё большей растерянности. Тот повертел в руках очередной раритет, прислушиваясь к удаляющимся шагам, и улыбнулся. Его полупустой рюкзак и куртка лежали на стуле возле двери, но он не стал брать их с собой. Специально оставил, чтобы проверить степень своего непонятно откуда взявшегося доверия к Арсению. А заодно убедить затравленное подсознание, что ему не надо никуда бежать и он вернётся, как только закончит с умыванием. Арсений за дверью кухни тихо чем-то шуршал, Антон прошел мимо этой двери и сбежал с крыльца во двор. Он отошёл подальше, чтобы разглядеть их сегодняшнее убежище. Это был когда-то дачный домик, уютный и уединенный, а теперь забытый в глуши и обветшалый. Очевидно, этот дом не принадлежал Арсению и даже не служил ему постоянным жилищем. Слишком заброшенный и нежилой вид имели полупустые комнаты и эти затянутые паутиной окна. Странно, что патрульные не добрались до этого места. Брать здесь конечно было особо нечего (все сокровища Арсений явно привез с собой), но от таких же милых домиков вблизи города не оставалось ничего после набегов патрульных. Уничтожение доставляло им удовольствие и они крушили все, до чего могли дотянуться. Без цели и смысла, просто так. Антон не раз видел такие развалины и всегда испытывал презрительное отвращение к одичавшим и жестоким патрульным. «Видимо, этому домику просто повезло не попасться на глаза безмозглым дикарям», — подумал он, отыскивая глазами обещанную бочку. Она примостилась у самой стены, рядом на сучке чахлого садового деревца висело чистое полотенце. «Чертов волшебник», — беззлобно фыркнул про себя Антон, наклоняясь над бочкой. Холодная прозрачная вода приятно освежала. Мыло, предоставленное Арсением, оказалось белым и очень вкусно пахло чем-то цветочным. Совсем не похоже на бурые куски хозяйственного мыла, с которыми он имел дело до сих пор. Антон вертел его в руках, принюхиваясь и не решаясь использовать, пока Арсений не окликнул его с крыльца насмешливым тоном. — Ты его ещё на зуб попробуй! Давай быстрее, Шаст. Антон от неожиданности едва не утопил злополучное мыло в бочке. — Не пугай меня, иди, я сейчас, — сбивчиво пробормотал он в ответ. Арсений ушел, и Антон принялся за умывание. Он правда не хотел заставлять Арсения ждать его, но не мог отказать себе в удовольствии. Он умылся, вымыл волосы, шею и руки, при этом сильно промочил футболку, потратил на это чуть больше десяти минут и наконец почувствовал себя чистым. Это приятное ощущение всегда поднимало ему настроение. Он вернулся в дом, где Арсений встретил его удивлённым вздохом. — Ты нырнул в эту бочку или что? Антон окинул себя взглядом и пожал плечами. Что поделать. — Высохнет, — он беспечно махнул рукой. — Мгм, высохнет, конечно, — недовольно отозвался Арсений, — Жди здесь, я что-нибудь из машины принесу. Антон уселся за стол, разглядывая походную посуду перед собой. Без Арсения он не решался приниматься за еду, хотя пахло от разогретых консервов очень аппетитно. Этот человек определенно намерен потратить на него целое состояние. Шоколад, мыло, еда, одежда. Все это совсем не бесплатные ресурсы в современном мире. Интересно, как долго в Арсении любовь к людям будет побеждать благоразумие? — Держи, — Арс с порога кинул ему свёрток серой ткани, — Позже раздобудем в пути тебе нормальную одежду, а пока могу предложить только свою футболку, — добавил он, усаживаясь на шатающийся табурет. — Отказываюсь это комментировать, — смущённо пробормотал Шаст, разглядывая футболку. Арсений недоуменно вскинул бровь. — Ты же понимаешь, что по-царски щедр со мной? — со смешком спросил Антон, поднимая на него глаза, — О какой ещё нормальной одежде ты говоришь? Я и так тебе уже должен… — Ничего ты мне не должен, — перебил его Арс, — не думай о таких мелочах. Антон нервно хохотнул. — Переоденусь в комнате, — бросил он, поднимаясь с места. — Ради Бога, — отозвался Арс, — Повесь мокрую одежду во дворе, заберём ее потом. Антон вышел из кухни и быстро переоделся прямо в коридоре, не доходя до комнаты. Футболка Арсения была приятной на ощупь. Он погладил ткань на впалом животе и сжал ее в пальцах. Что-то во всем этом было подозрительное и опасное, Антон чувствовал, что шаг за шагом отдает Арсению власть над собой, позволяя принимать ответственность за свою жизнь. — Ну и ладно, — буркнул Антон, — будь что будет. Арсений слишком пьянил его своим непривычным, неправильным поведением, отказаться от этого приятного чувства было Шасту не под силу. Он вернулся на кухню и сел напротив Арсения, тот тут же пододвинул ему тарелку. — Приятного аппетита, — с улыбкой проговорил он и сам принялся за еду. — Спасибо, — заторможено отозвался Шаст, — тебе тоже… Они несколько минут сидели молча, Антон ел быстрее, сосредоточенно звякая ложкой о стенки миски. Скоро он заметил, что Арсений уже какое-то время смотрит на него, сцепив пальцы под подбородком. — Что? — поперхнувшись от неожиданности спросил Антон. — Ты мне нравишься, Шаст, похоже, ты — хороший человек, — улыбнулся Арсений. «Приехали, лять». — Я бы хотел путешествовать с тобой и дальше. Не похоже, что тебя здесь что-то держит, может ты составить мне компанию? — Я… Не против, только не понимаю зачем тебе это нужно, — осторожно опуская ложку проговорил Антон. — Плохо человеку быть одному, — пожал плечами Арсений. «Плохо человеку очутиться на обочине со вскрытым горлом». — Так тебе просто одиноко? — насмешливо хмыкнул Антон. — А тебе нечего есть, — в тон ему отозвался Арсений, — Мы можем помочь друг другу. Что скажешь? Антон задумчиво улыбнулся уголком рта, выдерживая паузу для приличия. — Почему бы и нет? «Конечно да». — Отлично, — просиял Арсений, — Ты хочешь вернуться в свое убежище перед тем как ехать со мной? — Ни за что, — усмехнулся Антон, — пусть провалится это убежище. — Тогда, вперёд. Доедай и собирай вещи, через пятнадцать минут отправляемся. — Куда сейчас? — На восток по шоссе, а там посмотрим.

***

Антон полулежал на сидении, привалившись боком к дверце машины и смотрел в окно, на пролетающие мимо кусты и деревья. Вид вдоль шоссе был до крайности однообразным и смотреть там, по сути, было не на что, но Антону нравилось ощущать стремительность их движения. Казалось, он может бесконечно сидеть так в тишине, с удивлением отмечая, как постепенно оживает хронически парализованная страхом психика. Арсений не разделял его настроения, ему ехать в тишине было скучно. — Может расскажешь мне о себе? — предложил он, после героического молчания на протяжении тридцати минут. — Ага, конечно, — фыркнул Антон, — А ты мне в ответ скажешь: «я пришел издалека и много где побывал»? В пропасть такие откровения. Арсений прыснул. — Хорошо, давай, чтобы было честно, я отвечу на твои вопросы, а ты на мои. — По очереди, типа? — заинтересовался Шаст. — Именно. Антон сел ровнее, отделившись наконец от окна. — Ладно, давай, — кивнул он. — Как твое настоящее имя? — тут же спросил Арсений. Шаст насупился. Это было далеко не так важно, как, например, спать и есть в присутствие другого человека. Имя — просто формальность, пусть и важная для него, она не несёт никакой угрозы. — Антон, — пробубнил он, — Антон Шастун. Арсений улыбнулся. — Я могу тебя так называть? — уточнил он. Антон пожал плечами, мол «делай что хочешь» и отвернулся. — Твоя очередь, — напомнил Арс. Что спросить? Вопросов к Арсению слишком много. Откуда у него машина? Чего он добивается, куда едет? Откуда прибыл? Почему не обзавелся спутником раньше, а выбрал именно Антона? — Как ты открыл дверь? — спросил Антон. Арс вопросительно поднял бровь. — Какую дверь? — Вчера я заснул в машине, а сегодня проснулся в доме, — пояснил Шаст, — Либо ты оставил меня в машине и пошел взламывать дверь, что было бы очень глупо с твоей стороны. Я ведь мог проснуться и угнать твою машину… Арсений прервал его размышления. — Если тебя интересуют детали, — с плохо скрытой усмешкой проговорил он, — Я уже бывал в этом доме и знал, что дверь не заперта. Поэтому я просто вышел из машины, открыл пассажирскую дверцу, взял тебя на руки. Ты кстати для своего роста чересчур лёгкий… Антон прикусил щеку изнутри и отвернулся. Зачем он это начал? Теперь этот умник издевается над ним. — …так вот, я взял тебя на руки и отнес в дом, как невесту, — усмехнулся Арс, — Уложил, укутал и оставил отдыхать. Ты, кстати, так хмуришься забавно во сне. — Да, все я понял, хватит! — не выдержал Антон. — Ладно, моя очередь. Куда ты шел вчера, когда я тебя встретил? — Не куда, а откуда, — отозвался Шаст, — Я ходил за город, хотел найти в заброшенном частном секторе что-нибудь стоящее. — Мародёрил выходит? — удивился Арс. — Именно, тебя что-то смущает? — ощетинился в ответ Антон, — А что ещё мне остаётся? У меня нет навыков, которые кормили бы меня. Я не граблю живых, а только собираю то, что уже никому не принадлежит. — Я не хотел тебя задеть, извини, — примирительно проговорил Арсений, бросая на Антона мягкий взгляд. Шаст тут же утих, его возмущения как ни бывало. — Мой вопрос. Зачем ты остановился? Мог просто мимо проехать, раз тебе от меня ничего не было нужно. — Я хотел просто подвезти человека, оставшегося ночью на дороге, — пожал плечами Арсений, — Но ты мне буквально под ноги свалился, как я мог тебя бросить? Антон поморщился. — Как же это жалко звучит. — Вовсе нет, — возразил Арс, — Я рад, что все так сложилось. Антон на его слова только закатил глаза. — У тебя есть какая-нибудь мечта, Антон? Такая, что прям грела бы тебе душу? Антон задумчиво хмыкнул. — Возможность уехать куда глаза глядят — вот моя мечта. Ты ее исполнил, так что теперь… — он осекся и прикусил губу. Даже не оборачиваясь он чувствовал, что Арс ободряюще улыбается ему. — У тебя есть семья? — Я что похож на семьянина? — хмыкнул Арсений. — Ты не на кого не похож, так что отвечай на вопрос! — Нет, у меня нет семьи. Так что мое сердце свободно, — усмехнулся Арс. Антон смутился. — Это тут при чём? — пробубнил он себе под нос. Арсению так нравится издеваться над ним? Солнце поднялось выше и стало слепить. Арсений с невозмутимым видом достал из бардачка защитные очки и, под возмущенный вздох Антона, нацепил их на нос. — У тебя все схвачено, — фыркнул Шаст, — Тебе вообще спокойно живётся рядом с людьми, которые мрут как мухи? Арсений бросил на него короткий, нечитаемый из-за очков взгляд. Антон мотнул головой. — Прости, не хотел тебя задеть, — вернул он ему сказанную ранее фразу. Четверть часа они проехали в тишине. Солнце начало пощипывать щеки. Странно, ещё вчера Антон раздумывал о том, как бы ему не околеть от холода. Он щёлкнул замком ремня безопасности и зашевелились в кресле. — Ты куда собрался? — удивился Арсений. — Здесь печет, полезу назад, — объяснил Антон, упираясь в сидение коленями. — Ну, удачи, — сдавленно улыбнулся Арсений. Антон задел его несколько раз коленями и локтями, но в конце концов перебрался на задние сидения. Здесь было просторнее и прохладнее. Отсюда можно было смотреть на Арсения, чтобы он этого не видел. Антон с наслаждением вытянул ноги и звякнул чем-то под сидением впереди. Что это? Пару секунд на осознание. Черная сталь пистолета блестит из темноты, будто смотрит в упор на Антона. Он с трудом взял себя в руки и минутку посидел неподвижно, глядя на оружие. Арсений ничего не заметил, он следил за дорогой. Ровно до того момента, пока у него за спиной не раздался характерный звук затвора. Шаст видит, как его спина неестественно каменеет. — Антон? — напряжённо окликает Арс, сбрасывая скорость. — А ты точно не патрульный? — спрашивает Антон, крутя в руках пистолет. — Смотря что ты подразумеваешь под этим словом, — откликается Арсений, — Что делает патрульного патрульным? — Зубы мне не заговаривай, — раздражённо одергивает его Антон, — Откуда у тебя оружие? — Оттуда же, откуда все остальное. Разве это удивительно? Сам знаешь, какие здесь места. У Арсения нервная дрожь в голосе. — Ты же не выстрелишь, Шаст, да? — неуверенно тянет он, не решаясь обернуться. Антон усмехается, ставит пистолет на предохранитель. — Конечно нет, Арс. С чего мне стрелять? Хотел проверить когда здравый смысл все же возьмёт верх над твоим человеколюбием. Антон спрятал пистолет и завалился на сидения, подогнув одну ногу. — А вообще, мне все равно. Даже если у тебя коллекция черепов в багажнике. Арсений всё же обернулся на него через плечо. — Что правда? — переспросил он. — А у тебя реально черепа в багажнике? — заинтересовался Антон. — Нет конечно! Я имею в виду, ты настолько доверяешь мне? Тебе все равно, кто я на самом деле? Антон снисходительно хмыкнул. — Я бы предпочел знать, конечно, но пока твое театральное нагнетание интриги меня вполне устраивает. — Ладно, — с облегчением вздохнул Арсений, — Но шуточки у тебя ужасные. — Ты правда испугался? — просиял Антон. — Ещё бы! Шаст довольно прыснул. — Теперь буду знать, что так у тебя выглядит страх. «Что делает патрульного патрульным?» — передразнил он. — Это кстати интересный вопрос, — серьезно отозвался Арсений, — Что они из себя представляют? Просто грабители с оружием и машинами. Отчего тогда такое название? — Изначально многие из них действительно были патрульными, — задумчиво проговорил Антон, глядя в потолок, — После катастрофы временное правительство учредило патрульную службу, которая должна была следить за порядком и целесообразно распоряжаться ресурсами. Ради этих целей были собраны техника и оружие. Только вот люди оказались слишком слабыми для такой ответственной роли, почувствовали свою власть над остальными и стремительно скатились до уровня животных. Теперь это просто сброд агрессивных и жестоких отморозков с примитивнейшей мотивацией и по-прежнему огромными преимуществами. Арсений удивлённо обернулся на него. — Не знал, что ты так осведомлен. — Почему? Я выгляжу настолько глупым? — усмехнулся Шаст, усаживаясь ровно и опираясь локтями о спинки передних сидений. — Скорее юным. Временное правительство распалось, когда тебе было лет пять? — Вообще-то семь, — смущённо буркнул Антон, — но дело ведь не в этом, я интересовался историей всего произошедшего у знающих людей и имею представление… Антон осекся, потому что Арсений резко ударил по тормозам, на дорогу прямо перед ними выбежал человек. Он махал руками и что-то кричал, но замолчал и замер как только машина остановилась. — Чёрт, объезжай его, Арс! — А вдруг ему помощь нужна? Антон даже задохнулся от возмущения. Как этот человек вообще до своих лет дожил? — Ты с ума сошел? Поехали скорее, Арс! Это же… — Антон не успел договорить, Арсений уже открыл дверцу и вышел на дорогу. Человек опасливо попятился, но не стал убегать. Когда Арсений подошёл уже вплотную и между ними осталось всего два шага, он резко выкинул в сторону руку с ножом. Арсений сипло выдохнул сквозь зубы, но в момент, когда нож уже нетерпеливо дрогнул в руке нападавшего, раздался выстрел. Человек упал Арсению под ноги. — Дурак, Арс! Какой же ты дурак! — раздражённо ругался Антон, сжимая в пальцах пистолет, — Поверил, как маленький! Арсений отступил от лежащего на дороге тела и поднял на Антона растерянный взгляд. — Ты его убил? — Нет, лять, спать уложил! — Антон подошёл ближе, испытующе заглянул Арсению в глаза, — Прийти в себя! — Что теперь… Что с ним делать? — потерянно переспросил Арс, глядя на убитого. — Скинуть с дороги и дело с концом, — небрежно отозвался Шаст, — Собаки с радостью его сожрут. Арсения передёрнуло. — Нельзя же так, — тихо проговорил он. — Ты опять за свое? — разозлился Антон, — Он хотел убить и ограбить тебя, я убил его первым. На этом всё. — А как же человечность? Антон скрипнул зубами. — Не знаю о чем ты, — холодно проговорил он, — На дороге ее не существует. — Но тебя спасла вчера именно она, — упрямо возразил Арсений. — Я только что спас тебя, так что мы квиты, — поджал губы Шаст. — Пожалуйста, Антон, — Арс аккуратно коснулся его плеча, — Пожалуйста, позволь, я научу тебя человечности… Антон смерил его колючим взглядом и беспомощно вздохнул. — Ладно. Чего ты хочешь? — сдался он. — Похороним его.

***

Свежий земляной холм остался на обочине позади, как инородное тело, опухоль на теле жестокого и холодного шоссе. Антон снова сидел рядом, лениво глядя в окно. Они тщательно вымыли руки, но он до сих пор чувствовал землю на ладонях. Так странно. Он пошёл Арсению на уступки, но остался при своем мнении и даже оставил пистолет у себя, на всякий случай. Очевидно, Арсений не использует его, как бы не сложились обстоятельства, не даром он закинул его под сидения, вместо того чтобы носить при себе. «Ты хорошо стреляешь, — полувопросительно выдохнул Арс, пока они мыли руки после работы, — Не побоялся промазать…» «С пяти метров? — несмешливо хмыкнул Антон, отпивая воду из бутылки». Антон чувствовал себя спокойно, лучше, чем утром, гораздо лучше, чем вчера вечером. Бесконечная благодарность, которую он испытывал к Арсению, сменилась чем-то другим, какой-то снисходительной нежностью вперемешку с лёгкой тревогой. Шаст понял, что наивный и идеалистичный Арсений нуждается в нем ничуть не меньше, чем он в нем. От этого стало спокойнее, Антон почувствовал какую-то странную уверенность, что все так, как и должно быть. — Откуда ты все-таки принес эту заразу? — с усталой улыбкой поинтересовался он. — Какую? — не понял Арс. — Человечность. Арсений задумчиво помолчал несколько секунд, но все же ответил. — Из Южного Города-государства. — Никогда не слышал, — удивился Антон, — разве не все государства были уничтожены катастрофой? — ЮГГ отстроился заново уже после катастрофы, — объяснил Арсений, — Там есть производство, медицина, система образования, местная связь… Это островок в мире хаоса. — Вот как, — хмыкнул Антон, — Вот почему ты такой нездешний. Поверить в одного странного Арсения было проще, чем в целое государство. Разве возможно? Целый мир, где не убивают за кусок хлеба и не умирают от холода. Звучит как та сказка, которую Антон рассказывал сам себе в детстве. — Почему тогда ты уехал оттуда? — Я один из информаторов, — серьезно ответил Арсений, — нас отправляют за стены, чтобы узнать обстановку в мире. ЮГГ по мере возможностей расширяет свои территории. Со временем мы хотим вернуть власть на всех территориях и победить разрушительную анархию и запустение. «Какие слова! — мысленно фыркнул Антон, — Самое то для Арсения». — Если к этому моменту здесь ещё кто-то останется, — мрачно заметил он вслух. Арсений бросил на него обеспокоенный взгляд. — Я думал ты будешь рад узнать об этом, — заметил он. — Мгм, — глухо отозвался Антон, — Ты вернёшься обратно в свою утопию, а я? — А ты со мной! — с надеждой глянул на него Арсений. — С тобой… — задумчиво повторил Антон, — В мир, где есть шоколад, ароматное мыло и человечность.