Не шли нахуй любовь мою, я так от этого устаю

Шум аэропорта всегда был каким-то родным для Арсения. Объявления рейсов по громкой связи, вечно спешащие пассажиры, сотрудники аэропорта, пилоты и стюардессы. В аэропорту и днём и ночью кипит жизнь, и Арсений в такие моменты ощущает себя в правильном месте. Наверное, в прошлом он был пилотом в красивой лётной форме. Или где-то в параллельной вселенной он поднимает в небо большие белые самолёты. Но в своей вселенной он заместитель генерального директора IT компании и совсем не поднимает в небо самолёты. Он продаёт программы, чтобы эти самые самолёты прилетали в нужный аэропорт, чтобы умный дом открывал двери своим хозяевам, а не блокировал все замки и не вызывал пожарных и МЧС. Чтобы искусственный интеллект вёз водителя и пассажиров по правильному маршруту и не глючил где-то в Химках зимой в минус тридцать. В общем, делает жизнь людей проще и избавляет от проблем. Их компания из года в год вырывается на ведущие места на рынке, повышает свою стоимость, становится известнее и приобретает новых, постоянных клиентов. И всё благодаря усилиям одной сплочённой команды. Вот и сейчас Арсений стоит у огромного панорамного окна в бизнес зале, ожидая посадку на свой рейс во Владивосток. Во Владивостоке их ждут партнёры с готовым контрактом и генеральный директор. От мысли о последнем Арсений тяжело вздыхает. Его начальник сущий дьявол. И сейчас Арсений нисколько не лукавит о родстве этого человека с краснокожим. Для Арсения он устроил персональный ад. Иногда ему кажется, что прописан он не в своей уютной квартирке, а в кабинете заместителя гендира. Иногда он ночует на своём кожаном диване, иногда засыпает прямо за столом на бумагах. Но это ещё цветочки. Когда Антон Андреевич появляется в офисе в окружении пяти телохранителей, молиться начинают даже атеисты. А Попову молиться бесполезно. Потому что, несмотря на все мучения, Арс глубоко и прочно застрял в глазах цвета драгоценных камней. В самолёт они садятся в полном составе. Рядом сидит Оксана, их ведущий специалист, а за их спинами Серёжа с Димой, программисты, которые занимаются проектом оснащения кораблей умной навигационной системой. Восемь часов сидя в кресле самолёта, два часа по пробкам из аэропорта в отель и Арсений готов рвать и метать. В самолёте ему не давала спать маленькая девочка, плачущая через два кресла от него, в такси он слушал переговоры Оксаны по телефону, а в отеле спать уже не было времени, потому что какой-то полудурок купил билеты с прилётом именно в день переговоров. Попов успевает только принять душ и надеть новый костюм, в его дверь стучит Оксана. Они спускаются на лифте, и Арс благодарит всех организаторов переговоров за то, что встречу организовали и поселили их в одном и том же отеле. Перед конференц-залом они минут пять ждут своего начальника. Шастун появляется как всегда эффектно, и у Арсения много вопросов. Как тут можно было устоять? Разведённому мужчине с разбитым сердцем самое оно. Высокий сильный мужчина в строгом сером костюме. Его улыбка будто детская, милая и озорная. Но все трясутся от страха, если он улыбается. Арсений трясётся и растекается лужицей у его ног, если он улыбается. Антон Андреевич всегда серьёзный и задумчивый, вгоняет в ужас всех своих работников. Антон был с ним всего однажды, когда забирал пьяного Арсения из бара, после развода. Антон отпаивал его чаем и успокоительным, тихо шептал на ухо, что теперь у него совсем другая жизнь, интереснее и насыщеннее. Арсений ему поверил и … влюбился. Вот так просто. Следующим утром был Антон Андреевич, но чувства не прошли с алкогольным опьянением. — Здравствуйте, Антон Андреевич, — хором здороваются все четверо. Антон улыбается и кивает сотрудникам. Охрана выстраивается у дверей, из пяти человек с ними на переговоры пойдёт только один. Тяжёлые высокие двери распахиваются, и вся делегация входит в светлое помещение. Антон садится рядом с Арсением, Попов раскладывает перед ним договора. Оксана и Дима с Серёжей садятся правее, раскладывая перед собой свои бумаги. Их партнёры появляются через несколько минут и Арсений готов убежать прямо сейчас. Антон замечает в делегации одну чёрную макушку с хвостом и незаметно проводит мыском дорогих кожаных ботинок по костяшке на щиколотке Арсения. Попов поворачивается к нему лицом и считывает с губ вопрос «Всё хорошо?». Арсений кивает и смотрит прямо в глаза бывшей жены. Переговоры проходят штатно. Все вопросы и замечания в контракте уже были улажены, подписание это всего формальность. Их генеральный ещё раз слушает Диму с Серёжей, перекидывается несколькими предложениями с Оксаной и поворачивается к Антону с Арсением. — Признаться, я не ожидал увидеть тут сразу генерального директора и его заместителя, — говорит сидящий напротив Антона генеральный директор судоходной компании. Рядом с ним, даже не стараясь сделать свой шёпот тише, темноволосая девушка задаёт вопрос своему коллеге. — Он зам генерального? — удивлённо, но ухмыляясь спрашивает она, а Попов старается пропустить это мимо ушей. Но в этом помещении, рассчитанному почти на двести человек, Арсению тесно. Её ехидный шёпот врезается в уши колокольным звоном. Ему душно и жарко, хотя работает кондиционер, он замечает помарки в идеальном тексте, он раздражается из-за духов Оксаны, хотя всегда делал комплименты девушке, как только ощущал их шлейф, он бесится, и Антон будто понимает его состояние. — Хм…удивительно видеть вас в обновлённом составе, — слышится глубокий голос Шастуна, и напрягаются теперь все. Он расписывается в документах и передаёт папку партнёру напротив. Мужчина ставит подпись, Шастун тянет папку обратно к себе. — Главное, чтобы к следующей нашей встрече состав снова не обновился, — говорит Антон и встаёт из-за стола. Следом за ним уходят Арсений и Оксана с ребятами. Попов видит только удаляющиеся спины в чёрных костюмах, но решает всё же Антона догнать. — Антон Андреевич, — зовёт Арс, как только видит кудрявую макушку в холле отеля. Мужчина его слышит и оборачивается, — не стоило им этого говорить, — начинает Попов, но Антон затыкает его лишь взглядом. — Если он не может заткнуть свою бабу, то какой же у него штат, — рокочет Шастун зло. — Чего? — Арсений своего начальника не понимает. — Ты твоё место зама получил, ночуя на своём рабочем столе с бумажками, а она место зама получила, раздвигая ноги в пятизвёздочных отелях, — выплёвывает Антон, а Арсений усмехается. Он, конечно, всякое думал о бывшей жене, но чтобы так грязно, — скажи ребятам, что я забронировал столик в клубе. Отметим контракт, — Шастун разворачивается и идёт к выходу. Арсений рассказывает ребятам о столике в клубе и все идут одеваться. Энерджайзеры. Арсений надевает свободную белую рубашку, немного закатывая рукава, узкие черные джинсы с дырками на коленках и белые кроссовки. Его наряд совсем простой, но эпатаж его гардероба не уместился бы в маленький чемодан. Он и так выглядит сексуально и стильно, особенно с тремя расстёгнутыми пуговицами. *** В клубе ему хватает трёх, залпом выпитых, бокалов виски, чтобы оказаться на танцполе. Сознание пьянит предистеричное состояние и виски, тело не устаёт даже после перелёта и переговоров. Он заказывает ещё пару станков и совсем уходит в отрыв. Он нечётко видит танцующую рядом Оксану, но чётко слышит её голос, орущий от всей души строчки кальянного репа. — Ты доведё-ё-ёшь меня до срыва, я так от этого устаю-ю-ю-ю. Я доведу тебя до дома-а-а и пошлю нахуй любовь твою-ю, — кричат они в один голос. Арсений танцует, забывая обо всём. Он закрывает глаза, подымает в воздух прозрачный стакан с янтарной жидкостью и гремит льдом. И этот звон и их с Оксаной голоса глушит орущая из колонок песня. — Ты доведё-ё-ёшь меня до срыва, я так от этого устаю-ю-ю. Я доведу тебя до дома и пошлю-ю-ю наху-у-уй любовь твою, — он чётко ощущает, как по щекам катятся слёзы и не слышит, как обрывается голос Оксаны. — Арсений, — голос на ухо и горячие ладони заставляют вздрогнуть и открыть глаза. Он не видит его лица, но видит его зелёные глаза. Арсений повисает в его руках, цепляется за плечи и тянется к уху. — Не шли нахуй любовь мою, — тихонько поёт он, — я так от этого устаю. Антон обнимает за талию бессознательное тело и тащит к столикам. Оксана, забыв про Арсения и Антона, что-то весело рассказывает ребятам. Парни пьют и смеются. Антон отмечает, что заслужили. — Дим, — обращается он к самому трезвому, — вас потом моя охрана заберёт. Отмечайте, — улыбается он парню, — Арсений перепил похоже. Отвезу его в отель. Дима без лишних слов кивает и возвращается к ребятам. Антон сажает Арсения в свою машину и просит водителя ехать в отель. В отель в котором живёт Антон. *** — Чего ты так напился? — спрашивает Шастун, рассматривая Арсения в дверях ванной комнаты. Он очнулся, как только они вошли в номер. Антон проводил его в ванную и вышел, заказывая на ресепшене анальгин и минералку на утро. — Больно потому что, — тихо говорит Арс, делая шаги к Антону. В эти мгновенья он понимает, что только ему, только Антону он может рассказать всю свою боль. Он не осудит и поймёт. У Попова аж сердце сжимается. — Сильно? — Пиздец как, — кивает Арсений и становится рядом. Между их телами сантиметров десять. Антон рассматривает его оголённую грудь и силуэт точёной талии сквозь просвечивающую мокрую рубашку. Шастун целует первым. Притягивает за руку к себе и пробует на вкус губы, отдающие горечью виски. *** Утром первым просыпается Шастун. Он смотрит на обнажённого Арсения и удивлённо поднимает брови. Телефон пиликает пришедшим уведомлением, и Антон тянется к гаджету, снимая блокировку. Но на экране вместо мессенджера высвечивается открытая галерея, в которой Антон видит пару новых фотографий. Оба обнажённые, оба мокрые и целующиеся. Дрожь проходит по спине. Фото смазанные, но рассмотреть свой язык во рту Арса Антон может. На второй фотографии Арсений сидит на торсе Шастуна, придерживаемый мужчиной под оголённую задницу. В которой Антон рассмотрел свой член. Попов его целует и держит ладонь на щеке, второй рукой держится за шею. Фото делал Антон, снимая их отражение в зеркале. Но горячее всего было одно единственное видео. Антон нажал на play, и из встроенных колонок его айфона зазвучала музыка. Но кровь, зашумевшая в ушах полностью заглушая звук. Потому что видео было снято в ванной, телефон вновь снимает отражение зеркала. Потому что на нём сидел Арсений. Потому что его манящие ягодицы то исчезали в мыльной воде, то появлялись, а маленькие пузыри пены соблазнительно скатывались по ягодицам и бёдрам. Арсений сидел к нему лицом и сейчас вспышкой перед глазами появились его голубые горящие омуты. Шастун хотел зажмурить глаза, чтобы чётче увидеть лицо Арсения в тот момент, но он продолжал смотреть в экран телефона, не моргая. На видео Антон водил рукой по скользкой, соблазнительно сверкающей в свете лампочек, спине, а второй еле удерживал телефон с включённой камерой. На фоне звучал какой-то трек, в такт которого Арсений двигался, но музыку перебивали звуки намного слаще. Попов так сладко и звонко стонал, что даже сейчас член Шастуна заинтересованно дёргался. Кадр постоянно плыл. Антон еле себя сдерживал. Оба мыльные, оба горячие. В какой-то момент телефон просто летит на пол и приземляется на махровые полотенца. Слышится плеск воды, а затем громкий протяжный стон Арса и хриплый голос Шастуна: — Напрыгрался? — а затем опять всплески воды, быстрые шлепки и стоны вперемешку со вскриками Арсения. Видео резко оборвалось. Антон выдохнул, и в больную голову врезались воспоминания. *** Оба дышат надрывно, тяжело. Антон опирается о бортик ванной, одна нога упёрлась в зеркальную стену, которую и снимал он сам пару минут назад, а вторая переплелась с ногой Попова. Мужчина лежит на горячей мускулистой груди. Левая рука лежит поверх правой руки Антона, а правая длинными пальцами выводит узоры на бедре, которое оказалось приподнятым из-за того, что Шастун поставил её на бортик. Свободной рукой Антон зарывался в мокрые пряди на голове Арса. — Арсений, — раздался у Попова над головой хриплый голос. — М-м-м? — сил говорить не осталось от слова совсем. Арсений был уверен, что утром он просто не заговорит после своих криков. — Ты блядская сучка. Я опять хочу тебя, — Шаст хрипло рассмеялся. Арсений ухмыльнулся и потёрся горячей задницей о встающий член, удобно находившийся прямо между длинных стройных ног. Вода опять стала плескаться, пропало горячее тело, и Антон открыл глаза. Арсений уже стоял около ванны, а по ногам стекала мыльная вода. В считанные секунды Антон встал рядом, и крепко сжав в руках талию, повёл Арсения к стене с раковинами. Арс тихо простонал и подался вперёд, теснее прижимаясь к Антону, когда горячая попка соприкоснулась с холодным камнем широкой полки, на которой и были установлены красивые дизайнерские раковины. Шастун подхватил длинные ножки под коленями и развёл широко в стороны, поднимая вверх, Арсений поставил пятки на каменную поверхность. Попов откинулся назад, опираясь о прямые руки и хитро улыбнулся. Антон подразнил чувствительную дырочку головкой и вошёл. С темпом росла страсть и пожар в груди. Через несколько минут он уже целовал острые ключицы и прихватывал зубами кожу, вдалбливаясь в худое подкаченное тело все резче. Из-за напора Антона острые светлые колени почти прикасались к зеркальной поверхности. — Антон! Антон! Я не настолько растянут, ты выломаешь мне ноги! — воскликнул Арсений, когда Антон стал целовать соски, наваливаясь на него всем телом, и тянуть ноги ещё выше и шире. Антон отпустил его ноги, и Арсений забросил их на широкие плечи. Прикусив сильнее сосок, он отпустил покрасневшую кожу и укусил чуть левее, оставив след от зубов. Шастун резко толкнулся до упора и, смяв в больших ладонях аппетитную попку, укусил светлую кожу колена Арса, скинул ноги со своих плеч, поднял Арсения и направился на выход из ванной комнаты. Попов обхватил ногами торс Антона и обнял шею руками. Через пару секунд они оказались на прохладных простынях. От контраста температур горячего тела и отельного белья Арсений воскликнул и покрылся мурашками. Антон резко подался назад, а потом снова вперёд и быстро задвигался, Попов выкрикнул его имя. Звонкий голос и растянутые нараспев буквы собственного имени довели Антона до края. Он двигался, пока Арсений не вздрогнул и закричал. Антон кончил следом. На протяжении всей ночи они чередовали секс и разговоры. Арсений много говорил о душевном состоянии, Антон слушал, пил виски, соглашался и понимал его как никогда, а потом сажал на свой член и трахал так, чтобы из головы вылетели все загоны и истерики. Арсений в какой-то момент, сидя на Антоне сверху, повернул голову в сторону стены и увидел их в отражении. Антон без слов потянулся к принесённому из ванной телефону и встал с Арсением на руках. — Только посмотри на себя, Арсений, — хрипло произнёс Антон, — как кот, дорвавшийся до сметаны, — смеётся мужчина. — В каком-то смысле, — улыбается Попов и целует опять. Антон делает фото. Второе фото спустя время сделает Арсений, когда кончит и зароется носом во влажные волосы, а Антон запрокинет голову выше и поцелует. *** Антон рассматривает голые ноги и живот Арсения. Задумчиво водит взглядом от одной родинки к другой и перебирает мысли в голове, думает, что кто-то рассыпал звёзды на этом теле. — Ты сейчас дыру прожжёшь, — хрипло говорит Арсений и тянет одеяло на свой живот. Антон перехватывает его руку и тянет Попова на себя. Сажает парня, запутавшегося в простыне, на свои колени и пристально смотрит на прищуренные от яркого света глаза. — Ну что такое? — возмущается мужчина, открывая оба глаза полностью. — Помнишь, что было ночью? — спрашивает он, прижимая Арсения за талию. — Помню, — кивает Попов, поднимая простынь выше. — А что в клубе мне сказал, помнишь? — опять вопрос. — Помню, — опять кивает, — я на допросе? — Нет. Просто хочу убедиться, что алкоголь на твою память не повлиял, — пожимает легко он плечами. Несколько минут оба молчат. Арсений продолжает спать на коленях своего начальника, а Антон рассматривает красивое умиротворённое лицо. — Встречаться будешь со мной? — вдруг спрашивает Шаст и Попов вздрагивает. Он открывает глаза и непонимающе таращится на обнажённого мужчину, на коленях которого всё ещё сидит. В глазах вопрос, но лицо умиротворённое. Будто он сейчас не своему заму встречаться предложил, а в клининге уборку заказал. — Так сразу? После одной ночи? — спрашивает тихо Арсений. — Знал бы ты, — вдруг приближается к арсовым губам совсем близко, — сколько я ждал этой ночи, — и целует. Арс в шоке не отвечает, но под напором ласковых губ всё же вовлекается в поцелуй. — Я после твоего развода об этом задумался. Ты тогда заплаканный был, разбитый совсем, беззащитный. Но какая же сила в тебе была. Она и очаровала меня. Ты не испугался заплакать передо мной, в буквальном смысле встал с колен и пошёл дальше. Был не тот момент, — Антон усмехается, — потом ты работал как проклятый, уезжал домой, а возвращался с красными глазами. Я устал так на тебя смотреть, и обстоятельства сложились. В общем, повышение твоё, — продолжает рассказывать Антон. — Ты повысил меня, потому что я плакал? — спрашивает Арсений, всю тупость вопроса осознаёт не до конца. — Дурак? — со вздохом спрашивает Антон, — ты контракт со Сколково подписал. Скажи спасибо, что я тебе пол компании не отписал, — возмущается мужчина, — в общем работой я тебя специально заваливал, чтобы времени не было страдать, — пожимает плечами Шастун, — в качестве извинения цветы присылал и конфеты, — чуть смутившись, говорит Антон. — Это ты? — удивляется Арсений, — это было мило. Мне приятно, — улыбается Арсений и целует кудрявую макушку. — В тот момент не стал предлагать, потому что побоялся, что ты скажешь, что должность через постель получил. Ждал. А вчера в клубе ты сказал, чтобы я не слал твою любовь нахуй, — Арсений издал смешок, — момента лучше не будет, — заканчивает Антон, — но если ты откажешь, я просто не смогу. Особенно после нашей ночи, — шепчет на ухо тихо. — Я не откажу, — отвечает быстро, — мы попробуем, — кивает. Антон его целует. Просто потому что сейчас перед Арсением Антон. Не Антон Андреевич, а Антон.